Don't You Remember

Курт совсем забыл о кино-планах, поэтому, выйдя из ванной, не сразу понял, почему журнальный столик вновь отодвинут, а одеяла снова расстелены на полу. Правда, диван все еще оставался на месте, и то только для того, чтобы Себастьян к нему прислонился, вытянув ноги перед собой. Он уже переоделся в рубашку с коротким рукавом, в которой обычно спал, и синие хлопчатобумажные пижамные штаны. Курт подошел к нему, невольно задумавшись, сколько еще людей, кроме него, могли видеть Смайфа таким. Конечно, наверняка было немало парней и мужчин, которые знали каждый дюйм обнаженного тела Себастьяна, но вряд ли многие из них могли похвастаться тем, что видели его таким открытым и расслабленным. Его волосы были взъерошены, и он нежно улыбался. - Можно задать вопрос? – спросил Хаммел, усаживаясь рядом с ним и тоже вытягивая ноги. Себастьян кивнул, протянув ему ложку и коробку с мороженым. Курт задумчиво покосился на щетину на его подбородке, пока Смайф открывал упаковку. – Сколько парней у тебя было? Себастьян удивленно и с любопытством посмотрел на него. - А что? – осторожно спросил он. Но Курт не собирался отступать. - Я хочу знать. - Я так понимаю, те, с кем я пробыл меньше двенадцати часов, не считаются? – Видимо, на лице Хаммела отразилось все, о чем он подумал, и Себастьян примирительно улыбнулся. – Ну, ладно, это немного сужает варианты. - Когда мы познакомились, ты сказал, что встретил любовь всей своей жизни на танцполе в «Scandals». Так это была шутка или… - Я пошутил, - фыркнул Смайф. – Я встретил любовь всей своей жизни в кафетерии. Курт облизнулся и с преувеличенным интересом полез в коробку с мороженым. Сверху оно чуть подтаяло, и он задумчиво начал соскребать его ложкой. - У тебя хоть когда-нибудь вообще был парень? – спросил он, поднимая, наконец, взгляд на Себастьяна. Тот пожал плечами, доставая свою порцию мороженого. - Наверное, два, кроме тебя. - «Наверное»? – переспросил Курт. - Ну, как-то сложно определить, являлись ли те парни моими бойфрендами, если я довольно регулярно занимался с ними сексом и не отправлял домой сразу после. Хаммелу стало немного противно. Конечно, он не был удивлен, ведь это был Себастьян, просто он внезапно вспомнил того семнадцатилетнего мальчишку, которого страстно ненавидел. - Что? – нахмурился Смайф. - Ничего. По-моему, за последние несколько дней я забыл, какой ты. Себастьян, казалось, не обиделся на эти слова. Наоборот, он широко улыбнулся. - О, понятно, я знаю, что ты пытаешься сделать. - Что я пытаюсь сделать? Вместо ответа Смайф поднял ладонь, кольцо на его безымянном пальце блеснуло в свете ночника. - Курт, что это? – спросил он голосом учителя дошкольников. Хаммел знал, на что он намекает – мол, это кольцо значит, что я твой, что эти парни ничего не значат. Курт почувствовал вспышку раздражения и оттолкнул его руку от себя. Себастьян рассмеялся. – Тебе это не нравится, так? - Ты хочешь сказать, что я – не просто парень, с которым тебе захотелось потрахаться больше, чем один раз? – бесстрастно спросил Хаммел. Себастьян приподнял бровь, и Курт нетерпеливо закатил глаза. – Ты понял, что я имел в виду. - Понял, - кивнул Смайф. – Нет, ты не просто парень, но да, я хотел заниматься с тобой сексом больше, чем один раз. Курт смутился и поспешно сунул в рот ложку с мороженым. - И кем же я тогда был? Для тебя? - Болью в заднице, - покачал головой Себастьян. - Будь уверен, ты для меня тоже, - огрызнулся Хаммел, но, все же сбавив тон, добавил: - Поэтому я и не понимаю, как мы вообще оказались вместе. Смайф придвинулся к нему ближе, дотронувшись своим бедром до бедра Курта и положив локоть на диван за его