Словно призрак

Helpless — wander the streets in desperation Fearless — to the path they tread Shameless — the powers that butcher Ignorant to the deeds that they commit Napalm Death — When All Is Said And Done _________________________ Беспомощность — бродить по улице от безысходности. Бесстрашие — они идут по дороге. Бессовестный — право палача. Невежественные поступки, которые они совершают.

В комнате царила гробовая тишина, нарушаемая монотонным звуком ударов об стену. Казалось, что даже время остановилось, чтобы не нарушать этот момент. Теперь, когда Джотто собрался раскрыть все свои карты, чтобы больше не было стен, он почувствовал себя именно Вонголой. Человеком, что создал эту огромную семью. Тем, за кем идут люди. Он решил стать таким же, каким является человек, о котором он хочет рассказать. Нет, не так. Люди. Он хочет рассказать о двух людях, что изменили его жизнь, мнение, взгляды на этот мир. О тех, кто стали его опорами, путеводными звездами. О его брате и Призраке. — Я думаю, что некоторые хотят меня убить уже за то, что сейчас пять часов утра, а я вызвал вас в мой кабинет, — Джотто посмотрел на недовольного Деймона, который жалел, что не умеет убивать взглядом. Лампо мирно изображал не спящего, но, похоже, что его родственниками были рыбы и он спит половиной мозга, когда закрывает один глаз. Джи с интересом учёного, который выяснил, что эксперимент удался, смотрел на своего босса. Асари зевал, но он был единственным, кто в это время обычно просыпался. Кнакл уже вовсю пытался тренироваться в боксе, используя стену в роли груши. Алауди мирно досыпал на подоконнике. — Итак, два человека были в курсе, где я провёл эту… ночь. Деймон, я вообще не спал ещё, хватит сверлить меня взглядом, — Джотто красноречиво посмотрел на Хранителя Тумана и поправил воротник джемпера с высоким горлом, который предусмотрительно надел, чтобы не травмировать хрупкую психику некоторых сородичей ананасовых. — Я тоже так умею. Но начнём не с этого. Думаю, что многие изучали мою родословную, да и биографию и знают об одном неизвестном человеке, который присутствовал в моей жизни до десять моих лет… Этого человека звали Савада Тсунаеши, — к концу предложения голос блондина заметно сел, а сам он опустил голову вниз, чтобы скрыть те чувства, что отображаются на его лице при упоминании этого имени и воспоминаниях о его брате. — Он был… моим… братом. Джотто не смотрел на своих Хранителей, но он отчётливо представлял их лица в этот момент. Тот шок, ведь только двое понимали его: Джи, который сразу понял, что дело пахнет паленым, ещё во времена, когда они познакомились в детском доме и Алауди, который скрывал такую же тайну. Эти чувства было невозможно передать словами, но он чувствовал. Он чувствовал их поддержку, несмотря на нерушимое молчание. Он знал, что они примут это. Ведь иначе они бы не являлись его лучшими друзьями. — Ну-фу-фу, а если он жив? Мы можем подключить все наши связи… — А теперь мы переходим к тому, где я ходил всю ночь, — голос Примо дрожал от безмолвных слез. — Этой ночью я ходил на встречу с Призраком. Этот человек знал моего брата и его судьбу. Семья Эстранео хотела создать идеальных убийц, сильнейших киллеров. Для этого они выкрадывали детей. Мой брат имел пламя намного сильнее моего, из-за чего учёные выбрали его, а не меня. Призрак… он был вторым Небом, которое должно было возглавить резервную группу детей, в случае, если основная потерпит крах. Он встретил моего брата в стенах лаборатории и… он несёт его последнюю волю. Его желание защитить меня. Он человек, что уничтожил лабораторию Эстранео. Он и его Туман и Облако, из четырнадцати человек выжили только они. — Мы стали их последним проектом. Вздрогнув, все Хранители тут же посмотрели на дверь, которой… уже не было. В дверном приёме стояли три фигуры. — Мы стали их мечом, их личными палачами, — проговорил второй человек, что скрывался в тени первого. — Мы стали воспоминанием о тех, кого уже нет с нами, ведь их последней волей было желание, чтобы мы жили, — третий человек, стоя поодаль от второго. — Джотто, как я давно тебя не видела! — трое медленно разошлись, пропуская внутрь свою спутницу. — Вонгола, не хорошо так гостей встречать! — Ария…-сан, а вы… они… — Джотто, словно громом пораженный, сидел в своём кресле и смотрел то на женщину, что