Невидимые путы

- Скажи, ты будешь счастлив, если вернешь себе свой статус и поместье? - Нет, сэр. Дин нахмурился. - Ты будешь счастлив, если отомстишь своему брату? - Нет, - повторил Кас, старательно проводя мыльной тряпкой по его телу. Дин сконфуженно почесал бровь. - Тогда чего ты хочешь? - Вы неверно поставили вопрос, сэр, - ответил Кас. – Вы спросили, буду ли я счастлив, а не чего я хочу. Я знаю, что я не буду счастлив, если верну себе статус и отомщу Рафаэлю. Но это то, чего я хочу. Это то, что вернет покой моей душе. - Тогда что сделает тебя счастливым? - То, что делало меня счастливым, ушло навсегда. В моей жизни остались только цели, которых я хочу достичь. - Не говори глупостей, - произнес Дин, откинувшись на бортик ванны. – Счастье можно обрести в любое время, нужно лишь поменять свое отношение к жизни. Я об этом позабочусь. Кас поднял на него удивленный взгляд и подавил желание усмехнуться. Эти слова прозвучали одновременно как искреннее желание сделать его счастливым и как мрачное обещание мести. На такое был способен только Винчестер. - Я все хотел спросить тебя кое о чем. - Дин перехватил его руку за запястье, и Кас от неожиданности выронил тряпку. - Как тебе удалось сбежать? - Подгадал время, - пожал плечами Кас и натянуто улыбнулся. Его сердце израненной птицей заколотилось в груди. Дин внимательно вглядывался в него, но наконец морщинка между его бровей разгладилась, и он усмехнулся ему. - Ты изменился. - Просто кое-что переосмыслил. Дин выпрямился в ванной, как всегда не стесняясь своей наготы. - Продолжай, - произнес он, глядя на него сверху вниз. Кас сглотнул. Он начал с его ног, медленно продвигаясь вверх, минуя пах. Дин был возбужден, и руки Каса подрагивали, когда он начал намыливать ему бедра, затем пресс. – Ты кое-что пропустил, - заметил Дин. – И брось, наконец, эту тряпку. - Простите, сэр, - едва слышно произнес Кас и глубоко вдохнул. Он быстро, невесомыми движениями прошелся намыленными руками по всей длине его члена, затем достал ковш и начал смывать с него мыльную пену. Дин перехватил его руки, и Кас поднял взгляд наверх. Глаза Дина были почти черными от расширенных зрачков, на щеках розовел румянец. Возбуждение душным облаком окутало ванную, и Кас не мог дышать. Спустя пару мгновений Дин отпустил его руки. Кас быстро смыл с него пену и подал ему полотенце. - Джейсон поведал мне кое-что, о чем ты решил умолчать, - начал Дин, когда они вернулись в комнату гостиницы. Кас открыл было рот, но Винчестер жестом остановил его. - Он сказал, что ты предлагал ему деньги за пособничество в побеге. Он, разумеется, отказался, и ты подкараулил его, ударил по голове и украл у него ключи. Это так? Кас опустил взгляд на ковер и еле заметно кивнул. - А больше ты ничего не предлагал? - Нет, сэр. Только деньги. - А что насчет Джейсона? Может быть, он предлагал тебе кое-что для него сделать? – тихо спросил Дин, обманчиво мягким жестом сжав его плечо и приблизив к нему лицо. – Да или нет? - Н-нет, - выдавил из себя Кас. - Ты отвратительный лгун, ты знаешь об этом? Дин грубо отбросил его от себя, и Кас упал на пол, больно ударившись локтем. Он заставил себя выпрямиться и уставился перед собой, сжав челюсть. Будь что будет. - Что он тебе предлагал? Говори, не бойся. Я ничего тебе не сделаю. Кас бросил на него взгляд. Лицо Дина, в противовес его словам, выдавало едва сдерживаемую ярость. Почему-то это зрелище не пугало его - ему было смешно. - Секс. Он предлагал секс, - ответил Кас, растянув губы в улыбке. Увидев выражение лица Дина, он не выдержал и рассмеялся. Громко, надрывно, с отчетливыми нотами начинающейся истерики. Он смог замолчать, только когда Дин подошел к нему и дал ему пощечину. Тогда Кас закрыл лицо руками и опустил голову, тяжело дыша и дрожа всем телом. - И что ты сделал? – спросил его Дин. Его голос был совсем близко. - То, что не мог не сделать. Дин молча развернулся и вышел из комнаты. Кас остался сидеть в той же позе. Он не мог сдвинуться с места. Когда спустя некоторое время Дин вернулся обратно в комнату, он молча позвал Каса на свою кровать и привлек его к себе, сжав в теплых объятиях. Дрожь постепенно ушла, горло перестало сдавливать, и Кас наконец-то смог нормально дышать. Дин уже крепко спал, и от него разило спиртным. Кас осторожно выпутался из его объятий и лег подальше от него, повернувшись к нему лицом. Тепло другого тела больше не согревало его, и холод тут же проник под его кожу. Кас разглядывал расслабленное во сне лицо Винчестера, его приоткрытый рот и глубокие тени, появившиеся под его глазами, и чувствовал то, что не должен был чувствовать - из ниоткуда взявшуюся, иррациональную, щемящую душу нежность к человеку, которого он должен был ненавидеть до конца своих дней. Винчестер отобрал у него все, и чувствовать что-то, кроме ненависти и презрения к нему было в корне неправильно. Он просто пудрит ему мозги своим поведением. То отвратительно безжалостным, то удивительно благородным. Кас отвернулся от него и уставился в потолок.

