Впереди уже ничего нет

Снова приехать в особняк семьи Патель было тяжело, но необходимо. Фредерик знал, что никогда в жизни не простит себя, если не явится теперь к слепому омеге. С надрывной болью в груди пришлось заставить себя направиться по знакомой дороге в его дом. Судорожно сжав руль, Фред глубоко вздохнул. Нужно было успокоиться и постараться не причинить Томе боль. Мужчина искренне надеялся, что хоть капля благоразумия в нем осталась. В противном случае повод винить себя всю жизнь все-таки появится. Работники дома благополучно пропустили Фреда внутрь, все они уже хорошо знали ухажера Томы. Как оказалось, старшего Пателя в особняке не было, так что мужчина был встречен обеспокоенной миссис Вудс, приятной пожилой женщиной. Фред вежливо поприветствовал ее, при этом удивленно глядя на сиделку. Что она, черт возьми, здесь делала? Разве она не должна постоянно находиться рядом с Томой? - Господин Монетт, как хорошо, что Вы приехали! – миссис Вудс улыбнулась и спешно повела его куда-то в дом. И этим снова удивила Фреда: обычно Тому, готового к прогулке, выводили к порогу. Зачем же сейчас его куда-то ведут? Неужто за три дня что-то случилось? Мужчина беспокойно нахмурился, сердце екнуло от замелькавших в голове жутких предположений. – Тома совсем зачах без Вас, сидит в комнате, никого не пускает. Мы все очень волнуемся за него, - сиделка покачала головой. В особняке юного наследника действительно любили, это Фред заметил еще при первом визите сюда. По улыбкам, обращенным к Томе, в кои-то веки находящемуся в компании незнакомого человека, и по коротким обеспокоенным взглядам. Но отчего-то никто из них и не думал лишний раз заговорить с юношей. Должно быть, боялись сболтнуть лишнего, и Фред, увы, прекрасно их в этом понимал. Его самого разговоры с Томой поначалу пугали, и сейчас за те дни скомканных бесед ему было совестно. Трудно было каждый раз задумываться, чтобы не дай боже не задеть нежного мальчика. - Что-то случилось? – Фред вздохнул поглубже, стараясь унять вспыхнувшее беспокойство. Миссис Вудс удивленно и, как показалось мужчине, даже обвиняюще глянула на него. Мелькнувшая мысль с не самой приятной догадкой заставила Фреда нервно сглотнуть. - Вы могли хотя бы сообщить о себе, если уж не могли приехать, - строго заговорила сиделка. – Мальчик решил, что Вы бросили его. Пожалуй, это было худшим, что могло сейчас произойти. О нет, Фредерик вовсе не хотел, чтобы Тома чувствовал себя ненужным. Напротив, в эти дни он старался защитить юношу, оградить от собственных непреодолимых желаний. Теперь, когда связь с другими омегами стала пониматься мужчиной как измена, он осознавал, что сдержать себя будет еще труднее. Невероятных усилий Фреду стоило захлопнуть три дня назад дверь собственного дома, не поддаться на сводящий с ума запах течного омеги. И теперь, вблизи Томы, мужчина понятия не имел, как сумеет держать себя в руках. Но ради блага юноши стоило пойти на любые жертвы. Да, этим омегой Фред был просто очарован. А вкупе с бесподобным запахом Тома и вовсе казался ему идеальным. Даже слепота перестала пугать Монетта, теперь, напротив, беззащитного мальчика хотелось как можно скорее сделать своим. Чтобы можно было защитить от любых бед, помочь и поддержать во всякой печали. Сейчас, впрочем, именно он, Фред, и явился причиной печали Томы. Тяжело вздохнув, мужчина осторожно постучал в дверь, к которой привела его миссис Вудс. Что ж, пора было исправлять свои ошибки. Ответа на стук не последовало, так что Фред, беспокойно нахмурившись, вошел без приглашения. И застыл на мгновение на пороге. Тома, укутавшись в клетчатый плед, уснул прямо в кресле. Рыжие волосы в беспорядке падали на плечи, под глазами залегли темные круги. Видимо, в последнее время он плохо спал. Сердце сжалось при виде хрупкого, болезненно бледного юноши. Фред сглотнул и постарался как можно тише прикрыть дверь. Миссис Вудс понимающе осталась в коридоре, за что мужчина был безмерно ей благодарен. Разговор хотелось начать слишком интимный, не для посторонних ушей. Но сначала нужно было дать омеге хорошенько выспаться. Фред осторожно