8. Дорога домой
17 августа 2017 г., 00:53
Позади осталась две тысячи восемьсот девятая ступень (а по расчётам Айси это составило чуть больше половины спуска), среди уже давно клубившихся над горами туч заискрило, и тут небо обожгло невероятно красивое переплетение молний. С крохотным запозданием нас оглушили раскаты грома. Казалось, небесам взбрело в голову расколоться прямо над нами. Поднявшийся ветер швырнул мне в лицо неизвестно откуда появившийся тут кленовый лист. Воздух вокруг похолодел и как будто сгустился, но это ощущение исчезло с первыми каплями дождя, очень быстро перешедшего в сильнейший ливень из всех, что я когда-либо видел. Ступени быстро намокли, ноги начали проскальзывать. Продолжать спуск было очень опасно, ведь лестница была узкой, крутой и не имела перил, но что нам оставалось?
Когда идущий перед нами Финн вдруг остановился, дождь шёл уже более получаса.
— Впереди лестница заканчивается! — прокричал парень, пытаясь перекрыть шум падающей воды. — Но дорога поворачивает в какую-то пещеру! Видимо, дальше путь лежит внутри скалы!
Мы вошли в небольшое круглое помещение. Стены были гадко отполированы и наклонялись, плавно переходя в потолок: мне показалось, что мы попали в половинку сферы. С трёх сторон в комнате были проходы. Через один из них мы пришли, а куда вели оставшиеся два, нам ещё предстояло узнать. Вряд ли оба вели к выходу.
— Вы тут пока посидите, отдохните, а я посмотрю, куда нам идти, — Джейк начал растягиваться в ближайший к нему проход.
Пока пёс путешествовал, Финн снял с себя вымокшую до нитки одежду и принялся её выжимать. Мы с Вовой последовали его примеру.
— А вы знаете, — через какое-то время произнёс Финн, — нам предстоит ещё кое-что сделать с…
— Парни! Идите вдоль моего тела! Вы должны это увидеть! — Финна прервал выкрик Джейка, перенёсшего голову на оставшуюся в комнате часть тела. Мы подобрали рюкзаки и пошли вдоль своеобразной путеводной нити, покрытой густой жёлто-рыжей шерстью. Голова пса скользила рядом с нами по натянутому телу, как по рельсам. Впереди появились отблески света, и довольно скоро фонарики стали совсем не нужны — мы вышли в квадратную комнату, залитую ярким голубым светом. Когда глаза немного привыкли к яркости, я обнаружил, что свет шёл из наклонного узкого тоннеля в стене и упирался в большой светло-синий сапфир — размером с половинку кирпича. Камень преломлял и разделял луч, освещая комнату. Стены и потолок были испещрены какими-то мелкими узорами, напоминавшими вьющиеся растения, а самые большие завитки как раз и были подсвечены лучами из камня.
— Какой прекрасный жёлтый топаз! — воскликнул Финн, едва оглядевшись. Я поднял на него глаза.
— Ты хотел сказать, голубой сапфир?
— Кхм, парни… Это же изумруд. Зелёный, — удивлённо произнёс Джейк. Вова кивнул на камень и спросил:
— Вы сейчас об этом рубине говорите, что ли?
Мы ещё раз посмотрели на камень. Для меня он всё равно был таким же голубым, каким я его увидел, войдя в комнату. Джейк приблизил глаза к камню, осмотрел его со всех сторон, понюхал и вынес вердикт: камень для него по-прежнему оставался зелёным.
— Надо отнести его Бон-Бон, она знает намного больше нашего, авось и разберётся, что к чему.
Идея Финна показалась мне правильной и неправильной одновременно, о чём я ему тут же и сообщил.
— Безусловно, ты прав, камень может быть какой-то магической фигнёй, и, возможно, его стоит оставить тут, но я сейчас не почувствовал никаких потоков энергии, которых в таких местах обычно пруд пруди!
