A Change in the Weather

Музыка: Ingrid Michaelson − Be OK Себастьян должен был прийти в Лайма Бин именно сегодня. Конечно, подумал Курт. Он задался вопросом, знает ли Смайф об их с Блейном расставании, потому что, если знал, встреча с ним не обещала ничего хорошего. Впрочем, если он не был в курсе, Хаммел не собирался ему рассказывать. Себастьян и без этого был занозой в заднице. В лучшем случае, Курт надеялся, Смайф его не заметит, купит кофе и уйдет. Он сам бы с удовольствием сбежал, но тогда ему пришлось бы проходить мимо очереди, в которую встал Себастьян. Поэтому Хаммел остался на месте, стараясь даже меньше думать, лишь бы остаться «невидимым». Они со Смайфом больше не были врагами, но и друзьями не стали. Перемирие между ними было весьма условным – они просто тихо ненавидели друг друга издалека и обменивались нелестными оскорблениями, когда удерживать определенную дистанцию не представлялось возможным. Курта такой компромисс вполне устраивал, но это не значило, что он горел желанием общаться со Смайфом чаще, чем необходимо. Особенно он не хотел видеть его сейчас. Сегодня даже Себастьян напоминал ему о Блейне. Курт знал, что они возобновили дружбу еще в феврале. В основном, их товарищеские отношения проявлялись в телефонных звонках, смс и совсем редко в видеоконференциях по Скайпу. После всего, произошедшего с ними в закончившемся учебном году, Андерсон держал Курта в курсе этого общения. В последнее время Хаммел ничего не слышал о Себастьяне от Блейна. Возможно, готовясь к отъезду в Калифорнию и проводя все свободное время с Куртом, Андерсон просто забыл о своей невнятной дружбе с ним. Хотя, может быть, Блейн, думая о маячащем впереди расставании, всего лишь не хотел лишний раз расстраивать бойфренда и продолжал втихаря общаться со Смайфом. В общем, Курт не был в курсе всего, и его это бесило. Бесило, что, вне зависимости от того, говорил ли Блейн Смайфу о расставании или нет, Себастьян все равно имел власть над ним, потому что Хаммел не знал степени его осведомленности в их с Андерсоном делах. Смайф мог увидеть его в любую минуту, а у Курта даже не было возможности подготовиться к предстоящей атаке, ведь он даже не мог предположить, куда он ударит. Последние несколько недель, полные не очень приятных сюрпризов и эмоциональных потрясений, ослабили защиту Хаммела. Он чувствовал себя так, будто шел по минному полю, и все, чего он хотел, - это контроля над своей жизнью. Все эти мысли пронеслись в голове Курта за считанные секунды. Себастьян только встал в очередь перед прилавком, а его телефон продолжал настойчиво звонить. Хаммел решительно выбросил из головы бывшего Уорблера (насколько он знал, Смайф тоже выпустился в этом году) и посмотрел на экран своего телефона. Звонили явно из Нью-Йорка (Курт наизусть помнил код города с девяти лет – с тех самых пор, как впервые услышал о Бродвее), но сам номер был ему незнаком. Да и, в конце концов, не так уж часто ему звонили из Большого Яблока. В любом случае, ответить на неожиданный и странный звонок казалось гораздо более приятной перспективой, чем сидеть и ждать, когда его, жалкого и раздавленного, заметит Смайф. К тому же, все, что было связано с Нью-Йорком, вселяло в Курта надежду на лучшее, поэтому он нажал на кнопку «принять», успев ответить раньше головой почты. - Алло? – с полувопросительной интонацией проговорил он и тут же подумал, что, возможно, следовало сказать что-то более официальное. Например, «это Курт Хаммел, я слушаю». Он не знал, как люди отвечают на звонки в Нью-Йорке. - Я разговариваю с Куртом Хаммелом? – поинтересовался незнакомый женский голос. Навскидку, его собеседница была ровесницей Кэрол. И, кажется, она была перегружена заботами, потому что говорила так, будто невероятно устала. - Да, это я, - выпалил Курт. – В смысле… эм… говорите. - Мистер Хаммел, вас беспокоит Нэнси из департамента финансовой помощи Нью-Йоркской Академии Драматических Искусств. НЙАДИ. Курт еще не знал, зачем ему позвонили, но одно название колледжа его мечты заставляло сердце набирать обороты. Это был словно звонок из будущего. - Ох, здравствуйте, - проговорил Хаммел и запаниковал. Должен ли он был сказать что-нибудь еще? Его уже приняли, но вдруг это был пробный вызов, и ему нужно было придумать что-нибудь остроумное? Курт не хотел, чтобы его отчислили так быстро только потому, что он не понял, что делать. Это был глупый страх, он знал это, но ведь расставание с Блейном до недавнего времени тоже казалось лишь глупым страхом, и вот что получилось в итоге. В любом случае, он потратил время, отведенное на ответ, на беспокойство. Впрочем, кажется, женщине было все равно (Нэнси, напомнил себе Курт. «Обращение к людям по