Первый луч солнца

Когда я, наконец, повернулась к зеркалу, второй раз за прошедший день, то только и смогла, что открыть рот от изумления. Так и стояла, как дура, глупо пялясь на своё отражение. Только Индис своими волшебными руками могла сотворить такое чудо. Платье было просто сказочным! Длинное и легкое, оно струилось по моему телу невесомыми волнами, идеально облегая плечи и грудь, от талии расходясь пышной юбкой с небольшим шлейфом. В нем отлично сочетались и удивительная простота, и притягательная элегантность. Нежный, чуть бронзовый цвет роскошно оттенял мою светлую кожу и каштановые волосы. Даже веснушки и выгоревшие рыжие пряди смотрелись к месту и сочетались с моим новым обликом. – Ты прекрасна, как золотая осень Лориэна, – прошептала Индис, прижимая руки к груди. – Я не узнаю себя, – ответила я ей, – я ещё никогда не была такой… красивой. – Ты такая и есть, – улыбнулась подруга, – а ещё очень милая и добрая. Ну, конечно, за исключением случаев, когда ты яростно бросаешься на орков или напиваешься с гномами. Я хихикнула. Индис удалось поднять мне настроение, хотя ноги всё равно дрожали от неведомого доселе волнения. – Подожди, – продолжила эльфийка, – мы должны закончить, – и надела мне на голову тонкий золотой обруч, убрав за него несколько светлых прядей. – Откуда это? – удивилась я. – Подарок Короля Теодена, – пояснила Индис, – в знак благодарности за твой поступок. Я покраснела и снова разнервничалась. – Я не пойду туда! – Ллиан, да чтоб тебя! – рассердилась Индис. – Прекрати трястись от страха! Ты пойдешь вперед, гордо подняв голову, и покажешь себя всему миру! Разве не ты советовала мне тоже самое, тогда в Карас Галадоне? Вот я и попалась. По-моему, мне надо чаще держать язык за зубами и пить поменьше вина. Когда Индис отошла за ширму, а после появилась, облачившись в свой праздничный наряд, я радостно присвистнула. – Ого! Мне искренне страшно за Халдира… Бьюсь об заклад, он давно не видал такой красоты. – Брось, – смущенно улыбнулась Индис и сделала оборот вокруг себя, давая мне шанс рассмотреть её со всех сторон. – Если я осень, – изрекла я, – то ты должно быть хрустальная зима, царящая на пиках горных вершин. Индис не могла более удачно выбрать цвет: серебристое платье идеально сочеталось с её белой прозрачной кожей, серыми блестящими словно алмазы глазами и звездным мерцанием волос. – Снежная колдунья, – сказала я, не отрывая взгляд, – тем не менее способная растопить любое сердце. Индис ощутимо изменилась. Она уже не была тем маленьким воробушком, каким я её помнила. Моя подруга превратилась в прекрасного грациозного лебедя. Любовь сделала её уверенной и решительной. Если бы я никогда не видела Арвен, то считала бы Индис самой красивой эльфийкой на свете! – Ну что, готова? – спросила она. – Нет, – честно ответила я, в очередной раз разглядывая себя в зеркале. Индис очень умело убрала пряди волос за обруч, открывая мое лицо, но скрывая кончики острых ушей. Сегодня мне хотелось выглядеть обычной роханской девушкой, веселящейся в кругу близких друзей, а не полуэльфом... одиноким и бессмертным, не нашедшим покоя ни в мире, ни в собственной душе.

