Get out of my head

«Вы сделали то, что вы должны были сделать, Д'Артаньян. Но может быть, вы сделали ошибку». («Д'Артаньян и три мушкетера»)

В пустом коридоре шаги звучали чрезвычайно громко. Удивительно, но здесь вообще никого не было. Впрочем, этого и стоило ожидать. Было бы слишком наивно полагать, что случается столько совпадений в самый подходящий момент. Ричард справедливо предполагал, что выбранный им путь не будет так прост, но не думал, что препятствия будут предвидены. В этой ситуации что-то однозначно казалось глупым – либо он, либо игра его противников. Хотя, недооценивать их – вот высшая глупость. Сейчас парень ожидал увидеть что угодно, но Ее Величеству таки удалось удивить его. Вот это мученица! Ричард искренне надеялся на то, что истинные его эмоции на лице не отразились, судорожно пытаясь изобразить что-то более подобающее. Королева в весьма однозначной позе восседала на коленях Алвы, лицо которого выражало скуку. Катарина повернулась, увидев Окделла, в ее глазах появился испуг, стыд и обреченность. Дик подумал, что либо она хорошо играет, либо действительно испугалась его реакции. Решив, что благовоспитанный юноша, увидев свою королеву в подобном виде, не должен на нее пялиться, парень отвел взгляд и неуверенно промямлил извинения. Бросив гневный взгляд на эра, он начал докладывать о приехавшем гонце. Алва смотрел на него вопросительно, пытаясь понять, что за абсурдную сцену устроил его оруженосец. Окделл перевел взгляд на королеву, изо всех сил стараясь показать сожаление и обожание. Катарина отводила глаза, а вот Рокэ, похоже, все понял. Удирал из дворца Ричард так, будто за ним Леворукий гнался. Вот тебе и проверочка искренности его чувств от Штанцлера. Результаты своих стараний он узнает в ближайшее время, а вот неприятный осадок останется надолго. Вот надо оно ему было? Да и каким больным на голову надо быть, чтобы после такого представления верить в светлый и непорочный образ королевы? Страшно было представлять, что таким бы он и был, если бы не голоса. Хотя, скажи он кому-то, что благодарен чужим голосам в своей голове, его бы тем более сочли душевнобольным. Хотелось напиться до такого состояния, чтобы забыть все, что он сегодня видел, вот только оставалось еще столько проблем, а еще эр Рокэ захочет узнать, что за цирк он устроил. Получив приглашение на встречу от королевы, Ричард едва ли не плясал от счастья. Как можно было купиться на его убогую игру? Впрочем, проблема сейчас была кое в чем другом, а именно – в злом на него Придде, которого надо затащить на эту встречу, более того, сделать так, чтобы его никто не видел, но чтобы он видел все, да еще и не убежал потом. К кому с этим обратиться, парень не знал. Не пойдет же он к Алве или к Савиньяку, более того, он привык полагаться только на себя. Хотя, теперь у него в столице была сестра, а ей всегда можно довериться, вот только будет море вопросов, а как объяснить все Айри он не знал, но это было лучшим его вариантом. *** Ричард старательно пытался скопировать почерк королевы. Вокруг него весь пол был забросан бумажками, благо, он додумался закрыть дверь, а то Алва бы за такое не похвалил его. Юноша проклинал Катарину за ее почерк, Валентина за слепую влюбленность и себя за криворукость. И что это у него за привычка – искать самому себе проблемы? Оставалось только надеяться, что влюбленному Придду хватит минимального сходства и печати Ее Величества, а то времени и так уже не было. Выкинув кучу исписанных бумажек в камин, Окделл вскочил на ноги и помчался вниз. Сейчас ему надо было во дворец. Если они с Айрис попадутся с печатью королевы, шансов оправдаться не будет. Нет, ну что еще тут можно подумать? Ричарда радовало одно, сестренка не расспрашивала ни о чем, она ведь всегда понимала его лучше всех, наверняка и сейчас уже обо всем знает. - Думаешь, граф Васспард поведет себя так, как ты рассчитываешь? – шепотом поинтересовалась девушка. - Не могу быть в ком-то уверен, тем более в графе Васспарде, - с неким сожалением