На краю мира

Когда Таня проскользнула в комнату Бейбарсова, он упорно делал вид, что уснул. Таня прекрасно знала, что это не так, потому что Глеб так и не разделся, да и вообще, было ещё слишком рано. Бейбарсов никогда не засыпал раньше полуночи и всегда просыпался совсем рано, поэтому Гроттер моментально осознала, что он уже что-то задумал. Три крысы, которые сидели рядочком у неё на плече, довольно водили своими маленькими носиками и явно пытались вычислить жертву. Глеб им понравился. Крысы оказались дрессированными – Ванька, как показалось Тане, рассчитывал на её испуг при виде насекомых и крыс и попытаться их успокоить, причём удачно, но проявить подобное геройство, увы, не получилось. Таня осталась довольна тем, что совершенно не испугалась, а только скривилась от собственного недовольства и пожелала выставить Валялкина за дверь. Её радовала собственная стойкость. В любом случае, Гроттер сейчас уже запланировала кое-какую месть и решила отыграться хотя бы на Бейбарсове, который тоже слишком часто делал вид, но ничего не делал. Таня не любила, когда её пытались обмануть – она и сама могла кого угодно обвести вокруг пальца, и Глеб не был исключением. Они часто пытались друг друга одурачить ещё во время общей работы там, в нормальном мире, и в основном успехом заканчивались затеи именно Гроттер. Бейбарсов то ли жалел девушку, то ли просто не хотел тратить на это время, но ни разу нормально не продумал свой план, по крайней мере, так показалось Тане. Девушка лишь вздохнула – и этот Бейбарсов сейчас в грязных сапогах улёгся на великолепные атласные покрывала, на которых было тоже что-то, кажется, вышито? И эта скотина, чёрт возьми, держит в своих руках правительство? И как у него только получается? Глеб и вправду повёл себя весьма нагло, притворяясь спящим – он притворялся так качественно, что едва не уснул, но постоянно ворочался, а в тот момент, когда Гроттер проскользнула в его комнату, вдруг замер. Бейбарсов вообще спал всегда беспокойно, но откуда было это знать Тане? Впрочем, рыжеволосая была прекрасно осведомлена об этом факте и моментально поняла, что Глеб врёт и притворяется. Он почувствовал, как что-то ступает маленькими лапками по его груди, бегает по лицу и носится где-то у ног, кажется, пытаясь прогрызть сапог, но сначала не обратил совершенно никакого внимания, подумав, что ничего страшного здесь быть не может. В его замке такой дряни нет, которая могла бы прогрызть такие сапоги. Когда уже что-то странное забралось к парню за шиворот и, кажется, даже оцарапало, он поспешил проснуться и отловить за хвост две крысы. Третья носилась мирно под рубашкой, куда её засунула Таня, но, не почувствовав особого страха и не увидев жира, которого на Бейбарсове никогда и не было, показала свою заинтересованную мордочку. - Где ты нашла это чудо? – поинтересовался весело Глеб у Гроттер, вытаскивая ещё и третьего зверька и усаживая всех троих на покрывала. Он подумал, что раз уж и забрался сюда с сапогами, не жалея ручную работу, то от крыс плохо точно никому не будет. Ему как минимум не будет. - Валялкин принёс в букете, - отозвалась Таня, присаживаясь рядом с Глебом и начиная свой рассказ. – Представляешь, пришёл ко мне на приём признаваться в любви! - Да? – удивился Бейбарсов. "Интересно, расскажет о том, что он ещё и в её комнате был или нет? Если расскажет, значит, она будет говорить мне только правду, а если нет, то получается, что Тане есть что скрывать", - вздохнул Глеб и принялся с огромным интересом выслушивать жалобы Гроттер. - Заявился ко мне, затянул время и принялся оды петь, - хмыкнула Гроттер недовольно. – Я хотела его выгнать, но он сам ушёл. Видел бы ты тот букет! - С крысами? - И с червями, - кивнула Таня. – Нет чтобы положить туда котят, щенков или хотя бы крольчат! Что-то милое, пушистое… Нет, между нами определённо всё кончено! Глеб хмыкнул. Эти слова ещё больше настораживали его подозрительную натуру, и Бейбарсов поспешил решить, что что-то между ними всё-таки было, если Таня позволяет себе говорить о том, что теперь между ними всё кончено. Гроттер на самом деле даже и не думала о том, чтобы обидеть Бейбарсова или сказать ему что-то не то, она просто не задумывалась над этим вопросом. Но Глеб-то задумывался. В этом и была вся проблема – в тотальной недоверчивости, в том, как Бейбарсов порой относился к их отношениям и как решал всё, что только попадалось ему на слух. Гроттер была этим крайне недовольна. Впрочем, в любом случае девушка сейчас бы не очень обиделась, услышав какие-либо подозрения, но Глеб предпочёл молчать, а не говорить, терпеть крысу на голове, а не возмущаться, улыбаться, а не высказывать гадости. Он даже не показал плохого настроения. Это, несомненно, было тонкой политикой, весьма уместной в общении с министрами, но девушка, как существо пронырливое лишь до того момента, пока она не влюбляется, могла бы истолковать подобные заявления как угодно, но только не так, как следовало бы ей это истолковать. Поэтому Бейбарсов делал большую ошибку, заставляя Таню всё больше и больше доверять ему, а Гроттер велась на подобные предложения верности и счастья с его стороны, даже не замечая коварства. Политика была совершенно неуместна в их отношениях, и если бы Бейбарсов в те мгновения, когда он рассматривал замечательные плинтуса, на сей раз уже, правда, с барсами, а не с львами, видел бы Таню или хотя бы плинтуса, а не интриги, то всё бы у них было бы хорошо. Но, увы, Бейбарсов