***

Они не развернули карету обратно на юг. Они поехали дальше на север. Дин не ответил на вопрос Каса о том, что происходит. Мысль о том, что они направляются к Рафаэлю, вызывала в нем ужас. Особенно мысль о том, что брат увидит его в таком виде: в ненавистной одежде раба из борделя, на привязи у Винчестера. Как он и ожидал, они подъезжали к его поместью. Он помнил эту дорогу, идущую в гору. Помнил эти тонкие яблони и раскинувшиеся по обе стороны бескрайние золотые поля, где трудились крестьяне. Дин вытащил из-под сиденья сложенный костюм и туфли и протянул Касу. - Переодевайся. Кас удивленно уставился на Винчестера, принимая из его рук одежду, но тот уже глядел в окно. Он погладил ткань, чувствуя неимоверное облегчение и благодарность. Это был очень хороший костюм. Когда-то он носил подобное каждый день. Вскоре впереди показался его родной дом, и Кас не выдержал и прильнул к окну, жадно разглядывая его. Сердце сжималось от одного только вида высоких ворот с эмблемой его семьи и широких приветливых окон. Ворота перед ними открылись, и они подъехали к главному входу. Кас нервно сцепил руки на коленях и бросил на Дина настороженный взгляд. - Жди здесь, - приказал Винчестер, вылезая из кареты. - Стивен, следи, чтобы он не выходил из кареты. - Да, сэр, - отозвался Стивен. Кас нахмурился, не понимая, что Винчестер задумал на этот раз. Ожидание было невыносимым – он одновременно боялся и хотел увидеть Рафаэля. Хотел взглянуть наконец-то в эти глаза предателя. Понять, как он мог так поступить с ним. А еще плюнуть ему в лицо. Через некоторое время к дому подъехала еще одна карета - довольно крупная, запряженная двумя лошадьми. Оттуда вышло четверо мужчин, и они сразу направились в дом. Кас проводил их настороженным взглядом – их лица показались ему знакомыми, но он не мог вспомнить, где их видел. Казалось, прошла вечность, прежде чем Винчестер наконец-то показался в дверях. Почему-то он стоял в одной только рубашке. Его рукава были засучены, и весь он практически светился от самодовольства. Встретившись взглядом с Касом, он поманил его пальцем. Кас тут же вылез из кареты и подошел к нему, внимательно в него всматриваясь. - Я приготовил тебе сюрприз, - сказал Дин, широко ему улыбаясь. - Я не понимаю, - произнес Кас, холодея от поселившегося в низу живота нехорошего предчувствия. - Идем, покажу. Ступив на порог родного дома, он огляделся по сторонам и с гневом заметил, что портреты его родителей были сняты со стены. Вместо них повесили огромный, высотой почти до потолка портрет Рафаэля. Он словно насмехался над ним, возвышаясь над первым пролетом лестницы прямо напротив входа. - Ублюдок, - прошипел Кас, сжимая руки в кулаки. Он вздрогнул, почувствовав прикосновение к локтю. - Это подождет. Идем. Кас поспешил за широкими шагами Винчестера. Сердце гулко стучало в груди, и он нервно провел рукой по волосам, готовясь ко встрече с братом. Он так часто представлял этот момент в своих мыслях, но все равно не мог унять нервное возбуждение, охватившее его до кончиков пальцев. Поведение Винчестера только добавляло ему волнения. Во всем доме царила гнетущая тишина. Где были все рабы? - После тебя, - улыбнулся Дин, открывая перед ним дверь в гостиную. Кас шагнул внутрь и застыл. На полу комнаты, распятый и истекающий кровью, лежал Рафаэль. Его ладони и лодыжки были проткнуты ножами до самого пола, и вокруг них собрались небольшие лужицы