Don't You Remember

Когда они вернулись в столовую, Берт, Блейн и Николь все еще сидели там и тихо переговаривались между собой. Стоило Курту с Себастьяном войти в комнату, они сразу же замолчали и выжидающе уставились на них. - И не притворяйтесь, будто не обсуждали нас, - сказал Себастьян, усаживаясь напротив Курта и накрывая колени салфеткой. Он повернулся к Берту и с сожалением произнес: - Извини за то, что пролил на тебя сок. Мистер Хаммел улыбнулся ему. - Не беспокойся об этом. Это самые обычные джинсы, ничего особенного. - Вы решили проблему? – осторожно поинтересовалась Николь. Себастьян взглянул на Курта и усмехнулся. - Да, решили. - Хорошо, - кивнула миссис Смайф и вдруг шлепнула сына по затылку сложенной салфеткой. Себастьян возмущенно охнул, хотя вряд ли ему было по-настоящему больно, и приложил ладонь к «пострадавшему» месту. - Maman! - Если я еще раз увижу такое поведение за столом, ты получишь. Compris*? Смайф кивнул и надулся, совсем как маленький ребенок, получивший выговор от мамы. Курт едва не рассмеялся и прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Правда, он был в своем порыве не один – Берт и Блейн тоже едва удерживали серьезность на лицах. На секунду Хаммел даже почувствовал себя виноватым, ведь нет ничего более унизительного, чем получить нагоняй от родителей в присутствии посторонних, но Себастьян вроде и не был так уж обижен и разозлен, как пытался показать. Николь тут же сменила гнев на милость и улыбнулась сыну, с любовью погладив его по голове. - Мой сердитый малыш, - проворковала она по-французски. Смайф закатил глаза и потянулся к блинчикам. – Курт, ты уже попробовал сыр? Это твой любимый. Комната снова заполнилась разговорами. Себастьян с Блейном обсуждали то самое дело «Тринити», Берт иногда вклинивался к ним с разумными замечаниями, а Николь рассказывала Курту об обедах и ужинах, на которых возникали какие-нибудь неловкие или щекотливые ситуации. - Мы всегда стараемся, чтобы на приемах и праздниках было интересно. Я даже посчитать не смогу, сколько раз Кристофер провоцировал гостей, чтобы праздник запомнился им надолго. Он любил поспорить, наверное, профессия адвоката наложила свой отпечаток. Улыбка Николь была полна ностальгии, но Курт заметил, с какой тоской она смотрела на пустой стул, стоящий у другого конца стола. Кристофер Смайф определенно был любим в этой семье, но Хаммелу было неловко расспрашивать о нем. После утреннего происшествия его стали пугать последствия собственного неведения. Николь, видимо, заметила его нервозность, потому что сказала: - Все хорошо, милый. Я и не ждала, что ты вспомнишь. Курт благодарно улыбнулся. - Я вспоминаю понемногу, - сказал он, отпив из стакана холодной воды. – В основном, это что-то о нас с Себастьяном, редко о ком-то другом. - Я не удивлена, - отозвалась Николь. – В ваших отношениях всегда все было только о вас и редко о ком-то другом. - Наверное, это из-за того, что больше всего времени я провожу именно с ним, - пробормотал Курт. – И большинство воспоминаний связано с нашей квартирой, так что… - Курт, - мягко перебила миссис Смайф, накрыв ладонью его руку. – Ты не должен оправдываться передо мной. - Иногда мне действительно очень сильно хочется вспомнить побольше, - признался Хаммел. – Тогда, может, я перестану попадать в неловкие ситуации. - Рядом со мной тебе нет нужды чувствовать себя неловко, дорогой. Мы одна семья. В этот момент Курт почувствовал такой прилив тепла и благодарности к этой женщине, что смог только улыбнуться. После этого разговор между ними пошел еще легче. Они обсудили модные тенденции и даже то, как Париж выглядит в это время года. Когда хозяйка дома и гости снова переместились в гостиную, все смеялись и постоянно перебивали друг друга, пытаясь рассказать что-то свое. Перед самым уходом Николь сунула в руки Себастьяну небольшой пакет. - Держи, дорогой, - проговорила она, поцеловав его в щеку. Судя по тому, что Смайф с легкостью принял от нее сверток и тепло поблагодарил за