Злата

- Вы посылали за мной? Тауриэль только-только вернулась с очередной вылазки в лес, держа на перевязи вывихнутую руку. Последний бой с пауком не прошёл бесследно, ибо, хоть зло и было побеждено и на время отступило, ещё множество его тварей сновало под пологом древнего леса. - Посылал. Трандуил выдержал короткую паузу и продолжил: - Ты спасла жизнь младшему наследнику короны. Это хорошо. Торин и его родич в неоплатном долгу перед тобой, Дочь Леса. А это значит, что ты и все, кто с тобой, неприкосновенны в залах дворца. А посему я желаю, чтобы ты сопровождала меня в предстоящей поездке к Одинокой горе. Мы выдвигаемся в путь на рассвете, по сему будь готова. Ступай. Тауриэль молча склонила голову перед своим владыкой и покинула тронный зал. За весь разговор она ни разу не подняла взгляда на Трандуила, не желая, чтобы тот углядел бурю, бушующую в её душе. В этой поездке Тауриэль нужна государю всего лишь как гарантия безопасности, живой щит, не более того, ведь долгие годы взаимных обид и ненависти ничто не способно развеять в одночасье. И всё же эльфийка мысленно радовалась предстоящей поездке. Кили. Она никак не могла выбросить этого молодого гнома из головы. Большинство эльфов считали гномов дикими существами, грубыми и неотёсанными невеждами, пусть те и разбирались в драгоценностях и металлах. Но не все, не все они столь алчны и грубы, как уверяли её соплеменники. Именно Кили, странный молодой гном, слишком высокий для своих родичей, показал девушке, какими могу быть представители подгорного народа. Их так же любят и ждут дома матери, им так же хочется обрести семейное счастье, и детей своих они любят не меньше, чем эльфы или люди. В сердце Кили не было жажды золота, он шёл за своим королём, чтобы вернуть дом своих предков, следовал своему долгу. Его помыслы были чисты… И Тауриэль было откровенно наплевать, что он гном. Там, в доме лодочника, когда их пальцы переплелись, она забыла обо всём. Это было такое странное чувство, словно она впервые обрела свой истинный дом. То, что спасённый ею гном является племянником Дубощита и младшим наследником трона, Тауриэль узнала в тот же вечер, остальные гномы поведали это между прочим, намекнув, что Эребор в неоплатном долгу перед храброй лучницей. Тауриэль усмехнулась, глядя на восходящую над лесом луну. Можно подумать, не будь Кили племянником Торина, она отказала бы ему в помощи! Но Трандуил не был бы королём, если б упустил возможность как-то влиять на соседей. О, у него было много способов использовать Тауриэль в своих целях, ведь именно благодаря ей владыке Лихолесья удалось вернуть ларцы, полные звёздных самоцветов. И вот теперь снова… Эльфийка сжала кулаки. Как же это было мерзко! Мерзко и отвратительно! А она ведь так и не раскаялась в своём ослушании. От изгнания её спасло лишь то, что она стала козырем короля против Эребора, а посему не лишилась занимаемой должности командира стражи и даже где-то возвысилась, ибо Трандуил поручил ей взять начальство над его личной свитой телохранителей. Это были дополнительные хлопоты, но девушка блестяще справлялась с поставленными задачами. Несмотря на свой по эльфийским меркам юный возраст она уже умела так отстроить подчинённых, что ни один из них не смел уже возмущаться тому, что им командует хрупкая дева. Тауриэль догадывалась, зачем нужно было устраивать ей дополнительные хлопоты. - Спасённый тобой гном смутил твой покой, дитя, - заговорил тогда Трандуил своим чарующе спокойным голосом, от которого, впрочем, мороз бежал по коже. – Не увлекайся мечтами о нём. Он никогда не оценит по достоинству дара твоей любви. Вспоминая эти слова, Тауриэль лишь горько усмехалась. Что король знал о Кили? Ничего... И никакие дополнительные заботы и обязанности не могли изгнать из её памяти нежного прикосновения огрубевших пальцев и мига, когда их растащила в стороны волна врагов. Кили бился рядом со своим родичем и королём, ей же предстояло защищать своего владыку и... Да, они с Леголасом вновь бились плечом к плечу, как уже делали это сто, тысячу раз. Тогда Тауриэль ещё не знала, что это их последняя совместная битва. После возвращения в Лихолесье всё вернулось на круги своя. Тауриэль более ни словом, ни делом не выказывала непокорности, более того, прилежно исполняла свои обязанности, как старые, так и новые. Разве что с принцем отныне они виделись значительно реже. Трандуил сумел сделать так, чтобы они встречались как можно меньше, таким образом надеясь вытравить образ рыжеволосой лучницы из сердца сына. Мог бы и не стараться так усердно. Для Тауриэль Леголас был