Финн аккуратно коснулся камня, немного подержал на нём руку и подвинул его. Затем, убедившись, что ничего странного не случилось, забрал камень и убрал в рюкзак, предварительно завернув в какую-то тряпку. Вова, до этого внимательно рассматривавший узоры на стенах, спросил, не слышал ли кто-нибудь о Сумеречной Риссен — никто не слышал. Джейк спросил, откуда Вова узнал это имя, но тот был погружён в свои мысли и не смог ответить. Мы пошли обратно.
Как и предполагалось, второй проход из круглой комнаты вывел нас наружу, к самому подножью горы.
— Так вот, — Финн прервал молчание, в котором мы спускались последние пятьсот ступеней, — перед тем, как Джейк позвал нас в комнату с камнем, я говорил, что нам предстоит ещё кое-что сделать. Надо добраться до трупа Ржавого и забрать некоторые части.
— Лады, пошли, — согласился Савич.
— Э-э-э нет, давайте привал устроим, — предложил я, — у нас же осталось, чем перекусить?
— Да, есть ещё несколько пирожков, — сказал Финн, снимая рюкзак. После тщательного осмотра содержимого пирожки не были обнаружены. Парень посмотрел на Джейка — тот смущённо отвёл глаза.
— Спасибо, друг, — пробормотал Финн.
В течение двадцати минут нам удалось добраться до ущелья и найти останки Киргхена. Тело дракона было изломано, а земля вокруг была залита его бурой кровью.
Финн и Джейк начали вырезать когти — довольно ценный материал, а мы с Вовой пошли искать голову. Голова валялась метрах в ста от туловища. Взявшись за что-то типа рогов, мы понесли её к телу. Когда пройти оставалось не больше десяти шагов, Савич вдруг споткнулся и упал. Мне не удалось удержать голову, и та стукнулась о землю, брызнув жёлтой жидкостью на Вовкину ногу. Кислота ржавых драконов — самая едкая штука на Земле. Несколько секунд парень с ужасом смотрел на стремительно исчезавшую плоть чуть ниже коленки, после чего заорал — нервные импульсы достигли мозга. Из глаз друга потекли слёзы, тело моментально покрылось капельками пота, он весь дрожал и стонал.
— ChRGR, если ты можешь… что-то сделать, уменьшить боль… сделай это… — прошептал Вова, а через пару секунд его лицо озарилось спокойствием.
— Он заблокировал сигналы с нервных окончаний в поражённом участке, — пояснил парень и посмотрел на ужасную рану с обугленными краями, — только вот что мы будем делать теперь?
— Тебе надо к доктору, это точно. Но это ещё не скоро будет… Надо как-то обеззаразить рану и перевязать.
— Это верно, а сейчас-то что делать будем? — Вова попробовал встать, но нога не могла справиться с поставленной задачей и он снова сел на землю, — Финн, а у тебя в рюкзаке нет всего необходимого для перевязок?
— Ничего у меня нет, — вздохнул Финн, — и вряд ли появится до ближайшей деревеньки. Благо, у тебя кровь не течёт — хоть не помрёшь от её потери! Полежи пока тут, а мы с Джейком дособираем всё ценное и минут через десять пойдём. Ты на Джейке поедешь. Или даже мы все на нём поедем. Что, друг, потянешь троих на спине?
— Да не вопрос! — усмехнулся пёс.
— Слушай, а какая у тебя грузоподъёмность? — спросил я Джейка, — ты это как-то измерял?
— Сложно сказать… Чем больше я растягиваюсь, тем сильнее становлюсь, но до предела я никогда не увеличивался. Нет, был один случай, когда мы с Финном гуляли по одному запутанному лабиринту. Я очень долго удлинялся, чтобы потом легко найти дорогу обратно. Не знаю, какой длинны было моё тело, но оно стало не толще обычной нитки. Тогда я перешёл какой-то предел, и силы начали покидать тело.