ответил Дик. - Знаешь, я не уверена, что тебя поблагодарят за это, - вздохнула Айрис, - быть может, все это – сплошная ошибка, и нужно было оставить все, как есть. - Кому нравится, когда его обманывают? – удивленно спросил Ричард. Сейчас он совсем не понимал, к чему ведет его сестра. - Тому, кто сам обманывается, - пожала плечами девушка. – Иногда людям нравится жить в воздушных замках, а реальность для них слишком сурова. Ты думал о том, каково будет Придду от столкновения с реальностью? Будет ли он счастлив? - Рано или поздно его настигнет либо реальность, либо смерть, - совсем тихо зашептал парень, - как его брата. - Неужели?.. – Айрис прикрыла рот ладошкой, в ее глазах читался неподдельный интерес. Дик только кивнул, показывая, что это не подходящее место для разговоров на подобные темы. - В ближайшее время я приеду к тебе, - улыбнулся Ричард, отдавая печатку сестре. - Надеюсь, у тебя все получится, - вздохнула девушка и быстрым шагом направилась к выходу из комнаты, юноша вышел сразу за ней. В кабинете Первого маршала Талига не на шутку обеспокоенный начальник королевской охраны уже пятнадцать минут распинался о том, что герцог Окделл, кажется, задумал что-то пакостное и принялся воплощать оное не без помощи собственной сестры. Алва послушал разглагольствования Лионеля, потом пожал плечами и глубокомысленно выдал: - Каждый развлекается, как может. - Тебе все шутки, Росио, а если мальчишка во что-то вляпается? – недовольно заметил Савиньяк. Весь его хмурый вид показывал, что ему совсем не нравится то, что, по его мнению, затеял Ричард. - Мальчишка, как Вы изволили выразиться, граф, вполне себе взрослый и самостоятельный, и, между прочим, как и Вы, глава дома. Если во что-то вляпается, то сам и будет выпутываться, - уже серьезнее ответил Ворон. Конечно, он и сам не верил в то, что говорил, но все же был почти уверен в том, что Ричард достаточно умен, чтобы не попасть в серьезные неприятности. – Да ладно тебе, Ли, вот в ближайшее время и увидим, что он там чудит. Еще скажи, что ты не таким был в его возрасте. Он на днях Придда от нечего делать на дуэль вызвал, кто знает, что ему в голову взбрело на этот раз. Лионель закатил глаза и кивнул – Алву не перепрешь, тем более, доказательств у него никаких не было. В конце концов, Ричард вел себя слишком открыто для интригана, вероятно, это и в самом деле какая-то мальчишеская пакость, тогда возможность повеселиться будет у большого количества людей. *** Перед встречей с королевой Окделл жутко нервничал. Он боялся скорее не того, что не сможет правильно сыграть, а того, как отреагирует Придд. От этого субъекта можно ожидать чего угодно. Впрочем, он надеялся, что Валентин решит не позорить свою семью, выпрыгивая из-за кустов и закатывая сцены ревности замужней женщине. Правда, о благоразумии графа Васспарда можно было только догадки строить, ведь когда дело касалось Катарины Ариго, оно благополучно улетучивалось. Королева ждала его в беседке, печальная и задумчивая. Вот ведь картина маслом – главная шлюха королевства в печали. Ричард пообещал себе отругать себя попозже за такие мысли в адрес дамы, но сейчас просто не смог сдержаться. Ему пришлось лезть сюда через забор – вряд ли бы на свидание к королеве впустили бы и его, и Придда. До полной радости ему пришлось прятаться в зарослях шиповника, так как его чуть не заметили. - Ваше Величество хотели меня видеть? Я здесь. – Дик поклонился как мог изысканно. Ну почему он вчера не постучал? Дурак… мог бы поберечь свою психику. - Я всегда рада Окделлам… - она выглядела усталой, оно и не удивительно, если учесть то, как она вчера проводила время. - Моя жизнь принадлежит Вашему Величеству, - «упаси Леворукий», - подумал парень. Королева покачала головой: - Нет, Дикон, твоя жизнь принадлежит Талигойе. Да и моя тоже. - Ваше Величество… - говорить вслух он ничего не собирался, но его жизнь принадлежала Талигу, как, впрочем, и ее. Хотя, камни не любили ее и хотели бы забрать, но упрямо твердили, что она принадлежит