Секс не по работе.

Уже полгода Арина исправно выполняла приказы Александра Евгеньевича, причём он был очень доволен девушкой. За эти полгода Арина вообще очень изменилась. Деньги меняют людей – истинная правда. Теперь Арина носит одежду исключительно от Tom Ford и Badgley Mischka. Красит волосы в нейтрально-светлый. Еще, она посещает дважды в неделю спортзал – поддерживает фигуру и занимается своим телом, и дважды в месяц – салон: к парикмахеру и на маникюр. Читает исключительно Умберто Эко и Оскара Уайльда на английском в твёрдом переплёте, пусть и дороже – теперь Арине не о чем беспокоиться: теперь у неё есть деньги. И ещё она спит с Вадимом, регулярно так. Деньги портят людей. Арину приняли в круги «золотой молодёжи» с распростёртыми объятиями: она же теперь вся такая обновлённая, красивая, потрясающая и необычная. Да ещё с деньгами, одевается хорошо, с шикарным телом, спасибо тренировкам. А ещё она курит. Vogue в металлической коробочке. Но иногда её пробивает на эксперименты – она начинает курить дешёвые Marlboro, не подходящие ей по статусу абсолютно. «Золотая молодёжь» зовёт её на все вечеринки и гулянки, но Арина частенько не приходит – сотрудничество с Александром Евгеньевичем не позволяет иметь много свободного времени: игнорировать строгий график - запрещено. Тем более Вероника продолжает на неё смотреть, как на врага народа. И ещё некий тип – Вадим, о котором раньше Арина ничего не слышала. Она вообще не знала, что в их компании два Вадима. Не то, что бы Арину их косые взгляды сильно волновали – теперь ей на мнение чужих было глубоко похуй. Лекции стали невыносимо скучными – теперь Ярославцева умная, бесспорно. Сейчас вообще тупых нет. Учителя продолжают рисовать ей хорошие оценки, но теперь не руководствуясь фактом – сирота, старается, учит; а суммами, которые она выплачивает за прогулянные уроки и низкие баллы. Арина водит белый Лексус – подарок Вадима на полгода отношений. По ночам у неё бессонница и болит голова, тогда Арина садиться за руль и уезжает далеко-далеко. Будто уезжает от самой себя. Но отличие в том, что каждый раз приходиться возвращаться. С каждым днём скорость всё больше, расстояние всё дальше. Увы, от самой себя не уедешь. Даже Vogue в металлической коробочке, тусовки и ночная езда не может расслабить Арину. Каждый раз она всё больше убеждается – её сомнительное сотрудничество с Александром Евгеньевичем хорошего мало, и опасно, само собой: рано или поздно её поймают. Каждый раз, перед тем, как зайти в кабинет и получить очередной приказ девушка хочет напомнить: у каждого преступления есть свой срок. Может всё-таки хватит? Но мужчина не даёт даже открыть рта. Ему это не выгодно. Сегодня Александр Евгеньевич в очередной раз позвал к себе Арину внерабочее время. Арина была очень пунктуальной так, что уже около двадцати минут она ждала своего «босса». Очередной раз, бросив быстрый взгляд на наручные часы и раздражённо вздохнув, девушка уже хотела встать и уйти, как увидела Александра Евгеньевича. – Я уже думала: не дождусь, вас, Папа. – Какой я тебе Папа, – передразнил её тон Александр Евгеньевич. Девушка усмехнулась. Не знает, значит. Арина молча подняла левую руку с красивым колечком на безымянном пальце. Темные брови поползли вверх, образовывая на лбу глубокие морщины. – Даже так… Не поторопились ли? – В самый раз. – На эту тему поговорим попозже, я пришёл с деловым разговором к тебе. У меня очередное задание для тебя. Что-то явно срочное. Он теребил наручные часы, видимо, ожидал некой реакции со стороны девушки. Арина приподняла тонкие брови, демонстрируя, что ей пиздец как интересно. – Тебе нужно будет узнать нечто об одном человеке – Андрее Дубравине… Дубравин – знакомая фамилия. Девушка нахмурилась и с трудом вспомнила: действительно, знакомая – в их компании был один. Вадим Дубравин. Тот самый Вадим, который не переваривал её органически. – Не его ли сын, случайно, учится со мной? – Именно, – кивнул Александр Евгеньевич. – Вадим, кажется… В общих чертах, тебе нужно «грязное бельё» его папаши: любовницы, левые доходы, незаконные предприятия, понимаешь? – Я то понимаю. – Арина откинулась на спинку мягкого кресла. – Однако способностями телепатии не обладаю… У вас есть какие-нибудь идеи по осуществлению этой задачи? Александр Евгеньевич задумался и предложил: – Я думаю, может, через сына? Арина засмеялась. Боже, только не это. – Это в смысле: ей, Вадим, давай дружить, а с кем спит твой отец? Как вы себе это представляете? Ни один нормальный человек не будет выдавать тайны своей семьи кому попало, тем более он может и не знать. – Ну, куколка… Тебе лучше знать, но советую действовать через сына – так легче. Куколка. Арину бесили подобного рода обращения, но в последние полгода много людей звали её так. Куколка. А кто она? Не имеющая своего мнения. Свободы. Заключенная, обязавшаяся выполнять приказы своего безумного будущего свекра. «Папа» молча встал, оставив деньги за не выпитый кофе Арины, и поспешил удалиться, оставив