Get out of my head

«Найти выход из безвыходной ситуации». Как раз то, что нужно. («D. Gray-man»)

Не может быть. Дик не хотел в это верить. Неужели Валентин действительно попался в сети королевы? Он же не мог так просто повестись на такую дешевую актерскую игру. Ричард просто не хотел, чтобы это было правдой. Тем более, он знал страшную правду о смерти Джастина Придда. Надо сказать, сейчас он напоминал мраморную статую – будто выпал из реальности. Айрис окликнула его, но парень никак не отреагировал, тогда она осторожно толкнула его в плечо. На ее удивленный и слегка испуганный взгляд Ричард тихо ответил бесконечно усталым голосом: - На его месте должен был быть я. - Почему должен был? – сейчас поведение девушки совершенно отличалось от того, что было прежде. Она говорила серьезно и была твердо намерена узнать, что происходит. – О чем еще ты мне не рассказал, Дикон? - Я… как-то в другой раз, - натянуто улыбнулся юноша и вздохнул. - Только не стоит корить себя из-за того, что случилось с Приддом, - тихо проговорила Айрис. – Пора возвращаться. Ричард возвращался в имение Алвы в препаршивейшем настроении. Он не мог просто так оставить сложившейся ситуации, но не было ни единого варианта, что делать с этим. Не мог же он просто так пойти к, судя по всему, по уши влюбленному Придду и сказать ему, что его возлюбленная лжет ему. Нет, он, конечно, мог, но вряд ли с этого получилось бы что-то хорошее, как минимум дуэль. Нужно было что-то делать, но безумно хотелось либо напиться, либо настучать Придду по его умной голове. Теперь хотя бы было понятно, что опять творится с настроением этого Спрута, но от этого не легче. Конечно, если он спешил на свидание к Катарине, времени поговорить у него не было. А если бы он смог более удачно притворяться, все было бы хорошо. И тогда королева думала бы, что он в ее власти, и не стала бы опутывать своими сетями Валентина. Дик на минуту остановился и уставился себе под ноги. Нет, он не прав, ведь эта женщина не так глупа, у нее всегда есть запасной вариант, наверное, у нее одновременно было несколько вот таких обожателей. Вон и Оскар Феншо попался на тот же крючок. А может, если бы она не поощряла его тщеславие, он был бы до сих пор жив. Впрочем, думать о том, что было бы, нет смысла. В том, что случилось с Валентином, нет его вины, но он не собирается сидеть и ждать, пока Катарина и его сведет в могилу. Все же, знания тянут за собой ответственность, а ее Окделл не привык перекладывать на кого-то другого. На лицо Ричарда упали первые крупные капли дождя, и он быстрым шагом направился домой, не желая получить простуду. *** На очередном празднике, устроенном королем с целью развеселить опечаленную событиями Октавианской ночи супругу, было яблоку негде упасть. Было такое ощущение, что здесь собралась вся аристократия Талига, даже те, кто уже давно не выезжал в столицу из родовых имений. Ричард беседовал с Лионелем, из угла наблюдая за тем, как обводит скучающим взглядом зал Валентин. Королева разговаривала с тетушкой – вдовствующей герцогиней Эпинэ, которая получила официальное приглашение ко двору после больше чем пяти лет опалы. Арлетта Савиньяк, приехавшая за компанию с герцогиней, спорила о чем-то с братом, которого не видела довольно долго. Айрис танцевала с Алвой уже третий танец, что вызвало шепотки среди придворных, на которые ни юная герцогиня, ни Ворон не обращали никакого внимания. Дик в этом ничего предосудительного не видел, поэтому пытался не придавать значения свежим сплетням, что рождались прямо в его присутствии. - О чем задумался, Ричард? – выдернул его из размышлений Савиньяк. - Смотрю на Айрис и думаю о том, что у многих девушек в ее возрасте уже есть