На краю мира

Бейбарсов недовольно покосился на Поклёпа, стоявшего за близлежащим кустом и переступающего с ноги на ногу. - У вас замечательные методы конспирации, - отметил Бейбарсов. – Что-то случилось? - Да, случилось! – кивнул Поклёп. – Я наконец-то узнал эту шарлатанку, - он ткнул пальцем в ту сторону, в которую только что ушла Гроттер и продолжил возмущаться. – Я, конечно, понимаю, что это не моё дело, а вы ещё молоды и можете совершать ошибки, но… - Раз вы это понимаете, товарищ министр, то какого чёрта я сейчас стою с вами? – язвительно поинтересовался Бейбарсов. Сколько раз Поклёп не пытался бы доказать ему собственную верность, Глеб упорно не верил. Он не понимал, почему складывалось вот так и почему он никак не мог заставить себя действительно поверить в то, что этот министр ему верен, вот только каждый раз, как только Бейбарсов начинал ему чуть-чуть доверять, сразу что-то случалось. Это всегда до такой степени сильно настораживало, что Бейбарсов предпочитал верить лгуну Клоппу, который на самом деле был просто умным человеком. Поклёп никогда ничем не блистал. Он был совершенно некрасивым – слишком длинный нос, но при этом ещё и какой-то приплюснутый на конце, словно для завершения картины, с маленькими глазками буравчиками, он не пытался даже составить мысли о себе хотя бы немного благоприятные. Были такие люди, что даже не хотелось обращать внимание на их не слишком привлекательную внешность, такими они были благодушными и хорошими. Тогда и нос, и глазки становились практически незаметными, и хотелось только слушать слова, приятные, льющиеся, словно мёд, а самое главное, абсолютно честные. Сколько бы отдал Поклёп, чтобы относиться к таким людям – вот только, увы, он никогда не был таковым, скорее даже наоборот, вызывал один только ропот недовольства и желание как можно скорее вышвырнуть его за порог. У Бейбарсова, по крайней мере, было именно такое мнение. Поклёп был очень низеньким – он едва доставал Глебу до плеча, - но в тот же момент смотрел на него столь властным взглядом, что тому даже хотелось смеяться. Именно так короли смотрят на своих всесильных советников. Увы, но в их случае всё было совершенно наоборот. - Ну, я вас внимательно слушаю, - усмехнувшись, промолвил Бейбарсов. – Но почему-то, между прочим, ни слова не слышу – есть ведь для этого какая-нибудь причина, верно? Или вы просто решили спуститься до абсолютного игнорирования? - Она – шарлатанка, - уверенно промолвил Поклёп, тыча пальцем. Пальцы у него были короткие, словно кто-то когда-то стремился сэкономить время и обрезал ему по фаланге с каждого, поэтому сей жест показался Бейбарсову ещё более неприемлемым, и он досадливо ударил министра тростью по голове. "Стукнул бы ещё и по лбу, да только ему интересно", - подумал Поклёп. Он давно уже выстроил свой замечательный план, ещё с того момента, как впервые увидел Гроттер. Беда Поклёпа была в том, что он верил в то, что Бейбарсов был далеко не самым умным человеком в этом мире и считал, что им можно помыкать. "Легко воровать у кого-то что-то и выдавать за своё, - хихикал он, - но этот тупоголовый прынц ни за что не сможет тягаться со мною, с самим Поклёпом!" "Интересно, а он в курсе, что "тупоголовый прынц" умеет подзеркаливать?" – лениво думал в этот момент Бейбарсов, читая мысли – но сейчас он всё же предпочитал выслушать Поклёпа. Тот казался совершенно уверенным в собственной правоте. - Она доведёт вас до гроба, - покачал головой министр. – Она никогда вас не любила, сколько бы в этом не признавалась… - Зато вас никто так жестоко не обманывал, - усмехнулся Бейбарсов. – Даже по молодости. - Да, меня не обманывали, потому