Злата

Зима уже близилась к концу, хотя на горных склонах всё ещё лежал снег. А на Долгом озере уже треснул лёд, и из Эсгарота потянулись первые караваны купцов, перевозившие пушнину и солёную рыбу. Заработали лесопилки, налаживая сплав древесины. После Битвы Пяти Воинств орки попрятались в свои поганые норы и пока не осмеливались открыто нападать на торговцев, так что время настало относительно спокойное. Жизнь подгорного королевства текла своим чередом: вновь разожгли умельцы огонь в кузнях, возобновились работы в шахтах, продолжалось восстановление подгорных чертогов. И принцам Эребора всегда было чем заняться, тем более когда речь заходила о сохранении в тайне факта наличия живого дракона. Ведь Злата всё ещё росла, крепла, и даже долгие ночные прогулки уже не давали нужных результатов. Утешало лишь то, что, управившись с работами в сокровищнице, гномы оставили эту залу в покое, а за то время, пока ремонтировался и укреплялся потолок, Злата научилась прятаться и сидеть тихо где-нибудь в тёмном уголке, зарывшись в золото. Одному Махалу известно, сколько сил истратил на это Кили, ведь его старшего брата юная дракониха по-прежнему игнорировала, периодически толкала мордой так, что гном отлетал прочь, как бы случайно наступала ему на ногу, задевала хвостом или крылом, а на несущиеся вслед проклятья (конечно, если молодой гном вообще умудрялся что-то вымолвить после таких выходок) демонстративно пряталась за своего воспитателя. Удача была на их стороне, раз до сих пор обезглавленное тело исконного врага гномов не выставили на всеобщее обозрение в Зале Королей. Совершенно случайно братья столкнулись с ещё одной очень ощутимой проблемой: Злата, которая наловчилась лазить по стенам, цепляясь коготками за выступы и трещины, обнаружила одну из отдушин, а поскольку всё ещё была достаточно мала, то преспокойненько смогла протиснуться в эту лазейку и скрыться в неизвестном направлении. Кили обнаружил пропажу, когда привычно пришёл вечером навестить свою воспитанницу. Обычно, заслышав шаги младшего принца, Злата опрометью кидалась ему навстречу, радостно прыгала, расшвыривая лапами золотые монеты, осторожно бодалась увенчанной рожками головой, обнимала крыльями и вообще всячески выражала любовь к гному. В этот раз на обычный призывной свист ответом стала гробовая тишина. - Злата! – встревожено позвал Кили. – Девочка, это я! Злата! Кроме эха, ни звука в ответ. Молодой гном знал, что главные ворота в сокровищницу всегда закрывались, к ним у него был дубликат ключа. Второй выход, через который они с драконихой выбирались к потайной двери, а потом наружу, тоже всегда тщательно запирался. Неужели её всё-таки обнаружили и убили? - Эй, братец! Кили был так занят своими мыслями, что не услышал шагов родича за спиной. Гном подскочил, как ошпаренный. - Фили! Тролль тебя сожри… Нельзя же так пугать! - Что с тобой? На тебе лица нет. И в самом деле, Фили редко видел младшего брата настолько испуганным. - Злата пропала! Кили ещё раз окинул взглядом совсем немаленькое помещение и решительно направился вдоль стены, всё ещё в глубине души надеясь, что дракониха по-прежнему где-то здесь, просто привычно зарылась в гору сокровищ и уснула. Фили осторожно притворил дверь и последовал за братом. - Поверь, если бы её кто-то обнаружил, весь город уже стоял бы на ушах. Вот, смотри. Фили сложил ладони рупором и что есть силы крикнул: - Эй, страшилище, тащи сюда свою жирную тушу! Да поживее! Кили мысленно зажмурился, молясь Махалу, чтобы подопечная не нанесла братцу травмы, несовместимые с жизнью. Злата не обладала речью, как её отец, но прекрасно понимала, что ей говорят, и оскорблений в свой адрес не терпела. Фили как-то имел неосторожность обозвать её в шутку сторожевой ящерицей, за что был немедленно отправлен в короткий живописный полёт до ближайшей стены. Хорошо, что кости у гномов крепкие, иначе одним потомком Дурина стало бы меньше. В этот раз можно было ожидать чего-то