женихи, - вздохнул Окделл. - Но это вовсе не залог счастливого брака, - покачал головой Лионель, поглядывая в сторону девушки. - Согласен, но все равно не хотелось бы отдавать свою сестренку кому-то, кто будет недостоин ее. А как посмотрю на наш двор, то становится как-то не по себе, - уныло проворчал Ричард. Ну конечно, кому, как не капитану королевской охраны знать о недостатках королевского двора и всех его представителей в частности. - Да уж, мне тебя не понять, к счастью, - улыбнулся Савиньяк. Краем глаза Окделл заметил, как Валентин вышел из зала. Он готов был поспорить, что это не ускользнуло от внимания Лионеля, а значит, если он броситься сейчас за Приддом, тот может что-то не так понять. Только вот другого выхода не было, а пускать сейчас Валентина к Катарине нельзя. Кое-как оправдавшись, под насмешливым взглядом Савиньяка Ричард стремительно вышел из зала. Похоже, волновался он зря. Валентин стоял в конце коридора у окна. Видимо, он просто заскучал без своей возлюбленной, которой не было в зале, когда он выходил. Но вернуться назад сейчас же Окделл не мог – это выглядело бы странно, подходить к Придду тоже не хотелось, поэтому он пошел по коридору в противоположном направлении. Ричард толкнул дверь и вошел в комнату. К счастью, здесь никого не было. Парень вышел на балкон бормоча что-то себе под нос. Настроение его совсем испортилось, хотя до этого все было прекрасно. От этого Придда одни проблемы, хотя, винить его он не в праве, ведь сам был бы таким же, если бы не те голоса. Ох, а сейчас ему бы не помешала их помощь или хотя бы компания. Дверь в комнату открылась, послышались голоса. Ричард перемахнул через балюстраду, спрыгивая на карниз нижнего этажа. Сделав несколько маленьких шажков вдоль стены, он остановился прямо под балконом и ухватился обеими руками за аркатурную псевдоколонну. Оставалось надеяться, что в комнате этажом ниже никто не вознамерится открывать окно. Едва дыша, юноша ожидал, пока внезапные гости проверят балкон и уйдут в комнату. Пальцы у него занемели, казалось еще чуть-чуть, и он разожмет их, и тогда все пропало. Нет, естественно, от падения с такой высоты он не умрет, вот только вряд ли сможет потом помочь кому-то, да и ему уже вряд ли кто-то сможет помочь. Посчитав, что выждал достаточно, Ричард решил, что можно возвращаться, вот только сделать это будет гораздо труднее. Глубоко вздохнув, Окделл, приготовившись к худшему, поставил одну ногу на базу колонны, рукой держась за саму колонну, второй ногой уперся в ленту аркатурного пояса и оттолкнулся, хватаясь другой рукой за колонну выше. Повторив этот трюк несколько раз, он, наконец, смог схватиться за капитель колонны, подтянуться, и зацепиться за балюстраду. Юноша бросил взгляд вниз и подумал, что никогда и ни за что больше такого не повторит. Оказавшись снова на балконе, юноша прислушался к голосам в комнате. Королева и кансилльер. Что может быть более удачным для него? Все же, уроки эра Рокэ не прошли даром, и умение лазать по стенам пригодилось не только на войне. Тогда, правда, Алва любил шутить о том, что это все Скалы, но умения оруженосца все равно хвалил, конечно, в своей, исключительно язвительной манере. - Нехорошо, конечно, что нам не удалось заполучить Окделла, но ничего уже не поделаешь, - сокрушался Штанцлер. Окделл стоял на балконе, не смея пошевелиться, ведь если выдаст себя, может случайно отсюда упасть. - От него было бы больше пользы, - согласилась Катарина. - Помните свою роль, Ваше Величество, - сладко проговорил эр Август. – Ведь для реализации нашего замысла нужна благочестивая женщина, которая направит на нужную мысль влюбленного юношу. - К счастью, и она, и он у нас имеются, - холодно отозвалась