Don't You Remember

После обеда Курт настоял на том, чтобы помыть посуду. Он чувствовал себя бесполезным, провалявшись весь день, но, конечно же, в этом вслух не признался. Когда Себастьян попытался возразить и посоветовать воспользоваться посудомоечной машиной, Хаммел недовольно ответил, что потерял память, а не двигательные способности, и наверняка сможет справиться с несколькими стаканами и тарелками. - Боже, хочешь вымыть эту чертову посуду – мой. Только не надо выпускать когти наружу, - пожал плечами Смайф. – Мне же меньше работы. Берт собрался в магазин и спросил, надо ли им чего-нибудь, на что оба отрицательно покачали головами, и когда он ушел, Курт вдруг понял, что они остались одни, и Себастьян на него пристально смотрит. Хаммел решил игнорировать его так долго, как сможет, попытавшись сосредоточиться на механической работе. Даже обычное мытье посуды приносило море удовлетворения. Курт уже даже хотел спросить, может ли он и дальше заниматься кухонными обязанностями, но Смайф первым прервал молчание. - Ну так что? - Что? – переспросил Курт, не глядя на него. - Как тебе ужин? - Неплохо. - Теперь ты веришь, что я отлично готовлю? Хаммел покосился на сидящего на стуле Себастьяна. - Это была всего лишь жареная курица с картофельным пюре. Не сказать, чтобы что-то особенное для гурманов. - Я был с похмелья, - оскорбился Смайф. Курт пожал плечами, намыливая очередную тарелку. Он чуть не подпрыгнул, когда к спине прижалось чужое тело. И как Себастьян смог настолько незаметно так близко к нему подойти? – Расслабься, тигренок. Я просто помогаю, - сказал тот, потянувшись за полотенцем и забрав из рук Курта мокрую тарелку. - Смотрю, твоя привычка давать мне прозвища, словно ты не знаешь моего настоящего имени, с годами никуда не исчезла, - съязвил Хаммел. Смайф усмехнулся. - Я не делаю этого без причины. - В смысле? - Зависит от ситуации, - пожал плечами Себастьян, принимая очередную тарелку из его рук. – Либо я пытаюсь тебя немного побесить, вот как сейчас. Либо я просто в игривом настроении. Либо… - Он прервал себя, заметив, как напрягся Курт, и быстро закончил: - В основном я зову тебя по имени. Неудобное молчание между ними прервал звонок мобильного Смайфа. - Ты что, пытаешься поднять этим мертвых? – поинтересовался Хаммел, бросив взгляд на лежащий на журнальном столике телефон. И… ему показалось, или в улыбке Себастьяна действительно проскользнула горечь? Звонил Блейн и обещал зайти на ужин после работы. - Курт, ты хочешь что-нибудь из китайской кухни или пиццу? – спросил Смайф, отрываясь от разговора. - Без разницы, только чтобы жир не капал, - ответил Курт. - Возьми несколько бургеров, - снова вернулся к телефонному разговору Себастьян, и Хаммел представил, как он закатывает глаза, произнося следующую фразу: – Нет, у него сейчас руки заняты. Поговорите, когда приедешь. Курт едва подавил в себе желание отобрать у него трубку, но Смайф уже отключился. По крайней мере, он увидит Блейна этим вечером, утешил самого себя Хаммел и не смог сдержать довольную улыбку при мысли об этом. *** Остаток дня Курт решил посвятить своему шкафу. Ему пришлось побороться с желанием схватить ноутбук и исследовать все изменения в моде за десять лет. Он нашел несколько вещей с лейблом «Х» и не сразу понял, что это означает. Его удивленное восклицание вышло настолько громким, что на пороге комнаты в ту же минуту нарисовались Себастьян с Бертом. Курт покраснел и взмахом руки попросил их уйти, но Смайф не послушался. - Ну, ты работаешь над своей линией одежды, - улыбнулся он, к ужасу Хаммела садясь на кровать. – Но ты и до этого всегда шил вещи для себя. Курт промолчал, проводя рукой по рубашке. Он хотел попросить, чтобы Себастьян поподробнее рассказал ему о его работе, планах и замыслах, но, повернувшись, увидел