Хронос и Деймос

Гарри, погладив Северуса по волосам, привычно уколол палец рубином и оказался в кабинете зельеварения прямо за спиной профессора Снейпа. — Урок закончен. Годовую контрольную, образцы той сомнительного качества бурды, что вы сварили, и домашнее задание — на край стола. Энергичнее, не испытывайте мое терпение. Деймос со смешанными чувствами смотрел из-за плеча Северуса на себя самого образца конца второго курса. Василиск побежден, оцепеневшие студенты вылечены, Люциуса Малфоя освободили от должности председателя Попечительского совета школы, а ученики второго курса Слизерина и Гриффиндора только что написали итоговую контрольную по зельям. Завтра вернувшийся на должность директора Дамблдор закатит потрясающий пир, а потом все снова разъедутся по домам. Деймос прекрасно помнил свой второй курс и Северуса, которого тогда ненавидел за придирки и попытки отчислить из школы. Сначала за триумфальное прибытие на фордике «Англия», потом за подозрения в причастности к загадочным оцепенениям. А была же еще та самая дуэль с Малфоем в дуэльном клубе, когда Снейп подговорил своего любимчика наколдовать змею, и кража ингредиентов для оборотного зелья, и много чего еще. Год выдался для Северуса непростым, а он, его периодический любовник, появился только в самом его конце. Неисповедима работа «Хроноса», как говорится. Деймос подошел вплотную и прижался бедрами к вожделенной заднице, не дожидаясь, пока последний ученик выйдет из класса. Профессор Снейп никак не показал, что осознал произошедшее, но так взглянул на замешкавшегося Поттера, что тот, кое-как запихнув в сумку свои пожитки, поспешно выскочил из класса. — Коллопортус, — прошептал Деймос и обнял Северуса сзади, нежно проведя языком по его шее. — Здравствуй, малыш. Дверь с тихим клацаньем закрылась, а тут же расслабившийся Снейп длинно выдохнул, упершись руками в ближайшую парту. — Дейм, — он призывно прогнулся в пояснице и запрокинул голову. — Дейми… — Да, хороший мой, мой малыш… — Мерлин… — Сейчас. — Здесь? Ты с ума сошел! — Я закрыл дверь. Чего Северус по-настоящему не умел никогда — так это сопротивляться возлюбленному, тем более секса хотелось так, что зубы сводило, а от воспоминаний о том, как сладко любил его Деймос и как давно это было в последний раз, хотелось лишь одного: снова ощутить все то, что тот мог дать. Поэтому он лишь извернулся, потянувшись к желанным губам и позволил… все. И приспустить штаны, и неторопливо огладить тугой вход, нежно проникая в него пальцами, смазанными чем-то прохладным и остро пахнущим ментолом, и, не разрывая поцелуя, войти одним медленным, плавным движением, заставляя забыть обо всем на свете. — Мерлин, что я делаю? — Занимаешься со мной любовью? — попробовал угадать Деймос, нестерпимо-медленно выскальзывая из него. — В… еще… да, здесь. Дейм… прямо в классе… — Да… обожаю тебя, Сев. Всего тебя… — Не могу больше. Сильнее! Да двигайся ты, Мордред тебя подери! — Все для моего лягушонка, — усмехнулся Деймос, властно надавив Северусу на спину, заставляя лечь грудью на стол, а второй рукой обхватывая его член. — Держись… Наслаждение, долго запертое внутри, недоступное, окатывало жаркой волной, заставляя терять разум, стонать и извиваться под тяжелой ладонью самого важного на свете… Мерлин, как давно он не поддавался настоящему безумию - настолько, чтобы кончить с самым желанным членом в заднице посреди бела дня... Оргазм был изматывающим и таким, острым, что на мгновение потемнело в глазах. Кое-как сбросив с себя Деймоса, Северус нанес очищающее и привел одежду в порядок. Они лениво целовались, надежно, вроде бы укрытые от чужих глаз, как... Хлопок двери — и совершенно безумные глаза Гарри Поттера, застывшего на пороге с нечитаемым выражением лица. — П-простите… В голове Северуса, тяжелой после отличного секса, не было ни единой мысли, но Деймос, достав палочку, произнес: — Desine iam! — Двадцать баллов с Гриффиндора, — очнулся