На краю мира

Таня прекрасно знала, что работать нормально у неё не получится. Главной причиной, пожалуй, в первую очередь было то, что Гроттер совершенно не умела колдовать, а если и делала что-то, то только путём слишком больших хитростей и вредности. Покачав головой, рыжеволосая устроилась поудобнее в своём кресле и приказала лакею, который крутился рядом, пустить первого посетителя. Когда она случайно сквозь приоткрытые двери увидела толпу, которая направлялась к ней на приём, то едва ли не сошла с ума – Гроттер показалось, что эта несметная очередь никогда не закончится. И вправду, здесь были самые разные люди. Высокие и низкие, тонкие и худые, богатые и бедные, пошарпанные или нет… Таня смотрела на них с ужасным испугом. Ей захотелось вдруг куда-то спрятаться, причём как можно скорее, пока никто из этой толпы не посмел её заприметить, но вместо того, чтобы хотя бы сдвинуться с места, Гроттер лишь ещё сильнее уцепилась в выгравированные на дереве изображения львов, которые покрывали всё её кресло. Львы вообще были повсюду, но явившихся на приём шакалов оказалось куда больше. - Пустите первого! – воскликнула она громко. – И двигаемся быстро, в порядке живой очереди, потому что у меня мало времени! У девушки и вправду было мало времени – до самого вечера, а после приёмный день заканчивался и вместо него начиналась неделя отдыха – принимали только в один день недели, да и то не всегда. Но ведьмы придворной долго не было, практически месяц, поэтому такая очередь и собралась. В любом случае, проблемы расхлёбывать приходилось именно Гроттер. - Привет, деточка, - весело улыбаясь, поздоровалась какая-то девица, в которой Таня узнала Склепову, одну из местных фрейлин. Девушка вновь перекрасилась, и на сей раз на её голове красовалась копна уже не фиолетовых, а бордовых волос. - Здравствуй, внученька, - язвительно хмыкнула Гроттер. – Что волнует? Али язык отсыхать стал или волосы посыпались от частого перекрашивания? - Грымза! – поспешила возмутиться Склепова, но больше ничего такого не говорила, приняв нормальный вид. – Если не доколдуешь, то не отсохнет. И не посыплются. В любом случае, у Тани, если бы она могла, возникло бы желание "доколдовать" как можно быстрее. Гробыня была той ещё хамкой. Девушка смотрела на неё немного недовольным взглядом, изучая прищурившийся голубой глаз, который всегда служил символом неимоверной кротости у Склеповой. На самом деле именно этим глазком она и сглаживала всех, кто только попадался под руку, но Таня редко под эту самую руку попадалась. Гроттер была умная, и Склепова это прекрасно осознавала. Заинтересованно окинув взглядом комнату, фрейлина присвистнула. Здесь ей нравилось абсолютно всё – убранство зала и вправду поражало практически каждого, кто сюда приходил. Она была уверена в том, что на самом деле Тёмный Властелин просто снабжает всем самым хорошим свою любовницу, и почти не ошибалась. Прекрасные полы, покрытые не менее идеальными коврами, высокие потолки и хрустальная люстра с новшеством – какими-то особыми лампочками… А львы, вышитые на шторах! Ею, Склеповой, был вышит вон тот, самый кривой из всех – иглу она в руках держать научилась, но вот вышивать ею – ну, увольте уж, господа товарищи. Она не при "комунизьме" живёт, чтобы всем дарить свою вышивку. Откуда Гробыня взяла это новомодное слово, она понятия не имела, но всё равно использовала его крайне часто, пересыпая какими-то странными словами. - Погадай мне на Гломова, - потребовала вдруг Склепова, решив приняться за исследование дара Тани. – Будем ли мы вместе, будем ли счастливы… - Отпадёт ли у тебя язык, - подражая тону Гробыни, закончила за неё Гроттер, а после, достав какой-то хрустальный шарик, который она всё-таки получила у Бейбарсова, принялась водить над ним руками. На самом деле туман в глубине этой конструкции даже не думал шевелиться, но Таня упорно принялась гадать, нажимая внизу ногой на скрытую кнопку. Клубы пара наконец-то зашевелились. - Будешь ты за своим Гломовым, как за каменной стеной, только не капризничай особо, а то влетишь в эту стену прямо мордой с разбегу, - начала, усмехаясь, вещать Гроттер. Ей показалось, что она и вправду уже видела что-то в шаре. – А ещё попадёте вы с ним в очень дальние страны… и будете там щасливы. - Путешествие? – поспешила заинтересоваться Гробыня. - Следующий! – проигнорировав вопрос, воскликнула Гроттер. – Семь-Пень-Дыр, пошевеливайся, у меня нет столько времени, чтобы ждать, пока все они пройдут! – Таня выглядела не самой довольной на свете. – А вы, мисс Склепофф, свободны! Гробыня ещё несколько секунд пощурила свой милый глазик, после лишь недовольно махнула рукой и покинула помещение. Она была не слишком довольна. Тане, собственно говоря, оказалось глубоко наплевать на то, довольна Склепова или нет, она пыталась как можно скорее прогнать свою очередь и отправиться отдыхать. На некоторые вопросы Гроттер отвечала вполне спокойно, многих просто прогоняла через десять секунд, пообещав счастья… Придворный шут её не порадовал – Ягун крутился, вертелся, никого не слушал и пытался вставить свои пять копеек. - Слушай, ну кто из нас тут гадалка! – возмутилась наконец-то Таня – в основном ходили за этим, хотя пару раз Гроттер пришлось советовать мази для спины и таблетки от горла. – Помолчи хоть пять секунд. - Помолчи, помолчи… У