Когти, кусочки шкуры, рога, глаза и клыки дракона были упакованы и разложены по нашим рюкзакам. Мы с Финном помогли Савичу залезть на Джейка и сели сами. Пёс плавно двинулся в сторону реки, протекавшей под мостом, который вёл к верхним воротам теперь уже бесхозной горы. Довольно быстро мы добрались до начала моста, прошли ущелье, по дну которого протекал ручей, поднялись по лестнице-водопаду и вышли в долину, где несколько дней назад нас пыталась ограбить шайка разбойников.
Ещё некоторое время спустя мы покинули горы.
— Эй, Джейк! — крикнул я, — есть предложение: ты разбираешь ту кучу камней, в которой стоит мой квадр, а потом вы идёте в ближайшую деревню, но без меня. Я поеду к Бубльгум и сообщу о случившемся.
— Дорогу-то помнишь?
— Будто только что по ней прошёл, не переживайте!
Пёс отодвинул плиту, закрывавшую выезд из гаража и побежал дальше. Когда я долил био-дизеля (или лучше, по привычке, называть его бензином?), переложил лишние вещи в кофр и включил музыку, Джейк уже успел покинуть долину. Пара щелчков тумблерами, короткое нажатие на кнопку стартера — и вот я уже набираю скорость, а Айси прокладывает маршрут с наименьшим количеством кочек и прочих препятствий.
Стрелка на часах успела перевалить за шесть вечера, когда горы, наконец, остались позади, а вокруг меня раскинулся лес. Сложная горная тропа закончилась, так что у меня на пути оставалось всего одно препятствие — та быстрая речка без моста, через которую Джейк переносил нас. Как же я не подумал об этом раньше? Будет непросто преодолеть её в одиночку.
В лицо дохнуло прохладой. Неужели река уже близко? Я же ещё не выехал из леса, а перед ней должны быть какие-то холмы, причём путь через них даже длиннее, чем через лес. Может, какое-то озеро? Иначе как объяснить такое резкое похолодание в жаркий летний день?
Верхушки древних елей заслоняли солнечный свет, превращая яркий день в серые сумерки. Очередной плавный поворот, пройденный в заносе, очередная туча пыли позади квадроцикла. Очередной порыв ледяного ветра, пробравшийся под куртку и заставивший передёрнуться… Фары, до этого прекрасно работавшие в любых условиях, странно мигнули. В колонках появился звук помех — шипение и гудение. Карта маршрута, спидометр, часы и ещё кое-какая информация, которую Айси вывесил перед глазами, неприятно задрожала, расплылась и исчезла. Двигатель несколько раз чихнул, будто нахлебался воды. Я выругался — казалось, что я попал в дешёвый ужастик и мне крышка. «Не на того напали!», подумал я и вместо того, чтобы остановиться и проверить, что за хрень происходит с квадром, выжал газ ещё сильнее. Мотор послушно набрал обороты, заглушив музыку. Скорость перевалила за сотню. Пальцы рук начали замерзать, несмотря на хорошие перчатки с технологией блокировки ветра, а чего уж говорить об открытых участках, торчавших из-под шортов? Выехав на прямой участок, я увидел примерно в ста метрах впереди скопление густого тумана. Похоже, это существо или что бы там ни было (а я уже был полностью уверен, что это нечто разумное, решившее поохотиться на одинокого путника) не собиралось сдаваться просто так и пыталось заставить меня остановиться любыми способами. Туман — хорошая идея. Особенно такой белый и густой, как молоко. Однако останавливаться я не собирался, хотя сбросил скорость в три раза и включил все имевшиеся световые приборы. Конечно, сорок километров в час — довольно опасная скорость для движения при такой видимости — всего два или три метра — но врезаться во что-нибудь мне сейчас казалось намного менее страшным, чем остановиться и ждать неизвестности. Вообще, неизвестность — самая