На краю мира

Бейбарсов скривился и вновь покосился на Поклёпа – сегодня доклад был именно у него. Клёпа в основном занимался внутренней безопасностью, но вообще-то Бейбарсов частенько его называл министром широкого профиля, хотя таких старался у себя не держать. Увы, но Поклёпа даже не было за что уволить! Глеб мог бы выгнать его, естественно, и безо всякой причины, но тогда появились бы недовольные его произволом. Бейбарсов терпеть не мог недовольных – нет, он их не боялся, но такие люди часто приносили одни неприятности. Поэтому Клёпу приходилось упорно терпеть. Часто Бейбарсову казалось, что он и вправду приговорит противного министра к повешанью, но как только он начинал выслушивать в своей голове бурные восклицания народа, то сразу отказывался от этой мысли. - Итак, мой доклад, - уверенно начал Поклёп. – На сегодняшний день увеличилось количество шпионов, которые пытаются проникнуть сквозь границу. Мы, министерство внутренних дел, пытаемся удержать границу в порядке… - Почему шпионы? С какой стороны? – перебил его Бейбарсов, зная, что если не задавать наводящие вопросы, то толком ничего он и не сможет добиться – разве что услышит очередное бурное восклицание. Лучше уж было перетерпеть возмущения по тому поводу, что господина Министра посмели перебить какие-то там Властелины, которые находятся всего лишь на правах Королей. В любом случае, именно это было написано сейчас на лбу у Поклёпа мыслями – маркёром там было написано "самодур", потому что Клёпа проиграл страшнейший спор на правдивые высказывания и соврал. Магия, что поделать. - Со стороны севера, - сообщил Поклёп. Глеб закатил глаза и вновь окинул взглядом присутствующих. У него, чёрт возьми, двадцать семь министров – и все только умеют, что показывать собственную красоту и богатство да поглощать еду. Нет, они ещё умели есть казну, считая, что, отыскав своего "Прыкрасного Прынца", могут теперь делать всё, что угодно, причём не переживая, что он что-то сделает и станет возмущаться. В любом случае, Бейбарсов то и дело рушил их стереотипы и даже не пытался казаться покорным, послушным или хотя бы вменяемым. Он был наглым, вредным и жутко мешающим. Глеба раздражало всё. Больше всего его, впрочем, раздражал этот проклятый стол – длинный до такой степени, что он не мог дотянуться до Поклёпа. Поклёп его тоже раздражал; профессор Клопп по кличке "проффесор" бесил его не менее своей крысиной жилеткой… Трудно было отыскать человека, который Бейбарсова сегодня не доводил до белого каления. Впрочем, Глеб упорно держался. Он заставлял себя спокойно дышать, не кричать, не вопить и даже никого не убить, жаль только, что у него это не всегда получалось. По крайней мере, сейчас он хотя бы спокойно держал. - Если они со стороны севера, - язвительно отметил Бейбарсов, - то откуда они появились, если там граница проходит по океану? Или у нас целые корабли шпионов едут с северного полюса в тундру для того, чтобы там отогреться хотя бы немного! - Ну, тогда с юга, - Поклёп оставался невозмутимым. - Когда вы выучите стороны горизонта? – закатил глаза Глеб, но больше ничего говорить не стал – ему было практически всё равно. – Продолжайте, только не указывайте точное месторасположение, мне не нужна лишняя и неправильная информация. Клопп скривился. Он упорно менял о Тёмном Властелине своё мнение. То он считал его дурачком, которым можно помыкать так, как только захочется, то вдруг резко менял собственное мнение и начинал подумывать о том, что вообще-то Бейбарсов кажется весьма и весьма умным человеком, а значит, его следует остерегаться. Но тогда зачем такое убранство и прочая ерунда? Клопп не понимал – это только Поклёп мог не осознавать, что все эти лепные плинтусы, шторы со львами, два живых дракона в ангарах были не