Смайфа разлегшимся на кровати так, словно он полностью имел на это право. Хотя, конечно, технически он действительно имел на это право, но его фигура, растянувшая на постели, заставляла Курта чувствовать себя не в своей тарелке. Он уже хотел вежливо прогнать Смайфа, но в то же мгновение услышал голос Блейна, здоровающегося в коридоре с Бертом. Его сердце екнуло, и он быстро повернулся к зеркалу, встроенному в шкаф, чтобы оценить свой внешний вид. Конечно, его прическа оставляла желать лучшего, да и одежда не была такой великолепной, какой могла бы быть, но, во всяком случае, сейчас он выглядел гораздо лучше, чем в больнице. Себастьян не заметил нервозности Курта и, не поднимаясь с кровати, позвал Андерсона в спальню. У Хаммела даже перехватило дыхание при виде Блейна. С его влажных волос капала вода, оставляя мокрые пятна на одежде. Первые две пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая мокрую загорелую кожу, и Курт не мог не вспомнить один из вечеров, проведенных в доме Андерсона, когда его родители уехали из города. - Привет, - ослепительно улыбнулся Блейн. - Привет, - так же радостно ответил Курт. Он не сопротивлялся, когда Андерсон притянул его в объятия и поцеловал в щеку. Себастьяна, казалось, ничуть не смутили подобные проявления дружбы. Это удивило Хаммела, потому что его последняя встреча с Блейном закончилась не очень приятными новостями об их расставании, но, может быть, они были настолько близкими приятелями, что могли позволить себе такие знаки внимания? Андерсон всегда был очень ласков, и Курту, возможно, не стоило так сильно удивляться тому, что эта привычка сохранилась у него в годах. Наверное, поцелуй в щеку для него был так же допустим, как рукопожатие. - Как дела? – спросил Блейн, когда они все устроились на кровати. - Он спал весь день, - улыбнулся Смайф, и Курт ткнул его в бок, при этом широко улыбаясь Андерсону. - Но это ведь хорошо? Тебе нужно больше отдыхать. - Наверное, - ответил Хаммел. Он чувствовал себя странно привычно, сидя вот так вот – с мужем и лучшим другом на кровати в спальне. Курт повторил про себя эти слова, словно пытаясь привыкнуть к ним и тому, как они относились к двум мужчинам, находящимся рядом с ним. И к тому, чтобы то тепло, с которым он смотрел на Блейна, оставалось в его взгляде и тогда, когда он обращал свой взгляд на Себастьяна. У него никогда не получится. Когда Смайф сказал, что ему нужно в ванную, Курт чуть ли не вцепился в его руку, умоляя остаться, потому что он чувствовал себя очень странно при мысли о том, что ему придется остаться с Блейном наедине. А Андерсон просто улыбнулся ему, подбрасывая одну из подушек. - Ну, как дела с Себастьяном? Хаммел пожал плечами. - Нормально. Наверное. - Дай ему шанс, Курт. - Я дал. Но не могу перестать думать о прошлом. Блейн пристально взглянул на него, словно взвешивая слова, прежде чем сказать: - Это было давно. Многое изменилось с тех пор. - Ты уже говорил, - закатил глаза Курт. - Дождь закончился, - заявил вдруг Андерсон и, когда Хаммел уже хотел спросить, чем вызвана такая резкая смена темы, добавил: – Ты еще не выходил на крышу? – Курт покачал головой. – Да ладно? Ну что ж, тогда сейчас самое время это сделать. Солнце еще не село. Он вытащил Хаммела из комнаты за руку и крикнул Берту: - Мы на крышу! Курт был слишком сосредоточен на ощущении пальцев Блейна на своем запястье, поэтому даже не обращал внимания на то, куда они идут. Он поднял глаза только тогда, когда они вышли на влажную от прошедшего дождя крышу. - Ух ты, - вдохнул он. - Здорово, да? – спросил Андерсон, отпуская его руку и шагая вперед. – Никто никогда не придет сюда и не прервет серьезный разговор. И, находясь здесь, не приходится волноваться о вторжении чужих людей в личное пространство. Курт подошел к краю крыши. Блейн