именам во время разговора порождает чувство товарищества», - пропищало что-то внутри него голосом Рейчел). - Мистер Хаммел, - проговорила Нэнси. – Я звоню потому, что с вашей заявкой на финансовую помощь возникли некоторые проблемы. Курт почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и попытался подавить снова начавшуюся при слове «проблемы» панику. Может быть, это что-то незначительное? Может, он просто неправильно назвал фамилию, и ему звонят, чтобы уточнить, что он Хаммел, а не Хадмел? Это объяснение не было лишено логики, потому что Финн, когда они стали братьями, настоял, чтобы Курт подписывал все документы и тесты в школе не «Курт Хаммел», а «Курт Хадмел». Хадсон даже водительские права получил с этой фамилией, и из-за этого потом пришлось все исправлять и лишний раз заниматься бумажной волокитой. Тем не менее, писать вместо буквы «м» букву «д» у Курта вошло в привычку, поэтому он, пожалуй, и не удивился бы, если бы случайно подписался неправильно в приложении для финансовой помощи. Впрочем, в глубине души он был твердо уверен, что ничего не напутал. На самом деле, было бы очень странно, если бы Курт допустил такую ошибку, потому что он очень трепетно относился к любой мелочи, касающейся НЙАДИ. - Проблемы? – воскликнул он, когда обнаружил, что снова может говорить. – Какие проблемы? - Ну, вы, кажется, говорили, что ваш отец – владелец автомастерской… «Хаммел, шины и смазки», - устало и одновременно скучающе протянула Нэнси. - Верно, - подтвердил Курт. - Похоже, мистер Хаммел, вы забыли упомянуть, что он еще и конгрессмен, - продолжила женщина. В ее голосе проявились обвиняющие нотки, и Курту показалось, будто все волоски на его теле встали дыбом. Он не знал, какое отношение должность отца имела к его поступлению в Академию, но не собирался позволять какой-то незнакомой даме порицать Берта за что бы то ни было. - Извините, не думал, что это проблема, - отрезал Курт. – Или сыновья выборных должностных лиц не имеют права у вас учиться? Нэнси вздохнула так, будто ей по нескольку раз на дню приходилось иметь дело с нервными подростками. Может, так оно и было, Курт не знал, но весь этот разговор по-прежнему беспокоил его. - Нет, мистер Хаммел, но мы требуем, чтобы абитуриенты вносили подобные сведения в заявления на финансовую помощь, - строго проговорила он. – А вы этого не сделали. - Я не вписал это только потому, что на тот момент, когда я заполнял заявление, он еще не был избран. Он только недавно победил на выборах и еще даже не вступил в свои служебные обязанности. - Как бы то ни было, - продолжила женщина, повысив голос, - вы не обновили заявку, когда его избрали. Новая работа вашего отца меняет оценку ваших семейных доходов за 2012-2013 учебный год. - И? – протянул Курт. – Я все еще не до конца понимаю, что вам от меня нужно, Нэнси. Несмотря на то, что он все же назвал собеседницу по имени, «духа товарищества» между ними так и не возникло. - Мне от вас ничего не нужно, мистер Хаммел, - холодно сказала женщина. – Это просто звонок вежливости. В вашей просьбе о дополнительной помощи было отказано. Легкая ирония, овладевшая Куртом в один из моментов разговора, улетучилась. Он больше ничего не чувствовал, в голове крутилось лишь одно слово – «отказано». - Что… - У него перехватило горло, и Хаммелу пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем он смог продолжить. – Я не понимаю, что это значит? Нэнси промолчала. Курту стало по-настоящему страшно. - Меня отчислили? – спросил он и поморщился от того, как истерично и слишком высоко прозвучал его голос. – Меня… отчислили? Женщина, по всей видимости, поняла, что ее собеседнику нелегко, и смягчилась. От этого Курту стало только хуже, потому что ее сострадательный тон напомнил ему то, как говорили с ним люди после смерти матери. Так же они общались с ним, когда ему пришлось покинуть МакКинли из-за страха за собственную жизнь. И последние недели все окружающие были такими же, жалея его из-за расставания с Блейном. Это было сочувствие, и оно было предназначено для моментов, когда случается что-то плохое и никто не знает, как с тобой обращаться. «Если они отчислят тебя, то Блейн расстался с тобой просто так», - издевательски напомнил Курту разум. – «Разве это не забавно?» - Нет, милый, - проговорила Нэнси, и Хаммелу стало чуточку легче. – Пока что вас не отчислили. Это означает, что вам придется найти альтернативный способ оплаты первого семестра обучения. К весеннему вы сможете все уладить, но за осенний придется заплатить самостоятельно. Ладно, подумал Курт, сделав еще один глубокий вдох. Это было уже не так плохо, как он думал. По крайней мере, поправимо. - Сколько? – спросил он. - Секундочку. Я