Хронос и Деймос

Проснувшись утром, Гарри сладко потянулся, поцеловал по-прежнему спящего Северуса и как был, босиком и в одних пижамных штанах, направился в спальню Рега. Тот лежал на спине, бледный и неподвижный, укрытый до самого подбородка. — Подъем! — радостно гаркнул Поттер, и юноша вздрогнул и открыл глаза. — Деймос? — хрипло спросил он и обвел взглядом помещение. — Что случилось? — А случилось то, что я тебя сейчас выдеру, наследничек, старыми добрыми розгами. Ты какого ху… Мордреда сам в ту пещеру полез? — О нет, — простонал Регулус без тени раскаяния. — Лучше бы я умер! Если меня не прикончит маман, то уж Темный Лорд — точно. — Вот это вряд ли. На дворе две тысячи девятый год, а упомянутые тобой потенциальные орудия Немезиды мертвы. И леди Вал, и Волдеморт. — Что? — Рег попытался сесть, но у него от слабости закружилась голова. Он оглядел Деймоса, свои руки, комнату, и ошарашено тихо спросил: — Как ты?.. Как ты меня… — При помощи древнего артефакта, конечно. — Но… — Ага. Я вампир и время надо мной не властно, — съязвил Гарри. — Поднимайся, прими душ, и за завтраком я все тебе расскажу. — Это Севу… это ему сколько? — Сорок девять. И последние тридцать четыре года были не самыми безоблачными для него. — А… мама? — тихо выдохнул Рег, опустив ресницы. — Леди Вал умерла задолго до того, как я впервые переступил порог этого дома. Если она захочет, то сама тебе расскажет. — Ты… все-таки сын Сириуса? — В некотором роде. Я сын Джеймса Поттера. — Значит, только по магии, — кивнул знакомый с подобными явлениями Регулус. — Прости, мне… — Нужно побыть одному. Понимаю. Даю тебе час, после чего мы позавтракаем и отправимся в Гринготтс получать твою метрику… сынок. — О, нет! Ты меня… — Сначала отлучил от рода там, в прошлом, чтобы не создавать парадокс с двумя совершеннолетними главами одной фамилии, а потом тут принял обратно и провел обряд магического усыновления. — Сириус мертв, — куда-то в подушку сказал Регулус. — А мы так и не помирились с ним. Ну хоть Сев… — Он в коме. — И что я тут делаю? — потерянно спросил Рег, непонятно к кому обращаясь. — Через час жду в столовой. Дорогу, думаю, вспомнишь. Палочка твоя осталась в пещере, так что нам еще и к Оливандеру сегодня. Кричер! — Хозяин звал Кричера? — Когда Регулус будет готов, поможешь ему спуститься в столовую. Я на тренировку. И не смей забивать наследнику мозги своими глупостями, ты понял? Иначе я отрублю тебе голову и прибью над лестницей, как головы твоих предков-манипуляторов, понял меня? — Кричер понял хозяина, — домовик уважительно низко поклонился, будто упоминание чисто блэковской традиции отрубания голов домовым эльфам внушила старому пройдохе уважение. — Кричер ничего лишнего не скажет хозяину Регулусу. — Вообще ничего не говори. Что ему нужно знать, я сам расскажу за завтраком. С этими словами он вышел из комнаты, оставив несчастного юношу по кускам собирать свой рухнувший в одночасье мир. *** — Итак, — начал Гарри за завтраком, намазывая джемом тонкий тост. — Меня зовут Гарри Джеймс Орион Поттер-Блэк. Я глава двух родов по крови и магии. Мне тридцать лет, служу в Аврорате… — Кто бы сомневался, — под нос себе пробубнил Рег, но Гарри сделал вид, что не расслышал. — … на должности Главного Аврора. Также являюсь советником министра магии в вопросах внутренней и внешней безопасности страны. Преступно манкирую обязанностями, игнорируя заседание Палаты Лордов, где имею два голоса — Блэков и Поттеров. Это тебе придется взять на себя, потому что дел у меня и без этого по самое горло, если не выше. — А какой режим сейчас? Ну Лорд… — Волдеморта я убил весной девяносто восьмого на честной дуэли. После этого к власти ненадолго пришло промаггловское правительство во главе с Фаджем, но оно вскоре было переизбрано, и теперь наш министр придерживается политики золотой середины. Магглорожденные маги и ведьмы отслеживаются с момента рождения и посещают специальные курсы буквально с момента первых магических выбросов. Впрочем, это все ты прочтешь в газетах… Что такое? — Вы… Лорда? На дуэли? Сами? Один на один? По… понял. Горжусь тем, что прихожусь вам сыном, лорд Блэк. — Поттер-Блэк, — автоматически поправил его Гарри, ошарашено почесав в затылке. — И перестань тут паясничать. — Как скажете, лорд… — Хватит! — рявкнул Поттер, теряя остатки терпения, которого хватало обычно исключительно на Северуса. — Никаких «лорд» и прочих экзерсисов, терпеть их не могу. Зови Деймосом, как раньше. — Мерлин! Сев, наверное, умирает от гордости! Муж — победитель Темн… Волдеморта! — Ага, как бы окончательно не помер. Несомненно от гордости. — Прости, — Рег