Первый луч солнца

Эовин разбудила меня очень рано. Ещё не рассвело, и только легкая светлая дымка, окутавшая небо, предвещала скорый восход солнца. Она очень долго тормошила меня, настойчиво уговаривая открыть глаза и подняться на ноги. – Ну же, Ллиан, – бормотала Эовин, – прошу Вас, просыпайтесь. Нам всем пора срочно собираться в путь, приказ моего дяди. Я сначала вообще не поняла, где нахожусь и как здесь очутилась, только быстро хлопала глазами, осматриваясь по сторонам. Окружающая меня обстановка оказалась очень уютной: всё вокруг было заставлено свечами, распространяющими мягкий свет и тонкий аромат воска, на каменных стенах висели большие старые гобелены, а в углу стояла искусно расписанная узорчатой резьбой деревянная ширма. Я лежала на широкой кровати с массивным бархатным балдахином и была укрыта теплым пледом, расшитым под расцветку герба Рохана. – Где я? И как сюда попала? – сонно потягиваясь, спросила я. – Вы в моих покоях, – улыбнулась Эовин, – вчера вечером Вы уснули прямо за столом и один из Ваших спутников принес Вас сюда. – Ничего не помню, – прошептала я, – который из них? – Эльф… его имя я, к сожалению, не запомнила. Конечно, не запомнила она, ведь где-то рядом постоянно ошивался Арагорн. Обрывки сна замелькали в моей памяти, и я густо покраснела. Перед глазами тут же возникла манящая картина того, как Леголас держит меня на руках и нежно прижимает к себе. – Ллиан, Вы слышите меня? – А… что? – кажется, я всё прослушала. Видимо не зря говорят, что влюбленные теряют разум, становясь ни к месту задумчивыми и рассеянными. – Я приготовила Вам в дорогу небольшой сверток с едой: сладкие кукурузные лепешки, немного сыра и яблоки. На кухне стоит жуткая суета, собирают провиант на несколько дней, это всё что мне удалось унести. – Спасибо, Вы очень добры, – ответила я, потупившись. Несмотря на явную симпатию Эовин к Арагорну, которой я внутренне противилась, я не могла не признать, что она была крайне мила и приветлива. Принцесса предложила мне освежиться водой из маленького ведерка, что она успела набрать в колодце у дворцовой площади. Я с радостью умылась и протерла грудь и плечи холодной водой. Это меня немного взбодрило и разогнало остатки былой дрёмы. Хотя всё тело болело, будто по нему прошелся табун лошадей. Когда я примчалась на конюшню, белый конь, которого, кстати, звали Арод, уже стоял накормленный и расседланный, как я и хотела. Возле него меня ждал Леголас. Арагорн и Гимли шныряли где-то поблизости, организуя и контролируя сборы. – Доброе утро! – приветствовал меня эльф. – Отдохнула хоть немного? Он был так внимателен и мил, что у меня снова дрогнуло сердце. Я нервно улыбнулась и ответила: – Да, я отлично выспалась. Я хотела поблагодарить его за то, что накануне он так любезно охранял мой сон, но замялась и промолчала. Для меня это слишком много значило, я боялась показать ему свои чувства и при этом выглядеть неловко и глупо. Пожалуй, его холодность я могла бы выдержать, держись он на расстоянии, но вот дружеское участие... оно было куда хуже и больнее. Между нами всегда будут только стены, его происхождение и статус не допустили бы иного. А мне оставалось только смириться и забыть. Постараться забыть. – Где Гэндальф? – спросила я, удивленно озираясь и пытаясь перевести тему разговора. – Он уехал, – пояснил подошедший сзади Арагорн, – чтобы догнать отряд Эомера, племянника Теодена. Сейчас его воины нужны нам как никогда. – Надеюсь, он успеет, – проговорила я. – Я тоже, – сказал Арагорн, – а теперь идем, нужно выдвигаться. Серая цепочка местных жителей, шедших друг за другом, оставляла Эдорас. Брали с собой только самое необходимое: провизию, оружие, теплые вещи, домашний скот. Повсюду слышался детский плач, перебиваемый цокотом лошадиных копыт, скрипом колес повозок и звоном доспехов. Люди покидали насиженные места, не зная, вернутся ли они сюда снова. Я мирно подремывала, греясь о