посмотрю в вашем личном деле. Хаммел послушно замер, ожидая ответа и погружаясь в размышления. Он знал, что часть платы за его обучение и проживание должна была покрываться стипендией. Они с отцом обсуждали и дополнительные расходы вроде покупки книг и кофе. Кэрол и Берт беспокоились больше за недешевое обучение Финна, но все же согласились помогать обоим своим детям. Курт даже не возражал о сокращении бюджета на модную одежду, лишь бы только Финн смог уехать в колледж Нью-Джерси. Они с родителями пересмотрели свои семейные расходы. Это было тяжело, но выполнимо. Курт не был уверен, что они смогут найти дополнительные средства на оплату первого семестра. Да и он не был готов поставить родных перед такой проблемой. Только не после того, как Кэрол и Берту пришлось отказаться от медового месяца ради Далтона. Но, вероятно, у него получилось бы найти работу, уж пару-то сотен он смог бы выручить до конца лета. - Нашла, - снова появился в трубке голос Нэнси. – Вам нужно будет заплатить девять тысяч двести восемьдесят пять долларов и шестьдесят три цента. Сердце Курта замерло. Он не знал, как достать за такой короткий срок такую огромную сумму денег. А тут еще и Себастьян… мало того, что узнал его, так еще и шел к его столику. Наверное, он просто попал в ночной кошмар. - Извините, - заикаясь, проговорил Хаммел. – Можете повторить? - Конечно, милый, - отозвалась Нэнси и снова повторила это ужасное число. Оно не изменилось. - Я не могу… - начал Курт и замолчал, потому что не знал, что сказать. Не мог же он умолять о помощи. Но где же ему найти столько денег? - Можно не спешить, - проговорила женщина. Ее голос звучал слишком бодро для человека, только что озвучившего другому смертный приговор. – Оплата обучения производится через неделю после начала семестра. У вас еще есть время до десятого сентября. Курт не знал, плакать ему или смеяться. Слова Нэнси прозвучали так, будто она дала ему отсрочку. Как будто через три месяца он сможет достать такую сумму. Хаммелу не улыбалось задавать такой вопрос, но он должен был знать. - А если я… если я не смогу заплатить? - Мистер Хаммел, если у вас проблемы с этим, я могу соединить вас с приемным отделением, там вы обсудите со специальными людьми другие варианты. Если вы не можете позволить себе поступить… - Нет! – отрезал Курт. – Нет, у меня нет проблем с оплатой, я просто удивился, вот и все. Он не мог позволить Нэнси узнать, что что-то внутри него во время их разговора начало медленно умирать, не мог сказать ей, что у него нет денег, потому что отчаянно боялся, что она сделает отметку об этом в его досье и его исключат, взяв на освободившееся место того, у кого таких проблем нет. И даже если все надежды на мгновенное богатство были бесплодны, даже если он знал, что не сможет найти такую сумму за такой короткий срок, он не мог отказаться от своей мечты так просто после всего, что было. - Мистер Хаммел, если вы не уверены… - намекающим тоном проговорила Нэнси, и Курт покраснел от стыда, страха и чувства вины. Конечно, Себастьян чертов Смайф выбрал именно этот момент, чтобы опуститься в кресло напротив него, ухмыльнуться и отпить от своего стакана с кофе. - Нет, я уверен, - твердо сказал Хаммел. Он почувствовал острую необходимость свернуть разговор. И побыстрее. – Большое спасибо, Нэнси, - добавил он, снова назвав женщину по имени, будто они были старыми друзьями. – Я очень ценю вашу помощь и позабочусь обо всем как можно скорее. - Ну, хорошо, мистер Хаммел. – Нэнси снова вернулась к скучающему тону. – Будем ждать оплаты до десятого. - Конечно, - фальшиво улыбнулся Курт. Связь прервалась, и он быстро опустил руку с телефоном на стол, чтобы Себастьян не увидел, как она дрожит. - Проблемы, принцесса? – насмешливо поинтересовался Смайф. - Нет, - твердо ответил Хаммел, ясно давая понять интонацией, что не настроен на разговор. Себастьян выгнул бровь, всем своим видом показывая, что не верит ему, но настаивать не будет. - А где твой карликовый гей? – спросил он вместо этого, показательно оглядывая зал, словно Блейн должен был выпрыгнуть из ниоткуда. – Я бы подумал, что он бросил тебя в погоне за лучшими перспективами, но, учитывая, что мне он не позвонил, умоляя об еще одном шансе, предполагаю, что это вряд ли. «Значит, Смайф не знает, что Блейн уехал», - подумал Курт. Это было… интересно. Видимо, между ними не было настолько близкой дружбы, как он себе представлял, раз уж Андерсон не соизволил за два месяца поделиться с ним своими планами. И Хаммел вовсе не собирался рассказывать Себастьяну, что Блейн уехал на все лето, или что они расстались. Он также не собирался показывать, насколько его задевает эта тема и беспокоит то, что Андерсон сбежал