стоял рядом с ним, глядя в небо, и Хаммелу как никогда хотелось сейчас протянуть руку и погладить его по щеке. Вместо этого он отвернулся, оглядывая высокие здания, и спросил: - Ты ведь живешь в Нью-Йорке дольше, чем я? - Всего лишь на три года. Плюс-минус пару месяцев. - Подумать только, а я переживал, как ты сможешь пережить год в Огайо без меня, - тихо сказал Курт. Блейн слегка улыбнулся, но не стал развивать тему. – Блейн, - вдруг повернулся к нему Хаммел. – Почему мы расстались? - Мы… мы очень много ссорились, - ответил Андерсон. – Расстояние плохо влияло на наши отношения. И даже когда мы обещали друг другу, что будем стараться, обязательно происходило что-нибудь, что усложняло все еще больше. - Кто-нибудь из нас… изменял? Блейн не ответил, и Курт почувствовал, как его сердце болезненно сжимается. - Нет, - наконец проговорил Андерсон. – Не в буквальном смысле. Но эмоционально мы, думаю, расстались задолго до того, как это произошло в реальности. Это было даже хуже, чем измена или обман. Курт представил, как они с Блейном пытаются все исправить, когда внутри уже все перегорело, и чуть не расплакался. Он не мог осмыслить это сейчас. Он никогда даже представить не мог, что перестанет любить Блейна. - Хорошо, что я не помню, - негромко проговорил он. – Не хочу это вспоминать. Я не… не понимаю, как я вообще мог разлюбить тебя. - Мы просто пошли дальше, Курт, вот и все, - ответил Андерсон. – Мы все еще любим друг друга, но не так, как раньше. По-другому. Хаммел вытер глаза, не давая горячим капелькам соскользнуть по щекам. Он не хотел снова реветь из-за того, из-за чего наверняка когда-то уже пролил немало слез. - Знаешь, что хуже всего? – спросил он. – Не то, что мы расстались, а то, что я не помню то хорошее, что случилось с нами в прошлом. Выпускной, выигранные национальные, то, как я впервые тайком проводил тебя в свое общежитие… Ведь проводил же? - Пару раз, - усмехнулся Блейн. Курт рассмеялся и всхлипнул. - Вот видишь. - Ну, у тебя все еще остались фотографии. Может быть, и не с общежитием, но с национальных и выпускного точно есть на Фейсбуке. - Знаешь, - глубоко вздохнул Курт, - может быть, мне просто нужно все это закончить? - Закончить? – нахмурился Блейн. Хаммел взглянул на него и медленно кивнул. - Блейн, - шепотом произнес он, - можно тебя поцеловать? Андерсон насторожился. - Курт… - Нет, пожалуйста, просто выслушай меня, - перебил его Курт. – Всего лишь один раз. В последний раз. Как утешительный приз за то время, что мы провели вместе и которое я не помню. Пожалуйста, Блейн. - Курт, ты… - Курт подумал, что он сейчас скажет «ты женат», но Андерсон молчал и смотрел на него неуверенно и с сочувствием. Сердце Хаммела колотилось, как бешеное, и, наконец, Блейн, вздохнув, спросил: - Просто чтобы закончить? Курт с облегчением улыбнулся. - Просто чтобы закончить. *** - Куда ушли Курт с Блейном? – поинтересовался Себастьян, выйдя из ванной и не застав их в спальне. Берт смотрел футбол и, не отводя взгляда от экрана, ответил: - Кажется, на крышу решили подняться. Себастьян надел тапочки, вышел из квартиры, и, шагая через две ступеньки, торопливо направился к открытой настежь двери. Солнце почти село, но было еще достаточно светло, чтобы разглядеть Курта и Блейна, стоящих слева от входа. Смайф шагнул было к ним, но застыл как вкопанный, когда увидел, как они прижимались друг к другу. На мгновение ему показалось, что глаза обманывают его, потому что он не мог иначе объяснить тот факт, что Блейн обнимает его мужа, а Курт притягивает его ближе к себе за кудрявые волосы. Себастьян изо всех сил старался найти этому объяснение и не мог. И взгляда отвести от них не мог, и лишь стоял, чувствуя, как сильно бухает в груди сердце. Стоял и наблюдал, как целуются его муж и лучший друг. *** Себастьян