На краю мира

Глеб ждал Таню с самого раннего утра, сгорал от любопытства, но Гроттер не пришла. Он пытался отыскать её сам, но Гроттер, сама того не подозревая, пыталась подтвердить слова уволенного Поклёпа и целый день занималась работой. Она, зная о том, что клиентов всегда много, уделила им ещё один день, полноценно занимаясь самыми большими проблемами. Таня пыталась помочь каждому, как-то приободрить, что ли, и поэтому из обыкновенной ведьмы она вдруг превратилась в высококлассного психолога. Гроттер показалось, что она знала уже практически все семейные тайны этого странного мира, но количество клиентов отнюдь не уменьшалось. Впрочем, когда Таня наконец-то вырвалась из толпы людей, она моментально направилась к Бейбарсову. Гроттер была совершенно спокойна и уверена в себе, а так же в том, что Глеб её выслушает и поверит её словам. Не могло быть иначе! "Теперь я действительно в силах рассказать ему всю правду, - подумала Таня. – Теперь он обязательно меня выслушает, а ещё наконец-то хоть что-то вспомнит, потому что я так больше не выдержу". Гроттер казалось, что она от постоянной потребности лгать Бейбарсову скоро сойдёт с ума. А сейчас у неё наконец-то появилась возможность рассказать ему чистую правду и вздохнуть спокойно. Таня чувствовала, что Глеб слишком сильно интересуется её жизнью, что он пытается что-то проведать, поэтому сегодня планировала наконец-то сбросить все маски. Когда Гроттер проскользнула в комнату Бейбарсова, тот спокойно сидел за столом и читал какие-то бумаги. Впрочем, когда он оглянулся и увидел Таню, то на лице у парня застыло какое-то бесконечное выражение доверия и попыток всё-таки что-то узнать о возлюбленной, что заставило девушку смотреть на него с ещё большей уверенностью в том, что она права и обязана рассказать ему всю правду. "Этот камень лишил его памяти, - подумала Таня, - тогда почему я должна слушать его? камень желал нам только зла, я уверена в этом, значит, я и вправду должна пояснить Бейбарсову всё случившееся". - Здравствуй, - улыбнулся Глеб. – Ты присаживайся, присаживайся, - он указал рукой на кресло, которое в тот же миг поспешила занять Таня. – Я надеюсь, ты теперь можешь мне всё рассказать? Правда ведь? - Правда, - моментально кивнула рыжеволосая. – Я давно хотела, просто… Просто мне запрещали говорить тебе правду. - А кто запрещал? – с нежностью сжимая ладонь Тани, спросил Бейбарсов, заглядывая в её глаза. "И как можно врать с таким честным взглядом? – удивился он. – Нет, и вправду, эта девушка – высококлассная аферистка, которая просто пытается что-то заполучить, но пока ещё не решила, что именно ей нужно. И как я могу доверять подобной особе? – он грустно вздохнул. – Жаль, конечно, если на самом деле она мне столько времени лгала, но ведь давно пора было вытянуть из неё настоящую правду!" Глеб лишь покачал головой и вновь всмотрелся в яркие глаза девушки, пытаясь прочитать в них хоть что-то о том, что именно собиралась поведать ему Гроттер. Но Таня упорно молчала, она словно испытывала терпение Глеба. - Камень, - выдавила наконец-то рыжеволосая. - Камень? – удивился Бейбарсов. Неужели было так трудно выдумать хоть какую-нибудь достойную отговорку? Она что, считает его уже полным идиотом? Как Таня вообще сказала подобную ерунду? - Да, камень. Камень, который во второй раз лишил тебя памяти, - промолвила Гроттер. – Мы тогда ездили к Шурасику и пытались узнать, как вернуться домой, и пошли потом в лес, а там был этот камень… Глеб совершенно не помнил ни о каком камне, хотя помнил встречу с Шурасиком, но не спешил разуверять Гроттер, словно ожидая