Повелителю Ветра. После вчерашнего Ричард в этом не сомневался. - Ты не хочешь больше называть меня Катари? – Голосок женщины предательски дрогнул. – Я понимаю… После того, что ты видел… - после того, что он видел, ему хотелось глаза себе ложкой выскрести. - Прости, Катари… я должен был постучать… мне очень жаль, - не хватало только «я больше так не буду», тогда это бы звучало точно как объяснения матушке. Конечно, говорил он все это крайне искренне, ведь уже вчера триста раз пожалел о том, что забыл постучать. - Ты ничего не сделал, – Катарина присела на краешек скамьи, все еще комкая шарф. Выглядело не очень эффектно, но Ричард изобразил благоговение. Где-то недалеко хрустнула веточка – а вот и зритель, а то парень уже начинал бояться, что этого представления никто не оценит. Вот ведь, оставалось надеяться на то, что Придд в своих кустах и останется, а то проблем будет… После этого пошла душещипательная история о его отце, которого Катарина любила, и с которым Ричард – одно лицо. Парень с почтительным выражением слушал женщину, перманентно желая удушить ее этим треклятым шарфом при каждом упоминании об отце. Интересно, а что об этом думает Валентин? Ричард готов был поставить что угодно на то, что ему она говорила то же самое, ну, или почти. Похоже, вместо имени Эгмонта в той истории фигурировал Джастин Придд. А ведь еще в Лаик в галерее он видел отца в конце процессии призраков, а Валентин – старшего брата. Рассказ о том, насколько его эр – ублюдок и моральный садист ни капли не затронул Ричарда. По ней вчера было видно, как она страдает от его издевок. Более того, юноша мог с уверенностью сказать, что хоть немного знает этого человека, и он был не таким, каким его описывала королева. Ричард искренне надеялся, что успеет домой раньше, чем Придд побежит вызывать Алву на дуэль. - Прости меня, Дикон, – голос Катари дрожал, – прости… Я сошла с ума. Рокэ не так уж и плох… Тогда, в день святого Фабиана… Я не могла видеть, как унижают сына Эгмонта… Я попросила… Он ведь с тобой хорошо обращается?.. - Ты его просила? – а вот это уже не радовало. А что, если это правда? Он ведь никогда не спрашивал, почему Алва взял его к себе оруженосцем. Как только они попрощались, Ричард побежал к забору, быстро перелез его и помчался к выходу из аббатства, надеясь перехватить Придда. Впрочем, тот, похоже, вернул свой здравый смысл на место, ведь ожидал его возле входа. - Она мне ничего не присылала, - с горькой усмешкой констатировал Валентин. Они сидели в самом углу таверны и пили вино. - Ваш хваленый ум наконец-таки вернулся к Вам, - съязвил Ричард. Он, конечно, не ждал, что Придд сразу все поймет, но такая реакция его несказанно удивила. - Зачем Вы это сделали? - Конечно чтобы поиздеваться, зачем же еще? – ну вот, еще не хватало, чтобы его слова приняли всерьез. Вздохнув, Окделл попытался как-то натолкнуть собеседника на верные мысли. – Валентин, неужели Вам так нравилось, когда Вас обманывали? - Я любил ее, - разочарованно проговорил Придд. Айрис говорила о чем-то подобном, получается, он разбил сердце Валентина. - Любили? - Я не могу придумать для нее оправданий, а хотелось бы. - Вы любили всего лишь придуманный образ, которого никогда не существовало, - Ричард задумался о том, любит ли он Валентина. Что, если в конце концов его ждет такое же разочарование? - Откуда Вы знаете? Может, несколько лет назад она была именно той, наивной мечтательной девочкой, - Придд грустно улыбнулся. Дик отвел взгляд. Он не мог вот так говорить с Валентином о Катарине. В своем горе его собеседник даже не заметил, что ему больно от этого разговора. – Дуэль. Это Вы тоже специально? – Ричард кивнул, о, он бы хотел сейчас напиться до беспамятства, вот только где гарантия, что он в пьяном бреду не разболтает о своих чувствах? – Спасибо Вам, Ричард, - такая перемена настроения и поведения несказанно удивила Окделла. Сейчас Придд казался именно таким, каким парень помнил его еще со времен совместной учебы в Лаик, а вот хорошо это или