просто другом. В какой-то степени - старшим братом, который всегда защитит и подскажет, как лучше, но не избранником, не желанным мужчиной. И сам принц это понимал... Да, искры душевной боли в голубых глазах говорили лучше всяких слов, но вынести можно многое, даже то, что избранник любимой женщины - гном, представитель народа, пример презрительного отношения к которому был перед глазами с самого детства. Леголас ни словом не обмолвился о своей любви к Тауриэль, за что девушка была ему благодарна. Самое большее, что он мог сделать - просто быть рядом в те редкие мгновения, что ещё были отпущены этим двоим, вести себя, как обычно, быть просто хорошим собеседником и другом, не давать сойти с ума от одиночества. Кроме этих редких минут молчаливых диалогов, ибо слова друзьям были порой абсолютно не нужны, у Тауриэль была только надежда... На что? Кили был жив, она это знала. А потому ждала и надеялась на хотя бы ещё одну встречу. Конечно, осознание своей роли в разборках королей поднимало в душе девушки волну негодования и отвращения, но это было шансом свидеться с Кили, который нельзя было упускать. И она молча склоняла голову перед королём, старательно опуская глаза, пряча свои мысли глубоко в себе, чтобы ни единым жестом или взглядом не выдать истинных чувств. С самого утра гора гудела, как растревоженный улей. Конечно, подготовку к празднеству начали ещё за неделю до такового, но, как это обычно бывает, что-то решалось в самый последний момент, а что-то и вовсе шло не по плану. Сам праздник был назначен на вечер, его предполагалось отмечать у больших костров в долине, где должны были собраться представители трёх народов. Утро же и большую половину дня было решено посвятить решению дел государственной важности с лесным королевством, потому как с людьми наладить контакт у Торина получилось лучше и быстрее. Что же касается Трандуила, то весьма удобный речной путь был именно в его власти, и тут же хочешь-не хочешь приходилось как-то договариваться. Торин так и не воспылал добрыми чувствами к эльфам, но ради блага государства наступил-таки на горло своей гордости, а это далось ему ой как нелегко! Фили и Кили давно заняли свои места подле короля, как и полагается наследникам престола, и откровенно скучали. Точнее, скучал только Фили, прослеживая взглядом переплетения узоров на полу и стенах. Кили всё никак не мог унять тревогу о Злате, с которой он хотел повидаться с утра, но так и не смог - слишком много народа толкалось поблизости. Пересидит ли она этот день без еды и питья? Должна... У неё бывали неудачные вечера, когда не удавалось словить дичь, но тогда она хотя бы немного двигалась. Только бы не оставили двери открытыми! Кили знал, что предупреждения предупреждениями, а если дракониха почувствует что-то неладное, то наверняка отправится на его поиски. Злата ещё слишком мала, чтобы понять, как мир относится к драконам и за что, ведь сама она никому не причинила зла. Пока. В честь праздника гостей было решено встречать не в тронном зале, как обычно, а на одной из широких открытых площадок подгорного города, с которой открывался превосходный вид на лесное королевство. В тот момент, когда в чертог вошёл король лесных эльфов, все замерли, даже Фили прекратил считать воображаемых ворон и устремил взгляд на высокопоставленного гостя. Оба принца знали, что сейчас последует традиционный обмен любезностями, после чего самодержцы приступят к решению своих вопросов, принцам же оставалась роль декоративной мебели, дабы внимали и постигали мудрость и основы дипломатии. Всё, что от них обоих требовалось в данный момент - просто стоять спокойно. Но куда уж там сохранить спокойствие, когда среди сопровождающих Трандуила шагала статная рыжеволосая эльфийка. Братья, да и не только они, узнали Тауриэль. Фили нахмурился. Визит юной лучницы никак не вписывался в общий план, да и Торин сообразил, что не просто так сея особа пожаловала в Эребор. Само собой, ему доложили об интересе племянника к представительнице старшего народа, но ведь это было так давно... Кили с тех пор ни разу не упоминал о ней, так что то светлое чувство, что он испытывал к очаровательной прелестнице, Торин списал на благодарность и юношескую пылкость племянника. Одна девушка, другая, да сколько бы ни было! Черта юности - непостоянство, Дубощит знал это, и лишь потому присутствие лучницы особо не взволновало его. Плюс ко всему, теперь его род в долгу перед эльфийкой, поскольку лишь благодаря ей Дис вновь смогла обнять младшего сына. Для прочих же присутствующих в помещении Тауриэль была просто ещё