ПРИКЛЮЧЕНИЯ В СТРАНЕ АВАТАРОВ

Утро встретило плотным туманом, который цапнул холодом за голую пятку разомлевшего от чужого тепла эльфа, возвращая к реальности. Михаэль открыл глаза, проморгался и сразу же напрягся, почувствовав, что не может пошевелиться. Демон обернулся вокруг него, опутал руками-ногами-хвостом, да еще и в крылья замотал, как в кокон. Горячее тело рядом, жаркое дыхание куда-то в волосы сделали свое дело – эльф лежал мокрый, как мышь. Рубашка прилипла к телу, пропитавшись потом насквозь, волосы свалялись и повлажнели. Михаэль глубоко вздохнул и попытался выбраться. Демон мгновенно открыл глаза и приподнялся. - Ты чего? – просипел он спросонок. - Замуровал, демон! Жарко очень. Ты как крылья-то выпустил? - Не знаю, наверное, замерз, вот они и вылезли сами, я и не заметил даже, - ответил Димон, собирая крылья и позволяя эльфу выпутаться наружу. - Нет! Не убирай! – заорал ушастый, но было поздно. Крылья сложились за спиной и немедленно пропали. – Лучше бы у тебя хвост отвалился, - обреченно простонал он. - Не начинай опять, а? - Ладно, чего уж тут, - буркнул эльф. – Есть хочется, - перевел он тему. - Может, сегодня дойдем до Бабы-Яги, там и поедим. Подгоняемые голодом, они быстро умылись и покинули поляну, выбираясь на дорогу. И вновь потянулся однообразный пейзаж, дорога все более сужалась, постепенно превратившись в извилистую тропинку, петлявшую между деревьями. Солнце постепенно поднималось, прогоняя своими лучами стылый туман, но все же такой жары, как вчера, не было. Высокие деревья давали тень, да и дышать свежим лесным воздухом было гораздо легче. Когда солнечный диск встал строго над головами путников, тропинка вывела их на большую поляну, окруженную покосившимся плетнем. Посреди поляны стояла простая деревянная избушка, справленная из неструганных бревен. Ничего необычного: крыльцо, дверь, окно, труба на крыше. Но абсолютная тишина, стоявшая на поляне, насторожила путников. Казалось, что даже ветер затих, не касаясь зеленых листьев и травы, не пели птицы, не стрекотали кузнечики – ничего. - Похоже, пришли, - заметил эльф. Они прошли через дощатую калитку, громко скрипнувшую в окружающей тишине. Избушка, словно отреагировав на посторонний звук, вздрогнула и закачалась. Затем приподнялась над землей и зависла, поддерживаемая в воздухе парой больших куриных лап, цепко вцепившихся в землю длинными когтями. - Точно пришли, - выдохнул ошарашенный демон. Затем прокашлялся и зычным голосом крикнул: - Избушка, избушка… - Ой, да ладно вам уже, - оборвал Димона скрипучий голос, раздавшийся из бревенчатых глубин. Эльф от неожиданности подскочил на месте и собрался стрекануть прочь, но был пойман за шиворот демоном и прижат крепкой рукой к голому смуглому торсу. – Сейчас вы тут покрутите избенку, выйду я, спрошу вас, кто такие и куда путь держите, и прочие ля-ля и бла-бла-бла. Знаем – плавали. Так что давайте опустим этот момент и обойдемся без лишних церемоний – чай, не во дворце. Заходите уже. Дверь избы открылась, и наружу выкатилась и свесилась вниз толстая веревочная лестница. Первым по ней поднялся демон, затянув эльфа следом за руку. Оказавшись внутри избы, путники огляделись. Больше половины небольшой комнаты занимала прокопченная русская печь. Вдоль свободных стен стояли широкие деревянные лавки, в углу у двери притулился большой кованый сундук, у окна располагался прямоугольный стол, за которым на грубо сколоченной деревянной табуретке сидела горбатая старуха в цветастых лохмотьях и старых лаптях и чистила картошку в небольшой закопченный чугунок. Повсюду на стенах висели пучки трав, связки каких-то клубней и прочая растительность. На стене, напротив двери, была прибита полка, на которой умостилась нехитрая кухонная утварь. На широком подоконнике дремал пушистый черный кот. Бабка повернулась к вошедшим, и гости увидели сморщенное лицо с крючковатым носом. Из-под грязного платка торчали спутанные седые волосы, нависавшие над глубоко посаженными маленькими глазками. - Здрасьте, - промямлил Михаэль. - И вам не хворать, - проскрипела старуха, обнажив в улыбке немногочисленные зубы. – Рассказывайте, чего надо-то? - Нам