похлеще удара о стенку, и потому последовавшая в ответ тишина была почти болезненной. - А ты точно закрыл вторую дверь вчера? Может, она решила прогуляться без тебя? Конечно, это было бы наиболее вероятным, но Кили отчётливо помнил, что закрыл вторые воротца. Помнил потому, что уронил ключ и почти минуту шарил по полу в темноте, стараясь его отыскать. А когда они оказались у второго выхода и Фили убедился, что он тоже заперт, и старшего принца взяла за сердце тревога. Гном не любил выходки Златы, но и ненависти к ней не испытывал. Иногда ему даже казалось, что дракониха – не такой уж и плохой питомец, ведь Кили как-то умудрялся сладить с нею. В их знакомстве был ещё один большой плюс: младший брат так уставал, что после ночных прогулок тут же заваливался спать. У него попросту не оставалось сил на мысли о той рыжеволосой эльфийке, что спасла ему жизнь в первую ночь зимы. Фили не имел ничего против Тауриэль, наоборот, он был безмерно благодарен ей, и всё же… От взгляда гнома не укрылось, как смотрит на девушку его брат, и не пролетело мимо ушей, как Кили шептал в бреду её имя. В тот момент наследник подгорного трона понял: лесная дева запала брату в душу. Именно её хотел бы назвать Кили своей избранницей. Враг побери, Фили согласился бы с таким странным выбором, если это сделает брата счастливым. Но что скажут остальные? Будь Кили простым гномом, он мог бы спокойно покинуть родичей и самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Но он – такой же наследник престола, как и его старший брат, и если с Фили что-то случится, именно Кили станет первым в очереди на трон. Это означало, что даже невесту без одобрения родни он выбрать не сможет. А братья слишком хорошо знали Дубощита: тот ни за что на свете не дал бы разрешения на подобный брак. Фили очень надеялся, что время сотрёт из памяти брата светлый образ рыжеволосой лучницы, тем более, вряд ли им ещё придётся когда-нибудь свидеться. Конечно, молодой гном грустил, и его старший брат это видел. А с появлением Златы Кили почти стал собой прежним. Он снова стал чаще улыбаться, с энтузиазмом включился в работу, поддерживал застольные беседы и вернулся к упражнениям с луком. Так что, какие бы разногласия у Фили и драконихи не возникали, но она стала лекарством от тоски для Кили, уж только за одно это можно было потерпеть её выходки.А если с нею что-то случится… Об этом оба брата старались не думать, потому что ответ был один: ничего хорошего. - Куда же она могла подеваться? – в отчаянии вопрошал Кили, всё ещё не решаясь покинуть сокровищницу и пуститься на поиски своей подопечной. - Единственное, куда она могла забраться, это отдушины, - быстро нашёл ответ Фили, который в данной ситуации был более устойчив к усиливающемуся чувству паники. - Если это так, то Злата может быть где угодно, - выдохнул младший принц. – Бежим скорее! Её надо найти прежде, чем кто-то ещё её увидит! - Успокойся, - строго одёрнул братца Фили. – Если бы ты был драконом, который целыми днями сидит взаперти и постоянно хочет есть, куда бы ты первым делом направился? - Туда… Туда, где есть еда, - мигом нашёлся Кили. Теперь, когда он знал, с какого места начать поиски, гному удалось немного взять себя в руки. - Она на кухне. Там часто забивают зверьё на жаркое, она наверняка пойдёт на запах крови! Ну, хоть что-то из того, что братья читали или слышали о драконах, пошло на пользу. Нюх, слух и зрение у драконов развиты неимоверно, и решение начать поиски пропавшей питомицы именно с кухни было вполне логичным. Хорошо, что ближе к ночи залы Эребора пустели. Уставшие после тяжёлого рабочего дня гномы уходили на спальные ярусы, и шанс попасться кому-нибудь на глаза заметно уменьшался. Но вот именно сегодня, похоже, удача изменила братьям. До кухни оставалось всего ничего, когда им навстречу выбежал один из местных мясников, Гамиль, гном, который считался самым знатным выпивохой в округе. Его частенько видели похрапывающим у мясной