что я был проницателен! – воскликнул уверенно Поклёп, улыбаясь так противно и слащаво, что Бейбарсову захотелось вдруг убежать, прихватить лопату, вернуться и стукнуть ею министра по голове. "Вот уж змею пригрел, - подумал Поклёп, читая это выражение в глазах у Глеба. – Убить он меня хочет, щенок". "О, уже на зверей перешёл, - в это время думал Бейбарсов. – Когда он успокоится и поймёт, что чесать не лысину надо, а собственные мозги, когда его подзеркаливают?" - Вас не обманывали потому, что никто и не пытался признаться вам в любви, - язвительно хмыкнул Бейбарсов, - и, боюсь, не из-за проницательности, но по той причине, что подойти к жабе не согласится не то что принцесса, а даже какая-нибудь падшая женщина. Поклёп хотел возмутиться. Это неимоверно сильное желание Бейбарсов прочёл в его глазах. Но, увы, министр заставил себя сдержаться, поэтому Глебу пришлось всё же удержаться от потока недовольных колкостей. - Я спешу, давайте скорее, - наконец-то поторопил проклятого министра Бейбарсов. На самом деле Глеб совершенно никуда не спешил, разве что к себе в комнату немного отдохнуть, но в тот же момент ему отчаянно хотелось узнать о том, что именно задумал проклятый Поклёп. Бейбарсов был уверен, что сможет выведать его истинные мысли, правда, в последнее время они казались вообще бредовыми. Бейбарсов запутался в себе и в своих подозрениях, но пока что не спешил это признавать, и сей поступок был его самой большой ошибкой. На самом деле, пожалуй, парень смог бы выпутаться из ситуации, но сейчас он был склонен верить даже Поклёпу, когда тот начинал подозревать Таню. Министр же, несмотря на то, что он никогда не отличался огромной коммуникабельностью, имел одно огромное преимущество – он всё же подловил такое состояние у Бейбарсова и был готов активно им воспользоваться. - Итак, скорее так скорее, - вздохнув, промолвил Поклёп. – Эта ваша… Гроттер – она на самом деле обманщица. - Я рад услышать это в сотый раз, - язвительно промолвил Бейбарсов, - но при этом всё же надеюсь на то, что услышу куда более независимое мнение, к тому же, хотя бы немного обоснованное. - Обоснованное! Да куда уж более обоснованное, чем моё! – воскликнул Поклёп. – Я – министр внутренних дел… - Я прекрасно помню, на какую должность назначил вас по ошибке. - По ошибке! – казалось бы, Поклёп был готов схватиться за сердце и потерять сознание, но он при этом устоял на ногах и даже заставил себя дышать куда более спокойно и уравновешенно, а не говорить всякую ерунду. - Да, по ошибке! – вскипел Бейбарсов, которому давно уже надоел весь этот поток советов. – И если вы не ускоритесь и не сообщите мне свои подозрения, то я совершу правильный поступок и вас уволю! "Уволит, - подумал Поклёп. – Этот точно уволит. Он меня давно ненавидит, а Клопп его ещё и подговаривает". "Давно пора было отыскать такой повод, - продолжал размышлять Бейбарсов. – Прав был Зигмунд, этой скотине пора на гильотину". Увы, но Зигмунд действительно был прав, и Поклёп это осознавал. За полтора года работы он так и не умудрился окончательно обмануть Бейбарсова, поэтому сейчас начинал даже задумываться над тем, что, наверное, он не такой уж и тупоголовый, как кажется Поклёпу. Остальным-то почему-то не кажется. Увы, но министр только сейчас поймал себя на мысли, что дурак не смог бы сконструировать всё то, что сделал Бейбарсов. Даже если не он – настоящий изобретатель, то именно он наладил здесь производство и проделал все эти этапы… А как поднялась за короткий срок страна! В любом случае, Поклёп хотел, чтобы всё это приписали ему, но ни один дуралей не пытался даже восхвалять его, потому что каждый знал, какого