теплую спину Арода, которого вел Леголас, придерживая за длинную гриву. Недалеко от нас шли Арагорн, Эовин и Гимли, оживленно рассказывающий об особенностях физиологии гномьих женщин. При обсуждении вопроса о том, есть ли у них борода, я хихикнула и встрепенулась. Неожиданно я вспомнила о том, что так и не узнала у Гэндальфа о черной метке. Эта мысль заставила меня поволноваться. Я заерзала и осмотрелась по сторонам, остановив взор на Страннике и его светловолосой спутнице. То, что Эовин увлеклась Арагорном было ещё более заметно, чем накануне вечером. Она постоянно улыбалась и задавала кучу разных вопросов, пытаясь узнать его получше. Юная принцесса всю жизнь прожила во дворце как в клетке, а теперь вырвалась на свободу и встретила мужчину своей мечты. Красивый, статный, мудрый и загадочный Арагорн, с глубокой грустью в глазах, не мог оставить девушку равнодушной. Кроме того, он был отличным воином и потомков великих королей. Но меня больше смутила реакция Странника. Я никак не могла понять, проявляет ли он обычное дружелюбие или испытывает ответный интерес. Я нахмурилась и стиснула зубы. А как же Арвен? Далекая и прекрасная эльфийская принцесса, готовая пожертвовать своим бессмертием во имя истинной любви. Я обещала ей поддержать Арагорна, когда это будет действительно необходимо. Но... Он волен сам выбирать свою судьбу. От этих размышлений мне стало ещё тоскливее. Неужели такая возвышенная любовь не имеет никаких шансов на будущее? Вот и мои родители попали в ловушку этого коварного чувства, что в итоге погубило их. – Ллиан! – обратился ко мне Леголас. – Тебя не дозовешься. Что такое? Ты так бледна и молчалива. Я даже не успела ничего ответить. Леголас проследил за моим напряженным и печальным взглядом, направленным на Арагорна и Эовин, и сразу весь поник и помрачнел. – Как я сразу не понял, – процедил он, – ты ревнуешь… – Что?! – я задохнулась от возмущения. Он подумал, что я приревновала Арагорна к Эовин?! Мне захотелось расхохотаться ему в лицо. Какая глупая ирония, если бы он знал мои истинные чувства, то не бросался бы такими нелепыми подозрениями! Я набрала побольше воздуха в легкие, собираясь излить накипевшее негодование на сделавшего совершенно неправильные выводы эльфа, как впереди раздался громкий крик: – Вражеский лазутчик!!! Всё вокруг тут же обернулось в хаос: воины повскакивали на лошадей, гоня их вперед и проверяя оружие, женщины и дети испуганно закричали и начали сбиваться в кучу, мельтеша и поднимая панику, Теоден крикнул Эовин как можно скорее уводить людей, следуя назначенному маршруту. – Ллиан, – проговорил Леголас, – отправляйся вместе с ней. – Он прав, – крикнул Арагорн, – людям нужна помощь и защита. – Ну уж нет! – возразила я. – Эовин справится, а я останусь и буду сражаться! – Ллиан, не время препираться! Можешь считать это приказом! – настаивал Странник. – Ты ещё не Король, чтобы мне приказывать! – огрызнулась я и рванула вперед, чуть не задавив Леголаса, отскочившего в последний момент. Позже я пожалела о своих резких словах, но было уже поздно извиняться, и я покрепче сжала рукоять кинжала, настраиваясь на схватку. Кольцо оживилось и отозвалось привычным ледяным уколом. «Приготовься, - мысленно обратилась я к нему, - сейчас мы выплеснем весь наш гнев на вражеские головы». Темная магия разлилась по венам искристой огненной лавой и пульсировала в висках, затмевая рассудок серым туманом. Быстро спускаясь с холма, к нам приближался многочисленный отряд урук-хаев верхом на варгах – огромных волках, подчиняющихся воле своих сильных и кровожадных наездников. Я ни секунды ни раздумывая, метнулась в их черную гущу. Меня охватила такая ослепительная ярость, что я ничего не слышала и не видела. По-хорошему, надо было дождаться команды Теодена или продумать хоть какую-нибудь элементарную стратегию боя. Мне было на всё плевать. Я встала ногами на спину Арода, вытянувшись в полный рост, и