плохо он пока сказать не мог. *** Странная тревога не отпускала Ричарда, когда он шел к Штанцлеру. Почему-то казалось, что сегодня разговор будет куда тяжелее предыдущих, особенно если учесть его последнее свидание с Катариной. Ожидать можно было чего угодно, только вот вряд ли это будут просто сказочки и морали. Пора было заканчивать с этим маскарадом, а то можно из-за всего этого натворить такого, что потом за жизнь от последствий не избавишься. Ему уже попросту надоело строить из себя наивного идиота, с одной стороны это вызывало уже какое-то отвращение к самому себе, с другой – сковывало в действиях. Более того, эта игра не для новичков, нет, им, конечно, везет, но и везение рано или поздно заканчивается, а вот что делать, когда останется полагаться только на свою игру, парень не знал. Когда Штанцлер показал ему список, как бы это странно ни было, Ричарду стало легче – даже если это и правда, все еще можно исправить. Это абсурд, но его соперники даже не подозревали о том, что он ведет двойную игру, а значит, есть еще шанс выпутаться из всего этого. Внимание Окделла привлекло то, что имя Катарины стояло в списке первым. Неужели кансилльер решил надавить на его пламенные чувства к «Святой Розе всех Людей Чести»? Да если эта женщина святая, то как должен выглядеть грешник? Нет, определенно, эти двое его считают необыкновенно глупым, если так переигрывают. Спасти Катарину. А почему же она сама себя не спасет? Королева – не просто женщина, она – женщина, наделенная несравнимым могуществом, которое святая Катари, к сожалению, использует не так, как могла бы. - ... У нас остался один выход. Единственный. Уничтожить Ворона. Если не будет его, Дорак притихнет. - Убить? Но, эр Август, так же не по Чести, - шокировано посмотрел на Штанцлера Дик. Он даже предположить не мог, что до такого дойдет. А великая миссия убийства естественно возлагается на последнего Окделла, который таким образом сможет осуществить месть за отца. Кансилльер убеждал его в том, что он просто обязан сделать это, что только он и Катарина могли бы приблизиться к Ворону, но ведь королева – хрупкая и слабая женщина, и к тому же, он – отец ее детей. Вот тут Ричарду действительно захотелось рассмеяться. Отец ее детей? Он видел портреты семейства Алва вплоть до Рамиро, но никогда там не было светловолосых детей. А тут вот вдруг. То ли Излом близко, то ли это не дети Алвы. - Эр Август, я понял… Кроме меня, некому, но… Эр Август, я… Не знаю, как так вышло, но Ворон мне… Я, – звучало это отвратительно. Он мямлил, запинался и старался, чтобы это выглядело, как искреннее волнение. Впрочем, он же должен играть честного дурака. – Он хороший человек, и он любит Талиг… Он… Он может быть добрым… Я же его оруженосец! - Что ж, ты выбрал. Это твое право. Наверное, ты прав. Те, кто выбрал Олларов – Савиньяки, Алва, фок Варзов, Дораки, – процветают, теперь к ним прибавятся и Окделлы. Ты отстроишь Надор, выдашь сестер замуж, женишься на какой-нибудь марикьярской красавице или дочери бергера. Сколько можно плыть против течения… «А неплохая перспектива», - думалось Ричарду, пока Штанцлер трагическим голосом рассказывал обо всем этом. Вот же, теперь надо сказать хоть что-то, чтобы вернуть себе доверие. - Эр Август! Как Вы можете такое говорить?! Я не смог бы отстраивать Надор, зная, что все люди, которые были преданы тем же идеалам, что и я, умирают за них. Я не могу позволить, чтобы меня считали недостойным моих предков, - Окделл вскочил на ноги, изо всех сил стараясь не переигрывать. – Я пойду, вызову Алву на дуэль и попытаюсь его убить! Дик абсолютно правдиво возмутился, когда кансилльер достал кольцо. Все его естество протестовало против того, чтобы хотя бы взять в свои руки эту побрякушку. Яд, оружие женщин. И как может он предлагать это герцогу Окделлу? Кажется, Штанцлер даже не пытается изобразить минимальное уважение к нему. Какая жалось. Когда уставший от этого разговора Ричард протянул руку за кольцом, в голове миллионом голосов взорвалось «Не