потупился. — А от чего он… — Отравление неизвестной природы. — Значит, сам, — тут же подтвердил самые страшные догадки Гарри Регулус. — Что? — испуганно спросил он, увидев, каким страшным стало лицо победителя Темного Лорда. — Сева невозможно отравить, маменька наверняка ему универсальный безоар в желудок лично вшила, сразу как он Мастера защитил. Он же защитил? Да и вообще Сев зельевар от Мерлина, такие яд за несколько футов чуют. — Сам, значит… — Неудивительно — жить с таким псих… кхм… простите, лорд. — Ничего-ничего, — обманчиво ласково утешил его Гарри. — Он привык. И тебе придется. Еще вопросы? — Кто из… ну… из сторонников Лорда… — Малфои выкрутились, да и все молодое поколение, моих ровесников то есть, амнистировали. — Они отдавали лорду наследников? — побледнел Регулус. — Мерлин… — Разве раб имеет право выбора? Ты хоть понимаешь, во что вы с Северусом ввязались тогда? — А как же… Сев? Как он? — Сам тебе расскажет. Если захочет. — Но… — Если Северус принял яд и не умер сразу, значит, у него была цель. И как только он ее достигнет, все решится само собой. Ты закончил? — А Сириус? — вдруг спросил Рег. — Он… на войне, да? — Да. Сириуса убила Беллатрикс, твоя кузина. Он умер, защищая меня. — Дети — самое главное для рода, — заученно повторил Регулус и опустил заблестевшие глаза. — Прости. Деймос вздохнул и, прихватив чашку с кофе, отправился в кабинет, бросив на ходу: — Собирайся. Как будешь готов, отправимся. У нас много дел. Не каждый день умершие много лет назад юноши воскресают, придется попотеть, чтобы сделать тебе документы. — Сомневаюсь, что для победителя Темного Лорда еще осталось в этом мире невозможное, — в спину ему сказал Регулус. — Вот заодно и проверим, — не оборачиваясь, отозвался Гарри и вышел, оставляя приемного сына наедине с обломками его старого мира, на которых еще предстояло построить новый. *** — Мистер Поттер-Блэк, — очень старый гоблин учтиво оскалился и махнул куда-то вглубь недр загадочной горы, полной сокровищ, — прошу за мной. Гарри, одетый в официальную черную мантию, отороченную по рукавам и подолу лентами родовых цветов, слегка склонил голову в приветствии и молча двинулся по довольно узкому коридору с низким сводчатым потолком. Бледный Регулус двинулся за ним, почтительно отставая на полшага, как того требовал родовой кодекс. — Присаживайтесь, мистер Поттер-Блэк. Кто это с вами? Наследник? — Регулус Гарри Поттер-Блэк, мой сын по обряду магического усыновления. Наследник обоих родов. — Хм… усыновленный наследник объединенных родов? Совершеннолетний, сильный, гармонично сочетающий магическое наследие обоих домов, — гоблин хищно осклабился, оглядев с ног до головы Регулуса, заметно вытянувшегося и раздавшегося в плечах, неуловимо похожего на самого Гарри, и добавил: — Похоже, особый параграф завещания Вальбурги Блэк наконец обретет законную силу, хотя я, признаться, потерял на это надежду, как только стало ясно, что вы, мистер Поттер-Блэк, сын Сириуса Ориона Блэка по магии, и усыновлять вас никто не собирается. Когда же вы женились на Джиневре Уизли, происходящей из весьма плодовитой семьи, мы убрали документ в самое дальнее хранилище. Что ж, рад, что этот миг все же настал. Руколом! Гоблин, выглядевший моложе Гранитозуба, с которым беседовал Гарри, низко поклонился, принял большой узорчатый ключ из рук старшего и скрылся за массивной дверью. Поттер удержал лицо. Об особом параграфе завещания Вал ему ничего не говорила ни в прошлом, ни после смерти. Оставалось надеяться, что там она не прописала каких-нибудь ужасных условий для них с Регулусом. Хотя… любое условие, поставленное вдовствующей леди рода, могло быть отменено либо подтверждено главой, принятым магией. Через несколько минут Гранитозуб развернул длинный желтоватый свиток тончайшего пергамента, отложил приложенные к нему несколько конвертов и зачитал: — Я, Вальбурга Люсия Блэк, последняя леди рода, находясь в трезвом уме и здравой памяти, властью, данной мне магией, как хранительница традиций и неприкосновенности собственности рода, завещаю будущему лорду Гарри Джеймсу Ориону Поттер-Блэку честь нашего древнего рода и еще раз благодарю его за то, что дал моему Регулусу шанс на жизнь без войны. В качестве моего прощального дара, прошу принять документ, хранящийся в первом конверте. Используйте его по своему усмотрению. Гоблин еще раз ухмыльнулся, обнажив ряд желтоватых острых зубок, и протянул Гарри конверт, на котором аккуратным почерком была выведена единица. Тот распечатал его и, пробежав глазами первые строки, точь-в-точь повторил хищную улыбку Гранитозуба. — Спасибо тебе, Вал, пусть твое посмертие