девушку в полном недоразумении. Нужно было срочно найти способ сблизиться с Вадимом. Под вечер Арина была настолько измотанной и уставшей, что заснула, едва достигнув кровати. Но долго спать ей не посчастливилось, ибо раздался телефонный звонок. Арина потёрла глаза и, не взирая на мучительную боль во всём теле, потянулась к мобильному. Спросонья, девушка подумала, что звонит Вадим, но ошиблась. Звонил вовсе не «будущий муж». – Здравствуй милая, как дела? Не скучаешь по «Секс по телефону»? Омерзительный осенний, хриплый голос. Не менее омерзительные фразы. Господи, он до сих пор помнит, так называемые, ошибки её молодости? Арина садиться на кровати, откинув в сторону скомканное постельное бельё и намереваясь серьёзно поговорить, спрашивает: – Что тебе нужно? Прошло больше полугода… – Время то прошло, но я ничего не забыл, – усмехаясь, сказал мужчина. – И про твоё «хорошее» прошлое я вспомнил совсем вовремя, не так ли? Вадим тебе сделал предложение? За какие подвиги, маленькая, порочная шлюшка? Хотя, посрать, если честно… – Было бы посрать, ты бы не звонил так часто. – Съязвила Арина. Хмыкает. Усмехается. Медленно испытывает терпение девушки, а затем, продолжает, лениво растягивая слова: – А знаешь… Ты меня даже бесишь. Так быстро подстроилась под ситуацию. Ещё год назад ты была никем: серой мышкой, индивидуальность, которой пылилась в дальнем темном углу её жалкой конуры. Идиоткой-девственницей у которой был единственный талант: доводить до оргазма голосом. Да и больше нечем было.... Он замолкает на секунду, то ли подбирая слова, то ли ждёт реакции Арины. – Но вдруг, в твоей серой жизни появился Вадим, который решил проявить благородство и воспитать в детдомовской брошенной девчонке – леди. И у него начало получаться. Он начал одевать тебя. Содержать. Возить. Ну и естественно – трахать! И тогда ты начала наглеть… Его голос мягкий и хриплый. Красивый. Если бы только не было так страшно, так больно, так пугающе, до ощущения нервных мурашек, бегающих по коже. – Ты изменилась Ариша, стала вся из себя: умница, красавица, плюс выходишь замуж за богатого и красивого мальчика. Всё превосходно, если на секунду забыть какой он самовлюблённый подонок, а ты продажная кукла. Вы друг друга стоите. – Следует самодовольная ухмылка. – Ты жалкая… Арина злится и даёт отбой. Да кто он такой, что бы отчитывать или судить её?! Он не проживал той жизни, которую прожила она: он не знает это чувство сидеть в четырёх стенах, одевать поношенную одежду, есть еду, которой всегда не хватает и ждать чуда – быть может, придут родители? Придут и заберут из этого кошмара, вырвут с корнем все воспоминания, накормят, оденут, обучат. Некоторых детей даже брали. Но половине из них везло не меньше остальных – вскоре сироток возвращали с благодарностью обратно, как не понравившуюся куклу, мол, не справляются, не могут новоиспечённые родители взвалить на себя такую ответственность. А размазывать по стенке надежды крошечных детей, могут, умеют и практикуют. Но Арину и не пытались забрать. Она не была чертовски очаровательна в детстве, не была талантлива и лучезарна, напротив, она была чересчур стеснительной и замкнутой, что естественно отталкивало. Лишь, в подростковом возрасте на пороге детского дома объявилась её дальняя родственница, троюродная тетка по материнской линии, которая решила взять девочку-подростка под собственную опеку. Девушка потирает переносицу пальцем, отбрасывает давящие воспоминания в сторону, а тем временем неугомонный незнакомец продолжает названивать. – Что тебе нужно?! – Арина кричит. Благо, Вадима нет дома: отчитываться за свои всплески эмоций не нужно. – Ты. Твоё тело. Рядом. Близко – протянул руку и сможешь прикоснуться… – Этому никогда не быть, – Арина усмехается, ей смешно. Ишь, чего захотел. Сейчас всё слишком хорошо, что бы делать глупости. – Быть, радость моя. Ты ведь не хочешь, что бы всем, в том числе и Вадиму и твоему будущему свекру, дошла любопытнейшая информация, фрагменты твоей тусклой, и одновременно, бурной личной жизни, накануне свадьбы, да, Арина? Арина замирает на месте. Черт. Нет. Эта информация никому не нужна. – Зачем тебе это? – Психологический трюк, дешевый, правда. Никак не может унять дрожь в голосе. – А тебе? Молчание. Оно повисло в воздухе и с каждой секундой всё больше накаляло атмосферу. – Советую не перечить, Арина. Твоё будущее зависит от твоего ответа. Всего лишь один раз, девочка… Арина еле-еле сдерживается, что бы не завыть так, что соседи через стенку услышали бы душераздирающий вопль. Зачем? В конце концов это её дело кем работать и как работать, в отличие от многих своих знакомых она не прожигала деньги родителей, а сама зарабатывала. И теперь некто, воспользовавшись этим – шантажирует. Арина отчаянно кивает, давясь слезами и собственной безысходностью, и шипит, медленно сползая по стенке и размазывая по лицу остатки дневного макияжа. – Хорошо, только оставь меня в покое… Она устала быть куклой. Устала быть марионеткой.