того мгновения, когда она наконец-то расскажет ему правду. - И о чём же не разрешал говорить камень? – спросил наконец-то Глеб. - О том, кем ты был в прошлом, - покачав головой, промолвила Гроттер, окончательно теряя самообладание. – Он говорил, что это погубит нас, но… Но ведь это ерунда! Я должна рассказать тебе о том, кем ты раньше был! "Рассказать о том, кем был я! – возмутился мысленно Бейбарсов. – Да как у неё только такое получается? Истинное сумасшествие – я сейчас ещё и буду виноватым, потому что она так решила… Нет уж, Таня, мы доиграем игру до конца и ты мне расскажешь все свои выдумки!" - И кем был я раньше? – взволнованно спросил Глеб, заставляя Таню как можно скорее закончить рассказ. Гроттер сначала опять начала сомневаться в том, что следует рассказывать Бейбарсову хоть какие-то подробности, но после его уверенный тон сделал своё дело, и девушка начала говорить. - Когда-то давно, несколько лет назад, мы с тобой жили вместе… - заметив немного недоверчивый взгляд, Таня поспешила добавить, - как друзья! Ну, и немного сотрудничали в некоторых делах… - Гроттер покраснела. – В общем, мы выдавали из себя магов. - Мне не нужно никого из себя выдавать, я и есть маг, - ухмыльнувшись, сообщил Бейбарсов, отыскав первый момент, который заставил его насторожиться. - Это сейчас! – возразила моментально Таня, даже не понимая, что ведёт себя прямым путём в могилу. – А тогда ни у тебя, ни у меня Дара не было… у меня и сейчас нет, - Гроттер немного нахмурилась, осознавая, что и здесь всех обманывала. - Но при этом ты работаешь до сих пор ведьмой, - ухмыльнулся Бейбарсов в который раз, демонстрируя своё абсолютное недоверие – это значило, что Таня и вовсе не собирается говорить ему хотя бы несколько слов правды. Это заставило Глеба грустно усмехнуться и вновь приняться с удвоенной внимательностью слушать то, что говорила Гроттер. - Да, я обманываю всех и саму себя, - промолвила с некоторыми нотками грусти Таня, - потому что иначе в твоём этом мире не выжить… Но можно мне наконец-то закончить рассказ? - Да, конечно, - кивнул Бейбарсов. – Я тебя внимательно слушаю. Почему-то Гроттер показалось, что он её не просто не слушает внимательно, а вообще не желает слышать, но она, тряхнув головой, попыталась избавиться от дурацких мыслей и вновь продолжила свой рассказ. - Полтора года назад мы случайно поссорились, и ты ушёл, - промолвила Таня. – Пропал. Навсегда, как я думала – пока сама не попала в этот мир. Бейбарсов скривился. Он не желал верить ни единому слову. - У меня там, наверное, были родственники? – поинтересовался он язвительно, вспоминая о том, как именно предостерегал его Поклёп. - У тебя там была мама, - промолвила Гроттер, словно не замечая тех самых особых, слишком подозрительных, ноток в его голосе. – Она очень переживала за тебя и… Таня на мгновение умолкла, а после внимательно посмотрела на Бейбарсова, словно желая убедиться в том, что он ей верит – но Глеб не спешил верить, он просто сделал участливый вид. - Расскажи об этом мире поподробнее, - потребовал вдруг он до такой степени приказным тоном, что Таня даже не посмела ослушаться. Она вновь начала вдаваться в подробности. Бейбарсов порой перебивал её, требовал уточнения, и в такие мгновения Гроттер почему-то упорно сбивалась и то и дело пыталась убедить его в том, что они были знакомы. Даже в том, что он её сильно любил. "Она мне врёт, - подумал с уверенностью Глеб. – Врёт и даже не краснеет, будто бы я не человек, а какая-нибудь вещь, которой можно спокойно навешать лапши на уши и наблюдать за тем, как я буду всё это переваривать! Она просто