Лэртхин

       - Это еще что такое? - изумился Галион.        - Это он... это Дэйран. Он пришел за мной.        - Да что ты ему такого сделал, что он преследует тебя?        - Ох, нет времени объяснять... позже! А сейчас, за мной! - Лэртхин схватил его за руку и потащил за собою вниз по лестнице.       Спустившись в подвал, сырой и темный, освещаемый лишь слабым солнечным светом, Лэртхин остановился. Он посмотрел вокруг себя и тут же с надеждой в глазах взял Галиона за руку.        - Если вдруг что-то случится, - задыхаясь проговорил он, сжимая руку гостя, - я прошу, не говорите ничего обо мне, о том, что я сейчас вам расскажу. Все, что на самом деле случилось, есть величайшая ошибка, и не дай Бог, эта ошибка послужит кому-то в недобрых целях... Дело в том, что, когда я был совсем молод, страшный недуг сразил меня. Вероятно, вы слыхали о таком... когда не хочется ничего, казалось бы, и весь мир согласен был отвергнуть, и только одним ты живешь, только одно сохраняет твое сердце... Что-то неведомое, недосягаемое... я даже не знаю, как это назвать...       Вдруг сверху донесся страшный грохот, как будто три тысячи сапог пронеслось по каменным плитам. Лэртхин вздрогнул.        - Он здесь.        - Эй, милейший сэр Лэртхин, ты ли тут? - послышалось сверху.       Лэртхин в ужасе опустился и прижал руку Галиона к груди.        - Лэртхин, ты же знаешь, что я все равно сумею тебя отыскать! И прекрасно знаешь, что время твое пришло.        - Господи! - взмолился молодой вельможа.       Галион попытался было утешить его, прислушиваясь к голосам сверху. Он весь обратился в слух: что-то странное, казалось, присутствовало здесь...        - Тихо! Они идут сюда.       Галион мгновенно схватил за руку Лэртхина и огляделся. Чуть дальше в стене была неглубокая ниша, занавешенная полотном с безыскусным рисунком. Они ринулись к нише, поспешно забрались внутрь, прижавшись вплотную к ледяному камню, и притаились. Совсем рядом послышались шаги.        - Я знаю, где вы.       Лэртхин в ужасе задержал дыхание.        - Галион, прости, но...       Он, дрожащей рукою придерживая алую ткань, обернулся назад, и — о, ужас! — на другой стороне ниши было окно. Молодой сэр не удержался от удивленного возгласа: прямо напротив лица Лэртхина было лицо какого-то человека, подозрительно вглядывавшегося будто во что-то, для него незримое.        - Он... он не видит нас.        - Так и есть, - с недоверием отвечал Галион. - Но подожди! Пусть он уйдет, тогда посмотрим.        - Что посмотрим?        - Что это за зала такая на другом конце?        - Неужели это так вас заинтересовало?        - Интересно бывает: даже сам не знаешь, что у тебя в замке... Так что там с недугом? - кажется, он успокоился, и теперь не прочь был послушать историю дальше.        - Сейчас не время, сэр Галион! Позже...       Неизвестный отошел прочь от ниши. Там, в небольшой зале, была дверца, в которой он и исчез. Галион еще раз пристально вгляделся. Зала была пуста.        - Что там произошло, сэр Галион?.. - дрожащим голосом проговорил Лэртхин.        - Этот человек исчез. Только вот – как он мог нас не заметить? У меня такое чувство, будто бы он просто пытается заманить нас в сети.        - О, хотел бы я знать... нет. Нет, лучше и вовсе об этом не думать.        - Ну тогда давай пойдем и посмотрим сами.       Галион осторожно подтянулся на руках и спрыгнул вниз, из ниши. Его прыжок отдался гулким эхом, и снова воцарилась тишина. Он огляделся по сторонам, прощупал стены, заглянул еще раз в нишу, где, обхватив колени руками, сидел дрожащий Лэртхин, затем осмотрел дверцу, в которой исчез старик, и сказал:        - Ей-Богу, я не понимаю, чего ты так боишься. Твой старик тебя не заметил, и вправду, черт знает, как он это сделал, но я советую тебе спуститься и выйти отсюда поскорее.        - Нет, вы как хотите, а я лучше вернусь обратно по нашему прежнему пути.        - Как знаешь!       Лэртхин спустился. Послышались легкие шаги и частое дыхание... Молодой рыцарь тотчас вернулся обратно.        - Там воины, - прошептал он.        - Да, а тут их нет, - спокойно ответил Галион. - Мы пройдем немного подземными ходами, поищем выход, а там возьмем пару лошадей и поедем разбираться с твоим заклятым врагом.        - Да каким врагом...        - Лэрт, дружище, я не знаю, что у вас там с этим человеком, но обязательно тебя об этом расспрошу, чуть позже. Сейчас не время для этого... Хотя стой. Ладно, раз не враг, так кто тогда?        - На чем я остановился?        - Кажется, ты описывал какой-то недуг.        - Да-да, точно, недуг. Так вот, и я не знал, что сумеет дать мне удовлетворение и свободу и тем более, не знал, где это искать. И тогда появился он, Дэйран. Мы встретились однажды, благодаря лишь стечениям событий, и тогда он сказал мне так: «У меня есть для тебя кое-что. Уж коли и это не сможет помочь, то я опускаю руки»...       За нишей послышались шаги и чьи-то приглушенные голоса.        - Послушай... А что если они найдут способ пробраться сюда?        - Ох, даже не знаю, - картинно, с выражением протянул Галион. - Может быть, нам придется пойти по предложенному мною пути?        - Пожалуй... Как выберемся — я тебе расскажу.       Лэртхин мгновенно выпрыгнул из ниши и, схватив Галиона за руку, направился к дверце.       Дверца была открыта. Галион осторожно отодвинул ее и заглянул внутрь. За дверью скрывался недлинный коридор, выходивший в просторную комнату.        - Все в порядке, - сообщил он Лэртхину, а затем прибавил шепотом: - А теперь послушай меня хорошенько. Если там и вправду кто-то есть, пусть они схватят меня, а ты – спрячешься здесь, до поры до времени.        - Вы безумец, господин?        - Почти.       Лэртхин так же осторожно проскользнул сквозь узкую щелочку и, обождав немного, пошел вслед за Галионом. Тот вышел вперед, обернулся, и сразу же, не успел Лэртхин отскочить в сторону, на них набросилось несколько воинов. Ловкими руками они скоро сумели перевязать обоих пленников, да так, что они не сумели бы ни шевельнуться, ни слова сказать. Галион успел только бросить возмущенный взгляд в сторону Лэртхина.        - Вот уж не ожидал, что удастся вас так просто поймать. - Вперед вышел высокий мужчина с черными завитыми усами, вероятно, очень озабоченный своей внешностью; одет он был в парчовый камзол, шитый золотыми нитями. - Доброго дня, господин Лэртхин! Кажется, неплохо было бы и тебе пожелать мне того же: день сегодня и впрямь выдался добрым. А кто это с тобой? Вопреки всему, решил-таки завести приятеля? Хе, да ты, верно, еще не все ему рассказал... Ну да ладно, как вас там звать, господин в желтых чулках, вы поедете с нами!       Несколько воинов взяли обоих пленников на плечи в самых неудобных позах и тайным ходом (которым и хотели воспользоваться Галион и Лэртхин) понесли их вон из замка. На заднем дворе ожидал экипаж и несколько лошадей, мирно щипавших травку.       Как только пленники оказались внутри экипажа, связанные между собою, прямо напротив Дэйрана, не в меру развеселившийся рыцарь достал из-под сидения бутылку будто бы славного белого вина и велел испить обоим своим спутникам, которые, конечно, отказались. Тогда Дэйран присел перед ними на колени и попытался сам напоить их (господа-то были связаны), после чего они сразу же обессиленно опустили головы. ***       Галион открыл глаза, и изумленным взглядом обвел вокруг себя. Комната, в которой он волею случая оказался, отличалась необыкновенной роскошью: посредине стояла кровать красного дерева под багряного оттенка пологом, а голые каменные стены были задернуты искусными шпалерами, изображавшими очаровательные пасторальные и куртуазные сюжеты. Комнату освещал мягкий свет нескольких свечей.       