Пять дней

Недели Жаворонка! Подробнее - http://vk.com/blizje_k_realnosti

Второй день прошел быстрее - я уже знал, чего ждать. Серый и неприметный свитер стал для меня своеобразным маячком, и я, хоть и не решился подсесть к нему сразу, всю конференцию пялился на его отрешенное лицо. Лицо то хмурилось о чем-то, то блаженно улыбалось, но ко мне не повернулось ни разу. Однако после конференции он подошел сам. - Как тебе здесь? Нормально разместили? - Да, вполне, спасибо, - меня неприятно резанула его отрешенность. Нет, я не думал, конечно, что он сразу признается, мол, я не спал всю ночь и решил, что нам надо жить вместе, но так отстраненно и холодно он не говорил даже в первый день. Он посмотрел на меня как-то странно и вдруг поднял руку, поправляя мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Я ошеломленно смотрел на него, не в силах выдавить из себя хоть что-то. От его рук пахло кофе, медом, немного - морской солью и легким шлейфом сигаретного дыма. Так, как нужно. Так, как правильно, уникальным пазлом входя в серый свитер, голубые глаза и чуть заметные трещинки на губах. Через некоторое время его позвали, и он ушел, улыбнувшись на прощание. Разговор всё равно не клеился, но вместо понятного и логичного облегчения я почему-то расстроился, а вслед за этим и разозлился на себя. Взрослый мужик, а с двух прикосновений влюбляюсь как девчонка. В голове вдруг повторило эхом его голоса: "А меня-то как торкает". Я зажмурился, утыкаясь в стаканчик с кофе, стараясь думать о чем-нибудь другом, но возвращаясь в мыслях всё к той же теме. К нему. К его запаху, шероховатому теплу рук, тому, какими на вкус могут оказаться его губы и короткие красивые пальцы. Я стоял и пялился в стаканчик, будто сойдя с ума, выискивая там что-то очень нужное для счастья, вроде сухой теплой груди за серым свитером. Но стаканчик ограничивался лишь кофейным запахом, ничем больше не выделяясь особо и не спеша ласково, до головокружения, интимно убирать мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь. В номер я входил потерянным. Все мысли, так или иначе, соскальзывали к нему и к тому, почему он вдруг так оттолкнул меня - не напрямую, конечно, но от этого даже тяжелее в чем-то. Я сел у окна, в лучших традициях ванильных девочек-подростков, и стал смотреть наружу, где не происходило практически ничего интересного. "Может, я его обидел чем-то? Или у него есть пара и его ко мне приревновали? А может, он сам не хочет общаться со мной? Зачем подошел тогда? Зачем касался? Нет, наверное, у него все-таки есть пара. Просто он забылся и увлекся мной, а потом опомнился. И с чего я взял, что он увлекся? Просто вежливость, наверное. А как же фраза про то, что и его торкает... Хотя, может, я просто не так понял? Нет, я определенно схожу с ума. Соберись, тряпка ванильная. Хватит ныть. Послали тебя. В пень пошел". Примерно так я и разговаривал сам с собой, упершись лбом в холодный пластик оконной рамы. Умные мысли о работе, конференции, да и о завтрашнем дне так или иначе скатывались в какое-то излишне романтичное самобичевание о нем, но это было еще не так плохо, что я и понял перед самым сном. Мне снилось... было бы странно назвать это словом "порно", потому что ни акта соития, ни каких-либо прелюдий к этому не было. Во сне, точнее, в том дремотном состоянии, в котором пребываешь прежде, чем провалиться, я целовал его горячие пальцы, чувствуя запах и привкус на губах, закатывая глаза от удовольствия и возбуждения, чуть касаясь кончиком языка гладких ногтей и шероховатой кожи. А потом я положил свою ладонь с широко раскрытыми пальцами на его грудь, прямо поверх немного колючего серого свитера, словно слушая сердце. И уснул, будто провалившись. Почти счастливым.