Get out of my head

Всего превыше: верен будь себе. Тогда, как утро следует за ночью, Последует за этим верность всем. («Гамлет»)

Ричард зябко передернул плечами и удобнее устроился в кресле. В библиотеке было совсем темно, единственная свеча, которую он поставил на столике рядом, давно догорела, через открытое окно доносился приглушенный шум улицы, легкий утренний ветерок ерошил волосы, листал страницы валявшейся на полу книги. Парень беспокойно заворочался и что-то быстро и невнятно забормотал. Ему снился сад, большой, великолепный, напоминающий лабиринт. Он казался самым прекрасным местом в мире, но было в нем что-то, что настораживало, а если хорошенько присмотреться, то все это выглядело немного пугающе и отталкивающе, сад больше походил на искусные театральные декорации. В центре сада был фонтан. Ричард был уверен, что именно здесь центр сада, хотя не понимал, с чего взял это. Это место казалось самым безопасным, но когда парень подошел ближе, заметил, что фонтан был перевернут вверх дном и висел в воздухе, а вода каким-то странным образом не выливалась на землю. Рядом с фонтаном были расположены скульптуры – четыре странных зверя, которые, казалось, начнут двигаться, как только перестанешь на них смотреть. Они как будто только и ждали, что Дик отвернется, чтобы напасть на него. Юноша понимал, что это безосновательный страх, но сейчас это не имело значения, он точно знал, что отсюда стоит выбираться. Между деревьев мелькнула светло-каштановая шевелюра, а через несколько секунд на другом конце аллеи он увидел фигуру Валентина. Придд заметил его, но вместо того, чтобы подойти, он развернулся и ушел, заворачивая за живую изгородь. Ричард побежал за ним, ему казалось, что не было слышно ничего, кроме его громких шагов, шумного дыхания и учащенного сердцебиения. Он остановился и сразу же бросился бежать еще быстрее – в саду была абсолютная тишина. Как только парень добежал до того поворота, за которым скрылся Валентин, наткнулся на еще одну неожиданность – посреди тропинки рос пышный куст шиповника, который нельзя было никак обойти. Уголком глаза он заметил движение где-то в стороне и побежал в ту сторону, надеясь найти упрямого Придда и поскорее убраться отсюда. Солнце уже клонилось к закату, хотя, Ричард теперь не мог сказать с уверенностью, что сейчас все еще день. Он заметил очередное движение где-то в стороне и повернул туда. Одна из тех статуй, которых он видел у фонтана, стояла прямо перед ним. Он развернулся и побежал в противоположную сторону, шиповника уже не было, но была другая не менее пугающая вещь – тени переместились, его же собственная тень перевернулась вверх ногами. Ричард оглянулся по сторонам. Валентин стоял в двух шагах от него и смотрел куда-то ему за спину. - Валентин, - позвал парень, но реакции не последовало. Послышался бой курантов, причем так громко, что казалось, где-то здесь должны быть гигантские часы. Ричард не мог с места сдвинуться, он стоял и молча считал удары. После двенадцатого удара все снова затихло, а Придда уже не было. Сам не понимая, что делает, юноша пошел к фонтану. Сейчас центр сада выглядел совсем обычно, фонтан стоял на земле, от него разносились холодные брызги. Напротив фонтана стояла одна статуя, которой раньше здесь не было, она что-то напоминала, но разглядеть лучше он не мог, так как не рисковал подходить ближе. Парень подошел к фонтану так, чтобы не терять статуи из вида. На секунду он опустил взгляд на воду – вместо его отражения был образ одной из тех статуй, что были здесь раньше. Ричард ударил рукой по отражению, дабы не видеть его, но из-под воды появилась рука и потащила его вниз. Дик вздрогнул и проснулся. Он все еще не мог избавиться от страха, который навеял ему этот странный во всех отношениях сон. И почему он только не сумел вытащить Валентина из того места? Глубоко выдохнув, Окделл понял, что стоит успокоиться. Все же, ничего ужасного не произошло, это был всего лишь сон, к тому же весьма нелепый. Ему лучше не читать больше среди ночи этих легенд. И не думать так много о Валентине. Впрочем, как раз это было трудно – на днях, когда он привез Айрис к малому двору Ее Величества, граф Васспард совершенно некрасиво проигнорировал его, хотя после возвращения из Варасты Ричард поговорил с ним и выяснил, что никто из них ни на кого не держит обид. Придд тогда извинялся перед ним и заверял в том, что помнит