не запомнил, как спускался вниз. Он ничего не ответил, когда Берт спросил его, что случилось, просто прошел мимо него в спальню, где все было так же идеально, как и пару минут назад, и закрыл за собой дверь. Образ Курта и Блейна, казалось, отпечатался на его веках, и каждый раз, когда он моргал, он видел их поцелуй, наполненный такой страстью, какой в их отношениях не было уже очень давно. Конечно же, Себастьян понимал, что испытывает теперешний Курт к Блейну, но знал, что эти его чувства ни к чему не приведут, потому что Андерсон не позволит им зайти далеко. И теперь Смайф не мог понять, чего в нем больше – обиды или злости. Дверь комнаты внезапно открылась, и внутрь вошел Блейн. Он удивился, увидев стоящего посреди спальни Себастьяна. - Где ты был? – спросил он, как ни в чем не бывало, но Смайф заметил, что друг старается не смотреть ему в глаза. - Где Курт? – на удивление спокойно поинтересовался он. - Все еще на крыше. Хочет еще немного полюбоваться на вид. - Неужели? – ровно ответил Смайф. - Ну да, - легко улыбнулся Андерсон, потирая шею. Он помолчал и вдруг добавил: - Послушай, Себастьян, я, наверное, какое-то время не буду к вам приходить. - Почему? - Думаю, так будет лучше для всех нас. - Что-то случилось? - Нет-нет, ничего особенного, - быстро ответил Блейн. - Почему бы тебе не повторить это снова, Блейн? – угрожающе спокойно поинтересовался Смайф. – С большей уверенностью в своих словах. Андерсон наконец-то посмотрел ему в глаза с плохо скрываемым ужасом. - Я не… Что? - Знаешь, что, - начал Себастьян, подходя ближе к нему, - я только что видел, как ты целуешь моего мужа. – Блейн застыл, и Смайф почувствовал странное удовлетворение от того, как он побледнел. – И вместо того, чтобы разобраться в отношениях между нами троими, ты сбегаешь, как трус. - Это было не то, о чем ты подумал… - Правда? – переспросил Себастьян, чувствуя, как вырывается наружу тщательно скрываемый гнев. – Тогда что же это было, Блейн? Потому что я точно видел, как ты целовал моего мужа на крыше, прекрасно зная, что он чувствует к тебе, прекрасно зная о том, что твой поцелуй – это последнее, что нам с ним нужно! - Себастьян… - Ты мой лучший друг, придурок! – закричал Смайф, даже не позаботившись о том, чтобы понизить тон. – О чем, черт возьми, ты думал?! Чем ты можешь оправдать подобное?! - Курт сказал… - Курт потерял память! Он потерял, а не ты! Блейн попытался пробормотать что-то еще, но потерянно закрыл рот, не издав ни звука. Себастьян еле подавил желание ударить его, он сжал кулаки, глубоко дыша через нос, чтобы прийти в себя. - Убирайся, - наконец произнес он. Андерсон шокировано моргнул. - Что? - Уходи. Ты прав. Тебе лучше не маячить здесь какое-то время. Курт и так ненавидит меня, а ты только усугубляешь ситуацию. - Извини, - сказал Блейн, устало проводя руками по лицу. – Мне очень жаль, правда. Себастьян ничего не ответил и только, стиснув зубы, ждал, когда Андерсон уберется из их квартиры. Блейн отчаянно посмотрел на друга, словно хотел что-то сказать, но не мог найти таких слов, которые бы все исправили, и затем просто кивнул и ушел, выглядя при этом таким разбитым, каким ощущал себя Смайф. *** Ужин прошел во всеобщем напряжении. Берт, вопросительно хмурясь, косился на Себастьяна, он не был в курсе подробностей, хотя и слышал обрывки его ссоры с Блейном. Поэтому Хаммелу-старшему ничего не оставалось, как говорить о каких-то бессмысленных пустяках с Куртом, который отвечал мрачно и односложно. В первый раз за все время Себастьян пожалел о присутствии Берта. Тот всего лишь хотел помочь, но Смайф в данный момент не нуждался ни в чьей помощи. Все, чего он хотел – это оказаться с Куртом наедине и спокойно выяснить их отношения без присутствия посторонних. Наконец, Берт поднялся и объявил, что собирается