Хронос и Деймос

Аппарировав в Хогсмид, Гарри закурил и окинул взглядом обоих подростков. — Вы все поняли? — Да, сэр, — недовольно отозвался сонный Рег, не привыкший на каникулах подниматься раньше десяти. — Что обещали мне — помните? — Да, — буркнул Северус, обещания которого касались в основном учебы. — Но все-таки… — Молчи, — толкнул его в бок Регулус, получивший с утра взбучку от матери за то, что посмел перечить главе рода за ранним завтраком, когда тот потребовал пообещать, что до конца года они не станут встревать в истории и связываться с подозрительными личностями. Северус замолчал, но взгляд исподлобья не обещал Деймосу ничего хорошего. — Не прожигай меня взглядом, волчонок, — хмыкнул Гарри, — я огнеупорный. Идемте, сдам вас декану факультета с рук на руки. — И как собираешься объяснить, кто ты? — проворчал ему в спину Снейп. — И что я делаю с Блэком? — Блэки пригласили тебя на каникулы, а я — их дальний родственник, приехавший на праздники и любезно согласившийся сопроводить молодых людей, горящих желанием учиться, в Хогвартс. Северус прошипел что-то явно нелицеприятное, но Гарри сделал вид, что не расслышал. Через полчаса он уже расшаркивался с Горацием Слизнортом, который, наметанным взглядом оценив мантию в родовых цветах и внушительный вид сопровождающего, пригласил всех на чай. Гарри, мастерски имитируя испанский акцент, поддерживал вежливый разговор о погоде, ловко сводя его к обсуждению школьных дел, успеваемости «молодых людей», общей политической обстановке в стране в целом и позиции директора — в частности. Поттер не боялся быть узнанным — чудо-кольчуга надежно скрывала его ауру и магию, так что запомнить их или скопировать не было никакой возможности. Покидая через час Школу Магии и Волшебства, он знал об обстановке в магическом мире того времени все, что было ему нужно. Как только антиаппарационный барьер, окружавший школу, был пройден, артефакт, который он так и носил на шее, знакомо запульсировал, и мир вокруг снова сжался, перенося его в настоящее. Он успел. В этот раз успел. Сколько еще подобных сюрпризов уготовила ему судьба Снейпа? Ответа на этот вопрос не было, да и сам Гарри с того самого момента, как не умер там, в Запретном лесу, научился ценить жизнь и наслаждаться каждым ее мгновением, тем более что такого приключения у него не было уже очень давно. *** — Кричер! — Хозяин? — Что ж ты… — Хозяин не поверил бы старому Кричеру. Хозяин сам сказал, что нельзя говорить. Хозяин сам… — Хорошо, Кричер. Как Северус? Домовик как-то странно фыркнул и доложил: — Хозяин Северус чувствует себя так же, как и минуту назад, когда хозяин Деймос в последний раз видел его. — Хозяин Деймос, значит… что ж. Неси пожрать что-нибудь, и я пойду в библиотеку. — Да, хозяин, — Кричер исчез с легким хлопком, а Гарри, не удержавшись, заглянул к Северусу и простоял у его кровати несколько долгих минут, удивляясь про себя, до чего время бывает беспощадно к восторженным юным идеалистам, свято уверенным в том, что все в жизни им по плечу. *** В третий раз собираясь отправиться в прошлое, Гарри готовился еще основательнее, так как не знал ни времени, ни места, ни обстоятельств, в которых окажется, но предыдущие два раза отучили его от легкомысленности, поэтому кольчуга, ставшая почти привычной, снова приятно холодила тело, а усовершенствованные путем добавления в карманы чар расширения пространства штаны снова сидели как нельзя лучше. Укороченная мантия, плащ с капюшоном и ставший уже стандартным набор артефактов. Подумав, Поттер все-таки накинул на себя еще и знаменитую мантию-невидимку, надеясь, что успеет сгрести Снейпа до того, как тот запаникует или сделает очередную глупость, столкнувшись с невидимым противником. Глубоко вздохнув, Гарри очистил сознание, готовясь к худшему, и нажал на рубин «часов», напитывая его своей кровью, позволяющей совершенно непостижимым образом прокладывать дорожку обратно в прошлое, которое абсолютно никак не влияет на настоящее. Потому что все, что было — уже было, как бы парадоксально это ни звучало, и все, что могло случиться — случилось. По привычке поиграв в гляделки с собственным возвращающимся двойником и не увидев на нем никаких особых повреждений, он провалился в прошлое, чтобы… попасть на праздник. Тысячи свечей парили в воздухе, освещая богато украшенный Большой зал, играла музыка и нарядно одетые юноши и девушки кружились в вальсе. Гарри увидел одетого с иголочки Регулуса, любезничавшего с будущей леди Малфой, Сириуса Блэка, пытавшегося напоить сопротивляющегося Люпина