в гей-мекку под названием Сан-Франциско. Курт резко выдохнул, сегодня он явно был не в настроении для шуток и игр. - Чего ты хочешь, Себастьян? – спросил он, глядя через стол на почти развалившегося в своем кресле, широко расставившего ноги Смайфа. Вся его поза говорила о том, что он не собирается уходить из кофейни в ближайшее время. - Может, я пришел сюда ради твоей очаровательной компании? – с вызовом и едва скрываемым презрением спросил он. - Чего. Ты. Хочешь, - повторил Курт, четко проговаривая каждое слово. Он буквально чувствовал, как его маска безразличия начинает трескаться, испытанная на прочность не самым счастливым в его жизни днем и тяжелым телефонным разговором. Хаммел хотел, чтобы этот бессмысленный разговор поскорее закончился, но будь он проклят, если позволит себе от него сбежать. - Отлично, Каспер, если ты настаиваешь, - вздохнул Себастьян так, будто вопрос Курта был грубым и неразумным. Будто само существование Смайфа не было грубым и неразумным. – Мне действительно стоит поторопиться, прежде чем я почувствую желание сброситься с обрыва, лишь бы только избавиться от томительной вони детской присыпки и неудачников. Себастьян уже не в первый раз тыкал Курта носом в третье место, занятое Новыми Направлениями на Национальных. Хаммелу даже было интересно, как ему удается с такой легкостью забывать о том, что Уорблеры на соревнования даже не попали, проиграв хору МакКинли. Обычно Курт напоминал выскочке об этом, но сегодня он хотел лишь одного – чтобы все это закончилось. - Ну и? – нетерпеливо сказал он. – Ты скажешь, или сифилис, наконец, добрался до твоей головы и уничтожил все высшие мозговые функции? На секунду Курту показалось, что Себастьян сейчас улыбнется, но тот лишь с издевкой протянул: - О, Курт, если бы у тебя только была возможность убедиться в работоспособности моих «высших функций» в действии. Но, к твоему сожалению, я гей, а значит, не сплю с девушками, так что тебе не повезло. Терпение Курта лопнуло. В любой другой день он с удовольствием довел бы словесный спарринг со Смайфом до победного конца, но не сегодня. Сегодня он слишком устал. - Увидимся, Себастьян, - сказал он, отодвигая свой стул и поднимаясь на ноги. Курт ждал града оскорблений в ответ на это, но удивился, когда Смайф, стремительно вскинув руку, вцепился в его запястье и заставил сесть обратно. Он не только не порадовался легкой победе и возможности поиздеваться над Куртом, но даже дотронулся до него. Хаммел шокировано посмотрел на его руку, но Себастьян уже отдернул ее. Курт все еще чувствовал отпечаток чужих пальцев на своей коже и не мог вспомнить, чтобы Смайф касался его раньше, ну, если не считать того рукопожатия в самом начале знакомства. Хаммел недоверчиво посмотрел на собеседника и вдруг осознал, что Себастьян сам не ожидал от себя такого. Он, казалось, занервничал, но тут же взял себя в руки, вернув на лицо усмешку. - Я не… - начал Хаммел и остановился. Он не знал, что сказать, да и, наверное, в данной ситуации не он должен был говорить. Ведь это Себастьян остановил его. Но тот смотрел на него так, будто Курт оскорблял его одним лишь фактом своего существования, и Хаммелу это надоело. Презрение к дурацкому суслику снова дало ему силы говорить. - Или скажи, чего, черт возьми, тебе надо, или оставь меня в покое, Смайф. У меня есть занятия поинтереснее, чем сидеть здесь с тобой, - выплюнул он. Дозы яда в голосе хватило бы, чтобы отвязаться от нормального человека, но Себастьян только шире улыбнулся. - Почему-то я в этом сомневаюсь, Хаммел, - сказал он, и Курт едва не вздрогнул от осознания справедливости этих слов. – Но если ты настаиваешь. Ты должен мне помочь. Хаммел вскинул бровь, удивленный неожиданным поворотом в разговоре, и усмехнулся. - Забавно, это не похоже на просьбу. Себастьян досадливо застонал и закатил глаза. - Ладно. Курт, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста. Последнее слово он буквально гадливо выплюнул, и Хаммел подумал, что ни разу не встречал настолько эгоистичного человека раньше, а он, между прочим, учился у Уилла Шустера. - Нет, - сказал Курт, хватаясь за свою сумку и снова вставая со стула. Этот бессмысленный разговор его почему-то больше не трогал. - Что? – удивленно переспросил Себастьян. – Ты не можешь мне отказать, ты даже не слышал просьбы. - Это неважно, - пожал плечами Хаммел. – Все равно ответ будет отрицательным. Его действительно не волновали проблемы Смайфа. Его не волновал сам Себастьян. - Просто выслушай меня, - взмолился тот. – Пожалуйста, Курт. Это «пожалуйста, Курт» заставило Хаммела сесть, хотя он и возненавидел себя за это. Сейчас Себастьян на самом деле был искренен. Впервые за все время их знакомства