одной эльфийкой из свиты лесного государя и не более. Кили смотрел на гостью, как заворожённый. - Рот закрой, а то муха залетит, - тихо прошептал Фили сквозь зубы, незаметно пихая замечтавшегося братца локтем. - А? Что? Кили вздрогнул, словно очнулся ото сна. Сердце, сменив своё привычное местоположение, переползло куда-то к горлу и стучало так, что отдавалось в ушах. Как странно, что этот стук ещё никто не услышал. Он уже сто раз успел перебрать в уме способы, которыми будет убеждать спутников Трандуила передать девушке письмо, но и мечтать не смел, что Тауриэль сама прибудет в подгорное королевство. Кажется, эльфийка тоже заметила младшего принца, ведь не зря же её лицо озарила радостная улыбка. Кили не удержался и подмигнул девушке, хитро улыбаясь в ответ. Хорошо, что Торин, поднявшийся навстречу гостю, не видел этих перемигиваний, ибо Тауриэль владела собой значительно лучше молодого гнома. - Кили, прекрати, не при всех же, - всё так же тщательно маскируя негодование улыбкой, бухтел Фили. - Не забывай, вы тут не одни. Кили только отмахнулся, ловя озорной взгляд серо-зелёных глаз, который лучше всяких слов говорил о том, что и сама Тауриэль ждала этой встречи. Казалось, ничто не может омрачить этой радости... Ничто, кроме внезапного появления дракона, ибо причину раздающегося в коридоре грохота падающей мебели нельзя было спутать ни с чем! Злата появилась в пещере спустя всего пару мгновений, отчаянно пробуксовывая на гладких плитах, которыми был выложен пол. Неудачный поворот - и тяжёлый стол с приготовленными на нём бумагами, перьями и чернилами трещит, словно иссушенная гнилью и солнцем тонкая дощечка. Из-под обломков выскочила насмерть перепуганная крыса - то, что заставило Злату покинуть безопасное убежище. Дракониха же, разметав остатки того, что некогда было добротным предметом мебели, бросилась следом за добычей. Обезумевший от ужаса зверёк мчал, не разбирая дороги, прямо к гостям. Как будто это могло его спасти... И тут Злата прыгнула, словно гигантская кошка, преграждая крысе последний путь к бегству. Волна воздуха, вызванная взмахом внушительных крыльев, сбила эльфов и гномов с ног, а некоторых и вовсе нещадно впечатало в стену. Один щелчок мощных челюстей, и… Крыса даже пискнуть не успела, как оказалось проглоченной целиком. Злата помотала головой, словно отряхиваясь после купания, и растерянно огляделась. Она так увлеклась преследованием, что только сейчас обратила внимание на спешно вскакивающих и хватающихся за оружие гномов и эльфов. Упс… Кажется, она сделала что-то не то. Кили тоже был здесь, и дракониха подняла на него растерянный и немного испуганный взгляд. Никогда ещё она не осмеливалась покидать гнездо без разрешения своего покровителя… И в этот миг поняла, что сейчас он не сможет защитить её от всех тех вооружённых острым железом воинов, что уже пришли в себя после её шалости и грозно двинулись в атаку. Теперь уже сама Злата оказалась на месте только что съеденной крысы и всё, что ей оставалось – бежать, а, точнее, лететь. К счастью, ни у кого из воинов не было с собой луков, лишь мечи и секиры. И Злата совершила этот отчаянный прыжок. Нырнула вниз, как при своём первом полёте, но тут же поднялась ввысь, опьянённая чувством свободы, всё выше и выше, туда, где ни одна стрела не достанет, к небу, в объятия облаков! - Поднять тревогу! – рявкнул Торин, осознав, что дракон ушёл. – Начать охоту! Только, казалось, всё закончилось, и вот опять… Снова эта тварь в Эреборе! Как?! Каким образом эта гадина пробралась сюда? Ответы на эти вопросы подгорный король решил поискать позже. - Я и мой народ готовы оказать тебе помощь, - вступил в разговор Трандуил. – Подумай, прежде чем отвергать её, Торин Дубощит. Наши знания о драконах обширны, и, обладая ими, можно решить эту задачу в кратчайшие сроки. Внешне король эльфов оставался спокоен, словно бы несколько минут назад и не было этого удара о каменный пол. Но глаза его метали холодные молнии, и приближённые понимали, что их владыка в ярости. - Дядя, позволь нам идти с тобой! – выступил вперёд Кили, про себя надеясь отыскать дракониху первым и, если получится, спасти. Ах, если бы он был более внимателен… Но что сделано, то сделано, Злата явила себя во всей красе и тем самым навлекла на себя гнев правителей двух королевств. А если её увидят люди… Молодой принц постарался не думать об этом. - Да будет так. Торин обвёл пещеру мрачным взглядом и вздохнул. Неужели в самом деле проклят его род и все богатство Горы? Сейчас после появления очередного дракона в это было поверить гораздо легче.