него, такое в их семье было в порядке вещей. Курту даже не пришло в голову жаловаться. Его только радовало, что и дома он сможет насладиться тем самым действительно понравившимся ему сыром. Пока Хаммел прощался с Николь, Себастьян с Блейном отошли в сторону. Видимо, они все-таки до чего-то договорились, потому что на прощание обнялись, и Смайф, рассмеявшись, что-то прошептал другу на ухо. Курт испытал невероятное облегчение, он был рад, что дорогие ему люди перестали изображать незнакомцев друг с другом. - Вы помирились? – уже в машине спросил он, пристегиваясь ремнем безопасности. - Да, я решил, что пора, - улыбнулся Себастьян. *** Подбросив Берта до отеля, они решили заехать домой, чтобы положить пакет с едой в холодильник и освежиться перед свиданием. - Куда мы пойдем? – спросил Курт, когда Себастьян, переодетый в скучную темно-синюю футболку, вышел из ванной. Смайф уселся рядом с ним, привычно положив локоть на спинку дивана, и Курт засмотрелся на мышцы на его руке, обтянутые хлопковой тканью. Внезапно, футболка перестала казаться Хаммелу такой уж скучной. Перед глазами мелькнули воспоминания о том самом вечере, когда он отсасывал Себастьяну на этом диване. Курт почувствовал неожиданное тепло внизу живота, но взял себя в руки, пытаясь сосредоточиться на том Себастьяне, что сидел рядом с ним сейчас, а не на том, который так настойчиво… - Что? – рассеянно переспросил Хаммел, осознав, что все это время Смайф ему что-то говорил. - Ты спрашивал, куда мы пойдем. Ну так вот, мы пойдем туда, куда ходим всегда после воскресного бранча с maman. - Мы не займемся сексом, - быстро проговорил Курт. На секунду в комнате повисла тишина, а потом Себастьян расхохотался. Щеки Хаммела порозовели от смущения, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что было в воспоминаниях. - Да, а жаль, - сказал Смайф, положив руку за его голову и осторожно погладив по шее кончиками пальцев. – Но секс действительно обычно не входит в программу таких дней, во всяком случае, не сразу после бранча. Мы делаем кое-что другое. - Что? Себастьян покачал головой. - Угадай. Курт нахмурился. - Как я угадаю? - А вот так. Мы очень часто туда ходим, и в последнее время ты начинаешь многое вспоминать. Просто дай своему подсознанию шанс. Попробуй. Хаммел понятия не имел, как это сделать. - Хотя бы дай мне подсказку. - Это под открытым небом. - Разве же это подсказка? - Ну, большего ты от меня все равно не добьешься. Давай, Курт, - серьезно сказал Себастьян, придвинувшись к нему ближе. – Сосредоточься. Мы делаем это после каждого воскресного бранча у maman, это происходит под открытым небом… Мы оправдываем это тем, что сжигаем так набранные за завтраком калории, но на самом деле там мы просто можем побыть вдвоем, спокойно поговорить, не отвлекаясь на фильм или разговоры о сексе… ну, или на сам секс. Единственным, что пришло Курту в голову, было то самое дерево в парке. Сначала он усомнился в таком варианте, но потом вдруг в голове словно нежным ветерком повеяло… Другие воспоминания появлялись не в пример резче, чем это. - Центральный парк, - выдохнул Курт, и его сердце на секунду замерло, когда лицо Себастьяна осветилось улыбкой. – Мы ходим на прогулку в Центральный парк. - Да, - рассмеялся Смайф, запустив пальцы в его волосы. – Вот видишь? У тебя получилось, детка. Курт обнял его и притянул к себе. - Да, получилось, - сказал он, прижавшись к его губам своими. Пару мгновений он позволил себе наслаждаться успехом их маленького эксперимента и нежным прикосновением, а затем углубил поцелуй, втянув в рот нижнюю губу Себастьяна. Тот издал возбужденное восклицание, и этот звук совсем не был похож на стон наслаждения, но из-за него у Хаммела на душе еще больше потеплело. - Ты вспомнил, - сказал Смайф, разорвав поцелуй. Курт растерянно заморгал, чувствуя себя немного дезориентированным, и не смог не улыбнуться при виде чистого восторга на лице мужа. - Да, - кивнул он, погладив его по щеке. – Мы же это уже выяснили. Себастьян, казалось, все еще не мог прийти в себя. - Черт, ты вспомнил! – И он поцеловал Курта теперь уже сам. Через некоторое время, когда они, тяжело дыша, отстранились друг от друга, он снова заговорил: - Ты вспомнил что-нибудь конкретное или только то, что мы ходим туда гулять? Что-нибудь обо мне? Курту очень хотелось бы сказать, что да, вспомнил, но… - Нет, - покачал он головой. – Я просто… как будто знал, что мы ходим гулять в парк. - Хорошо, - сказал Себастьян, быстро чмокнув его в губы. – Это уже что-то. - Да. - Ну, тогда нам, наверное, уже пора идти, если мы хотим придерживаться традиции, - добавил Смайф, продолжив при этом сидеть на диване. - Да, наверное. - Не хочешь переодеться? - А с этой одеждой что-то не так? – спросил Курт, оглядев себя. - Нет, - улыбнулся Себастьян, поцеловав его в уголок рта. – Я подумал, что, возможно, тебе захочется надеть что-нибудь более удобное. Тем более, ты вряд ли хочешь испачкать эти брюки. Перед внутренним взором Хаммела снова само собой нарисовалось то дерево, и он улыбнулся. - Потому что мы любим поваляться в траве во время прогулки? - Ты же сказал, что не помнишь подробности, - поддразнил Себастьян. - Не помню, - согласился Курт, - ничего не помню, кроме этого. Смайф погладил его по щеке большим пальцем. - На сегодня этого достаточно, - сказал он. - Подвинься, я пойду переодеваться, - попросил Курт, попытавшись выпутаться из его объятий. - Подожди, не сейчас, - попросил Себастьян, отказавшись его отпускать. - Ты же сам сказал, что нам пора. - Несколько лишних секунд погоды не сделают, - проговорил Смайф и снова потянулся, чтобы поцеловать его, но Курт вовремя отвернулся, подставив щеку. - Нет. - Курт, ну давай… - Я хочу проверить, может, в парке я еще что-нибудь вспомню. Нельзя так бездарно терять время. - Я бы не назвал это бездарной потерей времени, - пробурчал Себастьян и, все-таки сумев вырвать у Курта еще один поцелуй, со вздохом отпустил его. Хаммел замешкался, наверное, из-за того, что слишком быстро вскочил на ноги, хотя, может быть, и потому, что почувствовал невесомое прикосновение чужих пальцев к боку. - Поторопись! – крикнул Смайф ему вслед. Курт надел джинсы, белую рубашку с V-образным вырезом и те самые летние сандалии, стоявшие в углу комнаты под книжной полкой. Возможно, они принадлежали Себастьяну, но в них было настолько удобно, что Хаммел решил плюнуть на это. Не прошло и десяти минут, как он был готов. Казалось, Смайфа это даже позабавило. - О, кто бы мог подумать! – поддразнил он, когда они вышли к лифту. Курт усмехнулся, но не ответил – слишком уж был занят разглядыванием шорт цвета хаки, надетых Себастьяном. Что-то подсказывало ему, что не только ноги Смайфа в них привлекали его внимание. И только когда они доехали до Центрального парка, Курт понял, что его беспокоило. - Это мои, да? Себастьян в этот момент что-то рассказывал, поэтому он не сразу сообразил, о чем его спрашивают. - Шорты? – переспросил он, посмотрев вниз, на ноги. – Ну, да. - Ты их носишь. - Спасибо, Капитан Очевидность, - улыбнулся Смайф. - Я просто говорю. - Да, я их ношу, как и ты – мои сандалии. - Они удобные, - парировал Курт. - И не уродливые? - Да, что удивительно, учитывая твой вкус в одежде. - Ну, это потому, что ты сам их выбирал, - рассмеялся Себастьян. – И нормальный у меня вкус. Курт фыркнул, покачав головой. - Да, конечно, продолжай считать так же. Смайф внезапно взял его за руку, и несколько минут они шли в уютной тишине. - Ну что, вспомнилось что-нибудь? – прервал молчание Себастьян. - Нет, - ответил Хаммел. - О чем ты думаешь? Честно говоря, Курт думал об утре, о тех словах, что они сказали друг другу после звонка Блейна. - Ни о чем, - помолчав, произнес он. - Послушай, Курт, я твой муж. Я знаю это выражение лица. О чем ты думаешь? – Хаммел не торопился с ответом, и Себастьян вздохнул. – Мы гуляем в парке для того, чтобы общаться друг с другом. - Я думал о нашем утреннем разговоре, - признался Курт. - Ты имеешь в виду, о том, что я тебе наговорил. Я ведь и слова тебе не дал сказать, - виновато опустил голову Смайф. - Нет… Это не так. - А как? - Вчера Блейн рассказал мне кое-что о нас. И в свете сегодняшних событий я вынужден признать, что он был прав. - Что он тебе рассказал? - Он сказал, что наши отношения всегда были чередованием разногласий и гармонии. – Себастьян улыбнулся, но не стал ничего говорить, чтобы не перебивать Курта. – А еще он сказал, что именно через разногласия мы приходим к гармонии в отношениях, и это отчасти правда, да? Если бы ты сдержался утром, я бы так и не узнал, что происходило в твоей голове все это время, мы бы не обсудили это, и я бы не чувствовал связь между нами так, как чувствую сейчас. - Ты чувствуешь связь со мной? – просиял Смайф. - После воспоминаний и того, что произошло в спальне? Вроде того. Себастьян потянул его за руку, заставив подойти ближе. - Ну, раз уж мы обсуждаем это начистоту, то я тоже думал кое о чем. – Курт приподнял бровь в молчаливом вопросе. – Когда мы были у maman, ты сказал, что боишься сильных эмоций, боишься, что они все усложнят. Но вдруг ты ошибаешься? – Хаммел нахмурился, но Себастьян не дал ему и слова сказать. – Те чувства, которые ты испытываешь во время воспоминаний, эти эмоции – это очень большая часть нас. Если ты постоянно борешься с ними, то, может, в ответ они борются с тобой? - Не понимаю. Ты хочешь, чтобы я не пытался себя сдерживать? - А зачем ты себя сдерживаешь? - Затем, что мои воспоминания иногда такие яркие, что мысли просто путаются, и я не могу быстро успокоиться. - Ну и что? - Это сбивает с толку, Себастьян, - недовольно выдохнул Курт. - Но именно после воспоминаний ты становишься наиболее честным со мной и с собой. Помнишь тот вечер, когда ты назвал себя «моим Куртом»? - Это было не воспоминание. - Но ведь на тебя повлияли сильные эмоции, верно? Хаммел кивнул. - Наверное. - И когда вспомнил аварию, ты говорил, что тебе хотелось найти меня. – Курт снова кивнул. – Я просто пытаюсь сказать, что ты открываешься мне именно в моменты воспоминаний или сильных эмоций. Хаммел промолчал, решив обдумать эти слова. Себастьян, по всей видимости, решил, что разговор окончен, и начал что-то рассказывать о караоке-баре, находившемся поблизости, как вдруг Курт его внезапно перебил: - Я чувствую себя уязвимым. - Что? – ошеломленно переспросил Смайф. - Воспоминания. Большую часть времени они заставляют меня чувствовать себя уязвимым. По крайней мере, самые интенсивные – точно. Если я позволю эмоциям овладеть собой, я потеряю контроль над своей жизнью. - Я не говорил, что ты должен позволить им овладеть собой, - сказал Себастьян. – Может, ты должен попробовать хотя бы просто послушать их? - Я пытался. Поэтому я и пошел за тобой, когда мы были у Николь. У меня было воспоминание о том, как я утешаю тебя, и это заставило меня захотеть… защитить тебя. - Защитить? Меня? – с улыбкой переспросил Смайф. - Да. - Как мило… Курт закатил глаза, а Себастьян, отпустив руку, обнял его за талию и прижал к себе. - Я люблю тебя, - сказал он, поцеловав его в висок. Хаммел с удовольствием обнял его в ответ и улыбнулся. - Я знаю. *** Они походили по парку еще немного, а потом устроились под огромным деревом. Себастьян заставил Курта положить голову ему на колени, хотя тот и протестовал, и даже попытался дотронуться до его волос, но Хаммел, мастерски увернувшись от чужих пальцев, предупредительно прошипел: - Нет, серьезно, не трогай! Смайф рассмеялся. - Думаешь, я тебя послушаюсь? - Ты должен, - ответил Хаммел, шлепнув его по руке. - Неа, - беззаботно пропел тот и запустил пятерню в его волосы. Курт вздохнул, сдался и не смог сдержать низкий стон удовольствия, когда Себастьян осторожно потянул пряди, посылая мурашки по его телу от головы до самых кончиков пальцев на ногах. Теплые губы нежно коснулись его лба. – Я же хорошо тебя знаю, - прошептал Смайф. - Кажется, не очень хорошо, если трогаешь мою прическу, когда я прошу тебя этого не делать. - Ну да, но зато я точно знаю, что тебя это расслабляет. Себастьян подушечками пальцев помассировал кожу головы Курта, и… да, это действительно расслабляло, но Хаммел ни за что не признался бы в этом. - Ну вот, - проворчал Смайф, когда он не выдержал и прикрыл глаза, и усмехнулся. Они сидели в тишине, прислушиваясь к звукам парка. Себастьян продолжал гладить Курта по волосам и что-то тихо напевать. Как и большинство других песен, услышанных в последнее время, эта тоже была знакома Хаммелу, но он никак не мог вспомнить ее названия. В конце концов, он все-таки собрался с силами и, открыв глаза, взглянул на Себастьяна. Тот сидел, полностью откинувшись на ствол дерева, и смотрел на него. - Что это за песня? - «Loving You», поют Ourselves, - сказал Смайф. – Она уже довольно старая. - Спой. - О, какой ты требовательный. Мне нравится. – Курт несильно ткнул ему кулаком в живот, и Себастьян рассмеялся. – Ладно-ладно… - Он глубоко вдохнул и запел: - «Любить тебя – мой единственный верный поступок»… Хаммел закрыл глаза, вслушиваясь в его голос. Это был первый раз, когда он слышал, как Себастьян поет. Конечно, он помнил тот баттл на подземной парковке, когда они вместе с Уорблерс исполняли «Bad», но тогда «Соловьи» пели хором, а сейчас Смайф был один. - У тебя приятный голос, - рассеянно заметил Курт. - Ты говорил мне об этом. - Правда? - М-м. - Ну, я в первый раз слышу, чтобы ты пел без каких-либо скрытых мотивов. - Я могу петь для тебя в любое время, когда ты захочешь. Курт прикрыл глаза, но что-то не давало ему покоя, пока Себастьян продолжал петь. - Ты уже исполнял эту песню раньше? – спросил Хаммел, снова посмотрев на него. - Много раз. - Мне кажется, я помню что-то вроде этого… - Эту песню? - Нет, то, как ты ее пел. - Расскажи, - потребовал Себастьян. - Не проси, я не смогу объяснить. - Неправда. Расскажи мне, что ты помнишь. Курт фыркнул, попытавшись сосредоточиться на нечетких картинках, мелькающих перед мысленным взором. Было слишком сложно понять, что они означают. - Нет, - покачал он головой. – Я сдаюсь. То я вижу, что ты пьян, то вдруг мы обнимаемся… Себастьян рассмеялся. - В этом есть смысл. - Для тебя, может быть, - проворчал Курт. - Мне нравится, что ты начинаешь многое вспоминать. Даже если так. - Так – это бессмысленно? - Очень точное определение меня, кстати, - улыбнулся Смайф и протянул руку, а Курт, прочитав что-то в его глазах, переплел их пальцы. Они снова на какое-то время замолчали, наблюдая за медленным закатом солнца. - Сегодня был очень утомительный день… - Кому ты говоришь, - отозвался Себастьян. – А мне ведь завтра на работу. - Может быть, мне тоже начать? - Работать? - Ну, не совсем. Можно просмотреть документы и проекты, над которыми я работал до аварии. Или проследить все модные тенденции за последние десять лет. Тогда я хотя бы не буду полностью бестолковым, когда вернусь в офис. Николь обещала помочь. - Здорово, тебе будет чем заняться, пока меня не будет рядом. - Ты так говоришь, как будто я становлюсь полностью беспомощным, когда тебя нет рядом, - проворчал Курт, приподняв бровь. - Без меня все не так интересно, признай это. Ну, вот смотри – ты провалялся без сознания целую неделю, скучно же. А вот если бы я был с тобой… Даже в коме стало бы интереснее. Хаммел рассмеялся, спрятав лицо в его бедре, и этот жест был таким невероятно естественным, что, когда он посмотрел на улыбающееся лицо Себастьяна, Курт словно увидел его яснее, чем раньше. Как будто до этого он был черно-белым, а теперь, вместе с воспоминаниями и вновь открывающимися чувствами, в Смайфа возвращались краски. Может быть, именно поэтому Курт не задумался о том, что делает, когда притянул его к себе для поцелуя. *** Домой они вернулись ужасно уставшими. - Хочешь есть? – спросил Себастьян, разуваясь у входной двери. - Нет, - покачал головой Курт. – Но от стакана молока не откажусь. - Ладно, - сказал Смайф. Курт, слишком уставший для того, чтобы принимать душ, наскоро почистил зубы и сделал свой обычный вечерний ритуал по уходу за кожей. Себастьян, снова потерявший