Галион поднялся с плетеной козетки, прикрытой красным покрывалом. «В алых тонах...», - подумал невольный гость. Но вдруг дверь тихонько заскрипела, и в щелку робко заглянул Лэртхин. Ах, что у него было за лицо! Вытянутое, осунувшееся, будто посеревшее...        - Сэр Галион... - еле слышно прошептал он. - Выбирайтесь отсюда скорее, иначе не избежать мне самого страшного позора!        - Позора?        - Лучше услышьте эту историю из моих уст, ибо мне очень тяжело на сердце... Но только не он! Я вас умоляю!        - Ладно-ладно. Но постой... - Галион подозрительно осмотрелся. - Заходи же!       Лэртхин, дрожа всем телом, зашел в комнату и присел на козетку.        - Как ты так легко мог даться ему? А где все те солдаты, что сопровождали нас?        - Я даже боюсь себе представить, что он с ними сделал!        - О, так он, вероятно, страшный человек... – Галион отвел взгляд. Только теперь, казалось, все прозошедшее приобрело в его глазах живой оттенок.        - И да, и нет. Но кем бы он ни был, куда более страшная вина лежит на мне!.. Этот человек, сэр Дэйран, он вернул меня к жизни. Я совсем уже отчаялся, когда повстречал его. И не знаю даже, имел ли он с этого какую выгоду или же сделал все от чистого сердца, но я действительно должен быть ему благодарен.        - Ну-ка, расскажи.        - Он пригласил меня к себе в замок, можно сказать, по-отечески протянул мне руку. В замке жила тогда его дочь, славное дитя, она была немногим меня младше. Но, честно признаться, такой нежной голубки я не видал никогда, ни до встречи с нею, ни после. Как только я зашел, Дэйран велел мне последовать за ней – да, он вполне доверился нам!.. Милая... она привела меня в замковую библиотеку. Знаете, я до сих пор вспоминаю, каким сладостным ощущением полнилось все мое существо, когда я следовал за нею – впервые, да-да, и только!.. – Он продолжал: – И, хочу сказать, это меня ничуть не обрадовало. «Как же? - изумился я. - Неужто вы решили исцелить меня чтением?» Мне это показалось несуразным и даже глупым. Девица поманила меня за собою жестом, нет, взором, лукавым взором... полным какой-то странной, доселе мне неведомой сладости... пагубной, греховной?        - Ах, сладости, - как-то насмешливо заулыбался Галион. - Так всегда начинаются ваши истории. - Хоть это и была попытка заставить Лэртхина улыбнуться, ему было совсем не до веселья.        - Итак, я последовал за ней. Девушка достала с полки какой-то изрядного веса алый том с золотым тиснением и вручила его мне. Я, честно признаться, расхохотался ей в лицо. Ну никак мне не хотелось поверить в то, что это действительно может мне помочь. Но взгляд ее был серьезен, хотя и обещал мне...        - Лэ-эртхин, - протянул Галион.        - Да-да. Ну что же, друг мой, ужель вы думаете, что я и теперь могу без нежности вспоминать те дни?        - Эти дни же стали твоей погибелью? Ах да, и в погибели мы умеем находить неподдельную радость!..        - Давайте я скорее расскажу вам историю до конца. Итак, она сказала мне, что, проникнув самой душой своей в то, что написано в этой книге, я сумею исцелиться.        - И что же там было?        - Вы не поверите. История, чистой воды история.       Галион смутился.        - Вы снова не поверите мне, да, к тому же, сочтете меня безумным, но я клянусь вам, там было написано такое, чему сам я не мог поверить до конца! Конечно, если бы я где-нибудь случайно натолкнулся на эту книгу и взялся ее читать, то она не принесла бы мне никакой пользы. Но то, что сделал Дэйран... Нет, нет, не может быть... - он испуганно огляделся. - Да, за то, что он сделал мне, я должен быть ему поистине благодарен.       