страшная штука. По-моему. Фары выхватили какое-то движение впереди. Вдруг передо мной появился человек. Он стоял спиной ко мне, одетый в чёрный фрак. Рефлексы сработали раньше мозгов, и я со всей силы зажал свой единственный передний тормоз. Через секунду отчаянного торможения до меня дошло, что этот человек — ещё одна уловка, чтобы затормозить меня. Тем более, расстояние между нами сокращалось слишком медленно для той скорости, на которой я ехал. Бросив тормоз, я зажал газ. Громко взревев, Кавасаки что было сил принялся раскручивать коленвал. Резкий прирост крутящего момента сорвал задние колёса в пробуксовку и продолжил их раскручивать. Резина, даже проскальзывая, всё же цеплялась за дорогу, а в какой-то момент, на чуть более твёрдом участке, и вовсе сцепилась так, что перед начал отрываться от земли. Когда бампер уже должен был коснуться человека, тот вдруг расплылся чёрно-голубым облачком и исчез, а мгновением позже погасли фары. Двигатель перестал реагировать на курок газа, замолкли колонки… Выжав сцепление, я продолжал по инерции катиться вперёд. К тому моменту, когда всё снова заработало, прошло пять долгих секунд. А может, и целая вечность… За это время я успел вспомнить лица друзей и родных, мысленно отдать себя на растерзание этой странной твари, несколько раз прошептать ругательство, напоминающее название полярной лисицы… Но когда снова заиграла музыка и зажглись фары, туман начал рассеиваться, и я почти остановился, справа от меня в воздухе внезапно появилась девушка невероятной красоты! Но красота её была какой-то… мёртвой? Бледная кожа, стройное тело, длинные растрёпанные чёрные волосы, а за спиной — о, боги! — большие чёрные кожистые крылья! Это она и хотела меня поймать? Я судорожно пытался попасть пальцем в кнопку стартера, но эта девушка… Ангел смерти… Она подлетела, выключила колонки и спросила, всё ли в порядке.
Я с осторожностью ответил, что да, всё хорошо.
Она как-то странно на меня посмотрела и задала ещё один вопрос:
— Ты что, не узнал меня? — и залилась звонким смехом.
Я поднял визор шлема и охнул:
— Привет, Марси! Да, не узнал…
— Ну вот, стоит хоть немного трансформироваться и найти кого-то с запотевшими очками, как тебя перестают узнавать! — и она снова засмеялась. Кстати, вокруг снова стало тепло и даже немного посветлело.
— Ты что тут делаешь? Ты… Это же не ты мешала мне проехать сейчас?
— Я? Нет, ты что! Я ж его и утихомирила! Я, как дочь владыки Темносферы, летала наводить порядок в этом лесу, а то призраки опять распоясались. В ловушку одного из них ты почти попался, и ты молодец, что не стал останавливаться. Тебя бы тогда сразу схомячили, хе-хе, — объяснила вампирша и, изогнувшись, втянула крылья. Впрочем, она всё равно продолжала висеть в воздухе. В этот момент перед глазами всё исчезло и тут же появилось, но уже с картой, спидометром и всем остальным, что показывал Айси до своего отключения. — Кстати, этот был последним.
— Призрак? Значит, тут и они есть… Мне скоро надоест удивляться, — улыбнулся я, — так ты сейчас домой?
— Да, только не прямо сейчас. Дождусь темноты, а то я не взяла длинную одежду. На девушке, действительно, были только кеды, короткие шорты и майка. — А ты куда и откуда?
— Да мы с Вовой помогали Финну и Джейку победить ржавого дракона в этих горах, — я ответил и махнул рукой за спину.
— Хм. И как? Успешно?
— Победить-то победили, но когда мы уронили уже отрубленную голову, она брызнула кислотой на ногу Савичу, так что он с Финном едет в ближайшую деревню на Джейке, а после первой помощи — к хорошему врачу. Я же перевожу квадрик и по прибытию расскажу всё Бубльгум.