будет легким, — сказал он, сложил документ, провел пальцами над своим перстнем, делая его видимым, и оставил оттиск в уголке, торжественно провозгласив: — Подтверждаю последнюю волю леди Блэк. Тонкое кольцо оставило рунный след, и Гарри вернул пергамент в конверт. — Что там дальше? Гоблин опустил глаза к завещанию и продолжил: — Моему сыну, Регулусу Блэку, я прошу объявить, что он прощен. За то, что подверг свою жизнь опасности, за то, что поставил интересы магического мира выше интересов рода, и за то, что оставил меня именно тогда, когда был особенно нужен. Прошу передать ему конверт номер два. Помни, Рег, что мама тебя любит. Бледный Регулус взял конверт, но открывать его не стал. Гарри, чуть нахмурившись, снова посмотрел на гоблина: — Это все? — Да. Кроме того, госпожа Блэк на словах просила пояснить вам, что данный документ, — он указал на первый конверт, — имеет обратную силу без ущерба для репутации и состояния рода Блэк. Окончательное решение за вами. — Что ж. Тогда перейдем ко второй части нашего милого мероприятия. Мне нужна метрика для моего сына. Министерство я беру на себя. — Нет ничего проще, мистер Блэк. Пройдемте, молодой человек. Регулус послушно встал и прошел за гоблином, передав свой конверт Гарри на хранение. Через два часа разнообразных процедур по проверке магических родовых даров, крови и наследий, он явился пред светлы очи своего приемного отца, держа в руках довольно пухлую стопку пергаментов. — Все? — Гарри поднял глаза от газеты. — Прекрасно. К Олливандеру, — он расписался на поданном счете, оставив и на нем оттиск перстня, после чего снова сделал его невидимым и поднялся. — Пойдем, сынок. Нам много чего еще нужно успеть сделать сегодня. До встречи, Гранитозуб, пусть твое золото прибывает, а враги исчезнут с лица земли. — Благосостояния вашему роду, мистер Поттер-Блэк, здоровья супругу и наследнику. Гарри кивнул и вышел, даже не задаваясь вопросом, откуда зеленорожие знают, что у него есть супруг, если он сам узнал об этом не так давно. Приходилось смириться с тем, что пределы знаний представителей других волшебных народов вряд ли будут когда-либо изучены до конца. Оставалось лишь платить за эти знания звонкой монетой и учиться вовремя задавать правильные вопросы. В приемном зале Гринготтса Гарри и Регулус столкнулись ни с кем иным, как с Драко Малфоем. Тот, одетый в тонкую серую мантию, величественно шагал к свободному гоблину, но увидев давнего недруга в компании незнакомого и весьма привлекательного молодого человека, немного замедлился и растянул губы в ехидной усмешке. — Кого я вижу, Поттер, ты ли это? — довольно громко, на грани приличий воскликнул он. — Я слышал, ты взял отпуск по семейным обстоятельствам, — он бросил красноречивый взгляд на невозмутимого Регулуса, державшегося, как и положено наследнику — с достоинством. — С каких это пор мои личные дела касаются тебя, Малфой? — Хм… — ухмылка на узком лице стала еще шире. — Я бы поставил вопрос не так. С каких пор они перестали меня касаться? — Вот как? Не жаловался на память, а оказывается, запамятовал, что что-то тебе обещал? Драко окинул оценивающим взглядом его фигуру и с намеком приподнял брови. — Смотреть твою пантомиму у меня нет ни времени, ни желания, Малфой. Если у тебя ко мне накопилось претензий… запишись на прием. Вторник и четверг с пяти до семи. Драко вздернул подбородок, и его ухмылка превратилась в оскал: — Ну зачем же на прием? Может, заглянешь как-нибудь вечерком? Обсудим… твой моральный облик, мистер я-самый-крутой-аврор-мне-плевать-на-всех? Гарри растянул губы в ответной улыбке и неожиданно ответил: — Охотно. Недели через две, м? И облик мой, непонятно схуяли тебя волнующий, и попытку шантажа второго лица государства, и еще кое-какие дела. Семейного плана… Драко. Малфой отступил на шаг, но глаза его не утратили голодного, злого блеска. — Второго, к шести вечера. Не опаздывай… Гар-р-ри, — он провокационно раскатил «р» и, развернувшись, отошел, не посчитав нужным даже попрощаться. — Это сын Люциуса? — с легким оттенком брезгливости спросил Регулус. — До отца ему очень далеко. Никакого изящества. Да и элементарное воспитание хромает. У тебя с ним что-то было? — К сожалению, да. Довольно скучная ночь, на которую мне намекают каждый раз, как видят в компании красивого молодого человека. Не обращай внимания. Драко вот уже десять лет не может смириться с тем, что я предпочитаю брюнетов. — То есть… — Регулус хмыкнул: — А Сев знает? — Не знаю. Это не тот разговор, который можно вести на ходу. Идем. У нас еще есть дела, помимо оплакивания моей небезупречной репутации и подлости Драко Малфоя.