То, что явилось моему мысленному взору, я не смогу описать словами, ибо это неподвластно разуму - лишь чувствам и самой душе. Величие и могущество прошлого, возвышенная красота и великое чувство, которое сравнимо лишь с видением, видением, которое является даже избранным единожды, видением, которым был насквозь насыщен каждый мой новый день, когда я узрел поистине божественные высоты, и жизнь за пределами дурного нашего мира, и беспредельные дали, окутанные туманной дымкой надежды и сладостного чувства высокого...        - О, да это же прекрасно, - с расположением улыбнулся Галион. - Я вижу, это тебе и помогло?        - Скажите, друг мой, разве явление такого, истинного, неподдельного величия может оставить кого-то под сомнением?       Может заставить хоть одного жалкого смертного сомневаться в том, что в мире нашем есть еще и безупречная радость, и плодотворные надежды, и живое вдохновение, и великие идеи, и отблеск священного света, льющегося из чертога вечности, того самого света, что ожидает каждого, ступающего в вечную, непроглядную тьму?.. - Лэртхин поистине воодушевился, и лицо его сияло радостью прозрения, такой странной радостью, тем более странной, что она вдруг осветила его лик.        - А может ли явление сего истинного и неподдельного чуда сподвигнуть какого-нибудь жалкого смертного на проявление своей низменной страсти?       Галион так заслушался речами юноши, что даже и не заметил сэра Дэйрана, стоящего в дверях. Он с насмешливой, даже, можно сказать, снисходительной улыбкой на лице внимательно слушал рассказ Лэртхина.       Молодой вельможа в ужасе обернулся.        - Ну же, продолжай! - сказал Дэйран, взмахнув рукой. - Мне так интересно, что же будет дальше?        - Перестань... - Лэртхин судорожно ухватился за подлокотник. - Даже не думай!        - Да, верно? Хорошую историю не грех и приукрасить? Что скажешь?        - Хорошую историю приукрасить не грех, а вот об этом я не стал бы лгать, ибо тем солгал бы сам себе! Да, я, может, и поступил неправильно, и даже, на твой взгляд, низко и подло, но...        - Низко и подло, да? Так это нынче называют? Два простых, коротких слова, и в них, ясное дело, не отражена вся мерзость твоего поступка, вся извращенность твоей души!..        - Э, - прервал разговор Галион, который, прежде находясь в стороне, с нетерпением ловил каждое слово, - нечто очень-очень плохое? Лэрт, ты... это, что ли? Нет, сударь Дэйран, погодите. Он, может, полюбил вашу дочь, а вы, вы теперь преследуете его за благородный порыв души?        - Благородный порыв? - вспылил Дэйран. - Какие точные оправдания вы нынче находите своим низостям!        - Бегите, сэр Галион, - сквозь зубы прошептал Лэртхин, глаза его были полны ужаса. - Бегите, ну же!        - Нет, я не собираюсь вас здесь оставлять...        - Ступайте прочь, я сказал! - Теперь он говорил куда тверже прежнего. - Вы не знаете, что для вас здесь приготовлено. Уходите!        - Уйти? - Он огляделся кругом. - Ладно, жди скоро. Мой привет, сэр Дэйран! - внезапно выкрикнул он, и Дэйран, стоявший в дверях, даже не успел толком сообразить, куда ему податься, и Галион мигом проскользнул мимо него.        - Да это же... Лэртхин, ты-то хоть знаешь, кто он? - долетело до его ушей, когда он уже бегом спускался по винтовой лестнице. - Схватить его!       Тут же весь замок будто задрожал и запел стальным звуком, гулявшим эхом меж каменных стен. Галион и в глаза не видел этого замка и, ясное дело, не мог наверняка знать, куда ему бежать. Надо сказать, он вообще редко бывал в замках. Галион в растерянности огляделся кругом. Прямо навстречу ему мчался дюжий мужчина в вороненой кольчуге, с блестящей секирой, которая выглядела еще более устрашающе тем, что была освещена огненно-красными язычками факела, висящего над ними. Галион вздрогнул и в то же мгновение легким рывком вытянул факел из кованого кольца. Воин отступил на ступеньку вниз. Галион смело взмахнул своим увенчанным пламенным венцом оружием, и воин, совершив несколько непроизвольных движений, кубарем покатился по винтовой лестнице. Мессер наш вскинул руки ввысь с превеликой благодарностью и, освещая себе путь факелом, стремглав пустился вниз, к свободе.       