огневиски, Джеймса, кружившего счастливую Лили в танце… и Северуса, притаившегося за колонной в самом темном углу. Он буквально пожирал глазами картину чужого веселья и радости. Извечная ветхая мантия хоть и была чисто выстирана и выглажена, а старенькие туфли — начищены до блеска, но все равно им было далеко до роскошных нарядов однокурсников, а больное самолюбие и отсутствие близких друзей не позволяли веселиться вместе со всеми, как Римусу, не обращая внимания на подобные мелочи. Сердце Гарри защемило от горькой нежности, крепко замешанной на жалости. Он прекрасно помнил рождественские утренники в начальной школе, на которых Дадли красовался в новых костюмчиках, а он сам был вынужден краснеть за стоптанные кроссовки, растянутый свитер и слишком большие штаны, зачастую подвязанные простой бечевкой. Темные глаза Снейпа пристально следили за каждым движением рыжеволосой королевы бала, а пальцы вцепились в ребро колонны так, что побелели костяшки. — Первая любовь? — тихо спросил Гарри, останавливаясь за его спиной. — Красивая. Северус вздрогнул всем телом, но, узнав характерную чувственную хрипотцу голоса «Деймоса Блэка», мучительно покраснел. — Вы… — Здесь, как видишь. Так что, любовь, измена, ревность? — Она… просто она лучшее, что у меня до некоторых пор было. Такая добрая, чистая, справедливая и досталась этому недоумку. Поттеру, — прорычал он. — Прекрасная дама предпочла твоего врага? Неизвестно еще, кому из вас повезло больше, — насмешливо ответил Гарри, наслаждаясь смущением Северуса. — Оставь их. Не жалей. Лили имела право выбора и воспользовалась им. Жить с последствиями тоже придется ей самой. Пойдем-ка устроим свою вечеринку, м? Что делают настоящие рыцари, лишенные общества прекрасных дам? — И что же? — Пьют, конечно, — ничтоже сумняшеся отозвался Гарри. — И рассказывают друг другу истории своих свершений, привирая и приукрашивая. Так что? — Идем, — уже веселее отозвался Северус. — Куда? — Увидишь. — Где ты? — За тобой. Иди к выходу. Северус хотел, видимо, что-то спросить, но передумал и, выйдя из своего угла, пошел через весь Большой зал к высоким двустворчатым дверям. — Эй, Нюниус, — крикнул уже изрядно развеселившийся Сириус. — Выполз из своей норы? Пригласи на танец Марту Уолкер, она никому не отказывает, даже таким сальноволосым уродам как ты. — Сириус, прекрати, — попытался образумить Блэка Люпин, но вышло у него плохо. — Что, носатый, крыть нечем? Лилс-то, хоть и не чета вашему грязноволосому высочеству, а красавица! — Гордишься чужими невестами, блохастый? — ехидно протянул Северус. — Что ж ты своим пушистым другом не хвалишься? Или он тебе не дает, первому красавцу школы? Римус стал бордовым, а Блэк зарычал, потянувшись за палочкой. Гарри, продолжая оставаться невидимым, подтолкнул Северуса к выходу. — Недосуг мне с тобой, песик, на луну выть. — Что, побежишь подрочишь где-нибудь в укромном уголке, Нюнчик? — продолжал злобствовать Сириус, не обращая внимания на одергивания Люпина. — Ну зачем же прибегать к подручным средствам? — ядовито парировал Северус, стараясь держать себя в руках. — Думаю, у меня найдутся занятия поинтереснее. Он с гордым видом развернулся и пошел к дверям, но Гарри, приложивший Конфудусом Блэка, собиравшегося проклясть его в спину, видел, как напряжены худые плечи и чего стоит это показное спокойствие. — Северус, — на улице Гарри сбросил мантию, догнал его и приобнял за плечи. — Северус, запомни раз и навсегда — собаки лают, а караван идет. Если не имеешь намерения проклясть, не доставай палочку. Достал — бей, но потом никогда ни о чем не жалей. И еще. Слова — мишура, всегда, при любых жизненных обстоятельствах смотри на действия. Снейп упрямо молчал, пока они шли к границе антиаппарационного барьера, а потом как-то совершенно по-детски тряхнул головой, будто отгоняя лишние мысли и взглянул наконец на неожиданного гостя. — Никак не пойму, почему ты пришел именно сегодня, — задумчиво сказал он, пристально глядя прямо в глаза, будто пытаясь увидеть в них что-то свое, очень нужное, то, что ответит на важный вопрос. — Потому что для тебя это важно, — ответил Гарри. — Мне уйти? — Нет, — слишком поспешно ответил Северус и осторожно, будто боясь спугнуть, прижался всем телом и уткнулся лбом в поттеровское плечо. — Ты не пришел, когда я был при смерти — упал с лестницы. Могу поклясться, что это дело рук Поттера и Блэка. Не пришел, когда с меня… когда меня унизили при всех, и я… чуть не… в общем, я всерьез хотел… и Лили меня не простила. Ты пришел сегодня, хотя ничего из ряда вон