его имя в устах Смайфа не прозвучало оскорбительно. - Ладно, - кивнул Курт. – Пять минут, и с тебя кофе. Себастьян открыл рот, наверное, чтобы возразить, но так ничего и не сказал, а лишь кивнул и отправился к стойке, чтобы сделать заказ. Позже вечером, когда Курт уже лег в кровать, он вдруг задумался, откуда, черт возьми, Смайф знал, какой кофе он предпочитает, но пока этот вопрос его не волновал. Вернувшись, Себастьян выразительно придвинул к Хаммелу стакан с мокко и нарочито выразительно поклонился. Курт сделал осторожный глоток, чтобы убедиться, что в напиток ничего не подмешано, и уже спокойно отпил кофе. В отличие от предыдущей, успевшей остыть порции, новая была идеальной температуры, и он буквально почувствовал, как по желудку растекается тепло. Это было приятно, и в глубине души Курту не понравилось, что он ощущает это благодаря Себастьяну. - Значит, теперь ты меня выслушаешь? – спросил тот, позволив Хаммелу посмаковать напиток несколько спокойных секунд. Он говорил сквозь стиснутые зубы, как будто вежливость требовала от него нечеловеческих усилий. Курту стало еще приятнее. - Наверное, - сказал он, притворно расстроено вздохнув. Хаммел бросил взгляд на часы, висевшие над прилавком, усмехнулся и добавил: - Лучше поторопись, твои пять минут почти истекли. - Что?! – воскликнул Себастьян. – Это несправедливо! Я ходил за кофе, и… - Он замолчал, заметив, что плечи Курт трясутся от беззвучного смеха. – О, очень смешно. Ха, черт возьми, ха. - Я тоже так думаю, - спокойно ответил Хаммел и безразлично повел плечом. Чего бы Себастьян ни хотел, это, по всей видимости, действительно было важно, иначе он бы не поддался на провокацию. Этот разговор обещал стать лучшей частью дня Курта, особенно, если лицо Смайфа останется таким же, как и тогда, когда он сказал «нет». - Так ты меня выслушаешь или нет? – наконец спросил Себастьян, приняв поражение. Хаммел подумал, что этот момент бесценен. - Конечно, - сказал он. – А почему нет? Это должно быть забавно. - Ты даже не представляешь, насколько, - тихо пробормотал Смайф, потер ладонью лицо, запустил руку в волосы и громко засопел. – Ладно… Я знаю, это прозвучит странно, но позволь мне… просто послушай, хорошо? Теперь Курту действительно стало любопытно, и он кивнул в ответ. - Мне нужно, чтобы ты стал моим парнем, - четко и ясно проговорил Себастьян. При взгляде на его лицо создавалось впечатление, будто он хочет себя ударить. Хаммел безмолвно смотрел на него целых десять секунд, а потом вдруг расхохотался. Он смеялся так сильно, что не мог вдохнуть, его бока разболелись, а глаза заслезились. Курт был уверен, что привлек этим внимание всей кофейни, но он не мог остановиться. Это была самая смешная шутка из всех, что он когда-либо слышал. - Боже, - задыхаясь, выдавил из себя Хаммел. – Я даже рад, что остался. Спасибо, Себастьян, сегодня мне нужна была толика веселья. А теперь извини меня. – Он в третий раз поднялся из-за стола, но Смайф снова схватил его за руку. Это прикосновение было более мягким, чем предыдущее. Курт посмотрел на ее владельца и с ужасом понял, что Себастьян не шутил. Он выглядел так, будто проглотил горсть гвоздей. Хаммел напрягся, неуверенный в том, что сможет справиться с ситуацией, если Смайф начнет признаваться ему во внезапной любви. - Я знаю, - простонал тот, спрятав лицо в сгибе локтя положенной на стол руки. – Мне хочется убить себя за одни эти слова, но мне правда нужно, чтобы ты стал моим парнем. - Зачем, Себастьян? – недоверчиво спросил Курт. – В смысле… не пойми меня неправильно, весь этот разговор в целом напоминает железнодорожную аварию, но… зачем? - Потому что я сказал маме, что мы встречаемся, - жалобно ответил Смайф приглушенным голосом. Голову он так и не поднял. - Это как плохая игра в двадцать одинаковых вопросов, - протянул Хаммел. – Мне что, снова спросить? Зачем ты это сделал? Себастьян выпрямился. Он казался расстроенным и смущенным одновременно. - Это произошло несколько месяцев назад, - сказал он, гипнотизируя взглядом свой стакан с кофе. – Она застукала меня с любовником, и, по всей видимости, на этот раз не выдержала. - Так это случалось и не один раз? – неверяще переспросил Хаммел. – Боже, Себастьян, ты даже отвратительней, чем я думал. Смайф проигнорировал насмешку. - Когда я привел себя в порядок, она сказала, что мне лучше перестать спать с кем попало, или она сама меня остановит. Еще она сказала, что беспокоится за меня, хотя я уверил ее в том, что не настолько глуп, чтобы трахаться со случайными партнерами без защиты. Курт был в шоке. Неужели Себастьян действительно разговаривал о таких вещах с матерью? Он представил, что было бы, скажи он подобное отцу. Да с ним