Пять дней

Недели Жаворонка! Подробнее - http://vk.com/blizje_k_realnosti

Мы встретились абсолютно случайно, на никому не нужной конференции, на которой были толпы народа, но только потому, что всех принудительно отправляли с работы. Людей вокруг было столько, что запахи, смешиваясь в один, не раздражали, а начинали даже нравиться, как часто бывает в метро или в холлах дорогих гостиниц. Мы сидели по разные концы трибуны: я - в привычной белой рубашке, он - в сером свитере. Я рылся в телефоне, он читал какие-то документы в папке и чуть заметно кусал губы. Конференции предстояло длиться еще несколько дней, пока все проблемы, волнующие нас, по мнению государства, не будут исчерпаны. По окончании первого дня, когда всех торжественно позвали на кофе-брейк, я постарался раствориться в толпе и плавно двинулся к выходу, чтобы не пришлось контактировать с кем-то, но в дверях меня поймал он. В своем неприметном сером свитере и с лицом эдакого "вечно хмурого" дядьки он жутко напомнил мне кого-то. - Уже собираетесь? - его пальцы чуть коснулись моего плеча, тут же отскочив. - Да. Не собираюсь травиться растворимым кофе, - буркнул я, думая, что грубостью быстрее выболтаю себе пропуск. - Вы никогда не пробовали сладкий кофе с бутербродами с колбасой? - легко спросил он. Я поднял на него взгляд. - Пробовал, - чуть смущенно ответил я, - вкусно... Вместо ответа он молча протянул мне лежащий на картонной тарелочке бутерброд и повел за собой наливать кофе. Я смотрел на его неприметный серый свитер и думал почему-то о том, как приятно было бы вжаться в него лицом, чтобы тот чуть колол, а через туго связанную шерсть чувствовалось, словно работа огромной машины, биение его сердца и ток крови. Мы общались довольно долго, но такого чувства близкого мне человека не возникало больше. Мы вежливо поинтересовались друг у друга, какая же нелегкая занесла нас обоих в Суздаль, пожурили начальство, которому "больше отправить некого", поговорили о скучности конференции... Мы говорили еще о чем-то, но я уже не мог думать ни о чем, только гоняя по языку его имя, похожее то ли на рокот камней, то ли на мурлыканье большой, опасной, но довольной и теплой кошки. Он смотрел на меня как-то странно, будто видел мои мысли, но боялся поверить сам себе. Через какое-то время у него зазвонил телефон. "Будильник", - криво усмехнулся он, отключая, а я, сам не знаю почему, поймал его за руку. - Подожди. Что за песня? - он пожал плечами, достал из кармана наушники, не спутанные, вопреки обыкновению, а аккуратно намотанные на какую-то скрепку. Он протянул мне один, взял второй себе и, полистав немного плейлист телефона, включил песню. - Торкает, - прошептал я через какое-то время, возвращая ему наушник, но все еще не слыша почти ничего под впечатлением от музыки. - А меня-то как торкает, - непонятно ответил он, как-то странно смотря мне в лицо. Я улыбнулся, почему-то поняв то, о чем он говорит. Может, потому, что и меня "торкала" не только - да и не столько - песня? Вскоре кофе-брейк был окончен. Нас разделила толпа, спешащая вернуться в свои номера. И уже вечером я валялся в постели, проклиная сон, всё не желающий мне даться, и думал о том, что впервые за долгое время я искренне жду следующего дня. Встречи с ним.