именно министра больше всего ненавидит Бейбарсов. Ах, как от этого страдало его самолюбие! Как всё больше и больше возникали мечтания по поводу того, как будет замечательно и великолепно сбросить Бейбарсова с трона! Как же прекрасно представлял он себе тот идеальный день, когда Глеб наконец-то отправится на виселицу! И теперь, когда Поклёп понял, что этого не будет, ему оставалась только самая последняя месть – попытаться хотя бы разбить Тёмному Властелину сердце словами о том, сколько всего натворила Гроттер. - Она сегодня явится к вам, - промолвил Поклёп. – Даже не так… Она явится завтра, заставляя ваше любопытство трепетать! И вы поэтому станете ей верить. Глеб не хотел сначала слушать министра, но потом вдруг остановился, сам не понимая, почему сделал такую ошибку. После его уже настолько завлекли речи Поклёпа, что он, несмотря на собственное презрение и ненависть к нему, начинал уже даже верить в ту ерунду, которую говорил ему Клёпа. Увы, но министр внутренних дел слишком замечательно подметил момент, когда следовало кляузничать на Таню. - Она будет рассказывать вам великие тайны, - продолжал, усмехаясь, Поклёп. – Она будет рассказывать вам тайны о том, каким было ваше прошлое. "Таня знала меня в прошлом? – удивился Бейбарсов, вспоминая свою давнешнюю догадку и не заметив, как Поклёп сыпнул только что порошком доверия прямо ему в лицо. – Нет, тогда Таня рассказала бы мне совершенно всё". У порошка было странное свойство, и теперь Глеб не понимал даже почему, но упорно верил Поклёпу. Ему казалось, что этот человек действительно раскрывает ему глаза на правду, и Бейбарсов даже не стал пытаться остановить его в приступе очередного откровения. В любом случае, Клёпа мог оказаться действительно полезным человеком и помочь ему хотя бы в чём-то, хотя на самом деле Бейбарсов очень сильно сомневался в том, что это действительно может помочь. - Знаете, она ведь на самом деле только несколько недель назад впервые в жизни увидела вас, - продолжал говорить Поклёп, - но будет убеждать, что знала несколько лет, что вы пропали… что она знала, наверное, ваших родственников. "Он прав, наверное, если Таня будет говорить такое", - подумалось Бейбарсову, одурманенную проклятым порошком. Гроттер, собиравшуюся рассказать ему именно об этом, ждало неприятное открытие. Ещё несколько минут назад он был уверен в том, что Таня просто расскажет ему правду и они будут нормально, совершенно спокойно жить вместе, не думая ни о каких Поклёпах. А сейчас, пускай натура Бейбарсова и сопротивлялась действию зелья, он всё равно не мог не поверить в эти слова. Беда была в том, что подобное внушил себе Глеб самостоятельно, ещё и задолго до Поклёпа, а тот просто вовремя подтвердил его подозрения. И сейчас Бейбарсов даже подозревать не мог, насколько он был близко от огромной ошибки, способной перевернуть всю его жизнь. - Спасибо за информацию, - кивнул Тёмный Властелин. – А теперь, уважаемый, - он говорил это с огромным удовольствием. – Вы уволены. Навсегда, Поклёп, уволены, и я больше не желаю даже видеть вас в окрестностях. Мужчину перекосило. Он пытался было возразить, но единственное лишь мог выдавить, пытаясь побороть собственную ненависть: - Но за что? - За прынца и прочие оскорбления, - пожал плечами Бейбарсов. – Можно было бы хотя бы для вида поставить блок на мысли, но, увы, вы не соизволили это сделать, и я был вынужден слушать всё это чёрт знает сколько дней. Пытаясь понять, говорил Поклёп правду или нет, Глеб оставил недовольного министра наедине с его же мыслями, даже не оглядываясь назад и не спеша интересоваться, всё ли в порядке. Ему на самом деле было глубоко всё равно.