выходящего не произошло. — В те разы ты справился сам, — ответил Гарри, закрывая его своим теплым плащом — ночь была прохладной. — А сегодня… считай это моим подарком к окончанию школы. — Хорош подарок, который ты все равно отберешь, — проворчал Северус, не спеша отодвигаться. — Почему ты не можешь приходить чаще? — А тебе бы этого хотелось? Северус молчал, будто обдумывая что-то, а потом честно ответил: — Я не знаю. — Вернемся к этому разговору позже. Идем? — Идем. А куда? — Для начала мы переоденемся во что-то более подходящее, а потом отправимся в маггловский Лондон. — К магглам? — скривился Северус. — О, мой юный рыцарь, да будет тебе известно, что никто так не умеет развлекаться, как магглы. Не имея возможности творить волшебство, они создают удивительные вещи без него. Северус недоверчиво хмыкнул, но Гарри лишь таинственно улыбнулся и объявил: — Мы идем в кабаре! *** Через четыре часа у Северуса уже кружилась голова ото всех этих стразов, перьев и обнаженных женских тел, легкой музыки, шампанского и смеха. Поначалу он никак не мог расслабиться, трогательно смущался, стоило официантке, одетой в кружевные чулки, трусики и перья на голове, начать флиртовать с ним, дергался каждый раз, как танцовщицы спускались в зал и подходили слишком близко, слепя улыбкой, будто невзначай касаясь рук и плеч, заигрывая и щекоча перьями, но потом легкий хмель от шампанского, общая непринужденность сыграли свою роль. Северус улыбался. Не кривился, не ухмылялся, а чуть-чуть, совсем немного приподнимал уголки губ, когда Гарри, подмигивая ему, указывал глазами на очередную роскошную красотку. Программа закончилась далеко за полночь, и Поттер забрал изрядно повеселевшего Снейпа в загородный ресторан — ужинать. Обстановка там была совсем другой — тихо играла музыка, бесшумно сновали незаметные официанты, и можно было спокойно поговорить в тишине уединенного кабинета. Слегка раскрасневшийся от вина, по-юношески взволнованный и торопливый Северус вызывал у Гарри давно позабытое чувство родственной души. Много лет назад он испытывал что-то похожее к Гермионе, когда они вдвоем жили в палатке, готовые каждый день умереть, одни во всем мире. Казалось, мгновение — и они начнут понимать друг друга без слов. — … и тогда я ему назло все-таки сварил это зелье! — темные глаза Северуса светились гордостью и легким самодовольством, а Гарри, любовавшийся им, вместо того чтобы слушать, спросил невпопад: — А он что же? — Лопнул с досады! Ты совсем меня не слушаешь. — Слушаю, — улыбнулся Гарри. — И горжусь тобой. По лицу Северуса пробежала тень, будто никто никогда в жизни не говорил ему ничего подобного, а потом он едва слышно спросил: — Правда? — Конечно! Сварить такое зелье в твоем возрасте… я почему-то уверен, что вскоре ты станешь самым молодым мастером зелий в Европе. Ты молод, талантлив, и вся жизнь у тебя впереди. — Ты так говоришь, будто свою уже прожил. Сколько тебе? — Мне скоро тридцать, но это не важно. Важно то, что ты достигнешь всего, чего только захочешь, стоит лишь постараться. — Я… — Северус опустил глаза, а потом вновь взглянул на Гарри, уже с вызовом, будто враз очнулся от волшебной сказки, в которой прожил последние часы. — Ответь мне. Только честно, потому что я совсем ничего не понимаю, как ни странно это звучит… — Действительно, Северус Снейп и не понимает чего-то. Конечно, странно, — Гарри закурил, улыбаясь, но глаза его оставались серьезными. — Спрашивай. Отвечу, если смогу. — Мы с Регом пересмотрели всю литературу, касающуюся геральдики и истории семьи Блэков… — …и не нашли там никакого Деймоса, кроме того, что жил несколько столетий тому назад, но Блэком так и не стал. — Да. Я знаю, ты мне не ответишь, кто ты. Может, это меня не касается даже, но я хочу знать. Зачем тебе я? Вот такой вот… — он запнулся, но заставил себя закончить: — такой обычный. — Не бывает обычных людей, Северус… — Ответь, Деймос, это важно, — горячо взмолился Северус. — Ты даже не представляешь себе, насколько. — Представляю, — уже без улыбки ответил Гарри. — Пока ты мне просто интересен. — И поэтому ты меня спасаешь, развлекаешь, а потом опять исчезнешь на год или больше. Разве это интерес? — Это зависит не от меня. Есть силы, гораздо более могущественные, чем ты можешь себе представить. Но что бы ни случилось, ты должен знать: я все равно вернусь. Хотел бы объяснить подробнее, но не могу. Пока это тайна. Северус обреченно кивнул и залпом допил вино, что было в его бокале. В его глазах читалась решимость потерять контроль над ситуацией, и будь что будет.