плечом. - Хочешь честно? - Не думал, что это нужно уточнять, - пробормотал Хаммел с некоторой заминкой. Он не мог сосредоточиться на разговоре из-за странного покалывания в том месте, к которому прижималось бедро Себастьяна. - Просто хочу убедиться, что не перегружу тебя информацией, - ответил Смайф. - Не перегрузишь, - твердо кивнул Курт. – Я в порядке. - Это было непросто, - сказал Себастьян. – До нашего первого свидания мы были просто друзьями, но после одной ночи все изменилось. Резко изменилось. - Почему? - Ну, во-первых, у нас был секс, - небрежно проронил Смайф, и Курт был благодарен ему за такой тон. Конечно, у них был секс, и он это давно принял, все же они были женаты. Пытаться отрицать этот факт было не только глупо, но и стыдно – в конце концов, девственником Хаммел не был. Он мог слушать об их сексуальной жизни, не краснея и не чувствуя себя неловко. По крайней мере, не более неловко, чем когда Себастьян назвал его любовью всей жизни. - Ну и что? – спросил Курт так же небрежно. - И то, что это было удивительно, - улыбнулся Смайф. – Мы не ожидали такого. Мы трахались всю ночь и следующее утро, но так и не смогли утолить аппетит. Хаммел нахмурился. - И что… только из-за этого? – неверяще спросил он. – Из-за секса? Себастьян отрицательно покачал головой. - Это трудно объяснить… Тогда мы не думали обо всем этом. Ты пытался восстановить отношения с Блейном. Потом у тебя несколько месяцев не было постоянного бойфренда, а я расстался со своим любовником. Где-то между всем этим мы стали друзьями. Я уже говорил, что ты сильно выматывался на стажировке и с удовольствием срывал раздражение на мне. - Я до сих пор не понимаю, как все так усложнилось, - признался Курт, проследив взглядом за ложкой Смайфа. - Когда мы пошли на свидание, это должно было быть весело и на один раз. Мы даже собирались использовать звуки, которые издавали во время секса, как материал для шантажа на будущее. - Но этого не произошло, - медленно проговорил Хаммел. Себастьян улыбнулся. - Нам просто слишком сильно понравилось быть вместе в этом смысле. Хотелось еще. Мы не могли стать просто любовниками, потому что это поставило бы нашу дружбу под угрозу. Ни я, ни ты не хотели этого. Поэтому и продолжили ходить на «формальные» свидания. Курт старался, но не мог себе это все представить. Он не понимал, как согласился когда-то использовать свидания как предлог для секса. Сейчас Хаммел очень жалел, что не помнит мотивов своих поступков. Себастьян, увидев недоверие на его лице, вдруг сказал: - В любом случае, через какое-то время такой подход перестал тебя устраивать. - Почему? - Несмотря на то, что свидания были формальными, они все же были свиданиями. Мы много времени проводили вместе, и из-за этого все начало меняться. - Меняться? - Все стало слишком сложно. Не замечая этого, мы становились все ближе друг другу и из-за этого уязвимее. А потом наступили рождественские каникулы, и ты поехал в Лайму. Курта охватило неприятное предчувствие чего-то нехорошего. Перед глазами вдруг пронеслись ухмылка Себастьяна, снежинки в волосах, люди с чемоданами. Его разум лихорадочно искал хоть какое-то подтверждение словам Смайфа. Себастьян замолчал, рассеянно глядя на тающее мороженое. - И что случилось, пока я был в Лайме? – тихо спросил Хаммел. - В аэропорту ты обнял меня. Очень крепко. Назвал меня придурком и сказал, что будешь скучать. – Смайф, не глядя, начал ковырять ложкой сладкое. – Я отшутился, но знал, что тоже буду очень скучать по тебе. Ты ушел, и стало так пусто. Именно в тот момент я понял, как далеко мы зашли, как сильно я увяз. Я запаниковал. Тогда мой взгляд на отношения был таким же, как в школе. Я