издевается!" Ещё несколько минут назад Бейбарсов считал, что он простит Гроттер, что бы она ему ни сказала, но сейчас почему-то эти мысли отошли на задний план. Глеб очень не любил чувствовать себя обманутым. - И почему ты мне столько времени не говорила об этом ни единого слова, - наконец-то промолвил Бейбарсов, решив, что хватит уже им играть в подобные сказки, да и вообще, Гроттер может приберечь подобные прекрасные слова до того момента, как будет говорить предсмертную речь. Если он, конечно, ещё позволит ей сказать хотя бы слово перед казнью, которую Таня, судя по всему, вполне заслуживала. - Потому что мне запретили! Мне запретил этот чёртов камень, сказав, что это меня погубит, - мило улыбаясь и словно не понимая, почему голос Бейбарсова вдруг стал до такой степени строг, промолвила Таня, посмотрев ему в глаза. – Ты ведь мне веришь, правда? - Не верю ни единому слову, - вдруг сухо промолвил Бейбарсов, поднимаясь на ноги. – Я смог бы перенести всё, что угодно, если бы ты сейчас хотя бы попробовала рассказать мне правду, но ты, очевидно, считаешь меня полным идиотом, если рассказываешь такую ерунду, даже не задумываясь о собственном состоянии. - О каком состоянии? – удивилась Таня, тоже поднимаясь на ноги. Она недоумевала из-за разительной перемены, которая произошла и в лице, и в словах Бейбарсова, и желала понять, что же пошло не так. Она ведь действительно говорила ему чистую правду! - О том, что теперь тебе грозит смертная казнь, - усмехнувшись, промолвил Бейбарсов до такой степени жестоко, что Гроттер, поднявшись уже, пошатнулась и рухнула обратно в кресло. - За что? – шёпотом спросила девушка, всматриваясь в его чёрные глаза, которые сейчас были преисполнены презрением и какой-то ненавистью. - Я терпеть не могу, когда мне врут, - сухо ответил Бейбарсов. Гроттер молчала, не в силах произнести ни единого слова. Ей казалось, что в этот момент её вдруг уничтожили, разорвали на несколько частей, превращая в прах и в пепел. Девушка едва-едва могла дышать, а в голове то и дело под звуки невидимого набата звучало одно лишь слово. "виселица". Она была готова поверить в то, что Елизавета оказалась права – Таня видела это слово, написанное с маленькой буквы, противное и гадкое. Внушающее страх. Внушающее ужас. Убивающее. Гроттер хотелось исчезнуть как можно скорее, но она прекрасно знала, что не имеет права даже шагу ступить и что сейчас она попросту окажется в каком-то очередном ужасном каземате. Даже не имея шанса мечтать о побеге – вот какова её судьба в будущем! - Я давал тебе столько шансов признаться, сказать правду, - покачал головой Бейбарсов, презрительно глядя на Таню, - ты уже столько раз могла поведать мне о том, что на самом деле была шпионкой, рассказать, кто тебя заслал, и спокойно жить здесь… Но ты предпочитаешь врать! - Да я никогда тебе не врала! – воскликнула Таня, чувствуя, что слёзы брызнули из её глаз. Она мечтала оставаться гордой до победного конца, но сейчас, осознав свою слабость, словно сломалась. Тане было неимоверно плохо. Гроттер казалось, что она в этот миг окончательно умирала и не имела больше никакого шанса выжить, совершенно никакого. Бейбарсов неумолимо провозглашал её приговор, пытаясь заставить девушку раскаяться. А ведь ей даже не было в чём раскаиваться на самом-то деле, потому что она не совершала совершенно ничего плохого! - Заберите её в тюрьму, - призывая стражу, промолвил Бейбарсов неимоверно спокойно, и Таня, опустив голову, лишь молча подчинилась, чувствуя, как её преисполнила неимоверная ненависть к Глебу. И как она могла ему хотя бы немного доверять?