Северус, отпрянув от Деймоса. И, рассмотрев Поттера, добавил: — Блэк, я тебя убью. Что ты с ним сделал? Поттер неподвижно замер у закрытой двери. Его взгляд был странно расфокусирован, а рот чуть приоткрыт. — Замедлил для него индивидуальное восприятие времени. — Как он вошел? — прошипел пришедший в себя Снейп. — Ты хоть представляешь… — Сядь за свой стол и помолчи ровно две минуты. — Что ты собираешься… Дамблдор за него голову оторвет. Это же Поттер! — Я вижу, кто это, и уже попросил тебя замолчать. Деймос неспеша подошел к Гарри, кляня себя за то, что забыл об одной милой особенности накладываемых им заклинаний: они совершенно не действовали на него самого. Не раз и не два это спасало ему жизнь — снять свой собственный антиаппарационный барьер, в который в стрессовой ситуации было вложено слишком много магии, бывало порой невозможно, а потому Деймос приучился добавлять в формулу любого произносимого заклинания один несложный элемент, исключая себя любимого из списка объектов воздействия. Вот и доигрался. «Так. Сметвик не обнаружил у меня следов Обливиэйта, но сам я не помню, чтобы заставал Снейпа целующимся с мужиком… Думать надо быстро, наверняка Гермиона ждет неподалеку. Придется сделать „латку“ с поддельными воспоминаниями, а истинные закрыть под пароль — интересно же будет посмотреть на нас с Северусом со стороны». Деймос медленно снял очки со своей младшей копии, и направил палочку прямо в знаменитый лоб со шрамом: — Легеллименс, Dapibus eget. Хм… «Пароль? Ну, пусть будет „Я люблю Северуса Снейпа“. Так. Прочли, заблокировали. Теперь подложка. И швы спрятать так глубоко, как только возможно». — За что ты мог снять с Поттера двадцать баллов? — не поворачиваясь к Северусу, спросил он. — Да за что угодно. — Тогда ты, Гарри, зашел за… — Деймос вдруг вспомнил свой вариант этого происшествия, — за учебником, который забыл, и нечаянно перевернул котел с зельем. Профессор очень рассердился и снял с тебя десять баллов. — Двадцать, — напомнил со своего места Снейп. — Верни десять, ребенок не виноват в том, что мы были… неосторожны. — Десять баллов Гриффиндору за… опоздание на очень важные две минуты. И за то, что не испортили отличный секс. Деймос едва слышно фыркнул — этого он тоже не помнил. Тогда, выскочив с колотящимся сердцем из кабинета зельеварения, он был счастлив, что легко отделался. — Ты очень рад, что все закончилось всего лишь снятием баллов, и отправился искать Гермиону. Он призвал мантию-невидимку, осторожно всунул в руки мальчишке его учебник и перевернул котел. — Фините, — прошептал едва слышно. — Простите, сэр, — Гарри ожил и уставился на пролитое зелье. — Убирайтесь, Поттер, — прошипел Северус. — Я же просил не забывать свои вещи! Вон! Поттер стремглав выскочил за дверь, а недовольный, буквально побледневший от бешенства, но все еще сдерживающийся Снейп в упор посмотрел на Деймоса. — Как. Он. Вошел? — Не знаю, — легкомысленно пожал плечами тот, скинув невидимку. — Он ничего не вспомнит, не переживай. Снейп поднялся и, взметнув вокруг себя мантию до боли знакомым с детства движением, прошел мимо, крепко сжав тонкие губы. — Сев. — Никогда, — не оборачиваясь, процедил он. — Никогда больше не вынуждай меня испытывать столь острое унижение. Ты хоть понимаешь, что только что произошло? Деймос подошел сзади, крепко обняв, прижав к себе, как когда-то давно, когда Северус мог позволить себе сердиться на него в последний раз. — Обещаю. Никогда. Прости. — Не сердись, пожалуйста, — Деймос снова обнял его, стоило им переступить порог личных апартаментов декана Слизерина. — Да толку на тебя сердиться? Ведешь себя как… — Северус отстранился и сложил руки на груди, пытаясь успокоиться, — и я вместе с тобой. Совсем мозги отключились, думаю задницей. Чего стоила только твоя идея с этим… дневником Лорда! Ты хоть понимаешь, что… — Но ничего же не произошло, а теперь Дамблдор в курсе. Что же до смещения ядра