бы домой вернуться, вот мы и… - начал демон. - Куда это – домой? – прошамкала Яга, отложив в сторону нож и недочищенную картофелину. - К себе, на Землю. - На Землю? Да ты бредишь, что ли, хвостатый? Какая может быть Земля? – изумилась бабка. - Вы не поняли, - затараторил эльф, - мы неместные, не из этого мира… - А кто здесь из этого мира, скажи на милость? - А… э… я не понял, - признался Михаэль. - Чего ж ты не понял, касатик? Все мы здесь пришлые, а местные – дикое племя умба-юмба, что к югу отсюда на границе сказочного сектора, - пояснила ему Баба-Яга. Но даже толики понимания не отразилось на лицах вошедших, и бабка поинтересовалась: - Вы знаете, кто вы и где? - Я демон, а он, - Димон ткнул в сторону Микаэля, - эльф, но до этого были людьми. Мы попали в другой мир и хотим вернуться обратно на Землю. - У-у-у, как все запущено-о-о, - протянула старуха. – Садитесь, драгоценные, разговор будет долгим. Растерянные, они разместились на одной из скамеек и уставились на Бабу-Ягу в ожидании объяснений. А та закинула ногу на ногу и, покачивая драным лаптем, припечатала: - Вы не сможете вернуться домой, потому что и так дома, - и, пресекая вопросы, пояснила: - То есть, ваши пользователи дома, а вы здесь. - Как это? - Вы аватары. Знаете об этом? – спросила бабка. - Догадались уже, - хмыкнул Димон. - Так вот, вы аватары и находитесь в мире аватаров. Я тоже аватар, он, - Яга указала на черного кота, - тоже. Все здесь аватары, кроме аборигенов. Сейчас покажу. Старуха встала и прошлепала к сундуку, открыла тяжелую крышку и достала большое круглое блюдо, металлическое, но сильно запылившееся и затянутое паутиной. Она обтерла грязь подолом рваной юбки и вернулась на свое место. - Дыхни, - велела она эльфу, подсунув ему под нос тусклую железку. - Чего?! – отшатнулся Михаэль. - Дыхни, говорю, на блюдо! – проорала бабка и буркнула: - Уши-то вон какие, а глухой, бедолага. Эльф послушно выдохнул воздух на блюдо, серебристая поверхность ожидаемо запотела, а потом резко прояснилась, показав четкое, словно в зеркале, изображение. Михаэль смотрел на блюдо и не верил своим глазам: там, в серебристой глубине, отразилась комната Леськи - знакомый до боли интерьер. За включенным компьютером сидела сама хозяйка и увлеченно смотрела в монитор. На голове девушки красовались большие наушники. Леська периодически щелкала по клавишам, иногда улыбалась или смеялась, а иногда хмурилась. Михаэль, не понимая, провел пальцем по гладкой поверхности блюда, и изображение тут же пропало. - Теперь ты, - бабка подсунула блюдо Димону, и тот без вопросов повторил действия эльфа, и тоже завис, уставившись на появившееся изображение. - Ну что, поняли, наконец? – спустя пару минут спросила Яга, отбирая блюдо у ошарашенного демона. - Не совсем, - выдавил Михаэль. - Что ж вы какие трудные-то! – в сердцах воскликнула старуха и отшвырнула блюдо на стол. – Они там, у себя дома, живут себе, поживают. Возвращаться вам некуда – вы уже там. Это как функция «копировать-вставить» - ваше сознание создало свою копию, точную копию, и поместило ее в аватар. А все аватары, обладающие разумом, живут в своем мире – здесь, в мире аватаров. - Тогда почему я ощущаю себя не Леськой, а эльфом, если сознание аватара всего лишь копия? – вспылил Михаэль. – Если я сейчас сижу у себя дома, то почему я не знаю об этом, а разговариваю с Бабой-Ягой?! - Ощущаешь, только не знаешь об этом. Она понятия не имеет о тебе, живет себе спокойно, как обычно. - «Матрица» какая-то, - вставил Димон. - Что-то типа того, - кивнула старуха. - И что теперь? – растерялся эльф. - А ничего, - пожала плечами Яга, - живи себе спокойно, да и все. Мы существуем до тех пор, пока наши пользователи не удалят или не сменят аватар. Тогда копия сознания исчезает, и ты осознаешь себя человеком. Но при этом ничего не будешь помнить о мире аватаров, потому что здесь была удаленная копия, а не оригинал. Ничего, разберетесь, - утешила бабка ополоумевших слушателей. - А откуда появляется копия? - Я не знаю, - вздохнула Яга. – На самом деле это редко происходит. Не так уж много аватаров здесь живет, если учесть, сколько людей имеет аватар. Возможно, нужен