Часть II
17 января 2014 г., 14:59
Моди послушно следовал за сыном, а его сознание расслаивалось, светлым краешком улетая во вторую реальность. Ту, что считала первую выдуманной. Парадокс, да...
И там, где он материализовался в другом облике, не таком грозном и бледном, но тоже внушающем некоторое уважение и страх, тоненький голос его дочери продолжил допрос на такую заманчивую и щекотливую тему:
— А если желание не выпадет метеориту? Что тогда? Он просто упадёт на землю в безлюдной тайге?.. А потом?
— Эти два выхода не единственные для атеиста, — демон чуть поморщился (он всегда так делал... минуту, может, дольше, попадая в свое второе, немного неприятное и чужое тело) и продолжил вполголоса: — Но моего разговора с Анджи другие пути уже не касались. Он остался полностью удовлетворён ответом ради пари.
— А я — нет, — с детской непосредственностью заявил доктор Тривиан, выглядывая из-за спины демонской дочки, которая показательно зашуршала коротким платьицем и кокетливо сморгнула. — И у меня не было ни с кем пари. Так что там с этими несчастными закопанцами, пущенными из рогатки небес?
Моди поперхнулся от смеха, покашлял и поискал свой портсигар — здесь он был простой пачкой серебристого Marlboro. Нашел, закурил и начал рассказывать снова, спокойно, с тихой меланхоличной улыбкой:
— Люди необязательно что-то желают, глядя конкретно на метеоритный дождь. Они могут мыться в ванне или чистить морковку и напевать что-то себе под нос. Кроме того, днём свечения в небе не видно. Но они желают чего-то постоянно. Интенсивность и близость такого желания и предопределит судьбу падающей (часто невидимо) звезды. Атмосфера пронизана всяческими частицами, и чем дальше от поверхности — тем больше этих частиц (и душ в том числе). Однако...
— Однако я бы их всё равно посадил на кол, — доктор поправил халат, закидывая ногу на ногу, и повязал на шею девушке огромный розовый бант. — Или на морковь? На морковь не так больно, но, наверное, обидно.
— Есть и другие применения для атеистов, — Мод знаками попросил его не смешить и зажёг еще раз чуть не выпавшую изо рта сигарету. — Судьи, разбирая материалы умершего, могут найти что-то хорошее и оставить его в астрале для прохождения срочной службы. Срочных служб существует дофига, все они в ведении у «белых», описать их составит большого труда: у людей ни профессий таких нет, ни слов для их обозначения.
- А «чёрные»? ЧЁРТные, — дочь строила глазки, но сама точно не знала кому: отцу или вертлявому доктору, объявившему себя напудренным и нетрадиционным.
— К «чёрным» на службу попасть нельзя. Алекс строго соблюдает свой обет, людям в его царство путь закрыт. Мы только на Землю возвратить можем. Но! Индивид иногда может догадаться попросить другую планету и иную форму жизни для перерождения. А ещё часто на рассмотрении находится вопрос, выполнил ли человек свою прижизненную функцию и не нужно ли ему добавить ещё. Иногда появляются третейские судьи, а иногда встает вопрос о переработке — возвращении в естество Создателя с полным растворением сознания (уход в небытие). Но это для продвинутых, например гениев, сошедших при жизни с ума, или их противоположностей — блаженных олухов, слабоумных идиотов, дефектных с синдромом Дауна и так далее. Нельзя всегда рассчитывать на адекватность умершего, — он криво усмехнулся. — А то в моих примерах всенепременно люди адекватные и умеющие думать.
— А можно о неадекватных поподробнее? Отдельной строкой, — док распахнул халат и продемонстрировал модную рубашку, серую с металлическим отливом, в нагрудном кармане которой складной нож мирно соседствовал с коробочкой косметических теней для век. — Люблю всяких шизиков, прям обожаю...
— Отдельной строкой? Хм... — Мод начал рассматривать стёкла его очков, покрытые в свете настольной лампы зеленоватыми бликами. — У некоторых видимые признаки слабоумия при жизни — после смерти оказывались сильными проявлениями божественного, на самом-то деле. Таких сразу забирали обратно к Богу, они некий отработанный материал, так как при их рождении были допущены ошибки в пропорции физического и метафизического и дозировке.
— А какая...
— Уже поясняю об ошибке. Если представить себе человека в виде пустой колбы, то у психически нормальных людей туда налит двухфазный (чёрно-белый, не смешиваемый между собой) раствор — его душа. Налит где-то на две трети, оставив пустое пространство в горлышке, чтоб, если колбу немного наклонить — ничего не выплеснется. А у блаженных дураков раствора налито до краёв, и белого существенно больше, чем надо по рецепту, и вдобавок он смешался с чёрным. Короче, невнятная мутная жидкость с осадком. Вот её и сливают.
— Ни хрена себе, — вырвалось у дочери, и она смущённо порозовела.
Повисло молчание. Асмодей курил, привычно выпуская дым плотным, почти не рассеивающимся облаком. Доктор поигрывал ножом и пялился на длинные костлявые пальцы демона: они не были такими красивыми, как в его истинном обличье, но все-таки похожими. Дочь смотрела на отца влажными глазами... и один Бог знал, о чём она думала. Новых вопросов не было. Это значило...
— Ты уже обратно возвращаешься? — хмуро догадался Тривиан, заметив, что окурок темптера, небрежно брошенный в пепельницу, не погас, а начал терять чёткие очертания. Сам Мод всё ещё просматривался в блестящих глазах эфемерного тела-носителя, но...
— Тяжело жить разорванным на два мира, — долгий вздох и мягкая примирительная улыбка. И... всё. Фигура в кресле, не отражавшаяся в большом зеркале шкафа-купе, пропала. Дочь тихонько шмыгнула носом.
— Может, после смерти? Ведь если каждому воздастся по вере, а я больше всего хочу, чтобы... — она не решилась договорить и ещё раз посмотрела на пустующее кресло.
— Пойдём, малышка, — скомандовал доктор, стараясь говорить бодро и начальственно, одним движением распустил розовый бант, позволив тому длинной лентой упасть на пол, и потянул девушку на кухню.
17.01.2014