лечь спать пораньше. Себастьян подождал, когда за ним закроется дверь гостевой комнаты, и перевел взгляд на Курта. Тот за весь вечер не сказал Смайфу ни слова и даже не спросил, куда ушел Блейн. Хаммел молча ковырялся в тарелке, изредка вздыхая так, словно сдерживал слезы. - Ты в порядке? – спросил Себастьян. Курт пожал плечами. - Курт? - Все нормально, - ответил тот, отодвигая от себя тарелку. – Не хочу больше. Словно хлопок пережевываю. - Хочешь выпить? - Хочу спать, - ответил Хаммел, отодвигая стул и вставая со своего места. - Подожди, - сказал Себастьян, и Курт снова вздохнул, раздраженно поворачиваясь к нему. Смайф тоже поднялся на ноги, стараясь не потревожить зону комфорта Хаммела, чтобы тот не закрылся от него еще больше. – Не ложись пока. - Я устал. - Ты спал целый день! – воскликнул Смайф, но тут же стушевался, когда Курт прищурился. – Мы можем просто… ну, не знаю – поговорить? - Зачем? – спросил Хаммел так, словно сама эта идея была до ужаса нелепой. - Для этого нужна причина? – спросил Себастьян, пытаясь скрыть свое отчаяние. – Я просто хочу с тобой поговорить. Курт внимательно посмотрел на него, и на секунду Смайф подумал, что он согласно кивнет и сядет обратно, но Хаммел покачал головой и равнодушно сказал: - Я не в настроении. Себастьян с тоской посмотрел ему вслед, не в силах сдвинуться с места. Что-то внутри до боли сжалось, и, кажется, он потерял над собой контроль, потому что в следующий раз, когда его разум прояснился, он уже стоял около двери в спальню. Смайф не стал стучать и просто вошел внутрь. Курт вздрогнул и посмотрел на него, поспешно вытирая лицо. - Что? - Ты даже не пытаешься? – спросил Себастьян, закрывая за собой дверь и складывая руки на груди. - Не понимаю, о чем ты. Что ты делаешь в моей комнате? - Это наша комната. Курт фыркнул. - Себастьян, оставь меня в покое. - Не думаю, что ты даже думаешь об этом, - продолжил Смайф, не обращая внимания на его слова. – Ты слишком зациклен на себе, чтобы пытаться принять нас и сделать так, чтобы между нами все было хорошо. - Что это должно значить? – спросил Курт, поднимаясь с кровати. - То, что я твой муж и ты не можешь просто наплевать на меня. - Вот видишь, это именно то, о чем я говорил, - сказал Хаммел, покачав головой. – У меня такое чувство, что я должен любить тебя только за то, что ты мой муж, и ты все так усложняешь… - Да ладно? – воскликнул Себастьян. – Ты даже не пытался! Ты не сделал ни малейшего усилия, чтобы хоть что-то вспомнить. - Ну прости, я не знал, что есть какая-то инструкция о том, как вернуть потерянную память! – разозлился Хаммел. - Совсем не обязательно читать инструкции, чтобы знать, что нельзя целовать своих бывших приятелей, когда ты замужем, Курт! Курт замер так же, как и Блейн до этого. - Он тебе рассказал? – спокойно поинтересовался Хаммел. - Я вас видел, - ответил Себастьян. – Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда… - Да ты хоть представляешь, что чувствую я?! – перебил его Курт со слезами в голосе. – Столько всего изменилось, и я едва смог это все усвоить. Это же не так просто, как нажать на кнопку, Себастьян! Память не возвратится ко мне только потому, что я этого хочу. – Он глубоко вздохнул, потерев виски. – Все это так чертовски запутано. Я знаю, я обещал попытаться, но у меня не получается. Мне жаль. Я не люблю тебя. Я не могу полюбить тебя. Просто не могу. И какие-то дурацкие дорогие кольца этого не изменят. Себастьян осознал, что плачет, только тогда, когда щеки что-то защекотало. Курт, видимо, понял, что сказал, и его лицо резко изменилось – рот чуть приоткрылся, морщинка между бровями исчезла. - Себастьян, я не… - виновато поморщился он. - Ты был прав, - перебил его Смайф. – Ты не мой муж. Не мой Курт. И тут Хаммел внезапно сделал шаг вперед и яростно выкрикнул: - Я твой Курт! Оба ошеломленно застыли, уставившись друг на друга. Сердце Себастьяна сделало какое-то странное сальто, пропустив несколько ударов подряд. Невероятная уверенность, прозвучавшая в голосе Курта, послала дрожь по его телу, и Смайфу пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не кинуться вперед и не сжать Хаммела в объятиях. *** - Я… я не знаю, почему я это сказал, - потрясенно прошептал Курт. Он сильно дрожал, в ушах появился какой-то странный шум, голова отвратительно запульсировала. Такое обычно бывало после долгих слез. Хаммел закрыл глаза ладонью и глубоко задышал, пытаясь успокоиться и прояснить сознание. Его собственные слова эхом отдавались в голове. «Я твой Курт!» Он ведь даже не сразу осознал, что сказал это. Это прозвучало так же естественно, как и фраза «ты спятил?» в ответ на утверждение, что шлепки считаются элегантной обувью. Курт не знал, что заставило его выпалить эти слова, при виде слез Себастьяна он почувствовал такой сильный прилив вины, что все, чего ему хотелось – это исправить ситуацию. Когда Смайф сказал, что он не его Курт, ему вдруг стало так больно. И ведь этому не было никакого оправдания – Хаммел сам сказал эти слова когда-то. Он не тот человек, которого любил Себастьян, не его муж, но что-то внутри него вспыхнуло, заставив сказать эти слова. Хаммел чувствовал себя так, будто откуда-то изнутри пытается вылезти прежний Курт – любящий запах геля для душа Себастьяна, спящий рядом с ним в обнимку, носящий свое обручальное кольцо с гордостью и не прячущий его в ящик тумбочки. Курт, который чувствовал боль Смайфа так же сильно, как и свою, и не хотел быть ее причиной. Курт, принадлежащий Себастьяну. Хаммелу очень хотелось бы выдрать его из себя, кинуть его Смайфу и сказать: «Вот, теперь он твой, забирай его, и оставьте меня в покое». Но вместо этого он попытался прижиться к этому Курту, примирить его чувства со своими. Все это было так тяжело и запутано. - Курт, - мягко и негромко произнес Себастьян совсем рядом с ним. - Просто уйди, - безэмоционально попросил Хаммел. - Курт, посмотри на меня, - спокойно сказал Смайф, и что-то в его голосе заставило Курта послушаться. – Ты в порядке? - Все нормально, - ответил Хаммел, делая шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между ними, но, к его ужасу, Себастьян подошел еще ближе. - Ты не выглядишь так, словно все в порядке. - Себастьян, - начал Курт, но так и не смог больше сказать ничего, кроме: - Извини. – Он пожалел, что погасил свет, оставив только неяркие лампы, потому что вдруг почувствовал себя словно раздетым, стоя вот так в полумраке со Смайфом. – Извини, - повторил он. – Зря я набросился на тебя, и я не должен был целовать Блейна, но я не подумал, и… - Эй, ш-ш-ш, - перебил Себастьян, сокращая расстояние между ними до минимума и заключая Курта в объятия. Обещание не касаться его, которое он дал прошлой ночью, словно выветрилось из его головы. - Нет, - попытался вырваться Курт, но Смайф даже не пошевелился. Хаммел не хотел плакать, правда, совсем не хотел. Но было что-то в том, как Себастьян прижимал его голову к себе, второй рукой обнимая его за талию, и Курту захотелось позорно разреветься на его плече. Его разум пытался сопротивляться с желанием тела прижаться поближе и позволить Смайфу утешить его. И тело все-таки победило. Курт судорожно вздохнул и расслабился в объятиях Смайфа. Себастьян, почувствовав внезапное отсутствие сопротивления, успокаивающе помассировал пальцами голову мужа. - Ты не должен извиняться, - почти шепотом сказал он. – Я понимаю, тебе во многом нужно разобраться. Но я всего лишь хочу, чтобы ты позволил мне помочь. Тебе не нужно просить кого-то еще. - Я совсем не думал о тебе, когда целовал его, - сказал Курт. – Я должен был, но не думал. Я не хотел причинять