предложение дружбы в Старой галерее Лаик. У Дика был целый букет вариантов объяснения такого поведения Валентина, от самых простых до самых нелепых. Конечно, он столько думал об этом, вот ему и приснилось такое. От мыслей отвлек шум за окном и раздавшийся через несколько секунд стук в дверь. - Дор Рикардо? – в дверном проеме появилась голова Хуана. – Ох, Вы опять уснули в библиотеке. После возвращения из Варасты слуги стали по-другому относиться к Ричарду, с гораздо большим уважением, чем прежде. И то, что сейчас домоуправляющий пришел к нему, Окделла немало настораживало. Должно быть, произошло что-то действительно серьезное, раз они не разобрались во всем сами. - Что случилось, Хуан? - Вооруженные люди под воротами требуют, чтобы им выдали эсператистских священников, - объяснил мужчина. Дик поднялся с кресла и протер заспанные глаза. - Но у нас же нет эсператистских священников, - вскользь заметил юноша, уже выходя из библиотеки. Парень зевал и потягивался на ходу. - Я уже пытался им объяснить это, - пожал плечами Хуан. Ричард вздохнул и пошел в свою комнату – за оружием, а затем – к этому столпотворению религиозных фанатиков. Окделл с достойным уважения стоицизмом слушал весь этот бред, иногда успевая вставить парочку слов в попытке объяснить, что не видел он даже этих их священников. Но что поделать – даже масса образованных людей остается всего лишь массой, что уж тут говорить? Не выдержав, парень выстрелил в воздух и выкрикнул: - Да какие к Леворукому священники? Вы мне спать мешаете! - Уважаемые, - послышался смешливый голос Алвы, который сейчас для Ричарда был чем-то вроде спасения, - если юноша говорит, что священники у Леворукого, то вам стоит поискать их там. Толпа развернулась в сторону говорившего, некоторые сразу же поспешили убраться куда подальше. Естественно, в Закат никто не спешил. Как бы там ни было, этой же ночью там они и оказались. В эту ночь погибло очень много людей, и всех их Ричард отдал камням. Теперь уже он был уверен, что поступает правильно. И, хотя он понимал, что во время всего этого балагана погибло много невинных людей, так или иначе это было единственным известным ему более-менее правильным вариантом. В конце концов, всегда приходиться чем-то жертвовать, а если такова цена за то, чтобы мир пережил Излом, то тут не может быть другого выхода. Сомнения в этом случае есть признак человечности, но чтобы завершить Круг эту человечность надо отбросить. Камни рокотали, радовались, смеялись и ничего не говорили. Дик научился различать их настроение без слов, и сейчас они были полностью удовлетворены щедрой жертвой. Жертва. Это слово врезалось в сознание юноши, заставляя его чувствовать себя немного неловко. Но он – Повелитель Скал, и не может перекинуть свою ответственность на кого-либо другого. *** Дверь распахнулась, и Робер влетел в библиотеку, как будто собирался сообщить о пожаре. Эпинэ был неестественно взбудораженным, и если бы кто-то увидел вечно рассудительного и даже немного меланхоличного мужчину в таком состоянии, подумал бы, что это ему снится. Волосы Повелителя Молний пребывали в абсолютном беспорядке, как, впрочем, и мысли. - Дик! С тобой все в порядке?! – обеспокоенно воскликнул Робер, увидев в кресле безвольное тело Окделла. Юноша дернулся, потом еще раз, затем приоткрыл глаза и зевнул. - Ох, неужели, – устало и даже как-то обреченно произнес Ричард. Он снова умудрился уснуть в неудобном кресле. За последние несколько суток он спал разве что вот так сидя за очередной книгой, в которой он пытался найти объяснение всем этим странностям с Повелителями. Вот и сейчас после длинной и полной событий ночи он отключился, как только успел примоститься на более-менее подходящей для отдыха поверхности. Шея опять затекла и жутко болела, если попытаться повернуть ее в сторону, подниматься на ноги Дик даже не пытался. - И как ты только умудрился уснуть в таком неудобном месте? – искренне удивился уже успокоившийся Эпинэ. - Еще несколько ночей без нормального сна, и я смог бы уснуть даже в седле в разгар боя. Окделл все же встал, разминая мышцы, отмечая про себя, что даже эти несколько часов сна пошли ему на пользу. Он не мог припомнить, что ему снилось, но казалось, что в этот раз обошлось без всяких странностей или ужасов. Понятное дело, после такой ночки могли сниться убитые, умирающие, отданные камням, но такие сны уже давно не