тут же начала прогонять Хранителей с дивана, то на её спутников. — А, они, — женщина хитро посмотрела на Вонголу. — Это близкие друзья нашей семьи, отряд Ghost. Троица встала позади женщины, что оккупировала диван. Удостоверившись, что никто из Хранителей не станет на них нападать, они молча кивнули Джотто в знак приветствия. Джотто казалось, что он меняет цвет быстрее, чем злосчастная ящерица солнечного киллера семьи Аркобалено. Призрак. Он ни с чем не спутает это пламя, между очень сильным пламенем Облака и Туман стоял Небо. Его глаза. Вонгола вздрогнул, когда его взгляд встретился с глазами Призрака. Он был без иллюзии, это блондин понял по янтарно-золотым глазам, юноши… или мужчины? У его брата были глаза цвета карамели, глаза этого человека имели цвет топленого золота с отблеском чистейшего пламени Неба. В его взгляде читалась большая сила, чем в его собственном. Этот человек был уверен в себе, своем будущем, своих решения. Этот человек нес ответственность за жизни важных людей. За своих друзей. Тсунаеши внимательно наблюдал за своим братом. Да, он стал действительно шикарным мужчиной, каким его описывают дамы на светских раутах. Но до чего же он забавно смущался. Уже только из-за этого он внимательно смотрел на него, представляя себе продолжение вчерашней ночи. Все же гипер-интуиция встретилась с гипер-интуицией и бой теперь шел на выживание. А точнее на более чувствительное шестое чувство. Тсуна видел как вздрогнул его брат, как он поправил высокий ворот своего джемпера, совершенно не слушая того, что Ария рассказывает ему все новости мира мафии и просит его приютить на время ее дочурку, на которую ведется охота. Разорвать столь длительный и желанный зрительный контакт ему помог ощутимый тычок в бок от Мукуро, а также тихая усмешка Кеи, который внимательно наблюдал за своим братом. Сам виновник торжества продолжал сидеть на подоконнике и с нескрываемым интересом ждать развития событий. — Я согласен, Ария-сан. Вонгола постарается обеспечить безопасность для вашей дочери. Тсуна тихо хмыкнул. Идеально. Совершенно не слушая всего рассказа, Джотто всего за несколько слов сумел уловить суть и обдумать сказанное. — Кастор, на пост, — Тсуна посмотрел на Рокудо, давая полный карт-бланш для его действий. — Арей, я доверяю тебе. Получив в ответ молчание, Тсунаеши улыбнулся. Эти люди поймут его и с полуслова. Да не так, с одного действия. Парочка просто двинулась в сторону выхода. Мукуро отправился к Гамме для охраны малышки Юни, что сейчас спала в гостиной. Арей же отправился патрулировать территорию Вонголы. — Ребят, раз такой случай, то я переношу собрание на другой день. Думаю, что всем есть о чем подумать… или над чем, — получив в ответ кивки немного ошарашенных Хранителей, которые были под впечатлением от услышанного и увиденного, Джотто встал из-за своего стола. — Ария-сан, Призрак… — Кичи, — получив в ответ удивленный взгляд, Тсунаеши мысленно ликовал. — Малышка Юни зовет меня так, ведь у меня нет имени. Ей всегда не нравилось звать нас по кодовым именам, что дали нам в лаборатории. — Тогда… Кичи… -сан? — Вонголе было немного дико называть одного из лучших киллеров мира… счастьем. Да, придет к тебе такое счастье, то прямо не знаешь, кого же благодарить: Бога или Дьявола? — Просто Кичи, Джотто Вонгола. — Тогда просто Джотто, не надо фамильярности. — Кхем, мальчики, — Ария «мило» улыбнулась, но Джотто показалось, что его сейчас убьют, просто задушат, — мы не договорили. — Ах, да. Ария-сан, Кичи, я хотел предложить вам остаться в моем доме. Все же еще очень… рано. Вы скорее всего еще не спали, — при последних словах Джотто старался не покраснеть, ведь он даже знал, чем, точнее кем он был занят. Получив в ответ кивки, Джотто достал телефон и, отойдя чуть в сторону, набрал номер Джи. — Тогда я пойду к остальным. Призрак, то, что ты сказал было окончательным решением? — Ария обеспокоено посмотрела на Тсунаеши. Ей совсем не нравилась цена, которую он собирался заплатить, чтобы имя Вонголы не было запятнано. — Да, Ария. Ты видела их. Я не зря эту мелюзгу половину ночи отлавливал. Это мое окончательное решение. Я не позволю им оклеветать Джотто. Тяжело вздохнув, женщина тихо покинула помещение, оставляя братьев наедине. Им есть о чем поговорить. У них есть чуть больше суток, прежде, чем их снова разлучат.