какой-то импульс, какой-то сильный всплеск сознания, чтобы оно создало свою копию. Я здесь уже три года живу. Очнулась уже в избушке, так вот и живу. В блюдо посмотрела, покумекала, поняла, что к чему. Я ж не только себя в нем вижу, но и других, и этот мир могу посмотреть, если захочу. Потом появился Чертяка, - бабка кивнула на кота, - иногда приходят и другие, вот как вы, например. Это сектор сказок. Здесь живут фольклорные герои: лягушка на болоте, Кощей в замке, Горыныч в пещере. За лесом деревня, там живут деды и бабы, гуси и курочка Ряба, Колобок и Снегурка, Аленка и прочие. Есть дворец с царем и Иванушкой. Да много кого. Дальше – сектор фэнтези. Там проживают драконы, эльфы, оборотни, гномы, тролли, гоблины и прочая братия. Есть сектор знаменитостей, в него лучше не соваться – такие снобы ужасные, прям как эльфы, честное слово. Зверье различное везде бегает: мыши, белки, волки, кошки, пантеры там всякие – полно всего. Много разных секторов. - А если своя фотография стояла? – встрял Михаэль. - Таких здесь нет – зачем копировать самого себя? - А где живут демоны? – спросил Димон. - Демоны и прочая адская живность живут в преисподней, сынок. В самом жарком месте, в самом пекле мира, - пояснила бабка, пристально глядя на хвостатого. – Каждый новый аватар сразу же попадает в свой сектор, а вот почему эльф и ты оказались здесь, а не каждый на своем месте – это мне непонятно. Сбой какой-то, случается иногда. - То есть я должен был в преисподнюю попасть? – уточнил Димон. - Именно. А он, - Яга ткнула в Михаэля пальцем, - в эльфячий лес. - Я не хочу в ад, - затряс головой демон. - А надо было думать, какой аватар себе выбираешь! – оборвала старуха. – Рано или поздно тебя все равно затянет в преисподнюю, а эльфа – к своим. Система не терпит ошибок. Если, конечно, вы не сможете здесь закрепиться. - Как? - Молча! Найти себе дом. Все, попавшие сюда, имеют свое законное место. Я, например, на своем месте – в избушке, Царевна-лягушка – на болоте, драконы – в горах, эльфы – в лесах, знаменитости – в особняках и так далее. А демоны в аду. - А здесь есть свободный дом? Или, может, построить новый? – с надеждой спросил Димон. - Нет и нет – на оба вопроса. Здесь все на своем месте, и система не позволит лишнего, неучтенного. - Что же делать? Домой не попасть, а в ад я не хочу, - расстроился демон. - И я к эльфам не хочу – я там не знаю никого, - вставил Михаэль. - Поесть для начала и поспать, а там подумаем. Голодные, небось? – Баба-Яга отодвинула на край стола чугунок с картошкой, поднялась с табурета и прошаркала к печке. Убрала заслон и вытащила ухватом чугунок. Избушку заполнил одуряющий аромат гречневой каши. – Вот, поешьте, - предложила старуха, уставляя стол глиняными тарелками. – А то что это я, совсем заболталась – не накормлю, не напою, да и спать не уложу – непорядок. Поешьте, а там банька за огородом истоплена – попаритесь. А на утро подумаем, как систему обмануть. Эльф и демон с трудом дождались, когда гостеприимная бабка наполнит тарелки и щедро сдобрит кашу маслом. Животы подвело, и гости принялись быстро наполнять желудки, на время позабыв о проблемах. - Бабуль, а скажи, что это за негры там в лесу живут? Они нас чуть не спалили с Михой, - поинтересовался Димон, утолив первый голод. - А-а-а, эти? Так я ж говорила уже про них. Это племя умба-юмба, коренные жители этого мира. Так-то они мирные, но чересчур суеверные. Боятся нас, считают нечистью, и не так уж они и неправы. Они сами к нам не лезут, но если поймают случайно кого, так сразу же приносят в жертву своему богу - для очищения и защиты себя от потусторонних сил. - А что будет, если они сожгут аватар? - А ничего. У пользователя не будет отображаться картинка, вот и все. Копия сознания уничтожится, а дальше все как при смене аватара. - То есть, если мы тут погибнем, то сможем вернуться в голову своих пользователей? - Именно так, - подтвердила Яга. - Да ты погоди умирать-то, только же жить начал. Здесь же столько всего интересного! - Да я и не собирался, - буркнул Димон и уткнулся в тарелку. Михаэль подозрительно на него посмотрел, но обратился уже к старухе: - Бабуль, а тебе