протекания твоего мыслительного процесса… Это я набросился на тебя, как голодный зверь, пользуясь тем, что ты успел по мне соскучиться, так ведь? — Так, Блэк, но это никак не оправдывает моего безответственного… — Глупости. — А если бы вошел кто-то другой? Дамблдор? Если бы из учеников кто-то бы погиб? Как ты можешь быть таким… — Не вошел бы. Это же на Поттере перестают действовать законы магии. И никто бы не погиб, потому что в моем прошлом такого не было. — Мерлин! Поттер хлопал своими огромными глазищами, а я не мог думать ни о чем, кроме твоего языка у меня во рту! — Для того чтобы думать, иногда можно использовать меня. — Нет, Деймос, у меня иногда создается впечатление, что ты вообще не думаешь. Или это у вас… семейное? Последнее слово Северус произнес тише и умолк, пристально глядя на Деймоса. Блэк еле удержался от того, чтобы отвести взгляд, настолько нехорошо смотрел на него Снейп, буквально пригвождая к полу. — Ты ничего не хочешь мне сказать… Деймос? — Хочу. Люблю тебя. — Кто ты Гарри Поттеру? Вы неуловимо похожи. Разрезом глаз, формой губ, даже манерой… Он снова замолчал, замерев на половине движения, а потом тихо, холодно произнес: — Вот оно что. — Северус… — Ты из будущего, в котором мы женаты. Ты глава рода Блэк, хорошо знаешь меня. Вспыльчив, прошел войну, аврор, прешь напролом, удивительно силен магически, сначала делаешь, а потом думаешь, незаметно перемещаешься по школе, которую знаешь, как свои пять пальцев, в плаще-невидимке. Знаешь не только то, что Поттер победил, а и некоторые подробности из жизни героя, о которых обычно не пишут в публичных биографиях. Ты знал о дневнике, хотя директор умолчал о том, что события, имевшие место в этом году, как-то связаны с дневником Лорда. А ведь в курсе только непосредственные участники. Я, потому что убеждал Люциуса избавиться от опасного наследства нашего хозяина, да и запах яда василиска я узнаю с расстояния ста футов; Гарри Поттер, выглядевший после спасения этой девчонки Уизли так, будто пережил настоящий бой; директор, как я полагаю, только потому, что это — его школа и он присутствовал еще при первом открытии комнаты и… ты. Вряд ли события в Тайной комнате станут достоянием общественности. Председатель Визенгамота сделает все, для того, чтобы репутация школы не пострадала. Спишут все на какого-нибудь нейтрализованного монстра, а на обоих Уизли с Грейнджер и Поттера незаметно наложат ментальный блок, чтобы трепались о случившемся только между собой. Я осматривал рану героя и дал директору обет, что произошедшее останется между нами. То, что я свободно говорю об этом с тобой, а не валяюсь с сердечным приступом, говорит о том, что ты и так все знаешь. К тому же Поттер прошел через твой Коллопортус, как нож сквозь масло. Он даже не заметил его! А уж в надежности твоих чар я не сомневаюсь — слишком часто был свидетелем того, насколько они эффективны. Приему не распространять охранные или ограничивающие заклинания на себя самого меня научила леди Вал, дав прочитать одну занятную книгу из библиотеки Блэков. Все в совокупности, особенно последнее происшествие, приводит меня к… неутешительной мысли. Он отошел к искусственному окну и тяжело оперся о подоконник. — Ты ведь Поттер, да? Можешь не отвечать. Мерлин… как же я влип. — Сев… — Заткнись! — он резко развернулся, глаза его горели, как два раскаленных угля. — Не смей. Не смей называть меня так, Поттер! Мало ты надо мной посмеялся?! Весело было говорить со мной о себе самом? Со мной, с самым твоим ненавистным учителем?! Трахать меня, зная, что я тебя ненавижу? Прекрасная месть! Достойный сын своего… Деймос в один шаг оказался рядом, сгреб его в объятия и переждал короткую неравную борьбу, приговаривая: — Чшшш… прости, прости, малыш. Я же люблю тебя. Все, мой хороший, не сердись. Я не мог сказать. Ты бы мне не поверил. Северус перестал вырываться и истерически расхохотался: — Герой Пророчества! Победитель