колоды, опирающимся на всаженный в неё топорик, и не трудно было догадаться, что заставило Гамиля так резко протрезветь и выскочить в коридор, вылупив глаза. - Дракон! На кухне дракон! Гном сшиб с ног Кили, погребая его под собой и пыхтя в лицо перегаром. Младшему наследнику престола показалось, что дыхание мясника сожгло ему ресницы. - Успокойся, почтенный Гамиль, - беспечно произнёс Фили, протягивая старику руку и тем самым давая брату долгожданную возможность вздохнуть. - Тебе, верно, приснился кошмар. Ты не хуже нас знаешь, что Смауг Ужасный покоится на дне озера и больше не всплывёт уже никогда. - Я не пьян! - завопил мясник так, что содрогнулись стены, и неизбежно привлекая внимание несущих караул воинов. - Я не сошёл с ума! Там, возле двери в ледник, дракон! Жрёт баранью тушу! Чтоб поредела моя борода, это так! - Ладно, Гамиль, не кричи, - примирительно произнёс Кили, потирая ушибленный затылок. - Где там твой дракон? Пойдём посмотрим. К принцам присоединились ещё два воина, по долгу службы решившие поинтересоваться, что за шум подняли родичи среди ночи. Но когда все пятеро ввалились в кухню, ничего странного не обнаружилось. Уголья, на которых жарилось мясо, едва тлели, бросая причудливые блики на плиты, которыми был вымощен пол, приспособления для приготовления пищи все перемыты и убраны по шкафам и сундукам, и никакого дракона. Правда, дверь, ведущая в пещеру со льдом, где хранилось мясо, была открыта, но озаривший помещение свет от гномьей лампы не показал стражам ничего интересного, кроме гор льда и выпотрошенных мясных туш, болтающихся на крюках. Бормоча под нос проклятья в адрес вечно пьяного Гамила и от всей души желая ему облысеть, гномы вернулись на свой пост досматривать сны. - Гамиль, тебе бы тоже не мешало выспаться, - улыбнулся Фили, хлопая старика по плечу. - Отдохни немного. - Я не пьян! - начал по новой мясник. - И я не сумасшедший! Я знаю, что я видел. Завтра же донесу обо всём Торину! Король должен знать, что его народу грозит беда! Тут Кили, наконец, обнаружил Злату. Дракониха спустилась по стене прямо за спиной Гамиля и с явным интересом прислушивалась к разговору. Её огромные умные глаза цвета тёмного янтаря цепко следили за каждым движением старика, но никаких признаков агрессии она не выказывала. - Расскажешь, всенепременно расскажешь! - торжественно заверил старого пьяницу Фили, дружески обнял старика за плечи и, не давая оглянуться, повёл к выходу. - Уверен, Торин будет тебе безмерно признателен. Но чтобы прийти на приём к королю, тебе нужно как следует выспаться и привести себя в порядок, иначе это будет знаком неуважения, согласен? Ну вот и порешили. До завтра, друг мой! Спровадив мясника, старший из братьев вернулся в кухню. Злата уселась на полу, как собака, виновато опустив голову. Кили устраивал непослушной воспитаннице головомойку, но, взглянув в эти полные раскаяния глаза, тут же перестал ругаться и обнял дракониху за шею. Та, поняв, что прощена, вновь принялась ласкаться к гному. - Так дальше продолжаться не может, - сказал Фили, когда они без особых приключений, что даже странно, отконвоировали дракониху в сокровищницу. - Сегодня она попалась на глаза Гамилю, которому всё равно никто не поверит, а завтра спустится с потолка прямо в опочивальню дядюшки Торина. Как думаешь, что тогда начнётся? - Ты предлагаешь оставить её снаружи? - удивился Кили. - Там, где её могут увидеть люди? Тогда поднимется паника и начнётся очередная битва. Нет... К тому же, Злата ещё слишком молода, чтобы жить самостоятельно. Она даже улететь не сможет в случае опасности. - Но ей уже хватает ума ползать по Эребору, и тут её уж точно убьют, не раздумывая. - Я что-нибудь придумаю, - пообещал младший принц. - Злата не такая плохая, как все драконы, иначе уже давно убила бы нас обоих. Она верит мне. И я ей тоже верю. - Ты всегда был безрассудным, - вздохнул Фили. - Ладно... Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне.