Don't You Remember

Следующие несколько недель были… странными. Иногда Курт был очень теплым, ласковым, оптимистично настроенным насчет своих воспоминаний. Эти дни были у Себастьяна любимыми. Он пользовался каждым моментом, чтобы обнять Курта, поцеловать его, прошептать какие-нибудь милые глупости на ушко. Но иногда Хаммел становился капризным, отдалялся от Себастьяна и вообще старался поменьше показываться ему на глаза. Берт уехал обратно в Огайо сразу же после того, как Курт начал возвращаться к работе. Хаммел, конечно, все еще не трудился во всю силу, в основном, он наблюдал за коллегами и пытался вникнуть в ход вещей, но Себастьян знал, что ему было непросто. Он не понимал и половины из того, что происходило на работе, и впадал в панику всякий раз, когда не мог ответить на задаваемые ему вопросы. Николь в офисе лично не появлялась, и поэтому Курт находился под руководством своих начальницы и коллег. Собственная растерянность очень раздражала Хаммела, и, хотя он по большей части ничего Себастьяну не рассказывал, тот знал, как ему было тяжело. В конце концов, этому было полно доказательств из услышанных Смайфом обрывков телефонных разговоров Курта с отцом. - Может, ты слишком торопишься? – предположил Себастьян однажды за ужином. Курт весь вечер вел себя слишком тихо, а на его глаза постоянно наворачивались слезы, и это явно было не из-за почищенного и порезанного лука. Наблюдать за ним таким было тяжело. – Может, запишешься на какие-нибудь курсы? Ты слишком сильно давишь на себя. - Ничего подобного, - возразил Курт. – Я на себя не давлю. - Ты думаешь, что мало стараешься? – спросил Себастьян. – Детка, ты усердно трудишься почти круглые сутки. Ты не сможешь нагнать годы обучения и практического опыта всего лишь за месяц. Тебе стоит… - Может, прекратишь тыкать меня в это носом? – огрызнулся Курт. - Я не… - Ну, выглядит это именно так. Я прекрасно знаю, что многое забыл и разучился делать, и вовсе не хочу, чтобы ты мне об этом напоминал. - Курт, ты не… - начал было Себастьян, но Курт вскочил из-за стола и умчался в спальню, оставив на столе недоеденный ужин. Дверь за ним с треском захлопнулась, и Смайф, замерев на несколько секунд, грубо оттолкнул от себя свою тарелку и уронил голову на руки. У него и самого все шло не слишком гладко. Компания, в которой он работал, проходила через ребрендинг, и это негативно сказывалось на людях, трудившихся в департаменте Себастьяна. Ему, впрочем, доставалось больше всех, потому что начальник по какой-то причине буквально ненавидел его и придирался по всяким пустякам. Бывали моменты, в которые Себастьян всей душой хотел послать стабильность к черту, уйти из фирмы и найти место, работа в котором не будет вызывать у него желания что-нибудь сломать. Мириться с проблемами было бы проще, если бы Курт поддерживал его, как делал это до аварии. Не пустыми словами о том, какой он чудесный адвокат и как просто найдет место получше, а простым проявлением любви и молчаливой верой в его решения. Себастьян любил, когда чувства выражались через прикосновения, и Курт это прекрасно знал, каждый вечер поцелуями и нежными касаниями говоря ему то, что он хотел услышать. Иногда Себастьян очень скучал по тому Курту. Скучал по их близости, по привычному выражению эмоций. Скучал, а потом чувствовал себя виноватым, потому что Курт был с ним рядом, и было нечестно делить его пополам – на того, что был до аварии, и того, что появился после. Но не важно, сколько раз Себастьян напоминал себе об этом, его все равно преследовало это ужасное чувство потери, когда, например, Курт не подхватывал его настроение и не поддерживал в мелочах, как это было раньше. Себастьяну нужен был его Курт, а не его «пустое» присутствие. Он страстно желал быть ближе к нему, а приходилось довольствоваться украденными поцелуями и объятиями. Например, когда во вторник он вышел на крышу и провел там полчаса, выкурив сразу несколько сигарет, Курт неодобрительно поморщился. - Ты куришь? – спросил он, принюхавшись. Себастьян бесстрастно кивнул. - При определенных обстоятельствах. Себастьян курил только в двух случаях: на вечеринках (которых стало гораздо меньше после того, как он закончил колледж) и когда слишком сильно переживал, а в спортзал сходить не мог. И в этот раз это было именно из-за стресса. Из-за раздраженного Курта и ситуации на работе. Хаммел этого, конечно, не помнил, поэтому он лишь недовольно сложил руки на груди и покачал головой. - Ты хоть понимаешь, как это вредно? - Кто бы говорил, - ответил Себастьян. – Ты знаешь, что ты делал с собой раньше? – Лицо Курта удивленно вытянулось. – Ну, раз уж ты не помнишь, нечего поучать меня. - Ну, извини, не думал, что моя забота так тебя взбесит. - Если это была забота, то ты проявляешь ее неправильно, - огрызнулся Себастьян. - Я что-то делаю не так? Смайф посмотрел на Курта, и его гнев пошел на убыль. Хаммел выглядел таким потерянным, сердитым и смущенным одновременно, что Себастьяну стало немного стыдно. Ведь он не был виноват в том, что не помнит, как реагировать на подобные ситуации. Конечно, он первым же делом обеспокоился здоровьем мужа, а не его эмоциональным состоянием. И уж явно в последнюю очередь он подумал бы о том, что в этой ситуации лучше всего было бы обнять Себастьяна и вытрахать из него плохое настроение глубокими медленными толчками, заставив задыхаться от наслаждения. - Да, - фыркнул Смайф. – Ты что-то делаешь не так. - Ну… - начал Курт, проведя рукой по волосам. – Ты расскажешь мне, что я должен сделать, пока я не сотворил что-нибудь более неправильное? - Ничего ты не должен, - ответил Себастьян по дороге в ванную. – Я за освежителем, чтобы не раздражать тебя запахом. Курт пошел за ним. Он, кажется, не был удовлетворен ответом. - Слушай, я просто пытаюсь понять, почему ты губишь свое здоровье. - Я знаю, - кивнул Себастьян, протянув ему баллончик с освежителем воздуха. – Не трать на это время. Есть куда более важные вещи, о которых стоит задуматься. – Он погладил Курта по щеке, проведя по его виску большим пальцем и молясь про себя, чтобы это прикосновение хоть что-то вызвало в его памяти. Но Хаммел продолжил молчаливо смотреть на него, как ни в чем не бывало, и Себастьян опустил руку. – Я хочу принять душ, так что, если не хочешь смотреть бесплатный стриптиз, уходи. Но Курт не сдвинулся с места. Он не сводил с него напряженного взгляда, словно пытаясь найти ответы на свои вопросы на его лице. Себастьян пожал плечами и стянул футболку, а затем, двигаясь нарочито спокойно, включил воду. Курт сделал шаг назад, когда Смайф размахнулся, чтобы бросить футболку в корзину с бельем, но так и не перестал на него смотреть. - Я снимаю штаны, - честно предупредил Себастьян, расстегнув пуговицу на джинсах. – Тебе самое время уйти. - Подожди, - растерянно попросил Курт. – Что происходит? Себастьян не хотел об этом разговаривать. Он не был уверен, что сможет спокойно объяснить Курту словами то, что тот понимал без слов. Это было эгоистично и по-детски, а к тому же еще и нечестно по отношению к нему, но если Хаммел не мог вспомнить это сам, Себастьян не собирался ему помогать. Он оперся рукой о косяк рядом с плечом Курта и вздохнул. - Просто иди. Пожалуйста. Хаммел прикусил нижнюю губу, напряженно вглядываясь в его лицо, и на секунду Себастьяну показалось, что он вспомнил, что сейчас обнимет и поцелует его как раньше… Но Курт только кивнул. Его лицо сделалось абсолютно непроницаемым. - Хорошо. Себастьян с неспокойным сердцем посмотрел ему вслед и так сильно хлопнул дверью ванной, что картина, висевшая на стене в коридоре, покосилась. Он простоял под душем почти час, позволив горячей воде успокоить боль в мышцах. Конечно, помощь Курта была бы куда действеннее, но пока что на что-то, кроме душа, рассчитывать не приходилось. *** Ситуация между ними оставалась напряженной всю неделю. На Себастьяна накатывало то отчаяние, то счастье, и все это было так зыбко и непостоянно, что он не знал, что делать дальше. Он не понимал, что вызывает у Курта такие резкие перепады настроения. Что заставляет его то обнимать Себастьяна, то отталкивать его и смотреть при этом так, словно он был корнем всех его проблем. В четверг утром, когда Смайф наклонился, чтобы поцеловать мужа в щеку на прощание, тот внезапно удержал его на месте, не позволив быстро отодвинуться. Себастьян чуть удивленно отстранился, а Курт посмотрел на него все еще затуманенными сном глазами цвета моря и неба и прижался к его губам в сухом, но безукоризненно нежном поцелуе. Этот крошечный знак внимания зарядил Себастьяна энергией на весь день. Но вечером вернувшийся с работы Курт заперся в гостевой комнате (которая стала его импровизированным кабинетом) и не выходил оттуда в течение нескольких часов. На ужин он все-таки соизволил показаться. Более того, он был уже спокоен и даже улыбался, но у Себастьяна к тому времени окончательно испортилось настроение, и они оба отправились спать, не сказав друг другу ни слова. *** - Ты что-нибудь еще вспоминал в последнее время? – поинтересовался Себастьян, когда они разбирали грязное белье для стирки в прачечной. Курт проигнорировал его вопрос, выудив из кучи пару боксеров. - Это твои или мои? - Не знаю. Похожи на твои, - пожал плечами Себастьян. - У тебя есть такие же, - с непонятным раздражением в голосе буркнул Курт. – А если они твои? - Тогда положи их в мою кучу, - сухо ответил Смайф. - А если все-таки мои? - Значит, положи их в свою чертову кучу! – вспылил Себастьян. – Боже, Курт, это просто трусы! Конца света не произойдет, если мы их перепутаем. Мы и раньше менялись одеждой. - Сомневаюсь, что мы менялись нижним бельем, - сердито фыркнул Курт. Он ошибался, бывали случаи, когда они надевали белье друг друга, и Себастьяна окончательно разозлили сомнения Хаммела. - Ах, разве ты не помнишь, как надевал мои трусы, потому что твои были испачканы спермой? – пропел он, с диким удовольствием наблюдая за тем, как Курт замирает, шокированный, скорее, его тоном, чем словами. – Помнишь, мы трахались, и вдруг приехал доставщик пиццы? Ты тогда поднял первые попавшиеся боксеры с пола, чтобы открыть ему. Или… - Да что с тобой такое?! – воскликнул Курт, оборвав его на полуслове и покраснев от гнева, его глаза опасно потемнели. Себастьян бросил джинсы, которые держал в руках, обратно в кучу. Стопка только что аккуратно сложенных рубашек съехала набок. - Заканчивай здесь, я все, - буркнул он. - И ты вот так уйдешь? Из-за того, что я спросил тебя, чьи это были трусы? - Я уйду потому, что последние две недели ты только и делаешь, что бесишь меня, и я боюсь, что если задержусь здесь еще на секунду, то скажу то, о чем потом буду жалеть. - Так скажи, - потребовал Курт. – Потому что, черт возьми, я хочу знать, что заставляет тебя вести себя так странно. Себастьян горько рассмеялся. - И это я себя странно веду, Курт? В глазах Хаммела мелькнуло нечто вроде чувства вины, но уже через секунду он взял себя в руки и вызывающе вскинул подбородок. - Знаешь, что? – покачал головой Себастьян. – Хорошо. Я расскажу тебе. Я устал от тебя, ясно? Я устал от твоих перепадов настроения, устал от того, что ты закрываешься от меня, устал от того, что ты не понимаешь меня, когда я разговариваю с тобой. - Ты мне и трех слов с прошлого вечера не сказал! - Я просто спросил, вспоминал ли ты что-нибудь еще! – рявкнул Себастьян. – И вместо того, чтобы поговорить со мной, ты вцепился в эти чертовы трусы! – Он выхватил злосчастные боксеры из кучи белья и бросил их Курту. Кусочек ткани ударился о его грудь и упал к ногам, присоединившись к окончательно съехавшим на пол рубашкам. - Что в этом такого, я был немного занят, - насупился Хаммел. – Я не понимаю, почему ты так себя ведешь. - Курт, - вздохнул Себастьян, приложив ладонь ко лбу и прикрыв глаза. – Я… - Он не знал, как выразить то, что беспокоило его. – Почему ты отдалился от меня? Ты столько раз обещал мне не делать этого… Почему ты прекратил относиться ко мне, как к своему мужу? - Да с чего ты решил, что я не отношусь к тебе, как к своему мужу?! - Хотя бы потому, что ты до сих пор не носишь свое кольцо. Курт машинально сжал кулак, словно стремясь спрятать безымянный палец, но из-за этого движения место, на котором должно было находиться обручальное кольцо, стало еще заметнее. - Я не готов к этому, - пробормотал он. - Знаешь, месяц назад я бы тебе еще поверил, но сейчас это… это полная чушь, - покачал головой Себастьян. – Ты сам себя послушай! То ты утверждаешь, что действительно считаешь меня своим мужем, то говоришь, что не готов носить кольцо. Как я должен это понимать? Курт облизнул губы и отвел взгляд. - Мне это кажется слишком серьезным обязательством. - Это и есть серьезное обязательство, Курт, - проговорил Себастьян. – И извини, конечно, но если ты до сих пор не понял этого, то вряд ли когда-нибудь вообще поймешь. - Сейчас ты ведешь себя чертовски эгоистично, - сказал Курт, снова посмотрев на него. – Ты даже не представляешь, какой хаос творится в моей голове. И кольца – это последнее, о чем я вообще думаю. - Это ты ведешь себя эгоистично, - резко возразил Себастьян. – Ты так зациклен на своей голове, что даже не замечаешь, как я схожу с ума! - Да что ты говоришь? Так, значит, ты тоже все забыл? – огрызнулся Курт. – И теперь воспоминания наскакивают на тебя, даже когда ты этого не хочешь? - Не выставляй все так, словно я не понимаю, каково тебе приходится. Я столько раз просил тебя рассказывать мне о проблемах, с которыми ты сталкиваешься! - Да как я должен был тебе рассказывать?! – дрожащим голосом воскликнул Курт. - У людей есть такая замечательная штука, называется «рот». Он помогает общаться с другими людьми, - ехидно ответил Себастьян. – Все, что тебе нужно было сделать, - это открыть его. Курт прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. - Как я мог тебе рассказать, что потерял очень важный проект, над которым работал до аварии, только потому, что срок его сдачи подошел, пока я лежал в коме? И что я понял, как этот проект был важен для меня, только тогда, когда увидел парня, которому он достался? Парня, который не упускает ни единой возможности напомнить мне, что я больше не гожусь для этой работы. - Это Трой? – спросил Себастьян, чувствуя, как гнев внутри него приобретает несколько другую окраску. Трой был одним из самых противнейших коллег Курта. Он ненавидел Хаммела с самой первой их встречи и делал все, лишь бы тому жилось несладко. Обычно Курт с легкостью одерживал над ним верх, но сейчас он был слишком уязвим, и Трой, как оказалось, пользовался этим на полную катушку. - Какая разница, кто это, - глухо ответил Хаммел. - Курт, ты должен рассказать своей начальнице о том, что этот придурок третирует тебя. - Я бы рассказал, если бы моя начальница не была так разочарована во мне, - невесело усмехнулся Курт. – Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовал, когда показал ей эскиз, над которым много работал, а оказалось, что это точная копия костюма из весенней коллекции Марка Джейкобса от две тысячи восемнадцатого года. Глаза Курта предательски заблестели. - Я поговорю с Maman, - спокойно произнес Себастьян. – Этих людей вообще нельзя было допускать к работе. Неужели они действительно думали, что могут безнаказанно позволить себе так с тобой обращаться? Ты ведь даже пока не работаешь в полную силу! Предполагалось, что они будут помогать тебе, а не издеваться над тобой! – К концу этой пылкой речи его голос уже снова дрожал от гнева, и даже немного закружилась голова. Но Курт покачал головой. - Мэри замечательная. Я не виню ее за разочарование во мне. Она потратила на меня не один час, объясняя, с чем мы работаем, показывая раскадровки и старые фотосессии. Она дала мне три дня, чтобы я придумал собственный дизайн, а я так подвел ее доверие просто потому, что моя память решила напомнить о себе в самый неподходящий момент. - Малыш, вот почему я говорил, что тебе не стоило так рано выходить на работу, - мягко напомнил Себастьян. – Мы оба были слишком наивны, когда полагали, что это ускорит процесс воспоминаний. И даже твой врач говорила, что нельзя подвергать себя стрессу. - С этим все в порядке, - отмахнулся Курт. – В среду я был у доктора Хендрикс, и она сказала, что… - Стой-стой, что? – вдруг перебил его Себастьян. – Ты ездил в больницу? - Ну да, на осмотр, - пожал плечами Хаммел. – Раз в две недели я должен приезжать к ней на прием. - Почему, черт возьми, я об этом не знал? – спросил Себастьян. - Ты знал, - нахмурился Курт. – Я… - Он замер, не договорив, и ошарашено приоткрыл рот, когда понял, что на самом деле не упоминал об этом. – Извини. Честно, мне казалось, я говорил тебе. - Как тебе могло это казаться, если мы уже несколько дней вообще нормально не разговаривали? - Я забыл, - признался Курт, наклонившись за упавшими рубашками. - Именно об этом я и говорил, Курт, - с болью и обидой в голосе произнес Себастьян. – Поход к врачу – это серьезно, а ты мне даже не сказал, что был на приеме. И при этом ты утверждаешь, что относишься ко мне, как к мужу? - Она не сказала ничего особенного. - Да какая разница? Я хочу знать о таких вещах. Почему ты больше не рассказываешь мне об этом? - Знаешь, не только я отмалчиваюсь и прячусь в свою ракушку, - негромко сказал Курт, снова сложив рубашки. Себастьян нахмурился. - Что ты имеешь в виду? - Ты тоже не очень-то полезен в последнее время. – Курт все еще продолжал избегать его взгляда. – Стоит мне о чем-то спросить, и ты тут же уходишь в себя, отказываясь отвечать. - Чушь собачья, - возразил Себастьян. – Это я вечно пытаюсь вытянуть из тебя хоть что-то. - Да неужели? Помнишь тот вечер, когда ты курил, а я спросил тебя, что случилось? – прищурился Курт. Теперь настал черед Смайфа молчать. Он действительно повел себя очень эгоистично тем вечером. Но тогда ему правда было плохо, и он очень хотел, чтобы Курт сам все понял, без его помощи. К сожалению, произнести это объяснение своему поступку Себастьян не мог себе позволить, поэтому он скрестил руки на груди и сказал: - Это было всего лишь один раз. Я был не в настроении для разговоров. А сколько раз я до этого пытался поговорить с тобой, а? Курт холодно посмотрел на него. - Тогда я бы не в настроении для разговоров. Себастьян скрипнул зубами. - Знаешь, что? Все это бессмысленно. Давай, продолжай строить из себя жертву и пропускать все мои слова мимо ушей. - Послушай. Со мной все нормально. У меня были головные боли, но таблетки помогли. Я просто не могу привыкнуть к тому, как неожиданно возвращаются некоторые из моих воспоминаний, вот и все. - Что за воспоминания? – спросил Себастьян. – Ты не говорил мне о них. Я пытаюсь помочь… - Я знаю. - Знаешь и все равно по-прежнему думаешь, что я не заслужил знать о них? Знать, какая часть из них касается меня? - Никакая, - негромко проговорил Курт. Себастьян ошеломленно замер. - Что, прости? - Никакая, - повторил Хаммел громче. – Ты спросил, какая часть из них касалась тебя. Никакая. Я ничего не вспомнил о нас с тобой с тех пор, как посмотрел свадебное видео. - Но ты говорил, что воспоминаний было много, - нахмурился Себастьян. Курт кивнул. - Да, но это воспоминания не о наших с тобой отношениях. - А о чем они тогда? Хаммел опустил взгляд на руки, комкающие одежду. - Не хочешь помочь мне с этим? - А ты не хочешь ответить на мой вопрос? – настойчиво спросил Себастьян. Курт вздохнул. - Я не хочу говорить об этом сейчас. - Курт, ты не можешь так поступать каждый раз, когда… - начал Смайф, но договорить не успел – Курт схватил его за руку, притянул к себе и поцеловал. Получилось грубовато, но это был их первый нормальный поцелуй за несколько последних дней. Себастьян не понял, догадался ли Курт об их привычке разговаривать прикосновениями или просто хотел его заткнуть, но это уже не было важно. Из его головы сами собой выветрились все претензии, он схватил Хаммела за предплечья, притянул ближе к себе и углубил поцелуй. Курт прикусил его и так припухшую нижнюю губу, освободил руку и скользнул пальцами в волосы. Поцелуй из грубого стал нежным. Они стояли совсем близко, обнимаясь и медленно лаская губы друг друга. Это была не совсем та близость, по которой скучал Себастьян, но ее было достаточно, чтобы утихомирить бурю внутри. Сейчас он лучше понимал Курта. Тот без слов пытался извиниться и признаться в любви. Вот почему, когда он отстранился и на самом деле, вслух прошептал «я люблю тебя», Себастьян, не задумываясь, ответил тем же. - Я тоже люблю тебя. Он опустил веки, прижавшись ко лбу Курта своим, их дыхание смешалось, и… Смайф вдруг резко распахнул глаза. Курт не улыбался и вовсе не выглядел счастливым. В его глазах отражалось сразу несколько противоречивых эмоций, но он сказал, что любит! Впервые за столько месяцев он сказал это вслух! - Курт… - Помни это, - перебил Хаммел. Его голос едва заметно дрожал. То ли от поцелуя, то ли от того, что он сказал, - Себастьян не знал. – Я люблю тебя, даже если не говорю об этом, даже если не ношу кольцо и не вспоминаю наше прошлое. Я люблю тебя, и ты знаешь это так же хорошо, как я чувствую это. Просто… Просто помни об этом, ладно? Себастьян кивнул, обняв его крепче и стараясь не думать о том, что Курт, казалось, пытался убедить в том, что сказал, не только его, но и самого себя.