вас такая кличка, у двоих – помолчи! – возмутился Ягун. – Тот гонит, говорит, что нечего около него языком трепать, эта гонит, говорит, что нечего. Мамочка моя бабуся, твари неблагодарные! - Дверь там, - строго промолвила Таня, указав пальцем на выход. – Следующий! Из-за задержавшегося Ягуна следующий поступил только через минут пять, недовольный и злой. Жикину пришлось пообещать невообразимую красоту и то, что прыщ на носе скоро сойдёт; какой-то молоденькой блондинке Таня сказала, что она найдёт своё счастье в разговорах с возлюбленным, после просто стала говорить невообразимый бред. - А полюбит ли меня любимая мною девушка? – поинтересовался кто-то сверху. - Ты и сюда пришёл кресла портить? – возмутилась Гроттер, подняв глаза и узрев перед собою Ивана, который тоже пришёл для того, чтобы ему погадали. – Почему ты не на работе. - Любовь мешает, - ответил Валялкин. - Значит, опять с Ягуном разговаривал, - покачала головой Таня. Дерзили все в основном после того, как разговаривали с придворным шутом – тот мог наговорить столько разнообразного бреда, что после только на его уши и натянешь. Уши у придворного шута и вправду были выдающиеся – красные, словно семафоры, и из них, будто бы из паровоза, едва ли не вырывался пар негодования. Ягун не любил, когда его не слушали. - Да я люблю тебя! – поспешил начать убеждать Таню Валялкин, сначала подумав плюхнуться на колени, но после вспомнив о чувства собственного достоинства и присев на кресло. Хотя перед этим там много кто сидел, даже кто-то с ветрянкой – Гроттер болела, поэтому не боялась; она и Глеба когда-то лечила, когда тот в студенческие годы умудрился поймать сию заразу и две недели провалялся дома в постели с температурой. Гроттер тогда в него почти влюбилась. - Я тоже много что люблю, - язвительно ответила Таня – Иван мог быть разве что мгновенным увлечением, но на постоянного возлюбленного он тянул меньше всего. Таня была уверена в том, что с таким парнем разве что кашу и сваришь, но не более. Он совершенно не приспосабливался к жизни. - Я принёс тебе подарок, - сообщил Валялкин, вытаскивая какой-то букет из-за спины – и Гроттер вдруг увидела там вместо цветов каких-то мелких букашек и парочку мышей. Нет, будь это букет котят, крольчат или даже гусят – Таня бы обрадовалась. Зверушек она любила. Но не таких же! Поймав одну из крыс за длинный хвост, очевидно, в этом цветке выполняющий роль пестика при отсутствии представителя противоположного пола, девушка внимательно осмотрела животное, поднеся едва ли не к своему носу. - Крысу оставлю, остальное забирай, - уверенно промолвила она, усаживая животное на шар для гадания – зверёк прекрасно подошёл бы для антуража, и Таня была уверена в том, что теперь ей станут ещё больше верить. А если ещё и поиздеваться потом над Бейбарсовым, то вообще классно будет. - Я заберу, - кивнул Иван и метким движением руки выбросил букетик в окно – крысы, которые там оставались, успели спастись бегством – их всего было три штуки, вместе с той, что вытянула Таня, и все устроились у Гроттер на коленях. Таня нахмурилась. Девушка была не против таких соседей, у неё даже вызрел план кое-какой мести Бейбарсову за его постоянные издевательства и подозрения, но девушка всё же переживала по тому поводу, что они разбредутся по всему замку. Одна, кажется, четвёртая, уже проскользнула в приоткрытую запасную дверь и умудрилась, пожалуй, уже успеть убежать и довести кого-то до обморока. У Гроттер возникло желание довести до обморока Ивана. Это же надо, черви в букете! - Если ты считаешь, что меня можно соблазнить такой ерундой, то ты глубоко ошибаешься, - язвительно отметила она. – Так, я не поняла, ты что, ещё здесь? – Гроттер скривилась. – Ивасик, можешь вместе с букетом убраться и сам, пока тебя не убрали. Валялкин нахмурился – ему не понравился сокращённый вариант имени. - Я сказала, сам можешь с букетом убраться, - вновь повторила Таня, а после, не выдержав, прикрикнула. – Гуня, ты где? Убери сие животнолюбское животное! Ванька моментально вскочил на ноги и буквально вылетел из комнаты, оставив Таню наедине с тройкой первоклассных, откормленных на кухне крыс. - Следующий! Последней оказалась Елизавета. Гроттер была уже очень уставшая, она терпеть не могла тратить такое количество времени на подобную ерунду, которую кто-то считал своей работой или её должностью, к тому же, совершенно не собиралась терпеть Елизавету – вот только Зализина её не спрашивала. Пришла она, естественно, специально. - Я внимательно слушаю, - язвительно промолвила Гроттер, окинув взглядом девушку – та вся цвела и пахла. После, покосившись в шар, Таня выпалила, не подумав. – Ждёт тебя, дорогая моя, виселица – вижу, что твой нос вырастет ещё больше и ты прямо туда с ним и отправишься, если будешь слишком много болтать! - Это ты туда отправишься, - вдруг мстительно заявила Лиза. – Я тоже гадалка, я тоже чувствую! Думаешь, Властелин тебя терпеть будет? Ага, жди! И не на гильотину, не на лёгкую смерть, а на виселицу! Чтобы ты задыхалась! На самую страшную казнь! Оставшись довольной своим предсказанием, Зализина моментально выскочила за двери, оставив Таню в раздумьях поглаживать по спинке троих крыс – девушка почему-то вспомнила о петле и о том, что вешают только самых заядлых преступников. А если Лиза что-то знает? Что тогда?