Как же ему повезло, что воинов Дэйрана сумела задержать и внезапная суета и спешка, и полумрак, царивший на лестнице (ибо освещать ее достаточно хорошо не имело смысла в такое спокойное время, а тот факел, выхваченный Галионом, был необходим хоть для какого освещения).       Из пустых окон замка видно было, как ночная мгла застилала небо. Для побега самое славное время, когда скрыться не составит особого труда.       В конце концов лестница привела его к главным воротам, которые, на изумление, были распахнуты. Все случилось благодаря счастливейшему недоразумению: стражники решили, что Галион успел уже улизнуть через какой-то черный ход. Прямо над дверцею его был тот самый факел, и стражники, долго не мешкая, заключили, что именно туда он и направился. Черный ход этот начинался еще на лестнице, но Галион по спешке не сумел разглядеть открытой двери. И так вышло, что какие-то из стражников помчались вслед за ним, по черному ходу, вниз, а другие, что стояли у самых врат, решили попробовать перехватить его прямо там (ибо черный ход вел туда же, куда и главные врата, только чуть больше к западу). Никакого рва, на счастье беглеца, там не оказалось.       Одним словом, Галион был необычайно воодушевлен, ибо видел: само провидение помогает ему бежать, а значит, это и не зря.       Стражи попытались схватить его, выставив свои заостренные копья, и даже преуспели в этом, но когда товарищи кликнули их из-за редкого леса, что примыкал к замку, они подняли головы, дабы возвестить им о своей поимке, а Галион, воспользовавшись подвернувшимся случаем и своей недюжинной силой (да-да, он ведь и вправду был славным кузнецом), увернулся и помчался к лесу.       Ему недолго пришлось бежать от стражников, преследовавших его с остервенением, когда, наконец, не послышалось лошадиное ржание, и из замка, из главных врат, внезапно выехал сам Дэйран, на вороном жеребце. Могучему коню не составляло особого труда чуть ли не в несколько скачков настигнуть бегущего и все так же полного сил Галиона и сбить его с ног.        - Куда же это вы собрались, мой друг? Поднимайтесь тотчас с земли и — не смейте бежать! - отвечайте мне.       Галион понял, что сейчас что-либо предпринимать было бы бесполезно и подчинился его воле. Он медленно поднялся с земли и, гордо подняв голову, изрек:        - Я и не подумаю возвращаться.        - Так?        - Именно. Но могу пообещать, что в скором времени я вернусь. Вернусь — и мы с вами еще разберемся.        - Правда же? Чудесно! И к чему вам возвращаться снова, если вы сейчас от меня сбегаете?       Галион отвел взгляд.        - То-то же. А теперь ступайте за мной. Я вижу, что вы человек не низкого рождения... (наверное, Галиону это должно было польстить) А потому не стану вести вас насильно, точно раба – вы понимаете, о чем я?       Внезапно Галиону пришла в голову одна интересная мысль. В конце концов, оставаться здесь и как-либо сопротивляться воле хозяина было бесполезно. Итак, Галион разочарованно кивнул и пошел вслед за сэром, понурив голову. Дэйран помог гостю забраться в седло, прямо за своей спиной. Галион, обхватив его за пояс, молчаливо и покорно отдался его воле.       Быть может, Дэйран и подозревал что-то неладное, но во всяком случае, был удовлетворен покорностью своего пленника. К тому же, Галион никак не мог понять, отчего же он вдруг понадобился Дэйрану... о Лэртхине он не знал ничего; никаких тайн от почтенного сэра не скрывал. Так что здесь оставалось только теряться в догадках.