тут не скучно одной? - А кто сказал, что я одна? – искренне удивилась Яга. – У меня вон Чертяка есть – знаешь, какой молодец? Он же человек, только в кошачьей шкуре. Да и соседи меня не забывают. Вон Горыныч частенько прилетает, плачется да на Кощея жалуется. - Горыныч? Он что же, разговаривать умеет? В сказках он вообще никакой, если честно, - недоверчиво протянул демон. - Такой большой, а в сказки веришь, - ухмыльнулась старуха. – Горыныч очень общительный змеюк, а уж умный – таких еще поискать. Одна голова у него ест, другая думает, а третья – разговаривает. Узкая специализация, так сказать. Несчастный он только. - Почему это? - Влюбился Горыныч, да безответно. - В кого? – опешил Михаэль, представив себе влюбленного трехголового дракона. - В Кощея, в кого же еще, - вздохнула бабка. - В Кощея?! – поразился демон. - Да, а что? Здесь и не такое еще встречается, ничего удивительного. Да только вот Кощей не видит ничего, не понимает, все над златом своим чахнет. Да Горыныча во всех грехах подозревает. Дескать, летает тут, вынюхивает, как бы богатства Кощеевы выкрасть. А Горынычу одно богатство-то и надо – сам Кощей. У него своего золота в пещере навалом, чтоб еще на Кощеево зариться. А Бессмертный только и знает, что меряться, у кого больше. - Чего - «больше»? – не понял ошарашенный Димон. - Золота! А ты о чем подумал, демон? - Так о золоте и подумал, - покраснел Димон и ткнул локтем в бок ржущего рядом эльфа. - Идите уже, парьтесь, пока не разморило. Я вон вам и одежку сменную нашла – чистое все, хоть и не новое, - махнула на них рукой Яга и принялась убирать грязную посуду со стола. - Спасибо, бабуль, - поблагодарили оба и вымелись за дверь. Мыться вместе с демоном Михаэль не решился, постеснялся. Хоть и привык немного к мужскому телу, да и умом понимал, что ничего нового демон там не увидит, но вот женское сознание никуда не делось, и эльф сидел в предбаннике, пока Димон парился. И едва демон вышел, как Михаэль моментально нырнул в парилку, от неожиданности задохнувшись горячим воздухом. Долго мыться в раскаленном жаре не вышло, и спустя десять минут распаренный эльф чуть ли не на карачках выполз обратно в предбанник. - Что-то ты быстро, - усмехнулся Димон, сидя на лавке и попивая прохладный ягодный морс. - Так ты там нажарил – не зайти, - пожаловался эльф, вытирая мокрые волосы. Демон протянул ему кувшин с напитком, и Михаэль с жадностью присосался к посудине. – Что делать-то будем? – спросил он, утолив жажду. - Не знаю, посмотрим, может, что бабка подскажет, - отозвался Димон. - Ты же не собираешься умирать здесь? – напрягся эльф. - Нет, с чего ты взял? - Ни с чего, - буркнул Миха и, помолчав, пояснил: - Я не смогу здесь один. Ты единственный, кого я знаю. Умереть я всегда боялся, поэтому не решусь на это. К эльфам идти – страшно, кто их знает, что за звери такие. Поэтому остаешься только ты, и ты не имеешь права бросать меня здесь одного! Вместе попали – вместе и выбираться будем! Или оставаться! - Да успокойся ты, не собираюсь я умирать, - оборвал Димон распалившегося ушастого. – Только мне вот в ад сильно неохота. Если не получится зацепиться, то меня утянет туда. Тебе проще – тебя хоть в лес зеленый отправят. - Я с тобой пойду в ад, - заявил вдруг Михаэль. – Лучше уж с тобой в ад, чем в лес к неизвестным эльфам. - Тебя не пустят, - улыбнулся Димон, - но за поддержку, конечно, спасибо. - Я серьезно говорю! - Я понял, - демон притянул к себе эльфа и крепко обнял. - Пошли уже, спать хочется, - спустя несколько минут смущенно пробубнил Михаэль куда-то в демонскую шею. - Пойдем, - согласился тот, поднимаясь и отпуская ушастого. В избе бабка уже сдвинула вместе лавки, на которые положила набитый соломой матрац, застелив постель чистым, пусть и стареньким постельным бельем. - Ложитесь, места вам хватит, а я на печь, - пояснила она. – Утро вечера мудренее, - добавила, кряхтя, забираясь на место. Михаэль снял рубаху и в одних свободных штанах умостился на матраце, устроившись под боком демона. Тот обнял стройное тело, прижав к себе поплотнее, и, несмотря на ранний вечер, оба моментально уснули, вымотанные дорогой и произошедшими событиями.