— Бедный парнишка… Не думаю, что врачи придумают что-то дельное. Разве что попросят у Боннибель сделать ему протез. А протезы у неё шикарные получаются! У меня один знакомый есть, так ему на охоте ноги переколбасило упавшим деревом. Бубля за неделю собрала ему новые ноги, присоединила, и он теперь ещё активнее ходит и бегает. Это как у Дарта Вэйдера в «Звёздных войнах», только лучше! Ты же смотрел эти фильмы?
— Конечно! А принцесса молодчинка. Это что же получается? Жевательная резинка умнее человека?
— Хи-хи, похоже на то! Особенно, учитывая, что из людей тут только вы трое. По крайней мере, об остальных никто не слышал.
Я опустил голову и вздохнул. Эпоха людей прошла, скоро нас будут изучать, как динозавров… Мы — последние в своём роде… Может быть, на нас возложена задача не дать так просто исчезнуть нашей расе? Но тогда где взять девушек? Я перевёл взгляд на Марселин. Такая красивая… и такая вампирша. Мёртвый человек, оживлённый тёмной магией. Впрочем, почему бы и нет? Вдруг что-то и получится?
— Ладно, Марси, я поеду дальше. Было приятно тебя встретить. Спасибо за призрака.
— Хорошей тебе дороги!
— Взаимно!
Дочь владыки Темносферы (надо будет спросить, что это за сфера) полетела куда-то вглубь леса, а я снова запустил двигатель, включил музыку с фарами и поехал дальше. Вскоре лес остался позади, а дорога меж холмов привела меня к реке. Я слез с квадра, потрогал воду и, убедившись, что она нормальной температуры, снял кроссовки с носками и закатал шорты. Дно оказалось твёрдым и ровным — будто плиты бетонные положили. Впрочем, воду нельзя было назвать прозрачной, равно как и сказать наверняка, плиты это или что. Не найдя никаких ям, кочек или камней, я вернулся к квадру и закинул обувь в кофр. Медленно заехал в воду. Всё шло хорошо, но на середине реки, где поток был наиболее быстр, я почувствовал, как Каву начало сносить. Я поддал газу, переносом веса стараясь удержать морду от всплывания, а задние колёса от потери сцепления с дном, и всё же добрался до другого берега. Заглушив мотор и закинув ноги на кофр (сохнуть), я улёгся на сиденье и подкурил сигарету.
Следующие семь или восемь часов прошли за рулём. Временами я останавливался на короткий отдых. Один раз притормозил около круглосуточного магазина и купил воды и несколько бутербродов на деньги из драконьего хранилища. С утра я уже въехал в столицу Конфетного Королевства и пошёл во дворец. У входа был обнаружен сонный Мятный, который подсказал, где искать Боннибель. Принцесса была в том платье, в котором я впервые её увидел. Обрадовалась, увидев меня, спросила, как прошло дело, и я рассказал всё, что приключилось за эти дни. Пока я говорил, её лицо несколько раз меняло выражение. По окончании рассказа девушка достала ноутбук и попросила скинуть ей несколько воспоминаний — рассказ гоблина, битву с разбойниками (хотя её и битвой не назовёшь — скорее, стычка), разговор с приспешником дракона Тсильнисом, схватку с Киргхеном, время, проведённое в комнате с сапфиром (топазом, изумрудом, рубином, нужное подчеркнуть), ранение Вовы и встречу с призраком и Марселин. Я выбрал эти отрезки и Айси начал отправку. Скорость передачи была раз в десять выше, чем даже при записи на SSD, и это без проводов! Полоска выгрузки заполнялась очень быстро.
— А с компьютера я могу что-то к себе загрузить?
— Что загрузить? — принцесса непонимающе посмотрела на меня.
— Не, я просто спрашиваю.
— Ааа… Ну… Пока — нельзя. Живой организм — довольно сложная штука, поэтому многое ещё не известно и не реализовано в этой версии P.B.OS. У вас с Вовой альфа-версия, так сказать.
— Понятно…
— Кстати. Прежде, чем ты пройдёшь в столовую и выберешь себе…
— Но я не хочу есть!