крови. - Нет, - выдохнул Кас и кинулся к брату. – Нет, нет, нет. Дрожащей рукой он нащупал на его шее пульс и облегченно опустил руки. - Он без сознания, - раздался над ним голос Дина. Кас вздрогнул и медленно поднял на него взгляд. Он давно не чувствовал такого страха перед этим человеком. - Зачем вы это сделали? – выдавил он из себя. Дин нахмурился. - Ты ведь хотел отомстить. Я решил облегчить тебе задачу. - Я хотел сдать его властям, а не вершить самосуд! - Он вонзил нож тебе в спину, а ты хочешь сдать его властям, от которых он легко сможет откупиться? – удивленно спросил Дин и присел рядом с ним на корточки, чтобы быть на уровне его глаз. – Он заслуживает пытки и последующей смерти. Если не хочешь марать руки, я могу приказать своим людям. - Я не… это… я никогда не желал ему смерти! – воскликнул Кас, бледнея. Он посмотрел на Рафаэля и протянул дрожащую руку к одному из ножей. - Лучше не стоит, - остановил его голос Дина. Кас замер. - Я не понимаю, как ты можешь так себя вести. Он предал тебя! Опустил тебя на самый низ общества! И после всего это ты защищаешь его? Раньше Кас думал о том, чтобы причинить своему брату настоящую боль за все зло, что он сделал. Но сейчас, видя Рафаэля в таком виде, он понял, что не способен на это. Это был его брат. Ему было четыре, когда его родители привели Рафаэля домой, и он помнил ту радость, которая охватила его, когда он узнал, что у него теперь есть старший брат, так же ярко и отчетливо, как будто это произошло совсем недавно. И пусть они не были близки так, как маленький Кас надеялся, что они будут, и пусть Рафаэль нанес ему глубокую, неизлечимую рану на сердце своим предательством, он не мог просто взять и выбросить из своей головы все эти годы любви и уважения к своему старшему брату. Обман, который Дин провернул с Габриэлем, открыл Касу глаза на очевидную вещь: Рафаэль – единственный, кто остался у него в этом мире. - Пожалуйста, господин Винчестер, - выдавил из себя он, едва сдержавшись, чтобы не вцепиться в руку Дина в отчаянном жесте мольбы. – Не убивайте его. Не причиняйте ему боль. - Ах, теперь я «господин», - усмехнулся Винчестер, и Кас на мгновение прикрыл глаза. Ему казалось, что сделай он неверное движение или скажи не то слово, и Винчестер вцепится в его горло зубами. Его или его брата. - Если ты не хочешь мстить своему брату, это сделаю я. - Прошу вас, - тихим, слабым голосом произнес Кас. – Я сделаю все, что угодно. - Все, что угодно? Это никуда не годится. Ведь ты мой раб. Это твое предназначение – делать все, что мне угодно. Кас опустил голову. Он был беспомощен. Если он попытается что-то сделать, люди Винчестера, появившиеся в комнате вскоре после них, быстро с ним справятся. - Ты должен сделать вид, что все это – твоих рук дело. И что ты собираешься пытать его. Да-да, ты собираешься пытать его, а потом убить за то, что он заставил тебя пережить. Мне нужно, чтобы ты запугал его до такой степени, чтобы он ползал перед тобой на коленях, умоляя простить его. И вот тогда я подумаю, стоит ли оставлять этому грязному предателю жизнь. Кас не мог заставить себя посмотреть на Дина. Он уставился на точку возле его уха и медленно кивнул. Удивительно, как Винчестер угадал его изначальный план. Вот только Кас никогда бы не проткнул своего брата ножами; хотя он не исключал применение физического насилия, чтобы обездвижить его. - Устрой мне шоу, Кас, - улыбнулся Дин, похлопав его по плечу.