бы, наверное, второй сердечный приступ случился. Хаммел пристально уставился на собеседника, пытаясь взглянуть на него по-другому. Кем он себя считал, если думал, что его поведение соответствует нормам? Что заставило его стать таким черствым? - Конечно, - продолжил Себастьян, не обращая внимания на Курта, - она не просто беспокоилась, что я забуду резинку. Она сказала, что секс с кем попало может причинить мне «неизгладимые эмоциональные повреждения» и что мне не мешало бы завести настоящие отношения. В общем, мне поставили условие: или я начинаю встречаться с кем-нибудь всерьез, или не выйду из дома до отъезда в колледж. А если ослушаюсь, они с отцом аннулируют мои банковские карты и откажутся оплачивать учебу. Курт сочувственно содрогнулся. Себастьян, конечно, не был подарком, но после звонка Нэнси Хаммел слишком хорошо знал, как ощущается паника отсутствия денег на обучение. - Не пойму, каким образом это связано со мной, - признался Курт. Смайф смотрел на него так, будто он должен был догадаться, в чем дело. - Пару недель спустя я сказал ей, что встречаюсь с тобой, - сказал он. - И снова – зачем? - Ну, мне пришлось встречаться хоть с кем-то! – ответил Себастьян, как будто это было очевидно. – Я не собирался сидеть все каникулы дома и ничего не делать. - Но почему именно я? – спросил Курт. Ему на самом деле было очень любопытно. Они со Смайфом ненавидели друг друга, поэтому, если все это не было розыгрышем, Хаммелу хотелось знать, зачем тот назвал его имя. - Мой папа считает, что твой отец – это лучшее, что произошло в Огайо, - произнес Себастьян. – Все, что связано с фамилией «Хаммел», воспринимается у нас на ура. Тогда это показалось мне отличной идеей. Курт буквально потерял дар речи. Вся эта ситуация и так была странной, а теперь ему приходилось мириться с тем, что его фамилия в семействе Смайфов имеет определенный вес. Он даже почувствовал всплеск гордости за отца. Приятно было знать, что не только он один считает, что Берт Хаммел поменяет что-то в Огайо к лучшему. - И что случилось? – спросил Курт, возвращаясь к теме разговора. – Ты использовал меня для прикрытия без моего ведома, почему тогда признался во всем сейчас? - Потому что теперь мама хочет с тобой встретиться, - поморщился Себастьян. – Она считает, что мы встречаемся уже целый месяц, и хочет, чтобы я привел тебя на ужин. Мне кажется, они боятся, что я принудил тебя к отношениям. Курт, не удержавшись, снова расхохотался. Он вынужден был признать, что родители Смайфа не зря беспокоились, потому что он явно не стал бы встречаться с их отпрыском по собственному желанию. - Смешно тебе, - мрачно улыбнулся Себастьян. – А мне приходится терпеть, когда папа смотрит на меня и качает головой, потому что до сих пор не может поверить, что мне удалось уговорить сына великого Берта Хаммела на отношения с собой. Это оскорбительно. - Да уж, - фыркнул Хаммел. – Я бы сам в это не верил, даже если бы на самом деле встречался с тобой. - Тебе повезло быть со мной вместе, - сказал Смайф. – Я могу заполучить любого парня, какого только захочу, одним щелчком пальцев. Притвориться моим бойфрендом должно быть честью для тебя. - Любого парня, за исключением Блейна, - выпалил Курт, не подумав и мгновенно почувствовав прилив жгучей боли при упоминании этого имени. – Или меня, - добавил он. – Вообще-то, меня, скорее, расстраивает, что я был твоей ширмой. Этот разговор был фантастически странным и забавным, - протянул Хаммел. – Но я не могу понять, с чего бы тебе думать, что я захочу помочь и встречусь с твоей матерью. - Не только с матерью и не просто встретишься, - немного смущенно и расстроено сказал Себастьян. Курт уже уяснил для себя, что не собирается помогать ему, но любопытство снова взяло над ним верх. - Может, уже выложишь на стол все свои карты, Себастьян? – предложил он. Смайф снова вздохнул, будто это его втягивали непонятно во что, прежде чем ответить. - В пятницу у нас должен состояться семейный ужин – моя сестра возвращается в город. На нем будут она, ее жених, мои родители и старший брат. Они хотят, чтобы я показал тебя всем сразу. То, что у Себастьяна есть брат и сестра, стало для Курта откровением. На самом деле, он считал, что Смайф – исчадие ада и что у него вообще нет семьи. - Значит, обед с родственниками? - Это еще не все. – Себастьяна передернуло. – Есть еще кое-что. - Боже, и что это? – простонал Курт, втайне радуясь тому, что Смайф испытывает дискомфорт. Это даже поднимало настроение. Кто бы мог подумать, что именно Себастьян сможет отвлечь его от проблем. - Ливви – это моя сестра – возвращается в город, чтобы подготовиться к свадьбе. Они с Брайаном женятся в его родном городе – Пенсильвании – в конце