беспокоили его. Еще с того времени, как он вернулся в Надорский замок, кажется. - Нашел что-то? – Иноходец даже не поднимал разговора о камнях и жертвах. Конечно, ведь на месте Дика мог оказаться и он, а тогда ему пришлось бы успокаивать странную неизвестную силу. - Не то чтобы очень, - недовольно нахмурился юноша. – Только общеизвестные вещи и малые крупицы информации, вряд ли среди них есть что-то, что нам поможет. - Жаль, что нет пособия для Повелителей, что надо делать в случаи Излома, - попытался пошутить Робер. Ричард только хмыкнул. С трудом представлялось, что могло что-то быть легко, тем более, откуда ему, этому пособию, взяться-то? Он предложил мужчине присесть напротив и взялся за чтение. В очередной раз перелистывая легенду о появлении первого человека, юноша задумался о том, что, должно быть, удивительно трудно было с тех времен вести родословную Повелителей и Ракана, тем более, с такими-то скандалами. Если подумать, сейчас он знал слишком мало даже для того, чтобы определить, что искать. Чтобы пережить Излом нужен Ракан и Повелители, при этом, они, очевидно, должны быть заодно. Только двое, насколько Окделлу было известно, слышат свою стихию, Алва, кажется, чувствует других повелителей, а Ракан где-то далеко и хочет на трон. Еще был темная овечка Придд, к которому разве что умалишенный пойдет с такими разговорами. Только сейчас Ричард вспомнил, что было слишком много вещей, которые он откладывал на потом – надо было переосмыслить уйму нестыковок и непонятных ситуаций, которые бы, так или иначе, дали ему больше информации. В любом случае, бездействовать нельзя, поэтому Ричард решил, что лучшим вариантом будет просто искать любые упоминания, может, тогда станет что-то понятнее. Следующее предание мало чем отличалось от предыдущих на ту же тему – Ракан и Повелители, их сущность и функции. Парень особо не вникал в смысл, пока не наткнулся на нечто новое. Тогда он перечитал текст дважды, радостно отмечая, что все-таки есть смысл в этом постоянном изучении всевозможной литературы. - Слушай, здесь говорится о том, что Ракан может чувствовать остальных Повелителей. Его было избрано для того, чтобы стать тем, кто усмирит страшного Зверя и спасет мир от конца. Именно поэтому его называют Сердцем. Он владеет гораздо большей силой, стихии признают его и он может спасти своих Повелителей от смерти от потусторонних сил, - по выражению лица Окделла было видно, что он счастлив и от того, что смог найти хотя бы немного такой ценной сейчас информации. Робер нахмурился. - Думаешь, то, что мы сейчас делаем – правильно? – Дик недоуменно уставился на Эпинэ. – Я имею ввиду, что сейчас мы должны быть с Раканом, то есть с Альдо, а мы сидим в Олларии вместо того, чтобы служить своему истинному королю. - Я присягнул Рокэ Алве и королю Фердинанду, а значит – я останусь верен своему слову. - Но ведь долг важнее, - упрямился Иноходец. – Ведь для того, чтобы пережить Излом, мы должны быть вместе с Раканом. - А чего стоит Повелитель, который не может сдержать свою клятву? Кого мне следует предать: того, кого я ни разу не видел, и в ком не уверен, или того, с кем бок о бок прошел войну, с кем меня связывает слово чести. Ломаный грош цена моей чести, если я предам своего эра. А Ракану я присяги не приносил. - А как же тогда твой долг как Повелителя Скал? – кажется, Робер тоже начинал злиться на упрямого юношу. - Его я как раз исполняю, - раздраженно бросил Ричард. – А силы Ракана хоть как-то проявлялись? Что он сделал для того, чтобы как-то помочь? Обескураженное лицо Эпинэ говорило само за себя. Кажется, этот наследник древней династии если и предполагал, что у него должна быть какая-то сила, то пользоваться ею не умел. Но там и уметь-то нечего, ведь Дик и сам все понял, ему камни подсказали, а значит и Альдо должен был понять. А он зациклился на своих претензиях на трон, а остальное его, похоже, не волнует. - Ты прав, прости, - примирительно пробормотал Робер. – Ты ведь один совладал со своей стихией, это, должно быть, трудно, когда от тебя требуют всех тех ужасных вещей. Ты давно не спал, тебе следует отдохнуть. Мужчина быстро покинул библиотеку, явно не желая продолжать спор, который непонятно куда мог их завести. Окделл тяжело вздохнул и подумал о том, что теперь Робер может считать его вздорным мальчишкой, который считает себя самого правым. Наверное, он не должен был быть таким резким. Вот