не доверял им, не доверял себе. И я сделал единственное, что, как я думал, могло убедить меня в том, что ничего не изменилось. - Ты изменил мне, - констатировал Курт, глядя на свои колени. - Это была не измена, - возразил Себастьян. – И я говорю это не потому, что хочу защититься, а потому, что так и было. Мы не встречались тогда, и оба это знали. - Но я расценил это, как измену, верно? – спросил Хаммел, сочувствуя молодому себе. – Я же влюбился в тебя. Вот что это было. Вот почему он соглашался на все эти фальшивые свидания. Он просто влюбился в Себастьяна. Смайф виновато посмотрел на него. - Откуда ты знаешь? - Догадался, - печально улыбнулся Курт. Себастьян вздохнул. - Да, ты влюбился. Как и я. Но тебе хватило смелости, чтобы признать это и отступить. Мы прекратили ходить на свидания, и ты начал встречаться с этим Лайамом. Имя показалось Хаммелу знакомым. На фотографиях две тысячи семнадцатого года часто встречался парень с каштановыми волосами и ямочками на щеках. Тогда еще Курт подумал, что это мог бы быть его бойфренд. Оказалось, он угадал. - И что произошло, когда я вернулся? - Мы продолжали общаться, - сказал Себастьян. – Но ты стал таким сдержанным рядом со мной. Это огорчало меня, ведь я привык видеть тебя полностью открытым… извини за каламбур, - усмехнулся он, и Курт покачал головой, не сумев сдержать улыбку. – Я не знал, что сделать, чтобы вернуть тебя. Ты не обращал на меня внимания. Конечно, несколько раз ты подбрасывал меня до дома, когда я был слишком пьян, чтобы водить машину, пил со мной кофе иногда. Но я все равно чувствовал себя забытым и потерянным. А у тебя был новый шикарный парень, и я сходил с ума, потому что был влюблен в тебя, но никак не мог признать это. Можно долго рассказывать, но лучше я перейду к счастливому концу. В один прекрасный момент я, наконец, разобрался в себе и начал тебя преследовать. Курт фыркнул. - Преследовать? К его удивлению Смайф смутился. - У меня это ужасно получалось. Я могу быть обаятельным, когда захочу, но очаровать человека, который хорошо знает тебя и видит за всеми твоими якобы невинными предложениями определенные намеки, не так-то просто. – Курт закусил губу, чтобы не рассмеяться. – Еще твой парень постоянно под ногами мешался. Он, казалось, ненавидел меня, потому что видел, чего я пытаюсь добиться. Хаммел нахмурился. - Я не мог ничего не делать. Поверить не могу, что не замечал твоих попыток. Себастьян покачал головой. - Ты был бессердечен, - сказал он. – Ты все замечал и просто наслаждался моими страданиями. Ты мучил меня даже после расставания с Лайамом, и… о, ну, давай. Смейся. Давайте все посмеемся. Ха-ха. Курт откинул голову на руку Смайфа, все еще лежащую за его спиной, и расхохотался. Он впервые с аварии смеялся так искренне, до слез на глазах. Это было что-то новое – слезы не от горя или обиды, а от смеха. - Боже, кого мне убить, чтобы это вспомнить? – сказал он, когда, наконец, смог обрести над собой контроль. Он взглянул на Себастьяна, тот улыбался и смотрел на него в ответ с такими нежностью и любовью, что Курту сразу стало спокойно и легко. – И что же стало переломным моментом? Что тебе помогло? Смайф наклонился и прижался губами к его лбу, как в их первую ночь в этой квартире. Только тогда тот поцелуй был наполнен отчаянием. А этот был совсем другим – мягким, любящим. Хаммела окутало теплом с головы до ног. - Поцелуй, - ответил Себастьян, чуть отодвигаясь и касаясь губами уже скулы Курта. – Несколько поцелуев. - Правда? – спросил Хаммел, стараясь говорить ровно, но прозвучало, наоборот, как-то игриво. Как так получилось? Впрочем, Курт не стал этому сопротивляться. – Никаких серенад в