королева. – Я назначу свидание Валентину Придду на послезавтрашний полдень и заверю его в своих чувствах. После этого он не усомнится в правильности моих суждений. Ричард обмер. В полдень? Ему припомнился его сон, и упрямый Спрут, который то и дело убегал от него, к Катарине, конечно. Юноша боялся, что еще немного, и он не сможет держать себя в руках. К его счастью, разговаривавшие ушли, торопясь вернуться в зал, дабы никто не подумал чего-то. От безысходности хотелось заорать. Парень вошел в комнату и устало опустился на стул. Вот и что теперь делать? Создатель, а он еще считал Валентина умным и серьезным человеком! Оказывается, либо он ошибся, либо это сильнее логики. И ведь умудрился влюбиться именно в эту лицемерную дрянь, в эту погань, виновную в смерти его брата! Со злости Дик вскочил на ноги и со всей силы треснул по зеркалу. Мелкие осколки посыпались на пол, рука кровоточила. Поняв, что сотворил, Окделл быстро вышел из комнаты, мысленно коря себя за такое поведение. Теперь еще и оправдываться перед всеми, с какого перепуга у герцога Окделла рука вдруг разбита в кровь. К счастью, в коридоре его перехватил Алва, который только недовольным взглядом окинул оруженосца и велел следовать за ним. Они отравлялись домой, и если эру не взбредет в голову побеседовать с ним об этой его выходке, у него будут еще целые сутки, чтобы придумать способ не пустить Валентина на свидание к Катарине. Ворон, судя по всему, тоже был не в настроении, потому что даже не спросил оруженосца о том, что случилось с его рукой, а заперся в кабинете, приказав не беспокоить его даже если случится вторая Октавианская ночь. В любое другое время Ричард бы задумался над поведением маршала, но сейчас у него были иные проблемы насущные. Внезапно юноша поймал себя на мысли, что не собирается просто так отдавать Придда королеве не только потому, что она – лгунья, но и просто потому, что этот глупый Спрут слишком дорог ему. Больше, чем просто друг, так, как должна быть дорога девушка. Получается, он влюбился в Валентина, который влюблен в Катарину, которая вознамерилась использовать его. Вот уж поистине сюжет для Дидериха. Только у Дидериха Катарина в любом случае была бы разоблачена и понесла бы наказание, а Валентин осознал бы свои чувства к нему. Да уж, в жизни так не бывает. Впрочем, сейчас действительно важным было придумать что-нибудь, чтобы помешать состояться той встречи, а уж со своими неестественными чувствами к Придду он разберется позже как-нибудь. *** Ричард с тяжелым сердцем направлялся туда, где он, по своим расчетам, должен был встретить Валентина. Мысль о том, что он собирался сделать, удручала его, но ничего умнее он так и не придумал. Еще больше напрягало то, что со Спрутом всегда можно добиться совершенно неожиданного результата, но он твердо вознамерился довести задуманное до конца. Как и ожидалось, Валентин пошел именно этой дорогой. Ее Величество, похоже, фантазией не отличалась, Ричард бы не удивился, если бы оказалось, что говорит она всем одно и то же. - Здравствуйте, граф Васспард, - громко поздоровался Окделл. Придд хмуро посмотрел на бывшего однокорытника и пробормотал что-то не очень вразумительное в ответ. – Никак Вас не пойму. Ваше отношение ко мне меняется соответственно с погодой, или тут есть какой-то другой фактор? - Что Вы имеете в виду? – Валентин остановился и недовольным взглядом смотрел прямо в глаза собеседнику. Несколько зевак уже вовсю смотрели в их сторону, надеясь узнать что-то, что потом можно будет пересказывать другим таким же бездельникам. - Всего лишь то, что Вы раскидываетесь предложениями дружбы, а потом, кажется, успешно о них забываете. - Я не припоминаю таких случаев, - холодно