— Не перебивай! Это невежливо и… я уверена, что ты давно не ел, — улыбнулась девушка. — Так вот. Прежде, чем ты туда пойдёшь, скажи-ка мне, почему ты просто не передал мне сообщение через свою систему, когда с Вовой случилась драконья кислота?
— Эм…
— Так я и подумала. Забыл. Но ладно ещё ты — ты не привык ещё, но почему Финн до сих пор не позвонил?
— Думаю, надо у него спрашивать.
— Хорошо, я сейчас ему позвоню и всё узнаю. Иди и нормально поешь. Можешь выбрать что угодно, драконоборец.
— Спасибо.
После столовой я снова заглянул к принцессе и узнал, что с друзьями всё нормально, рану Савича уже обработали, и, когда он очнётся после наркоза, они отправятся домой. Попрощавшись с Боннибель, я поехал к нашему дереву, где меня ждал удобный матрас и несколько часов сна.
***
Лучи заходящего солнца играли в полевой траве, перебегая от одного стебелька к другому. Тень, откидываемая лесом, с каждой минутой накрывала всё большую территорию, подбираясь к старой иве, на которой был дом Финна и Джейка. Птицы и животные замолкали, даже ветер стих. Последние листики на вершине дерева укрылись тенью, а вскоре солнечный свет исчез и с флажка, висящего на громоотводе. Всё вокруг погружалось в сон. Я открыл глаза и потянулся. В комнате было темно. Перед глазами появились часы. — Доброе утро, Айси, — сказал я. Часы показывали половину одиннадцатого вечера. /-Но сейчас уже почти ночь! Я усмехнулся. — Не удивляйся, в тех краях, откуда я родом, утро начинается тогда, когда ты проснулся, — объяснил я, поднимаясь с матраса. Переодеваться не пришлось — добравшись домой, я рухнул спать прямо в том, в чём приехал. — Вот сейчас я позавтракаю, и после этого уже можно будет сказать, что наступила ночь, — продолжил я, — кстати, включи мне ночное зрение, а когда я найду выключатель, можешь выключить. /-Хорошо. Нда, холодильник был почти пуст. Впрочем, это не должно было помешать мне приготовить вкусный завтрак: я достал два яйца, белый хлеб, чеснок и огурец, налил на сковородку немного масла, посыпал солью и поставил на плиту, на тихий огонь. Отрезал два куска хлеба, вырезал из них серединку — так, чтобы получились хлебные кольца — и натёр два зубчика чеснока. Постоял, подумал. Вернулся к холодильнику и достал веточку укропа, мелко её нарезал и перемешал с чесноком, и этой смесью натёр хлебные кольца. Положил хлеб на сковородку, разбил яйца и вылил их в серединку колечек. Закрыв сковороду крышкой, я подождал пару минут и перевернул бутерброды, а пока они дожаривались, достал тарелку и налил в кружку какую-то газировку жёлтого цвета. — А вот теперь смело можно заявлять, что наступила ночь! — с улыбкой сказал я, поставив в сушку вымытую посуду, и пошёл мыться. Выйдя из ванной, я нашёл ещё одну лестницу наверх. Видимо, именно она вела на верхушку дерева, где находилась смотровая вышка, сделанная из какой-то лодки. Я сходил в свою комнату и, взяв гитару, полез наверх. В лодке стояли два стареньких, но довольно мягких и удобных кресла. Я сидел и любовался звёздами, пуская сизый дымок от сигареты, а докурив, начал наигрывать несложную, но, на мой взгляд, красивую мелодию из какой-то песни.***