Центральном парке? Воздушных записок? - Я гораздо лучше выражаю чувства физически, - улыбнулся Себастьян, целуя его в подбородок. Он уже давно прижимал Курта к себе, обнимая его за плечо. – Это проще, чем объяснять словами. Курт думал, что такая близость заставит его почувствовать себя неуютно, ждал признаков паники, желания вырваться, но его тело словно гудело от смеха, нежности… да бог знает, от чего. Хаммел чувствовал себя таким счастливым, легким, беззаботным. Себастьян улыбнулся, и Курт почувствовал его улыбку своей щекой. - Курт? - М? Смайф взял его ладонь и переплел их пальцы, прижав его к себе еще крепче. - Я люблю тебя. Слова накрыли Курта волной, пробирая до самых костей. Одна его часть хотела сказать то же самое, но он знал, что, скорее, просто уверен в том, что тоже любил Себастьяна. Хаммел прикусил язык, чтобы не поддаться искушению, потому что он не хотел произносить такие слова неискренне. - Ты не должен отвечать мне тем же, - прошептал Смайф, спасая его от необходимости ответить. – Просто мне было нужно сказать это сейчас. Курт ощутил невыразимую благодарность к Себастьяну и, повернув голову, поцеловал его в уголок губ в безмолвном «спасибо». Может быть, он тоже лучше выражал свои чувства физически? Смайф обнял его, как гигантскую подушку, положил голову на плечо, рисуя пальцем какие-то узоры на его запястье. Курт прислушался к гудению холодильника на кухне, далекому шуму города за окном и их медленному дыханию. Он прижался щекой к макушке Себастьяна и закрыл глаза, понимая, что ничто в этом мире – даже потеря памяти – не сможет испортить этот момент. *** Курт всегда считал, что это романтично – открывать глаза утром и видеть мирно спящее лицо любимого человека перед своим. Он думал, что это было идеальным началом дня. Как и большинство его подобных фантазий, эта оказалась более привлекательной в теории, чем на практике. Когда ему довелось проснуться рядом с Финном, он сильно разочаровался – Хадсон спал с широко открытым ртом, из уголка его рта капала слюна, и Курт даже задумался, что такого в нем когда-то увидел. Утро с Блейном после вечеринки у Рейчел было, скорее, печальным, и Хаммел решил, что его лучшая участь – просыпаться в одиночестве. Так он считал до того, как начал встречаться с Блейном. Курт вспомнил, как проснулся посреди ночи, после их первого раза. Лицо Андерсона было от него в паре дюймов. Ресницы веером лежали на щеках, губы были чуть приоткрыты. Хаммел тогда почувствовал необъяснимое тепло, подумав, что хотел именно этого. Курт знал, что Блейн был не единственным парнем, с которым он просыпался в одной постели. Он слышал, как Себастьян с Рейчел разговаривали о каких-то парнях, с которыми он имел сомнительное удовольствие повеселиться, когда приехал в Нью-Йорк. Хаммел готов был поспорить, что у него было не одно неловкое пробуждение рядом с малознакомым человеком. Но это не имело значения, потому что он их не помнил. Поэтому, когда Курт открыл глаза и увидел рядом с собой Себастьяна, он подумал, что это должно быть хоть немного романтично. Но, на самом деле, никакой романтики в этом не было. Во-первых, Смайф даже не лежал рядом с Куртом. Он сидел на полу, в то время как Хаммел спал на животе на диване. Так что зрелище было скорее забавным, чем романтичным. Курт едва подавил смешок, глядя на то, как Себастьян зарывается носом в подушку, скрываясь от яркого дневного света. Хаммел еще несколько секунд разглядывал его, а потом встал, откинув одеяло, опустил шторы и, вернувшись к мужу, отобрал у него подушку. - Ты задохнешься во сне, - закатив глаза, сказал он. Смайф всхрапнул, недовольно повернулся на другой бок и уткнулся носом теперь