отозвался Придд. - О, так у Вас, оказывается, еще и исключительно избирательная память. Что ж, Вы везучий человек по жизни, Валентин, - иронически протянул Ричард, для пущей убедительности приподняв бровь, копируя любимое выражение своего эра. На какой-то миг ему захотелось оставить все как есть и отпустить этого Спрута к Катарине, но он понимал, что потом об этом пожалеет. - Вам нечем заняться? То, что Вы – оруженосец Первого маршала, не дает Вам права донимать первого встречного подобными глупостями, - теряющий терпение Придд доставлял Дику какое-то необъяснимое удовольствие. Конечно, значительных проблем доставляло то, что он долго мог сохранять спокойствие, а его воспитание и манеры были безупречны, но ведь даже безупречная маска может дать трещину. - Ах вот как Вы думаете, - возмутился Ричард. – Впрочем, я готов немедленно доказать Вам, что не нуждаюсь во вмешательстве моего эра. - Было бы целесообразнее перенести решение этого вопроса на завтра, - помрачнел Валентин. - А Вы не боитесь, что мой эр решит вмешаться в это дело? – саркастически поинтересовался Окделл. – Я предпочел бы решить этот вопрос сейчас же. Надеюсь, в Нохе свободно. - Как Вам будет угодно, сударь, - подчеркнуто официально ответил Придд, разворачиваясь и первым направляясь в сторону обозначенного места. Дрались до первой крови. Ричард тянул время, как мог, и со стороны могло показаться, что он просто играет со своим противником. Валентин же наоборот пытался закончить как можно быстрее, но из-за этого все время открывался для удара. Дик даже перестал считать, сколько раз бы мог убить его. Казалось, Придд сейчас готов убить его, но хорошим фехтовальщиком он никогда, к счастью, не был, а прохождение службы у Генри Рокслея, похоже, усугубило эту его проблему. Услышав, что пробило час, Окделл решил, что пора заканчивать ломать дешевую комедию, и в несколько движений оставил длинную царапину на шее Спрута. Тот, тяжело дыша, отступил два шага назад и обессилено опустил шпагу. Сейчас он казался таким разбитым, что Ричарду даже не хотелось лишний раз смотреть в его сторону. Не оглядываясь, он покинул место дуэли, желая поскорее оказаться дома и приговорить пару бутылок Дурной Крови. Дома его дожидался Алва, который, кажется, уже знал о времяпровождении своего оруженосца. Нахмуренный Ворон сидел в своем излюбленном кресле у камина и даже не обернулся, когда Дик вошел в кабинет. - Юноша, объясните мне, что это была за пародия на дуэль с наследником Приддов? – монотонно поинтересовался он, словно такое происходит как минимум каждую неделю. - Каждый развлекается, как может, - Окделл уловил настроение эра и сейчас пытался отвечать ему в тон. Рокэ только рассмеялся, но спрашивать ничего не стал. Если бы Ричард захотел, он рассказал бы сам, или же сказал что-то более внятное. В юности все мальчишки одинаковы – сегодня они дерутся, а завтра пьют вместе, вряд ли в этом есть что-то странное. - Что ты там застыл? Садись. И налей себе, - парень налил себе бокал вина и опустился в кресло. У его эра было точно такое же паршивое настроение. Возможно, было бы не совсем правильно спрашивать, что случилось, поскольку он сам о своих проблемах говорить не захотел, но вдруг тут что-то совсем другое. - Эр Рокэ, а почему Вы… - Ричард запнулся, не знаю, как лучше сказать, ведь не хотелось опять сравнивать Алву с Катариной. - Почему я пью второй день подряд? – усмехнулся мужчина. Окделл кивнул и отвернулся, вряд ли стоило начинать этот разговор. Алва молчал, а Ричард строил в голове странные теории, одна другой абсурднее. - Это из-за того… ну, того человека, которого Вы любите? – молчание тяготило юношу, а любопытство и желание чем-то помочь победили здравый смысл. - И