только демонстрацией роскоши, а ещё и редкостной глупостью, потому что вряд ли нормальный человек станет тратить свои деньги на то, чтобы служанки вышили ему на шторах косого на один глаз льва. В любом случае, Бейбарсов был не настолько глуп, чтобы позволить себе такое, и достаточно умён, чтобы воспользоваться этим способом. Но Клопп был единственным, кто не строил против Властелина совершенно никаких интриг, поэтому он даже не пытался разгадать сии великие тайны, а просто соглашался со всем, что только мог предложить Бейбарсов – он порой предлагал совершенно безвредные глупости, а порой срывался и выдавал гениальные мысли, что настораживало практически каждого присутствующего. Клопп был с Глебом с самого начала. Он считал его тем правителем, который может привести страну к победам и к самому большому торжеству, видел в Бейбарсове истинного руководителя для всей этой богадельни. В любом случае, только Глеб, исключительно он, мог внушить старику доверие. А все остальные магистры смеялись и говорили, что он им нужен только для того, чтобы показывать кого-то приятного на люди и заставлять его рассказывать сказки народу – надо сказать, что от Тёмного Властелина принимали их лучше. Клопп сам бы больше слушал его – приятного, умного на вид – и не только на вид, - с достаточно приятным голосом, а не визгливого каракатого идиота, который пытается что-то заявить, но не может, потому что никто не пытается даже разгадать его голос! Ну, именно таким видел профессор Поклёпа. И именно таким знаменитый Клёпа вообще-то и был. - У кого ещё будет доклад, - досадливым жестом оборвал Бейбарсов Поклёпа, а после, посмотрев на довольную мину министра, который явно забыл сообщить о самом важном, поспешил добавить, - вы принесёте, Поклёп, мне… Нет, давайте сюда бумаги, - Глеб протянул руку. – И поскорее! Пришлось отдавать. В любом случае, Поклёп и без того его слишком сильно ненавидел – и когда Бейбарсов открыл папку, то на первом листе увидел слова "бросайте свою ведьму, она принесёт вам одни лишь неприятности". Министр прекрасно знал, что Глеб поступит совершенно наоборот и именно по этой причине и написал сию записку, что заставило Бейбарсова послушаться. Впрочем, что ему может сделать Таня? Какова от неё может грозить опасность? От обыкновенной рыжеволосой девчонки, ничего не понимающей в политике? "Теперь я ещё больше верю в то, что она шпионка, - устало подумал Бейбарсов. – В конце концов, иначе Поклёп не обратил бы на неё внимания, потому что он никогда не интересовался моей личной жизнью, правда, пытался подослать свою племянницу. А вдруг Таня – одна из его многочисленных родственниц?" Нет, такого быть не могло, потому что Гроттер совершенно не упоминала о Поклёпе, а его родственницы считали бы это честью. К тому же, Таня не могла быть и какой-то любовницей проклятого министра – в этом Бейбарсов был уверен на все сто процентов. Впрочем, это свидетельствовало только о том, что в том месте, откуда она, девушка имеет весьма большое влияние, иначе бы кто-то давно уже воспользовался бы ею и поспешил бы бросить. Так поступают многие – да и за Бейбарсовым водился подобный грех. - Ну же, Клопп, теперь ваша очередь, - предоставил он слово профессору. Мужчина поднялся, одёрнул крысиную жилетку и принялся что-то рассказывать о том, сколько в последнее время умерло людей и сколько всего случилось в этом мире плохого. Глеб не стал слушать, потому что Клоппу он мог доверять. Зигмунд считал, что это место для него вполне уместно, поэтому не просил большего. Бейбарсов же всегда любил людей, которые не просили у него каких-то должностей и просто пытались нормально работать. Это частенько внушало уважение. В любом случае, сейчас Глеб был практически доволен всем происходящем и был уверен