только его действительно раздражало то, что Эпинэ считает его действия предательством. Ведь как можно говорить о таком, если его с Раканом не связывает никакая клятва? Да и не сказано нигде, что для того, чтобы остановить пробуждение Зверя нужно, чтобы Ракан сидел на престоле, а значит – есть возможность разрешить этот вопрос без переворота и измены. *** Несмотря на удивительно хорошую погоду, в саду почти никого не было. На улице было невыносимо душно, но здесь, в тени старых деревьев было прохладно и свежо. Сад сейчас напоминал больше какую-то детскую сказку, настолько волшебно он выглядел. Среди изумрудно-зеленой листвы сотнями разных голосов пели птицы, создавая прекраснейшую симфонию. Приятно было просто сидеть и слушать эти мелодии, что успокаивали воспаленный ум. Разноцветные бабочки порхали над яркими цветами, будто танцуя причудливый танец. Воздух, казалось, был соткан из нежных ароматов цветов. Умиротворенное гудение пчел обволакивало, словно теплая вода, вызывая сонливость. Ричард и Айрис сидели на скамейке под старым ясенем и негромко разговаривали. - Но Дикон, это, наверное, так страшно. Я имею в виду – убивать свой народ, пусть и при таких обстоятельствах. И это было опасно, я за тебя так переживала, - девушка уже третий раз повторяла об этом, но Дику такая забота была приятна. Ощущалось, что наконец-то рядом есть кто-то, кому ты действительно небезразличен. – Ох, а знаешь, при дворе говорят… От двора Айрис была в полном восторге. Такая роскошь и богатство, которых юная герцогиня не видела в родном Надоре даже когда отец был еще жив, не могли не зацепить ее. И столько всего происходило вокруг, что она с упоением пересказывала брату, показывая тем самым, насколько интересной стала ее жизнь. Маленькая девочка выросла, уступив место юной аристократке, которая чувствует себя так естественно среди равных себе, и Ричард с удовольствием наблюдал за этими изменениями в сестренке. И его радовало то, что, несмотря на пагубное влияние двора, его сестра осталась такой же милой и непосредственной, а не изменилась, как многие. Хорошо, что с ней не случилось того, от чего предостерегал эр Рокэ его самого почти год назад. С почти детским живым интересом Айри рассказывала ему о новой шляпке или красивой лошади, о том, что четырехлетнему наследнику престола нравится, когда они с ним играют, и что Его Величество похвалил ее вышивку, когда заходил к жене позавчера днем. - А граф Савиньяк очень добр ко мне, - продолжала свой рассказ девушка. – Он рассказал мне о том, что ты спас жизнь его брату на войне в Варасте. Дикон, и почему ты не поделился этим со мной? Я последняя узнала о том, что мой брат уже теньент и к тому же – самый настоящий герой войны с орденом Талигойской Розы. - Айри, ты преувеличиваешь, - рассеяно заметил Дик. – Этого мало, чтобы быть героем. Тем более, я не особо думал об этом на поле боя. У меня просто сложились хорошие отношения с Эмилем Савиньяком, к тому же – я учился с его младшим братом вместе в Лаик. - С Арно, да? – наверное, Ричарду следовало заставить сестру поработать над сдержанностью, ведь столь яркое проявление эмоций и интереса ко всему окружающему может навредить ей в будущем. – Валентин Придд ведь тоже с вами учился? – после утвердительного кивка девушка продолжила. – Он такой галантный, - церемонным тоном заявила она, - и такой холодный, как зимы в нашем замке, - рассмеялась Айрис. – Ах, граф Васспард, прекратите изображать статую! – театрально воскликнув, она хитро улыбнулась, - ой, ошиблась, это действительно всего лишь статуя… - девушка печально вздохнула, а Ричард подумал о том, что с таким талантом его сестренке самое место при дворе. – Но я знаю страшную тайну! – заговорщически зашептала Айрис. – Хочешь, расскажу? - Допустим, хочу, но ты ведь точно просто так этого не сделаешь? – улыбнулся парень. - Нет, - согласилась девушка, - а вот если пообещаешь на следующей неделе съездить со мной на конную прогулку к Данару... - Хорошо-хорошо, - закивал головой Ричард, все равно Айри бы уговорила его поехать с ней. - На прошлой неделе мы гуляли в саду и я забыла там шаль. Когда я возвращалась за ней, случайно услышала, как холодный, как льдинка Валентин Придд с кем-то разговаривает, да так, что я не сдержалась и подошла посмотреть, ради кого это он проявляет столько эмоций. Подумать только, он признавался в своих чувствах Ее Величеству!