уже в подушку Курта. Он даже не шелохнулся, пока Хаммел готовил завтрак, и тот невольно почувствовал себя уязвленным. Он был уверен, что запах французских тостов может поднять мертвеца, но, по всей видимости, Себастьян так не считал. Курт любил завтраки в постель, хотя сам удостаивался их очень редко. В основном, когда ночевал у Блейна. Или когда отец приносил ему в комнату тосты и кофе, если он спал дольше обычного. Когда Курт сам брался за завтрак, он подходил к нему с душой. Мама говорила ему, что вкус еды определяет не только качество продуктов, но и то, как она была подана. Между обычными скучными блинами и оладушками с нарисованными кленовым сиропом смайликами была большая разница. Курту нравилось поражать людей сервировкой. Нравилось смотреть, как лица друзей и родных светились при виде его шедевров. И сейчас Хаммел не стал долго думать, посыпая тосты сахарной пудрой, положив на поднос тарелку с яичницей, хлеб из цельной пшеницы, вазочку с джемом и две чашки горячего кофе. Он поставил все это на журнальный столик, опустился на колени рядом со Смайфом и легонько стукнул его по лбу костяшками пальцев. - Себастьян… Эй, Себастьян. Проснись. - Отстань, - пробормотал Смайф. - Себастьян… - Сегодня воскресенье, дай поспать. - Вообще-то, сегодня вторник, - нахмурился Курт. – И амнезия здесь у меня, - добавил он себе под нос, дотронувшись до плеча мужа. – Давай, просыпайся. Себастьян недовольно перевернулся на спину, но его раздражение исчезло, стоило ему увидеть Хаммела. - О, это ты. - Конечно, я, - закатил глаза Курт. Ему нравился этот незамысловатый разговор. Все выглядело так, будто такие утра были для них обычным делом. Может быть, и были. Смайф что-то промычал и, протянув руку, коснулся лица Курта. - Доброе утро. Хаммел осторожно отодвинулся. - И тебе доброе. Я завтракать. - Подожди, - вдруг сказал Себастьян, схватив его за запястье. – Иди сюда. Он все еще был сонным, и, видимо, не до конца пришел в себя, потому что, не подумав, потянул Курта к себе и прижал к своей груди. Хаммел протестующее пискнул, ткнувшись носом в хлопковую рубашку, и замер. Поступок Себастьяна застал его врасплох, а еще он почувствовал знакомый аромат геля для душа, и это заставило его невольно расслабиться. Это было совсем как с запахом духов его матери, доносящимся из старого комода. Хотелось прижаться ближе, и Курт потянулся к ключицам Себастьяна, потому что там аромат был сильнее. Вчера, пока они смотрели фильм, Хаммел не разрешил мужу так себя обнимать, а сейчас сам желал этого. Ночью, получается, Курт контролировал себя лучше. Он был уверен, что если не отстранится сейчас, то сделает что-нибудь глупое. Хотя это было не то слово… Импульсивное – вот! - Нет, малыш, вернись… - запротестовал Себастьян, когда Хаммел высвободился из его объятий, открыл глаза и замер. Кажется, теперь он окончательно проснулся. – Черт, прости. - Все нормально, - махнул рукой Курт. - Я совсем забыл. – Смайф замолчал и медленно моргнул. Его лицо печально скривилось. – Просто мы часто это делаем. - Что именно? Себастьян закрыл глаза, словно ему было больно смотреть на мужа. - Приносим завтрак в постель друг другу по выходным и дурачимся, пока он не остынет. Извини, - искренне проговорил Смайф, наконец взглянув на Курта. – Было так просто забыть, что теперь все по-другому. Хаммел почувствовал непреодолимое желание кого-нибудь пнуть. Одного взгляда на расстроенное лицо Себастьяна хватило, чтобы затосковать самому. И тогда Курт, пересилив себя, улыбнулся и взял поднос. - Ну, у нас хотя бы есть завтрак в постель. Смайф медленно сел, улыбаясь и разглядывая еду. - Здорово. - И все еще теплое, - усмехнулся Курт.