бери. Не предавай». Камни протестовали, они вопили, как никогда раньше. Как будто бы для них Алва был очень важен, будто они оберегают его. На секунду он подумал, что может потерять контроль над стихией, что сейчас этот дом развалится и камни похоронят под собой своего Повелителя. Это напомнило Варасту и то, как танцевали и пели тогда камни. Усилием воли он взял себя в руки и успокоил разбушевавшуюся стихию. Он попытался поговорить с ними, но они не слушали, только твердили «Не предавай». Домой он вернулся смертельно уставшим. Голова болела, и камни не переставали шуметь, единственная мысль, которая отличалась от внутреннего гула – он должен поговорить с Алвой, а потом пусть будет что угодно, хотя, Ричарду казалось, что после этого он попросту потеряет сознание или уснет. Не успел он переступить порог, как рядом возник Хуан, сообщая, что соберано желает видеть его сейчас же. - Ничего не хотите мне рассказать? – Алва смотрел так внимательно, что даже если бы Ричард и не собирался сейчас говорить с ним, все равно все выложил бы. - Разговоры с эром Августом безмерно утомляют, - доверительным тоном сообщил парень. Мужчина рассмеялся, все-таки Окделл был потерянным для Людей Чести. – Эр Рокэ, это правда, что Ее Величество просила Вас взять меня в оруженосцы? – Дик мгновенно посерьезнел – все же, это действительно волновало его. - Правда, - Ричард помрачнел. Вот как, оказывается, Катарина не лгала. Сейчас, когда все зашло так далеко, было страшно предполагать, что он еще где-то ошибся. – Видишь ли, перед Фабиановым днем Его Высокопреосвященство намекнул на то, что твое присутствие в столице нежелательно, хотя, ты это и так знаешь. Если бы не это, ты, возможно, попал бы в оруженосцы к Лионелю Савиньяку. Вот только он не мог пренебречь предупреждением кардинала, поэтому предложил мне позаботиться о судьбе друга младшего брата. Конечно, Ричарда немного задевало то, что его не отправили домой лишь потому, что за него кто-то просил, но ведь это была не Катарина! От этого было намного легче. Впрочем, были еще и другие важные вещи, о которых стоило поговорить с эром. - Эр Рокэ. - Ну что еще? – почему-то Алве казался, что мальчишка издевается. Дик достал из кармана кольцо и протянул его мужчине. – Где ты это взял? – ох, как Ричард не любил, когда его эр был таким. А вот камни успокоились, они больше не кричали, да что там, они шумели не громче травы, будто чувствовали, что происходит с их Повелителем. Это было нереально, но казалось, что они довольны таким его решением и теперь пытаются поддержать его. Мысль о том, что камни считают Алву важным, не давала покоя Окделлу. Раньше никогда они не протестовали так против чьей-либо смерти, а Ворон был как будто бы особенным. - Эр Август дал, - юноша ответил таким тоном, будто бы это было очевидно. – Сказал нажать два раза на молнию и отравить Вас. - Вот как, - Рокэ хищно ухмыльнулся. – Что ж, юноша, надеюсь, у Вас не было планов на этот вечер? Кажется, у нас появились дела. - Только если у меня будет возможность навестить в последний раз старого больного человека. - Мне нравится ход Ваших мыслей, - усмехнулся Алва. *** Август Штанцлер торопливо собирал документы из своего тайника. Он решил уйти со столицы как можно быстрее, до того, как о нем вспомнят. Катарину уже взяли под стражу, ждать, пока арестуют его, мужчина не хотел. Даже если она и расскажет всем о том, что он был ее сообщником, любые возможные доказательства были у него. Дорак решил не ждать и покончить со своими врагами сразу же, а значит, скоро и за ним придут. Открыв тайник над изголовьем кровати, он вытащил два мешочка с деньгами. - Вам помочь, эр Август? – послышался насмешливый голос Алвы. Это отродье Леворукого сидело на стуле в темном углу и играло пистолетом. Штанцлер схватил сумку и бросился к двери, надеясь уйти через тайный ход с библиотеки. Только бы успеть! Он открыл дверь и резко остановился. Его передернуло от спокойной, уверенной, самодовольной улыбки Ричарда Окделла. - Добрый вечер, граф.