в том, что его единственная проблема заключалась действительно в Гроттер, а не в ком-либо другом. Ведь именно у Тани сейчас была прекрасная возможность что-то разузнать сверх меры и даже кое-как помыкать им. Глеба это совершенно не устраивало. "Нет, она точно шпионка, - вздохнул он. – Сегодня же надо будет попытаться поговорить с нею и попытаться что-то выяснить. Жалко будет, конечно, сажать её в тюрьму, но ведь надо иметь хоть какую-то совесть… - он попытался прислушаться, но после решил, что это совершенно бессмысленно. – Нет, в тюрьму пока не буду. Рано, да и она не заслужила такого отношения... Лучше просто поговорить. Вдруг расскажет?" Бейбарсов то и дело останавливался на этом вопросе, отклонял столь глупую мысль и вновь принимался за её изучение, потому что никак не мог понять, врёт ли ему Таня. Глупо было бы полагать, что она всегда и в любом случае говорила ему чистую правду, но при этом и считать, что Таня абсолютная лгунья, Бейбарсов не мог. Что-то заставляло этой странной девушке до предела безумия верить, а после вновь терять те самые мелкие капельки доверия в каких-то мгновения собственного нормального состояния. - Итак, шпионы и больные – а есть ли что-нибудь ещё? – лениво поинтересовался Бейбарсов, бросив взгляд на Клоппа. "Он опять строит из себя скучающего принца, - усмехнулся Зигмунд. – Если бы я его не знал, то обязательно бы поверил в то, что министры управляют правителем. И как только может у него получаться?" - Ну, интересное у нас может рассказывать только "проффесор", а вы ведь его не слушали, - вдруг отметил хитро Поклёп. - Вам следовало бы молиться, чтобы я не слышал вашу глупую болтовню, но, увы, я имел счастье её выслушать от начала до конца, а после буду иметь счастье ещё и всё это прочитать, - скривившись, сообщил Бейбарсов. – Как жаль, что после этого признания вы только задерёте нос и решите, что это был комплимент. - Я никогда не задираю, по вашему выражению, нос, - строго заметил Поклёп, пытаясь отчитать Тёмного Властелина, словно маленького ребёнка. – Если бы вы хотя бы иногда слушали, что я вам говорю… - То давно бы потерял собственную голову, - пожал плечами Бейбарсов. – Я не бог, новая у меня не вырастет, поэтому приходится хранить именно эту. - Было бы жаль потерять столь красивую голову, - скривился Поклёп, а после тихо буркнул себе под нос, - и такую глупую… - У меня, к тому же, ещё и замечательный слух, - язвительно заметил Глеб. – Поэтому смотрите, не потеряйте свою гениально страшную голову – я вполне в силах это обеспечить. Поклёп лишь недовольно покачал головой. Он не стремился верить подобным угрозам, которые часто вели речь о казни, но в тот же миг прекрасно знал, что на самом деле заслуживает подобного наказания. Он всё надеялся на то, что Бейбарсов окончательно запутается, но Глеб держался. У него были потрясающие качества, представленные спокойствием, и такие же потрясающие министры, которые стремились запутать несчастного правителя до такой степени, чтобы он совершенно ничего не понимал в том, что на самом деле делает. Была только одна беда – ведь Бейбарсов совершенно всё понимал и то и дело образумивал некоторых своих сотрудников. - Собрание закончено, - наконец-то огласил Глеб, предварительно выслушав ещё несколько докладов. – Папки все мне на стол. И вы, Поклёп, тоже свободны, прекратите наконец-то стоять у меня над душой. - Я надеюсь, вы были достаточно внимательны и… - начал было министр, но Бейбарсов моментально прервал его слова взмахом руки. - Если вы считаете, что работаете достаточно плохо, чтобы пропустить сюда шпионов, то я обязательно прислушаюсь к вашим словам, - Глеб скривился. Прислушиваться он не собирался, но поставить на место Поклёпа обязательно следовало. Слишком уж заносчивым стал.