выпустила пару-тройку метательных ножей, расчищая пространство впереди себя. Леголас прикрывал мои тылы, сбивая противников точными стрелами и не давая им подобраться ближе. Несясь как маленький ураган, я выждала удобный момент и спрыгнула с лошади, пролетев прямо между лап приближающегося ко мне варга. Выставив вперед руку с кинжалом, я распорола ему брюхо, ловко выскочив с другой стороны. Орк, сидевший на варге, не успел даже повернуться ко мне, как я снесла ему голову четким и резким ударом. Мерзкая голова покатилась по траве, бешено вращая глазами. Казалось, в меня вселились все существующие демоны тьмы. Я совершенно не управляла собой, подчиняясь охватившей меня жажде крови. Хорошо, что под руку не попался кто-то из своих, мне кажется, я бы убила и их, без всяких раздумий и мук совести. Воины Теодена также воодушевлённо бросились в бой, кромсая врагов пиками своих копий, рубя их на части и пронзая внутренности. Один лишь Гимли провалялся все сражение под воняющими тушами убитых варгов, так нелепо упавших на него и придавивших к земле. Когда всё было кончено, и поле было усеяно отвратительными орочьими конечностями, я перевела дух и оглянулась вокруг. Роханские воины с нескрываемым изумлением разглядывали меня. Я смутилась, а наваждение отступило. Мне стало стыдно за себя и ту злобу, что так беспринципно овладела моим сознанием. Получается, в этом бою я мало чем отличалась от тех же орков, что обычно с таким зверством стремились убивать. Я нервно сглотнула. – Арагорн! – отвлекли меня крики Леголаса и Гимли. – Его нигде нет! Эльф подскочил к умирающему орку, который хрипя и давясь собственной кровью, шептал что-то про полеты со скалы, и вырвал из его липких лап знакомую нам всем серебряную подвеску – подарок Арвен. Я затаила дыхание. Нет! Не может этого быть! Подбежав к друзьям, я напряженно уставилась в мутные и бурлящие воды быстрой реки, простирающейся под отвесным и крутым обрывом. Высота была огромной, упади с неё и тебе не выжить... Гимли опустил голову и попытался сдержать слезы, его плечи судорожно задёргались. Леголас сжал руки в кулаки и печально посмотрел на меня. – Нет! – залепетала я, отказываясь верить. – Он не умер! Не мог умереть! – Надо уходить, – позвал нас Король Теоден. – Мне жаль… – Он рисковал жизнью ради Ваших людей, – вскрикнула я, – мы не бросим его! Я сделала молниеносный выпад в сторону обрыва, но Леголас среагировал быстрее и схватил меня, зажав в кольцо сильных рук. – Тихо, тихо, – зашептал он, – не надо так. Он был дорог не только тебе, нам всем! Так горю не поможешь. Арагорн бы этого не хотел. Я уткнулась эльфу в грудь и что-то бессвязно бормотала. Неужели мы потеряли ещё и Арагорна, самого лучшего и преданного друга! А я была так груба с ним и не сдержала обещание, данное Арвен. Леголас заботливо усадил меня на лошадь и сам сел сзади, поддерживая как безвольную куклу. Гимли уселся к кому-то из воинов Теодена. В Хельмову Падь мы ехали быстро, с глубокой скорбью, выжженной клеймом на наших лицах. Леголас что-то говорил мне о вечной любви, о том, что она не исчезнет и не умрет, но, несмотря на это, надо попытаться жить дальше, храня её в памяти как самое светлое и дорогое воспоминание. Я не понимала этих разговоров и пропустила всё мимо ушей. Почему он мне это рассказывает? Я же не Арвен. Потом я закрыла глаза и долго вслушивалась в ритмичный цокот копыт и свист ветра. Я хотела стать птицей, легкой и свободной, и полететь над бескрайними синими просторами Великого Моря. Пусть Леголас тоже станет птицей. Мы вместе будем парить, растворяясь в облаках и шуме волн. Он увидит манящую пенную гладь и его душа больше не найдет покоя, как и предсказала Галадриэль. Только мне теперь его тоже не найти, особенно здесь и сейчас, в эпицентре этой мрачной войны, с проклятой меткой на руке и разъедающей безнадежностью в сердце. Прощай, Арагорн, сын Араторна. Я всегда буду тебя помнить.