приблизился, вздохнул. Комната омеги, само собой, пропахла своим хозяином. От чарующего аромата сердце учащенно забилось, хотелось разбудить рыжее чудо жаркими поцелуями, заключить в объятия и больше никогда не отпускать. Альфа прикрыл глаза, постарался привести мысли в порядок. Решить для самого себя, в который раз задать мысленный вопрос: а серьезен ли он? Откуда это внезапно возникшее желание всегда быть рядом? До сих пор ничего подобного с Фредом не случалось. И потому он боялся, как бы его чувства не оказались впоследствии очередным мимолетным увлечением. Нет, причинять боль Томе мужчина хотел меньше всего. Пускай сейчас он был уверен в своей любви, считал, что Тома никогда не перестанет интересовать его, что сводящий с ума запах навсегда останется для альфы таким же пленяющим. Но Фред видел достаточно разрывов любящих, казалось бы, пар. Нужно было бы стать еще более осторожным, но рвущиеся из груди чувства больше не было сил держать. Проведя ладонью по растрепавшимся рыжим волосам, альфа улыбнулся. Сейчас он был уверен, что ему чертовски повезло. Именно он первым нашел Тому, и именно он сможет теперь стать для юноши полноправным покровителем. Мысль о том, что до сих пор Тома не был хоть мало-мальски близок с альфами, льстила. Быть первым и единственным для своего избранника – не в этом ли счастье? Юноша беспокойно зашевелился, захлопал удивленно пустыми глазами, и Фред, хоть и вздрогнул, но ладони с чужих волос не убрал. - Уже проснулся? – ласково шепнул альфа, надеясь, что Тома узнает его голос. Незачем ему волноваться лишний раз. - Фред? – выдохнул юноша, да так взволнованно, что мужчина не смог сдержать умиленной улыбки. - Он самый, - альфа провел пальцами по щеке Томы, отчего тот, не ожидавший таких нежных прикосновений, невольно вздрогнул. – Иди ко мне. Фред потянул юношу на себя, мягко, но требовательно. И Тома послушно прильнул к мужчине, то ли спросонья не совсем понимая, что происходит, то ли действительно будучи не против теплых объятий. Стоило только встать на ноги – и Фред тут же прижал его к себе, а Тома неловко обнял в ответ, утыкаясь носом в грудь альфы и со странным удовлетворением отмечая про себя, что другим омегой от него больше не пахнет. Плед благополучно соскользнул с плеч юноши, но от удивления он даже внимания на это не обратил. - Зачем ты приехал? – обиженно пробурчал Тома, опомнившись, и заерзал в объятиях. Однако Фред держал его достаточно крепко и отпускать был явно не намерен. - Прости. Вот и все, что на выдохе сумел выдавить из себя альфа. Совсем недавно казалось, что можно подобрать столько красивых слов, а теперь… Переполнявшие его чувства не оставили места мыслям. Вот он, его любимый омега, доверчиво обнимает и удивленно вздыхает. Ждет чего-то. Словно чувствует. - Я люблю тебя. Именно так, легко и просто. Оставалось только надеяться, что Тома его не оттолкнет. С замиранием сердца Фред наблюдал за его растерянным личиком, следил за участившимся, сбивчивым дыханием. Омега с заметным трудом пытался осознать происходящее. Альфа вздохнул. Не поверил. Тома просто не поверил произнесенным словам. - Люблю, - легко мазнуть губами по щеке, давая возможность отстраниться в любой момент, погладить ласково по спине, и так же нежно шепнуть прямо на ухо: - Люблю, слышишь? И буду повторять это пока ты не поймешь. К удивлению Фреда, Тома всхлипнул. Спешно утер рукавом выступившие было слезы и улыбнулся, да так счастливо, что альфа тут же облегченно вздохнул. Понял. Его мальчик все осознал. И теперь можно было так, как давно хотелось, осторожно приблизиться, коснуться губами чужих желанных губ. Прижать к себе, почувствовать с замиранием сердца, как руки омеги обняли за шею, как хрупкое тело прижалось в ответ, а мягкие губы ответили на ставшие рваными, жадными поцелуи. - Я тоже тебя люблю, - тихий, дрожащий от волнения голос. И что еще, право же, нужно для счастья? P.S. Прошу прощения за задержку, совсем потерял вдохновение на описание чувств этой парочки. Надеюсь, не все так плохо, и глава вышла не такой скомканной, как мне кажется. Жду отзывы, готов выслушать критику относительно описания эмоций.