тебе боль. - Я это знаю, - вздохнул Смайф. – У тебя даже мысли нет, чтобы беспокоиться обо мне, и не пытайся это отрицать. Мы оба об этом знаем. - Если бы я не беспокоился, я бы не извинялся, - пробормотал Хаммел. – Я не соврал, когда сказал, что не люблю тебя. Но это не значит, что я не переживаю за тебя. В какой-то степени, по крайней мере. - Ты не просто не любишь меня, Курт, - убито сказал Себастьян. – Ты сказал, что не можешь полюбить меня. Если бы у Хаммела была возможность забрать свои слова назад, он бы это без сомнения сделал, потому что видеть боль Себастьяна было еще тяжелее, чем испытывать свою. - Мы находимся в одинаковых ситуациях, - с горечью ответил Хаммел. – В один прекрасный момент оказалось, что люди, которых мы любим, не любят нас больше. Курт чувствовал себя обязанным быть честным со Смайфом, но это не уменьшало его ненависти к самому себе за такие слова. Если бы Блейн себя так вел по отношению к нему, к примеру, он бы наверняка чувствовал себя так, словно ему вырвали сердце. - Когда я был в больнице, - негромко сказал Хаммел, - доктор Хендрикс сказала мне, что одной из главных причин стресса в моей ситуации может быть потеря контроля над моей жизнью. Она сказала, что теперь я могу почувствовать бессмысленность своего существования и что я должен попробовать удержать воспоминания из старой жизни, чтобы не потерять себя. - И это то, что ты пытался сделать с Блейном. – Это был не вопрос, а утверждение. – Ты не хотел чувствовать себя потерянным. - Я хотел все закончить, - сказал Курт. – Было проще отпустить то, что я не был в НЙАДИ или не попал на Бродвей, потому что я там никогда и не был и мне, в принципе, не о чем переживать. Но Блейн многое значил для меня. Он был одним из того лучшего, что происходило со мной в Лайме. И ты вполне можешь ненавидеть меня за то, что я просто хотел почувствовать себя в безопасности рядом с ним. - Я тебя не ненавижу, - возразил Себастьян. – Это ты ненавидишь меня. Курт закрыл глаза и глубоко вздохнул. - Я ненавижу Себастьяна, которого помню, - сказал он, снова открывая глаза. – Но ты не он. Мне просто трудно разделить вас. - Курт, если честно… о чем ты думал, когда сказал, что ты мой? - Я не думал. - Но этого не может быть. Хаммел покачал головой. - Я правда не думал. Я понял, что сказал, лишь через секунду после того, как слова были произнесены. - Знаешь, о чем я думаю? – спросил Себастьян. – Я думаю, что где-то здесь, - его рука снова погладила Курта по голове, - где-то в своем подсознании ты меня помнишь. Ты знаешь, что эта часть любит меня, но ты не даешь ей проникнуть в твое сознание, потому что сама идея о счастье со мной до чертиков тебя пугает. - Почему ты меня так хорошо знаешь? – спросил Курт, второй раз за ночь не сумев вовремя остановить слова. Смайф улыбнулся, погладил его по щеке и произнес: - Потому что если ты мой Курт, то я твой Себастьян. *** Каждый в зале смотрит на них сейчас, и Себастьян прекрасно осознает этот факт. Он заставляет себя игнорировать собравшихся людей и фокусируется на Курте, крепко обнимающем его за талию и ослепительно улыбающемся. Годы медленного пробуждения чувств, месяцы напряженной подготовки – и вот они, наконец, делают это. Танцуют в первый раз в качестве супругов. - Так мы теперь Курт-и-Себастьян или Себастьян-и-Курт? – интересуется Хаммел, озорно улыбаясь. - Давай придерживаться Курта-и-Себастьяна, - отвечает Смайф, притягивая его к себе ближе и поглаживая чуть ниже поясницы. – Не отодвигайся, все пялятся на меня. А я и так достаточно поволновался. – Курт смеется и легко чмокает его в губы. Себастьян ворчит: - Дразнишься. - Ты мой навсегда, - говорит Хаммел, и глаза его ярко блестят от счастья. Смайф целует его в уголок губ. - Я всегда был твой. Разница только в том, что теперь это официально.