На краю мира

Бейбарсов в который раз вздохнул – он думал вот уже как неделю, думал долго и упорно, но почему-то так ничего и не надумал, только лишнюю головную боль. Гроттер упорно продолжала злиться. Она злилась по любому поводу, без конца требовала каких-то пояснений и рассказывала ему о том, что ни за что с ним не останется. Шантажировала. Бейбарсов об этом знал, но продолжал молчать до того упорно, что Гроттер окончательно убедилась в собственном превосходстве над ним. Он целыми днями носился на допросы, пытаясь выбить что-то из проклятого Поклёпа и из тупой, аки курица, ещё и белобрысая, Лизы, вот только это не приносило результата. Он призвал Шурасика и Ленку, ещё одну отшельницу, но они тоже не могли ничего решить. Он пытался спрашивать совета у Гроттер, но та отвечала лишь одной фразой. - Пророчество! – всякий раз возмущённо восклицала девушка и пропадала с его глаз. - И что мне делать с этим проклятым пророчеством? – спросил сам у себя Бейбарсов, поскольку даже не догадывался о том, что Таня стояла у него за спиной. – Что мне, съесть его, что ли? - Кушай внимательнее, смотри, подавись наверняка, - язвительно посоветовала ему Гроттер, показываясь наконец-то на глаза. – Ты - жалкий врунишка, который так ничего и не достиг за всё это время! - Я пытаюсь, - оправдывался Бейбарсов, но после, решив, что это совершенно бесполезно, лишь отмахнулся. – Думай, как тебе нравится, я всё равно ничего не могу изменить. Если ты понимаешь что-то в пророчестве, то хотя бы подскажи, что именно! - Ты пробовал расшифровать его с Шурасиком? - И с Ленкой, и даже с Ягуном! – возмутился Бейбарсов. – Но ничего, понимаешь? Пустота! Мне уже самому домой хочется… - Тебе? Домой? А как же гениальные изобретения, украденные тобою? – скривилась Гроттер, прекрасно зная, как такие слова злят Глеба. Он был уверен в том, что всё-таки немало приложил усилий до того, чтобы всё это сконструировать, что прекрасно вспомнил каждое крепление, каждый материал, что поставил собственными руками всё это производство… Но как Гроттер могла его не разочаровывать? Когда она рассказала ему о том, что Глеб по сути во второй раз изобрёл велосипед, то Бейбарсов удивлённо поинтересовался, что такое велосипед. Таня лишь презрительно отмахнулась. Вообще, трудно было понять, кто здесь Тёмный Властелин, а кто бедная загнанная ведьма, потому что бедным и загнанным сейчас был именно Бейбарсов. Казалось, он уже даже света белого перед своими глазами не видел, а мог только работать и работать, без конца и без начала, при этом пытаясь ещё как-то разгрести дела государственные. Он уже даже успел написать завещание о передаче трона Клоппу, которому больше всего доверял, но теперь следовало ещё и вернуться домой! Радостный Зигмунд упорно пытался оказать собственную помощь. - Я знаю только о том, что мы должны собрать восьмерых, а я – предложить девятого, который будет тебе неугоден, - язвительно ответила Таня, отметив про себя, что Глеб даже эту элементарную строку не брал в расчёт. - Ты уверена? - устало посмотрел на девушку Бейбарсов и, дождавшись кивка, отчасти довольно улыбнулся. Гроттер умела вселять в него надежду. Но надо для этого решить, кто именно должен был отправиться с ними – и Глеб никак не мог понять, кого именно он желал бы действительно видеть в их, в реальном мире, кому он хотел бы дать нормальную жизнь. - Я обещал Шурасику и Елене, что попытаюсь прихватить их с собой, - наконец-то промолвил он. – Уже двое. - Четверо, - отрицательно покачала головой Таня. - А почему четверо? Глеб никак не мог понять женской логики, хотя на самом деле только этот подвид понимания и позволил бы ему разобраться с проклятым пророчеством, и при этом упорно пытался заставить себя разобраться в странных словах Тани, которые буквально завораживали его и заставляли слишком сильно удивляться при каждой встрече. - Потому что мы тоже считаемся, - безапелляционно заявила Гроттер. – Я не собираюсь здесь оставаться, между прочим! - Хорошо, тогда четверо, - улыбнувшись, кивнул Бейбарсов. - Чего ты лыбишься! – поспешила возмутиться Таня, решив, что сейчас она имеет полное право трепать нервы Глебу столько, сколько ей только в голову придёт. – Хватит смеяться, думай давай! Бейбарсов поспешил извиниться и сообщить, что он совершенно не улыбается, да и вообще, это ей просто показалось. Порой у Глеба возникало такое впечатление, что Гроттер стремится сделать из него что-то вроде раба, но он спешил как можно скорее отгонять от себя сию дурацкую мысль, которая вызывала у него сплошное раздражение. Сегодня был первый день, когда Таня нормально с ним заговорила, поэтому Бейбарсов был готов терпеть любые оскорбления в свой адрес и даже не возмущался, когда девушка начинала что-то бормотать о Валялкине. - Давай Ягуна, а? – вдруг поинтересовался осторожно