предпочитал встречать заговор там, где его никогда не было, но при этом относительно доверять людям, слушать которых не следовало. "А если Поклёп написал записку, рассчитывая, что я не выгоню Таню, потому что её нужно выгнать? А если написал, потому что её не нужно выгнать, а я подумаю, что нужно, и выгоню? – терзался Глеб. – Интересно, он понял, что я совсем не такой глупый, как они считают, и умею считать больше, чем до десяти, или нет?" Ответов не было, и только Гроттер, пожалуй, могла бы стать его нормальной советчицей, но Бейбарсов не спешил спрашивать девушку, считая, что она может ему исключительно соврать, а этого боялся больше всего. - Мне кажется, что нам следует завтра весь день провести вместе, - даже не пытаясь рассказать о том, что Валялкин и в комнату приходил, промолвила Таня. Она в свою очередь до жути опасалась ревности, поэтому ничего и не говорила, а Бейбарсов толковал всё совершенно по-своему, словно не было нормального мнения со стороны. Он просто никому не доверял и разучился верить в людей. - Вместе? – уточнил недовольно Бейбарсов. – Вместе, ты думаешь? – он усмехнулся. – Да, пожалуй, это было бы совсем неплохо, - вздохнув, согласился парень. – Ладно, я не против, только завтра, а не сегодня. Я очень хочу спать. И, продолжая притворяться сонным, Глеб даже разделся и залез под одеяло, укрываясь с головой. Таня, попросив у него разрешения, осталась в комнате и, сбросив своё платье на пол, скользнула в его объятия. Бейбарсов раздумывал над подобным её поведением весьма недоверчиво. "Явно что-то задумала, - говорил он сам себе. – Я понимаю, зачем она остаётся после проведённой вместе ночи – но просто так раздеваться и ложиться спать… Какой смысл? Нет, она меня явно обманывает!" Таня действительно не уснула. Она просто притворялась, словно Бейбарсов, потому что должна была кое-что разузнать. Таню не покидала мысль о том, что Глеб на самом деле попал в какую-то серьёзную передрягу и именно по этой причине часто игнорирует её вопросы и начинает становиться всё более и более таинственным. Гроттер прекрасно знала, где Бейбарсов хранит документы, поэтому решила, что она имеет полное право заглянуть в них хотя бы одни глазком, на единственное мгновение, что может почитать несколько писем. Знала бы только рыжеволосая, до какой степени Глеб будет против! Но она не догадывалась о его подозрениях, а считала, что Бейбарсов даже в состоянии абсолютной амнезии её действительно любит. Поэтому она ждала несколько часов, вплоть до того момента, когда Глеб, как ей казалось, окончательно уснул, а после выскользнула тихонько из постели и направилась к столу, который всегда был закрыт на замок. Вытянуть ключик из кармана брюк Бейбарсова было весьма и весьма просто, открыть без шума – тоже, потому что Таня была весьма опытной аферисткой. Глеб на самом деле не спал. В нём ещё жила память прошлых действий и обманов, поэтому он лишь внимательно наблюдал за девушкой из-под полуприкрытых век. Гроттер действовала тихо и бесшумно, но этого было мало. Она имела один недостаток – не вызвала достаточного доверия. Наконец-то Таня достала последние документы и, устроившись в кресле, принялась всё перечитывать. Бейбарсов то и дело отвлекался, рассматривая полуобнажённое тело девушки, но после наконец-то напомнил себе, что следует понять, что именно сейчас читает Таня, поэтому притворился, что ворочается во сне, поворачиваясь так, чтобы можно было видеть Гроттер. Таня читала записку, которую всунул ему недавно проклятый Поклёп. Перечитывала несколько раз, внимательно, до такой степени заинтересованно, что ему даже становилось дурно, а после вдруг возмущённо откинула в сторону. Это, как показалось Глебу, было порывом сердца шпионки, а не обиженной девушки. Он даже не подумал о том, что на самом деле Гроттер обиделась по делу. Она читала в темноте, напрягая глаза, когда как попросить Бейбарсова показать ей документацию было намного легче. Глеб усмехался – Таня не считала его глупым, и это было её главное преимущество перед большинством министров. Она знала, что его следует остерегаться. Бейбарсов недовольно покачал головой – ему совершенно не нравилось всё происходящее, он желал вскочить на ноги и вырвать из рук Тани чёртову папку, но он никак не мог заставить себя сделать это, потому что был уверен – так нельзя. Она тогда перестанет ему доверять. А нельзя так. В любом случае, Глеб обманывал сам себя, но он при этом был совершенно уверен в том, что Гроттер какая-то шпионка. Осталось только подловить её при свете дня, памятуя о сегодняшнем поведении, и тогда можно будет бросить девушку в тюрьму. А сейчас нельзя, сейчас следует позволить ей действовать. Так рыжеволосая будет ему больше верить и когда-то наконец-то признается в том, что когда-то совершила, в таком случае он умудрится узнать о ней куда больше, чем мог бы узнать на самом страшном допросе. Таня наконец-то шевельнулась и недовольно посмотрела на Бейбарсова. Глеб притворился спящим. Он прекрасно понимал, что если бы Гроттер нужна была его смерть, то девушка попросту перерезала бы ему горло и убежала. Нет, ей понадобилась информация в чистом виде, но никак не его смерть. Таня явно желала в будущем им управлять. Это заставляло недовольно содрогаться и переживать, но вскоре, устав наблюдать за силуэтом девушки, Бейбарсов сам не осознал, как уснул окончательно и бесповоротно, забыв о том, что следует следить за её поведением куда более внимательно…