***

Рафаэль долго приходил в себя. Когда он наконец-то очнулся, он начал кричать. - Ради Бога, заткнись или я сам тебя заткну, - раздраженно бросил Дин, пнув его в бок. Рафаэль замолк и испуганно огляделся. Когда он увидел Каса, спокойно сидящего подле него, его глаза вспыхнули яростью. - Ты! - Привет, Рафаэль, - отозвался Кас. Он призвал все свои силы, чтобы сохранять на лице невозмутимое выражение лица. - Что здесь происходит?! Зачем ты это сделал? Кас сконфуженно нахмурился. - Как зачем? Я собираюсь отомстить тебе, Рафаэль. Отомстить за все то зло, что ты мне причинил. - Т-ты… ты спятил. Мой младший брат никогда бы так не поступил. Кастиэль, пожалуйста, отпусти меня. Мне очень больно. Кас склонил голову на бок. - Ты мне не брат и никогда им не был. Своим предательством ты уничтожил все узы, которые нас когда-либо связывали. Сейчас передо мной лежит преступник, который избежал наказания. Поэтому я здесь, чтобы совершить над тобой правосудие, которого ты заслуживаешь. - К-Кастиэль… - выдавил из себя Рафаэль. Пот бусинами скатывался с его лба. - Я собираюсь отрезать от тебя по кусочку за каждую неделю, которую я провел в качестве раба, - произнес Кас, склонившись над ним и оскалив зубы. – А потом я насажу твою отрубленную голову на ворота моего поместья, потому что именно так поступают с предателями, Рафаэль. Кас никогда бы не признался Винчестеру, как часто он представлял это и подобные сцены. Иногда Рафаэля сменял сам Винчестер. После побега - Смит. Он знал, что эти фантазии ужасны и он никогда их не воплотит в реальность, но тем не менее они приносили ему глубокое удовлетворение. - Ты ведь не серьезно, да? Ты не собираешься убивать меня. Кас фыркнул. - Давай проверим, - произнес он и обернулся к Винчестеру. - Не одолжите мне еще один нож? Дин смотрел на него так, будто видел его впервые. Он выглядел… завороженным. Восхищенным. Его глаза не отрывались от Каса, подмечая каждую деталь, и Кас невольно вспыхнул от такого пристального внимания. - Разумеется, лорд Милтон, - расплылся в улыбке Дин, доставая из кармана кинжал. - Нет, Кастиэль, мой милый брат, - затараторил Рафаэль. В его глазах плескался ужас. – Прошу тебя, не надо. Ты не способен на такое. - О, я не был способен на такое, - отозвался Кас, беря кинжал в руку и проверяя остроту лезвия пальцем. – Но то время, когда я был рабом, заставило меня пересмотреть все свои принципы. Знаешь, как я оказался здесь? Почему я в одежде свободного человека? Рафаэль сглотнул, когда Кас снова приблизил к нему лицо. - Я убил своего хозяина. Перерезал ему глотку и смотрел, как он хрипит и захлебывается своей кровью. Мне до сих пор жаль, что не удалось продлить его агонию. Но с тобой я не допущу такую оплошность. - Нет, прошу тебя, пожалуйста… - Моли о прощении, Рафаэль, - прошипел Кас, приставляя лезвие кинжала к его руке. – Я начну отсюда, потом вырежу твои рыбьи глаза и отрежу твой лживый язык. - Прости меня! Я был не прав, я был жаден и завистлив, я хотел денег и внимания, всего, что было у тебя. Я хотел быть тобой, но не мог. Прости меня, пожалуйста, ПРОСТИ МЕНЯ! – выкрикнул Рафаэль и начал рыдать, как маленький ребенок. Кас опустил голову. Он всегда мечтал услышать эти слова из уст Рафаэля. Но не отравленные ужасом, а искренние, идущие от сердца, а не из желания спасти свою шкуру. Ему хотелось присоединиться к Рафаэлю в его отчаянном плаче. - Милорд, - произнес над ним Дин. – Если вы позволите, я не хотел бы, чтобы вы марали руки об этот кусок дерьма. Он этого не достоин. Будьте уверены, его агония продлится на долгие дни. Кас не мог заставить себя посмотреть на Рафаэля. Ему было больно видеть его страх. - Рафаэль. У тебя есть возможность сохранить свою никчемную жизнь, - тихо произнес он. – Если ты пойдешь в полицию, признаешься во всех преступлениях и таким образом восстановишь мои права… я подумаю над тем, чтобы не рубить тебе голову. - Я все сделаю, - быстро ответил Рафаэль. – Я сделаю все, что пожелаешь, только прошу, отпусти меня. - Я не думаю, что это правильно, милорд. Этот сукин сын заслуживает смерти, - нахмурился Дин. - Возможно и да. Но единственное, чего я желаю сильнее, чем его смерть, это вернуть себе титул и родной дом, - твердо произнес Кас, испытующе глядя Винчестеру в глаза. Дин тяжело вздохнул и сжал челюсть, напряженно о чем-то думая. Кас с волнением следил за его лицом: что он решит? Разумеется, он не захочет восстанавливать его права. Касу нечего и было надеяться. - Мудрое решение, милорд, - наконец, произнес Дин, глядя себе под ноги. – Хоть я и не согласен с вами, здесь решать можете только вы. Кас замер, отказываясь поверить своим ушам. Рафаэль издал какой-то звук, похожий на скулеж собаки, и он бросил на него мимолетный взгляд. - Если ты попытаешься обмануть меня, или сбежать по дороге в участок, или попытаешься сказать полиции о том, что тебе угрожают, я растяну твою пытку на недели. Рафаэль отчаянно закивал головой, и Кас с отвращением отвернулся от него.