августа, но родители настояли на том, чтобы они приехали на лето. Мама хочет помочь им с некоторыми деталями. На самом деле, они просто мечтают о том, чтобы показать мне «хорошего парня», благодаря которому моя сестренка остепенилась и кардинально изменила собственную жизнь, но все-таки. На все чертово лето они запланировали кучу вечеринок и семейных мероприятий, на каждое из которых я должен привести своего «бойфренда». Так что ты мне понадобишься не на один раз, а на некоторое время. - И долго это будет продолжаться? – спросил Курт. Не то, чтобы он собирался согласиться на это бредовое предложение, но Блейна не будет в течение десяти недель, а весь этот фарс, затеянный Себастьяном, обещал продлиться все лето. - До свадьбы, - ответил Смайф. – Она состоится двадцать пятого августа. После нее можем сразу же расстаться, до отъезда в колледж останется всего пара недель, и уж этот-то срок я как-нибудь переживу взаперти. Курт вспомнил, что Блейн должен вернуться к двадцать восьмому, и мысленно выругался из-за того, что словно прикидывал, сможет ли помочь Себастьяну. - Значит, несколько вечеринок и свадьба? – уточнил он, думая про себя, почему бы не выпытать все подробности перед тем, как дать Смайфу от ворот поворот. Тот пожал плечами. - Вроде того, - неуверенно пробормотал он, и Курт сразу же понял, что он еще что-то скрывает. - Послушай, - вздохнул он. – Я ни на что не соглашусь, пока ты не расскажешь мне всю правду, так что можешь быть честным. Хаммел не знал, почему сидит и выслушивает этот бред, ну, разве что иначе ему пришлось бы вернуться домой, запереться в комнате и остаться наедине со своим одиночество. Наверное, он все же подсознательно решил, что компания Себастьяна была неплохой альтернативой этому бесполезному времяпрепровождению. - Ладно, - сказал тот, наконец посмотрев ему в глаза. – Возможно, встречаться с ними придется раз в неделю, когда время подойдет ближе к свадьбе. У меня нет точного графика, я знаю только даты особенно крупных событий, но мои родители – большие любители всяческих импровизированных ужинов, так что предугадать абсолютно все сложно. - И что мне надо было бы делать? Показаться, вежливо со всеми пообщаться и уйти? Или нам пришлось бы еще что-нибудь изобразить? – Это было очень странно – говорить о себе и Себастьяне «мы». - Держаться за руки, поцеловаться пару раз, наверное, - пожал плечами Смайф, и Курт задумался – рассмеяться ему или сбежать в туалет к незаменимому в таких экстренных случаях унитазу. - Я ни за что не стал бы с тобой целоваться, - сказал он. Себастьян, кажется, даже чуть-чуть обиделся. - Можно подумать, я бы стал с тобой целоваться, если бы у меня был выбор! – раздраженно буркнул он. – Мы говорим о моих свободе и будущем, Курт. «Отношения» - это явно не то, чего я жду с нетерпением. - Ну, вот и отлично, потому что я не уверен, что смог бы тебя поцеловать. Уж лучше я окуну губы в отбеливатель, чем прикоснусь ими к тебе. Себастьян снова разочарованно застонал, рассеяно провел ладонями по волосам, немного подпортив прическу. Курт старательно подавил в себе машинальное желание поправить ее. - Значит, ты просишь у меня день в неделю, с держанием за руки и парой поцелуев с закрытым ртом? – уточнил Хаммел. - Да, а еще хотелось бы, чтобы ты меня прикрывал во время моих вылазок из дома. Ах, вот в чем дело, подумал Курт. Конечно, материальное ограничение тоже играло немаловажную роль, но основной проблемой для Себастьяна была невозможность развлекаться. Хаммел совершенно точно не собирался тратить свое лето на усилия, благодаря которым Смайф мог бы спокойно трахаться с кем попало. - Хм, - протянул он и постучал пальцем по подбородку, изобразив задумчивость. – Ну, что ж, должен сказать, что не завидую твоему положению, но, боюсь, мне придется воздержаться от помощи тебе, Себастьян. Не хочу тратить ближайшие несколько месяцев на любезное общение с твоей матерью, пока ты удовлетворяешь свой член. - Курт, ты должен, - настойчиво проговорил Смайф, и Хаммел разозлился. - Я тебе ничего не должен, - прошипел он. – Может быть, тебе будет сложно это принять, но у меня есть своя собственная жизнь, и она вокруг тебя не вращается. Лицо Себастьяна словно застыло, и Курт решил, что разговор окончен. Он так и не понял, в какой момент разговора это случилось, но Смайф чуть приоткрыл ему свою душу. Теперь он снова ее закрыл, но не сдался. - Я тебе заплачу, - сказал он, и Хаммел резко хмыкнул. - Я не проститутка, Себастьян. Смайф с иронией во взгляде посмотрел на него. - Это довольно очевидно, Курт, потому что проститутки столько не ломаются. - В любом случае, разговор окончен, - проговорил Хаммел, закатив глаза и допив кофе. В этот раз, когда Себастьян