***

Просторный каменный зал для приемов вмещал толпы людей, голоса которых сливались в один непрерывный низкий гул. На праздник были приглашены как роханские воины, участвовавшие в битве у Хельмовой Пади и пожинающие плоды заслуженной славы, так и простые жители столицы, торговцы и ремесленники, а также гости из соседних поселений и городов. Свет тысяч длинных свечей, расставленных вдоль стен и массивных окон, освещал их радостные и открытые лица. Как ранее горечь и страх, ныне успех от так тяжело завоеванной победы объединил роханцев, заставляя громко смеяться, произносить хвалебные речи, много пить и танцевать. Музыка рекой лилась из звонких дудочек и флейт. Барды самозабвенно напевали легкие и веселые песни, сочиненные в угоду Королю Теодену и славящие его как самого храброго и сильного Правителя. И каких только угощений не было на крепких деревянных столах: румяные булочки и пирожки с густым заварным кремом, имбирные коврижки обильно политые медом, жареные поросята, запеченные в пиве и каких-то до жути ароматных травах, холодная розовая буженина, ломти нежного сливочного сыра и разнообразная дичь. Серебряные блюда и подносы с едой, украшенные фруктами и овощами, чередовались с пузатыми бочками и тонкими стеклянными кувшинами с вином и сладким яблочным сидром. Несмотря на то, что в зале царила очень дружеская и приятная атмосфера, я всё равно с большим трепетом вошла внутрь, крепко вцепившись в руку Индис. На меня тут же уставились сотни глаз, ну разве что одна пара из них смотрела на мою подругу (у Халдира чуть челюсть не отвалилась). По толпе прошелся легкий шепот, а Теоден даже встал из-за стола. Я робко улыбнулась и присела в реверансе. Король подошел ко мне, взял за руку, выводя в центр зала, и произнес: – Вот она! Наш милый воин, который спас столько жизней! Выпьем, братья, за неё и нашу чудесную победу! – Да! За победу! – заголосили люди, чокаясь кто кубками, кто большими деревянными кружками. Индис медленно растворилась в толпе, мелькнув ярким серебряным бликом где-то возле Халдира. Я, запутавшись в словах, поблагодарила Короля и принялась судорожно искать вокруг себя хоть одно знакомое лицо. Судя по кучке вопящих в углу зала людей, соревнование между гномом и эльфом началось. Я приблизилась к ним, желая посмотреть, что там происходит. Гимли заливал в себя пиво большими глотками, причмокивая и опрокидывая половину набранного в рот на свою длинную рыжую бороду. Леголас же наоборот, пил очень изящно и аккуратно - ни одной лишней капли ни сорвалось на его расшитый золотыми нитями белый камзол. Перед соперниками стояло около шести опустошенных кружек, но они явно не собирались останавливаться на достигнутом. Друзья так увлеклись этим веселым поединком, что пропустили наше с Индис появление и прослушали тост Теодена. Я улыбнулась. Зрелище было довольно забавным. И если гнома я вполне могла представить в усмерть пьяным и не стоящим на ногах, то эльфийский принц ну никак не вязался с подобным комичным образом. Странно, что он вообще согласился на это пари. Существует всё-таки дружба между эльфами и гномами, и пусть идут к Балрогу те, кто с этим не согласен! Глядя на сосредоточенный вид соревнующихся, я решила не отвлекать их своим присутствием и огляделась по сторонам. Невдалеке, прислонившись к стене, стояли Арагорн и Гэндальф. Оба, смеясь, наблюдали за сумасшедшей пляской, устроенной хоббитами прямо на столе. Пиппин и Мэрри действительно были крайне талантливыми ребятами. Они умудрялись одновременно пить, петь и танцевать, задорно отстукивая такт своими волосатыми ножищами. К Страннику мягко подошла Эовин и протянула ему большой медный кубок, до краев наполненный вином. – За победу! – прошептала она, изящно склоняя голову. Арагорн улыбнулся, принимая напиток и поздравления, а я насупилась. Ну вот опять! Я не спорю, роханская принцесса очень красива и добра, она гордость своего народа, как и её дядя, но ведь сердце Арагорна принадлежит другой, той которая с удовольствием