***

Все прошло без сучка, без задоринки. Рафаэль во всем сознался, полиция составила рапорт, и запись о смерти Каса была стерта из архива. Кастиэль Эммануэль Милтон вернул себе имя и все, что с ним прилагается. - Они будут держать его в своей хлипкой тюрьме, и он будет думать, что эти стены защитят его от тебя, - пробурчал Дин, с презрением разглядывая серое прямоугольное здание полиции. - Но ведь так и будет. Дин повернулся к нему и внимательно вгляделся в его лицо. - Теперь ты свободный человек. Что ты собираешься делать? Кас устало закрыл глаза - Поспать. А тебя, - произнес он, сделав паузу – так непривычно было общаться с Винчестером на равных; непривычно и чуточку волнительно, будто он преступал какое-то табу, - прошу исчезнуть из моей жизни навсегда. - Но ты же знаешь, что этого не будет. - Я сообщу полиции обо всех ваших с братом темных делах. После этого моя совесть перестанет тревожить меня, и я смогу похоронить свои воспоминания о тебе. - Посмотри мне в глаза и скажи честно, что ты ко мне испытываешь, - сказал – нет, потребовал Дин, хватая его за локоть и разворачивая к себе. Кас заставил себя встретить его взгляд. - Раньше я ненавидел тебя. Но ненависть истончилась со временем, превратилась в нечто незначительное. Теперь я чувствую к тебе… только презрение. - Презрение? – прищурился Дин. – Я так не думаю. Я думаю, ты чувствуешь эту невидимую связь между нами, но боишься в этом признаться. Ты нужен мне. Мы нужны друг другу. Разве ты не видишь? Кас ощутил, как изнутри поднимается удушливая волна жара и окрашивает его лицо в розовый цвет. - Даже если это и так, ты уже уничтожил все, что могло между нами зародиться. Дин надолго замолчал, и Кас отвернулся от него и направился к своей карете. Его ожидала целая гора дел – следовало привести в порядок поместье, разыскать своих рабов, узнать о состоянии урожая и довольства его крестьян. Он хотел по уши погрузиться в работу, лишь бы не вспоминать о том, что произошло. - Дай мне шанс, - услышал он позади себя. Дин нагнал его и коснулся его плеча, но Кас вздрогнул и отшатнулся от него. Он впервые видел на лице Винчестера такое выражение – боль вперемешку с яростью. – Ты ведь понимаешь, что я вел себя так лишь потому, что ты был моим рабом? У любого другого хозяина от тебя бы не осталось и живого места! Но я не только обращался к тебе лучше других, я даровал тебе свободу. Без моей помощи ты бы давно был мертв от рук Рафаэля или еще по дороге сюда. - Будем считать, что это – расплата за унижение и боль, что ты заставил меня испытать, - произнес Кас, глядя в сторону. Его руки сами собой сжались в кулаки – он ненавидел то, что Дин был в чем-то прав. И что такое ужасное обращение с рабом было нормой для общества, в котором он жил. - Так давай начнем с чистого листа! - Нет, Дин, - ответил он, выделив его имя. – Это невозможно. Прощай. Кас не смотрел на него, когда залез в карету. Он не оглянулся на него, когда карета тронулась с места. Но он не мог перестать о нем думать. Просто не мог.