потянулся к нему, Курту удалось вовремя отдернуть руку. - Просто назови эту чертову цену, Курт, я умоляю, - сказал Смайф потеплевшим голосом, и это внезапно тронуло чересчур добросердечного Хаммела. Его охватила какая-то странная нерешительность. – Серьезно, просто назови, и я заплачу, - поднажал Себастьян, почувствовав слабину. В воздухе разлилось отчаяние. Курт сжал телефон в руке. Вряд ли Смайф заплатил бы ему столько, у восемнадцатилетнего подростка не могло случайно заваляться десяти тысяч долларов, даже у такого непристойно богатого, как Себастьян. И Курт решил, что вполне может назвать эту сумму, чтобы со спокойным сердцем уйти, когда Смайф скажет ему, что таких денег у него нет. - Десять тысяч долларов США, - произнес Хаммел. – И я сделаю, что угодно. Он ждал, что Себастьян начнет над ним издеваться, или попросит быть поближе к реальности, или откажется от своего замысла, но тот даже не дрогнул. - Договорились, - без колебаний кивнул он, и Курт уставился на него с приоткрытым от удивления ртом. Смайф согласился так быстро, будто десять тысяч для него были обычной мелочью. - Я заеду за тобой в пятницу вечером, тогда и расскажу то, что тебе необходимо знать, - деловито сказал Себастьян, пока Хаммел пытался прийти в себя. - Подожди… Ради Бога, остановись на минутку, - наконец выдавил из себя Курт. – Ты понимаешь, что только что согласился заплатить мне десять тысяч за то, чтобы я притворился твоим парнем на лето? - Да, - ответил Смайф, пребывая, по всей видимости, в замешательстве. – Ведь ты сам столько запросил, верно? - Я просто… я не… Кто ты такой вообще? – спросил Хаммел. – Кто просто так соглашается на такие условия? - Ну, по всей видимости, мы с тобой, - хмыкнул Себастьян. – Потому что в этом участвуем мы оба, Курт. Хаммел прижал ладонь к начинавшей гудеть голове. - Я же не думал, что ты согласишься, - прошептал он, и Смайф рассмеялся. - Ну, это твои проблемы, леди, - весело проговорил он, - потому что я согласился, и сделка заключена. Если ты, конечно, не хочешь вернуть свои слова. Курт хотел. Он страстно желал сказать Себастьяну, чтобы тот брал свои деньги и катился прямиком в ад, но, с другой стороны, он не хотел представать перед Смайфом человеком, не умеющим держать свое слово. К тому же, эти деньги действительно были ему нужны. - Нет, - выдавил из себя Хаммел. – Нет, я согласен. - Хорошо, - кивнул Себастьян, – потому что запах неудачников почти доконал меня, и я не знал, сколько еще смогу просидеть рядом с тобой. Но теперь, когда мы договорились, я могу оставить тебя наедине с твоей жалкой жизнью до пятницы. - Если мы собираемся встречаться, тебе придется относиться ко мне терпимее, - подначил его Курт, хотя ему было глубоко все равно. Больше всего ему сейчас хотелось заснуть, а потом проснуться и узнать, что последние недели были всего лишь дурацким сном. Смайф снова засмеялся. - Я приберегу вежливость для встреч с семьей. Своего лимита доброты и времени, отведенного на общение с тобой, я за сегодня уже достиг. Курт неприязненно уставился на него, с ужасом подумав, что этого человека ему придется видеть рядом с собой все лето. - Пятница. Четыре часа, - повторил Себастьян. – Ужин начнется в семь, так что я успею ввести тебя в курс дела и рассказать обо всем, что ты должен был узнать за месяц наших «отношений». - Ты думаешь уложиться в три часа? – недоверчиво переспросил Хаммел. - Этого более чем достаточно, - отрезал Смайф. – Ты путаешь меня со своим игрушечным бойфрендом. Отношения со мной – это меньше разговоров и больше секса. Запомнишь несколько имен и дат, и этого хватит. Курт вздрогнул и мысленно пожалел того, кто на самом деле решит встречаться с этим придурком. - Хорошо, в четыре часа, - согласился он, надеясь, что на этом пытки закончатся. - Тогда увидимся, - подмигнул ему Себастьян, и Хаммел гадливо поморщился. Смайф почти дошел до дверей кофейни, но вдруг обернулся и громко произнес: - И да, Курт, постарайся надеть на ужин что-нибудь из раздела мужской одежды, хорошо? Курт покраснел и тут же возненавидел себя за это, но ничего поделать с собой не смог. Пара посетителей с любопытством уставились на него, а бариста, стоявший за прилавком, тихо захихикал. Хаммел никогда еще ненавидел Себастьяна больше, чем сейчас. А Смайф широко улыбнулся и скрылся за дверью. Гордость заставила Курта просидеть в кофейне еще около пяти минут, чтобы его уход не выглядел как бегство. Он ехал домой на автопилоте, потому что слишком устал, чтобы волноваться о дороге. Войдя в свою комнату, Хаммел буквально упал на кровать. Перед тем, как провалиться в беспокойный сон, он по-настоящему задумался, во что ввязался. И задумался он об этом явно не в последний раз.