разделила бы с ним и печаль и радость, да вот только не может. – Простите, – над моим ухом раздался низкий приятный тембр, – нас до сих пор не представили, и я рискнул подойти к Вам сам. Около меня стоял высокий светловолосый мужчина. По его богато украшенному наряду я поняла, что он, скорее всего, принадлежит к ближайшему окружению Короля. – Я – Эомер, – продолжил он, – брат Эовин и племянник Теодена. Вы не помните меня? Ну, конечно! Эти выразительные темные глаза! Воин, который встретился нам среди степей, а после помог победить у Хельмовой Пади. Я степенно присела в поклоне и открыла было рот, но Эомер опередил меня: – Я знаю Ваше имя, Ллиан, оно теперь у всех на устах. Вы известная личность. Правда в основном говорят о той храбрости, с который Вы сражались с врагами, а стоило бы упомянуть и о Вашей волшебной красоте. Я, как водится, залилась краской с ног до головы. Ещё никто не говорил мне таких изысканных комплиментов, точнее… вообще никто и никогда не говорил мне комплиментов. – Благодарю Вас, – ответила я, – каждый из присутствующих, а также тех, кто отдал жизнь за свой народ, заслуживает вечной памяти и бесконечной благодарности. – Вы ещё и скромны, – улыбнулся он, – я так и знал, когда в первый раз увидел Вас. Позвольте предложить Вам вина? Я смущенно кивнула. Мой спутник галантно предложил мне руку и последующий час не отпускал от себя ни на секунду. Он перезнакомил меня со всеми своими друзьями, с неподдельным участием расспрашивал о моем прошлом, отпускал милые шуточки по поводу уже чересчур нетрезвых гостей и не давал моему кубку пустовать. Я повеселела и совсем забыла о своем волнении. Буквально всё в Эомере привлекало меня: и легкость с которой он вел беседу, и необыкновенная мужественность, сквозящая во всех его движениях, и та душевная теплота и простота, с которыми он обращался только ко мне одной. Что мне, неопытной и простодушной девушке, было ещё нужно? Пожалуй что немного смелости, но её во мне заметно прибавилось за счет крепкого вина и приятных разговоров. – Прошу Вас, потанцуйте со мной, – упрашивал меня Эомер. – Нет, и не уговаривайте! Я так давно не танцевала, что буду выглядеть глупо! – Перестаньте, Ллиан, Вы не можете выглядеть глупо! Я научу Вас! – промолвил мой роханский знакомый и потянул за руку в центр зала. – Ну ладно, – рассмеялась я, – но если я отдавлю Вам ноги, пеняйте на себя! – Мои ноги к Вашим услугам, – подмигнул мне Эомер и умело повел в танце. Тем временем, Леголас усиленно пытался поднять захмелевшего гнома, который выглядел как нелепо размазанная по полу и воняющая пивом волосатая куча. – Давай, Гимли, – бормотал он, кряхтя, – хоть доведу тебя до комнаты. Когда эльф понял, что все усилия тщетны, то слегка покачнувшись, махнул рукой на своего бородатого друга и подошел к Арагорну. – Я всё-таки перепил гнома, – с гордостью сообщил он. – Я рад за тебя, дружище, – рассмеялся Странник. – А это что ещё такое? – нахмурился эльф и ткнул пальцем в сторону танцующих пар. – Ллиан просто красавица, правда? – улыбнувшись на реакцию Леголаса, спросил Арагорн. – Что себе позволяет этот человечишка? – не успокаивался эльф. – Ты о Эомере? – Арагорн удивленно поднял бровь. – По-моему, он отличный малый. Не волнуйся, он её не обидит, более того, намерения у него самые серьёзные. – О чем ты? – А ты подумай! Ллиан молода, хороша собой и будет такой ещё много-много лет, народ принял как родную. Чем тебе не будущая королева Рохана? – С чего ты это взял? – эльф крепко сжал кулаки. – Сегодня за трапезой Теоден упомянул, что вскоре передаст трон своему племяннику и намекнул Эомеру на необходимость жениться. А что, я этим очень доволен, место женщины дома под защитой мужа, а не на поле боя. Здесь ей будет лучше. – Не бывать этому! – Леголас перешел на крик. – Эй… ты чего? – Арагорн схватил друга за плечо, а затем, озаренный внезапной догадкой, хитро посмотрел на эльфа и прошептал: – Так вот оно что... Тогда иди к ней, Леголас! Иди и не упусти свой шанс!