Темного Лорда! Как точно, а? Это ведь ты развоплотил его тогда, на Хеллоуин? Это же ты переступил через тело собственной матери! Мерлин, какая ирония! Да ты же… Я ведь сам… упрашивал взять меня, в постели твоей спал! Представляю, как ты потешался! Северус Снейп, гад слизеринский, умоляет его трахнуть, в любви признается! Да я всем тебе обязан! Начиная от жизни и заканчивая степенями Мастера! Ты… ты понимаешь, что с жизнью моей сделал? Спас, перекроил по своему усмотрению! Да ты хуже Дамблдора, хуже Лорда, им тело и душа мои без надобности, а ты все, все у меня отнял. Я же все тебе, все для тебя одного. И после этого ты… ты Поттер. Смертник, понимаешь ты это?! — Северус, я не умру, обещаю. Никогда не думал над тобой смеяться, никогда, я люблю тебя, тебя самого, неужели ты не заметил? — Да я терпеть не могу Гарри Поттера! Отпусти. — Не раньше, чем ты придешь в норму и услышишь меня. Ничего не изменилось. Ничего. Я все тот же Деймос, я все так же дышу тобой. С ума по тебе схожу, готов мир перевернуть. Плевать мне на все, на всех, даже на Гарри Поттера этого времени, он не пропадет. Я здесь только ради тебя, Северус. Больше меня ничего в целом мире не трогает. Прошу тебя, прости. Я не мог, просто не мог иначе. — Да как ты вообще сюда попал?! Кто тебя надоумил? Я не верю, что мы вместе. Не верю, что этот очкарик-заморыш, который на двадцать лет меня младше — мой муж. Не… не верю. Этот идиот, который суется в самый ад из чистого любопытства. Он же… — Сын Лили и Джеймса с Сириусом, твой ученик, гриффиндорец, невыносимый придурок, но еще он… тот, кто станет мной. — Сколько тебе лет? — с безнадежностью в голосе спросил Северус. — Скоро тридцать. — Двадцать лет. Ты таким станешь только через двадцать лет. Мерлин всемогущий! Отпусти меня. Я присяду. Что-то мне… — Еще бы, после такого-то потрясения. Зелье дать? — Я еще не окончательно сошел с ума, чтобы пить варево авторства Поттера. Он из трех безопасных компонентов может сварить «Красный туман». Чисто случайно, разумеется. — Ну вот, — улыбнулся Деймос, — а раньше не боялся. — Проклясть бы тебя, да ты сам меня научил большинству приемов, так что… нецелесообразно тратить время и силы на бесполезное занятие. — Хочешь — прокляни, я даже защищаться не буду. Или отрави. — Отравишь тебя, как же. После слез феникса. Деймос уселся прямо на пол у его ног и протянул фиал с зельем: — Выпей вот. — Да я уже успокоился. Блэк взял его руку и прижался к ней губами. — Прости меня. — За что? За ложь или за то, что самый важный человек в моей жизни оказался ненавистным Поттером, обреченным с рождения гриффиндурком, от одного взгляда на которого меня начинает трясти от бешенства? Так мне кажется, что ты ни в том, ни в другом особо не виноват. Когда мы познакомились, я еще не знал никакого Гарри Поттера. Да и там, в будущем, я наверняка, — он скривился, — поменял свое мнение. Ведь поменял? — По-моему ты УЖЕ его поменял, Северус. Осталось дождаться, пока Гарри Поттер станет Деймосом Блэком. — Нескоро еще, — похоронным голосом констатировал Снейп. — Чтобы этого заморыша превратить в тебя, понадобится мерлиново чудо. — Но это произойдет, обещаю. Деймос потянулся за поцелуем, но Северус аккуратно отстранился и поднялся с кресла. — Прости, Дейм. Мне нужно время, чтобы систематизировать информацию. Я не могу вот так. Мир в который раз рухнул, а я стою среди его обломков, как бродяжка, еще вчера живший в уютном доме собственных заблуждений. — Хорошо, я подожду. Прошу только: помни, что дороже и ближе тебя у меня никого нет. — Так странно это слышать от Поттера, — голос Северуса звучал глухо, как у очень уставшего человека. — Если что, я на Гриммо, — Деймос поднялся и нежно провел по блестящим темным волосам, но тут «Хронос» снова запульсировал, и он исправился: — Похоже, что нет. Мне пора. Прости еще раз. Северус с тоской проводил его взглядом и закрыл лицо руками. Ему о многом надо было подумать.