рубашку где-то по пути, вошел в спальню, когда Хаммел опускал шторы на окна. - Ты не видел мою… О, вот она. – Он надел футболку, которую Курт оставил утром на пуфике. – Не опускай все, естественное освещение полезно. - Не тогда, когда мешает спать утром. Себастьян недовольно поджал губы. - А мне вот придется рано встать. - Твои проблемы, - фыркнул Курт и плюхнулся на кровать. Смайф тут же оседлал его бедра, обхватил лицо ладонями и одарил такой мягкой и нежной улыбкой, что Хаммел, на секунду напрягшийся, тут же расслабился. – Хочешь пожелать мне спокойной ночи или официально закончить свидание? – поинтересовался он. - И то, и другое, - ответил Смайф, поцеловал его и застонал, когда Курт экспериментально лизнул его губу. У своего бедра, обтянутого тонкими пижамными штанами, Хаммел почувствовал его член, и ему не захотелось ни отстраниться, ни придвинуться ближе. Он просто был, как и остальной Себастьян, и Курт не знал, почему так смешно осознавать, что член Себастьяна и он сам идут в одном комплекте. Может, Курта рассмешило слово «комплект» или то, что он не ожидал, что когда-нибудь почувствует или увидит член Смайфа, но, так или иначе, когда он расхохотался Себастьяну в рот, тот сразу же отстранился от него с оскорбленным видом. - Что? – спросил он. - Ничего. - Ты смеешься надо мной? - Нет, - покачал головой Курт. Себастьян с сомнением посмотрел на него, но, видимо, решив, что попусту тратить время ни к чему, снова наклонился, чтобы поцеловать Курта, а тот, почувствовав движение у бедра, опять не удержался и фыркнул. На самом деле, ему даже стало как-то неловко за свое ребячество. - Да что с тобой, черт возьми? - Я просто устал, - оправдался Курт. Впрочем, это было не совсем ложью. Себастьян вздохнул. - Я тоже. Но я так не хочу уходить… - Так и не надо. Оставайся со мной. Между ними повисла напряженная тишина. Курт даже догадывался, о чем Себастьян думал в этот момент. Наверняка о своих утренних словах. Так и было. - Послушай, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным… - начал он. - Я не чувствую себя обязанным, - покачал головой Курт. – Я прошу тебя остаться, потому что хочу этого. – Он прижался лбом ко лбу Себастьяна и чмокнул его в уголок рта. – Вот видишь, я прислушиваюсь к своим эмоциям. - Ты уверен? - Да. Себастьян широко улыбнулся. - Ладно, - сказал он. – Сейчас, только телефон принесу. Курт кивнул и еще раз быстро поцеловал мужа, перед тем как тот ушел в другую комнату. Хаммел выключил свет, пытаясь придумать хоть одну причину, почему его решение может быть неправильным, но в сознании ничего не всплыло, и он почувствовал невыразимое облегчение. Вернувшийся Себастьян повозился с телефоном, выставляя будильник, и лег в кровать рядом с Куртом. - Это не так уж и плохо, - проговорил тот в тишине комнаты. - М-м. - Только попробуй меня изнасиловать. – Себастьян горестно застонал в подушку. Хаммел фыркнул. – Я шучу. - Не надо. - Знаешь, я рад всему, что случилось сегодня. Себастьяна почти не было видно, но Курт все равно разглядел в полумраке намек на улыбку на его лице. - Я тоже. Смайф протянул руку и дотронулся до его плеча, легонько, почти невесомо, словно ожидая, что Курт вздрогнет от неожиданности, но тот даже не пошевелился. Тогда Себастьян осмелел и, придвинувшись ближе, скользнул кончиками пальцев под рукав его футболки, поглаживая нежную кожу круговыми движениями. Это расслабляло так же, как и массаж головы, но на этот раз ощущения были острее, возможно, из-за темноты и теплой кровати. Себастьян вырисовывал то круги на его плече, то восьмерки, а потом он заснул, и его рука упала Курту на живот. Когда это стало неудобно, Хаммел переложил ее на кровать и даже на мгновение пожалел об этом, но Смайф, что-то недовольно пробурчав, придвинулся ближе и закинул на него ногу. Курту потребовалось больше времени, чтобы заснуть, хотя он тоже очень сильно устал. И даже во сне он ощущал фантомные прикосновения пальцев Себастьяна к коже и тяжесть его щиколотки на ногах. *фр. «Понятно?»