за что ты мне такой сообразительный? – фыркнул Рокэ. – Ты лучше вот о чем подумай: позовет тебя к себе эр Август, как ты ему объяснишь, из-за чего подрался со Спрутом? – судя по выражению лица Ричарда, такое ему даже в голову не приходило, но юноша пребывал в столь дурном настроении, что очень быстро смог найти достойный ответ. - Я скажу, что его кислая рожа меня так взбесила, что я попросту не смог удержаться, - оповестил Окделл. - Юноша, хватит паясничать, это, между прочим, серьезные вещи, - тон Алвы был до жути серьезным, вот только по его лицу трудно было сказать, что его сильно волнует Штанцлер. – Впрочем, я не тот человек, который будет тебе читать натоции, - хмыкнул мужчина. Он осушил бокал и взял в руки гитару. Вечер за бокалом вина плавно перетек в утро, начинавшееся с дико болящей головы. Ничего приятного в этом не было, хотя, после записки от Штанцлера стало еще хуже. Ричард вспомнил вчерашние слова Алвы. Очевидно, его эр считает его достаточно самостоятельным, чтобы разобраться с такими проблемами. Теперь бы еще придумать как. Настроение у Окделла сегодня было еще хуже, чем вчера, виной тому похмелье, куча проблем и ни одного ответа. Собираясь к эру Августу юноша жалел о том, что не придал значения своему поступку и совсем не подумал о последствиях. Представлять то, что случится, когда об этом узнает его матушка, было совсем опасно для здравого рассудка. *** Кансилльер ждал его у себя в кабинете, такой же притворно холодный и злой, как после игры Алвы с Килеаном. Ричард понимал, насколько важно сейчас не ошибиться, сказать правильные слова, сделать правильное лицо, только вот вчера вина было слишком много. - Доброе утро, герцог Окделл, - серьезно начал Штанцлер. Ричард мысленно досчитал до десяти пытаясь успокоиться. – Рад видеть, что с Вами все в порядке. - Доброе утро, - довольно хмуро отозвался парень, не сводя дерзкого взгляда с кансилльера. Он выбрал свою роль на сегодня, других вариантов нет, приходиться ставить все, и либо выиграть, либо проиграть навсегда. - Я полагаю, Вы понимаете, зачем я вызвал Вас к себе. Не хотите ли Вы объяснить мне, что, во имя Создателя, Вы творите? – Штанцлер держался холодно, будто считал, что это подействует на Окделла, но тот и виду не подавал, что что-то не так. - Я поступил так, как посчитал правильным, - коротко ответил парень, переводя взгляд на пейзаж за окном. - Значит ли это, что Вы, потомок Аллана Святого, сын Эгмонта, уподобились своему эру, переняв его худшие привычки? – сейчас мужчина действительно выглядел так, как описывал себя: старый больной человек. Это же надо так уметь! - Я не мог поступить иначе, - твердо заявил Ричард, не позволяя эру Августу отступать от выбранного им направления разговора. Все больше и больше юноша сомневался в том, что сможет выйти из этой передряги живым, да и вообще, что выйдет живым из этого дома. Хотя, со стороны Штанцлера было бы величайшей глупостью убить его в собственном доме, учитывая то, что Алва, несомненно, знал, куда направляется его оруженосец с утра пораньше. - Тогда ради чего Вы вызвали на дуэль Валентина Придда? – кансилльер уже терял терпение, Ричарду же казалось, что его нервы не выдержат. - Да как смеет он вести себя с Ее Величеством так, будто… - Окделл замолчал. Он смотрел в окно с той же решительностью, при этом старательно делал вид, что это не он сейчас говорил. Штанцлер смотрел на него несколько секунд удивленным взглядом, а затем как-то закивал понимающе головой. Ричард расслабился, Штанцлер поверил, теперь его считают глупым, влюбленным по уши в королеву мальчишкой. И пусть. Эту партию он выиграл, вот только складывалось впечатление, что он играет в карты, а кансильер – в шахматы.