Глеб, а после, схватив колокольчик, громко позвонил в него. Сначала почему-то явилась именно Катя. Лоткова долгое время раскланивалась, словно пыталась что-то разузнать и до конца понять, после девушка окончательно осознала, что Ягуна ни бить, ни вешать за некоторые прогрешения никто не будет и его просто призвали для того, чтобы в очередной раз послушать давно известную шутку, бросилась за своим парнем. Они вообще-то поспешно готовились к свадьбе. Лопоухий шут, который часто говорил с Гроттер, пытаясь её утешить и успокоить, хотя Таня не считала себя нервной, рассказывал о том, что их отношения развиваются со скоростью света. Ему было даже страшно хотя бы на мгновение остановиться, потому что парень считал, что промедление в таких делах не то что смерти, а даже виселице подобно. Правда, сразу же после того, как он использовал это слово, ему вдруг стало дурно, и он поскорее убежал подальше от Гроттер. Если Бейбарсов её слушается, то что же ему, болезному, говорить-то, тем более если речь зашла вдруг о виселицах? - И ты тоже с ним приходи, - крикнул вдогонку Лотковой Глеб, и Катя, кивнув, отправилась искать Ягуна. Тот появился буквально через несколько секунд, предельно радостный, счастливый и весёлый, расспросил, как дела делаются и все ли счастливы, спросил, будут ли крестины… Чуть не получил в нос и умолк. - Мы хотели спросить тебя, - уверенно промолвила Гроттер, - не желаешь ли ты отправиться куда-нибудь… В другой мир. - А зачем? – вдруг поспешила вмешаться в разговор Катя. Она-то прекрасно знала, что Ягун очень даже не против, посему сначала согласится, потом наделает глупостей, и только под конец включит голову, если вообще будет что включать, и начнёт спрашивать, зачем его куда-то поволокли. - Мы просто собираемся наконец-то вернуться в наш мир, а там куда лучше, чем тут, - сообщила вполне мирно Таня. Лоткова кивнула. Если бы говорил Бейбарсов, то она бы не поверила, но вот девушка, которая только что побывала на виселице и умудрилась выжить, внушала определённую долю доверия. В общем, согласилась Катя за двоих. Последние кандидатуры долгое время вызывали между Глебом и Таней серьёзные разногласия. Таня пыталась уговорить его взять Гробыню, Бейбарсов был не против Гломова, но Склепова его весьма сильно раздражала… Гроттер пообещала, что без Гробыни не простит, и Глеб моментально кивнул. - Ты меня словно чем-то опоила перед тем, как пустить к делам государственным, - не сдержавшись, пожаловался Бейбарсов, опасаясь, как бы он не согласился на ещё какую-нибудь ерунду. - Тебе нельзя вообще к государственным делам, - отрезала Гроттер весьма строго, глядя на Глеба так, как в основном смотрят на самых больших своих врагов. – Я бы тебе ничего не доверяла! - Верю. На подобные претензии Глеб вообще всегда отвечал несоизмеримо коротко, прекрасно зная, что в таких делах с Таней лучше не спорить. Если она считает его безответственным, то пусть считает, если ей уж так сильно нравится заявлять ему подобное в глаза каждый раз, как только она его видит. Бейбарсов оказался совершенно не против. Он вообще в последнее время был не против всё время, лишь бы Гроттер наконец-то простила – а Таня сейчас упорно раздумывала над тем, как бы это досадить Бейбарсову и заставить его пострадать. - А ещё я хочу, чтобы мы взяли Ивана, - вдруг сообщила Гроттер. Глеб содрогнулся и поспешил отрицательно замотать головой. - Ты не отнекивайся! – возмутилась поспешно Таня, - а соглашайся, гад такой, иначе я ни за что на свете не соглашусь с тобой остаться! Ты сволочь и ты меня предал, а сейчас не хочешь моего Ванюшу пустить? - Я твоего Ванюшу… на гильотину пошлю! - Спасибо, что не на виселицу. Последнее язвительное выражение заставило Бейбарсова скривиться, вздохнуть и тут же согласиться с тем, что Таня на самом деле права. Беда была в том, что он совершенно не хотел брать с собой Валялкина в нормальный мир, тем более что только что Гроттер изъявила желание остаться с проклятым поварёнком. Но особого выбора у него, впрочем, не было, потому что Таня не соизволила этот самый выбор ему предоставить. - Итак, мы берём с собой Ивана, - кивнула наконец-то Гроттер, почему-то недоверчиво покосившись на Бейбарсова. – А всё остальное пророчество падает на твои плечи, и только попробуй мне сказать, что мы не вернёмся домой! Глеб не собирался пробовать, он лишь мирно кивнул и решил, что попытаться всё равно стоит, и ничего плохого не произойдёт. В любом случае, у него был один вариант, но он никак не мог осознать, как именно применить желаемое. - Мы вернёмся домой, - промолвил уверенно Бейбарсов. – Обязательно вернёмся. И только попробуй потом сказать, что ты останешься не со мной. Таня фыркнула, но возражать не стала. Глеба она любила чуть больше собственной гордости, поэтому была даже готова ему доверять…