Дверь в комнату для отдыха посетителей тихо открылась, и пожилой доктор объявил слегка подрагивающим вкрадчивым голосом, что парень очнулся. Финн и Джейк поднялись с дивана и пошли за ним. В маленькой палате расположились две кровати и стол между ними. Вова лежал около окна, а второй пациент куда-то отошёл. Судя по количеству его вещей, лежал он тут уже давно. Едва зайдя в палату, Финн спросил о самочувствии друга, на что тот ответил, что всё хорошо, хотя он и не чувствовал ногу. — Твой, этот, как его… ChRGR запустился? — подал голос Джейк. — Хм, а я про него и забыл, — ответил Вова и на пару секунд закрыл глаза, — сейчас запустится. Врачи вырезали обожжённое мясо, подровняли края и установили закрывающий рану каркас, после чего зафиксировали его бинтами и гипсом. Ходить Савичев мог, но это было не желательно. По крайней мере, до того, как его осмотрит Бубльгум. Ей направили всю информацию о ране, и к моменту, когда ребята доберутся до Сладкого королевства, она должна была успеть что-нибудь придумать. Когда Вова окончательно отошёл от наркоза, врач ещё раз его осмотрел, задал несколько вопросов про самочувствие и предложил перекусить. Пациент согласился, и врач вместе с Джейком пошли в буфет. После их возвращения все четверо сели за стол, а в процессе поглощения пищи пересказали доктору историю своего похода на дракона. Разумеется, умолчав про тот странный камень из пещеры. Кто знает, вдруг их подслушивали недобрые люди? Тем более, обычному врачу незачем знать такие подробности. Закончив трапезу, парни попрощались с доктором и вышли из больницы. Городок постепенно накрывала ночь. Финн помог Вове забраться на спину Джейку, и они медленно побрели, наслаждаясь тихой ночью и пейзажами, залитыми ярким лунным светом.***
На лесной поляне, окружённой могучими дубами, чьи пышные кроны скрывали небо, одиноко горел небольшой костёр. Перед ним сидела королева вампиров и утоляла голод красными яблоками, кусая их и высасывая цвет. Рядом с ней, в траве, лежала бутылка из-под красного вина, наполненная простой водой — Марселин выпила из вина весь цвет, а вместе с ним и всю вкусовую гамму напитка. Девушка дождалась, когда листья перестанут подсвечиваться солнцем, поднялась и залила почти догоревший костёр бывшим вином. Прошлой ночью она преодолела больше половины пути к дому, а значит, сегодня уже должна была оказаться в своём милом домике у озера, и, насвистывая, вампирша полетела дальше.***
Столица Сладкого королевства была окутана ночным мраком, который рассеивали только уличные фонари и ночники в некоторых домиках. Королевский дворец, как ни странно, не был освещён. Видимо, мэр полагал, что ночью тут никто не ходит, а значит, некому и смотреть на красоту замка. Никакой подсветки ни снаружи, ни внутри, за исключением горящей настольной лампы в одной из верхних комнат замка. Мятный лакей снова не спал: стол в его комнате был завален старыми книгами и тетрадями, а он сидел, склонившись над одной из книг, и читал, временами делая заметки в своей объёмной тетради. Он был не единственным полуночником в этом замке. Если бы он решил выйти из своей комнаты, спуститься по винтовой лестнице на три этажа ниже, пройти по длинному коридору до самого конца и открыть маленькую дверку, спуститься ещё на пару этажей и пересечь тронный зал, войдя в арку справа от трона, затем — до самого низа по лестнице, на которую он попал бы из комнаты за аркой, то там, внизу, за большой металлической дверью, он бы сначала почувствовал запах жжёного пластика и канифоли, а потом увидел, что принцесса Бубльгум сидела с паяльником в одной руке и с компьютерной мышкой в другой перед кучкой электронных компонентов, рассматривая изображение сложной детали на экране ноутбука и время от времени переключая внимание на книгу по анатомии человека. Конечно, ей не впервой было делать протезы, и собрать его было не проблемой. Проблема заключалась в другом: протез должен был подчиняться не мозгу, как это всегда было. Управление должно идти через P.B.OS, установленную у Вовы, иначе мог возникнуть конфликт программного обеспечения. Но Мятный был слишком увлечён своей книгой, и ему не было никакого дела до принцессы с её изобретениями.
