Хронос и Деймос

«Хронос» сработал исправно, и уже через мгновение Деймос стоял позади Северуса в до боли знакомом кабинете. — Итак, — своим самым противным голосом говорил тот, расхаживая перед Гарри, сжавшимся в кресле. — Все, начиная с министерства магии, пытаются защитить прославленного Гарри Поттера от Сириуса Блэка. Но прославленный Гарри Поттер не признает никаких правил. Пускай простаки беспокоятся о его безопасности! Прославленный Гарри Поттер ходит где хочет, и ему плевать на последствия. Деймос улыбнулся. Поттер, сидящий в кресле, упрямо наклонил голову, как молодой бычок, собирающийся бодаться. Решил не признаваться, что был без разрешения в Хогсмиде, где его видел Малфой. Ни-за-что. — Как ты напоминаешь мне своего отца, Поттер! — неожиданно сказал Северус совсем другим тоном, и у Деймоса все внутри похолодело. Сейчас они наговорят друг другу гадостей и… — Он тоже был на редкость самоуверенным. Имел кое-какие успехи в квиддиче, а потом решил, что он неуязвим. Шлялся, задрав нос, со своими друзьями и почитателями… жутко от того, как вы похожи. — Остынь, — тихо прошептал ему на ухо Деймос, но вздрогнувшего от неожиданности Северуса тут же отвлек Гарри: — Мой отец не задирал нос! И я тоже! Снейп вышел из себя, Деймосу даже на минуту показалось, что тот разговаривает не с Гарри, а с ним, со своим взрослым супругом. — И правила твой отец тоже не нарушал? Правила существовали для простых смертных, а не для обладателей кубка по квиддичу. Он был таким наглым хвастуном… — Сев… — едва слышно попытался образумить Снейпа Деймос. — ЗАТКНИТЕСЬ! Поттер вскочил на ноги и тяжело дышал. Деймос вздохнул и отошел в дальний угол кабинета, признавая, что вспыльчивость была присуща ему всегда, а не являлась приобретенной чертой Блэков. К дальнейшему разговору он не прислушивался, тот был ему известен наперед. Гарри бросит Северусу в лицо, что тот обязан жизнью его отцу, Снейп взъярится, потому что, во-первых, это не так, но сказать правду нельзя, а во-вторых, на самого спасителя он, похоже, все еще сердит, и злится оттого, что чертов неугомонный мальчишка сейчас тычет его носом в магический долг… ему самому. Дело дошло до карты, потом появился Люпин, вызванный Снейпом. Сейчас, по прошествии многих лет сам Деймос почти не помнил Ремуса, и, честно говоря, увиденное не вызвало у него ничего, кроме брезгливой жалости. Пусть он был неплохим профессором, да и погиб молодым, но вот какая-то удивительная бесхарактерность, резко контрастирующая и с несгибаемостью Северуса, и с яростной отчаянностью Сириуса, и с решимостью идти до конца Дамблдора, бросалась в глаза даже сейчас, когда война еще не началась. Жалкий. Вот единственное слово, которым можно было охарактеризовать сейчас человека, научившего Гарри бороться с дементорами. Буквально через несколько минут профессор Люпин преподаст Поттеру один из самых важных жизненных уроков, так до конца им и не усвоенный, впрочем, — нужно быть благодарным. Родителям за их жертву, профессорам за потраченное время и попытки защитить. В кабинет ворвался задыхающийся Рон и заявил, что старый пергамент, обозвавший Снейпа, он купил в Зонко, как и кулек конфет, найденный у Гарри. Люпин увел нарушителей с собой, воспользовавшись мнимой растерянностью Снейпа, но Деймос подозревал, что тому самому хотелось поскорее от них избавиться, чтобы выплеснуть скопившееся негодование на того, кто действительно мог ему ответить — на взрослую копию Гарри Поттера. — Ну? — совсем недружелюбно выплюнул Снейп, стоило ему запечатать дверь за Люпином и ненавистными гриффиндорцами. — Какими судьбами, мистер Поттер? — Поттер-Блэк, если уж на то пошло, — Деймос стянул с плеч мантию, на которую Северус подозрительно посмотрел, и, сев на край стола, поинтересовался: — И стоит из-за него так нервничать? Ни черта придурку не сделается. Снейп, резко развернувшись, хищно бросился к нему, лицо его было страшно: — Ничего не сделается? — прошипел он. — Да что ты? Ты хоть знаешь, что он… конечно, ты знаешь. Безответственный идиот без чувства самосохранения! Вдруг Блэк спятил в Азкабане? Вдруг он его… — Что? — вся эта эскапада не произвела на Деймоса впечатления — бояться собственного супруга у него не получалось. Снейп резко развернулся и остановился у окна, сложив руки на груди. — В то, что он убьет Гарри, ты не особо веришь, хоть и исключить такую возможность полностью нельзя. Тогда что? М? Северус, я разговариваю с тобой. Хмурый возлюбленный молчал, застыв как статуя, олицетворяющая скорбь. Деймос задумался, мысленно перебирая все возможные варианты, пока, отбросив все невозможное, не произнес удивленно: — Гарри и Джеймс похожи. Только глаза у сына зеленые. А Сириус… Мерлин, Сев, это только что сцена ревности тут была, да? — Заткнись, Дейм. Много ты понимаешь. Ты не представляешь, на что способен взбешенный Блэк. Блэк, жаждущий добиться своего. Да его только Авада остановит! — Давай без крайностей, а? Сириус никогда, ни при каких обстоятельствах, даже намека Гарри не сделает ни на что такое. — Откуда тебе знать? — То есть? — Если я не ошибаюсь, — Северус медленно развернулся и прожег Деймоса взглядом. — То существуют вполне… доступные способы заставить человека забыть то, что он видел, например. Намек был понятен, опасения Северуса выглядели обоснованными. — Сириус умрет, защищая Гарри. — Это еще ни о чем не говорит. Он ощущает вину перед Джеймсом Поттером. — Северус, — Деймос подбирал слова, пытаясь увести разговор от неприятного предмета. — Сев. Неужели тебе охота ссориться? — А кто с кем ссорится, Поттер? — Прекрати, малыш. — Малыш, — горько усмехнулся Северус. — Смешно, правда? Любовник, на двадцать лет младше, мало того, что оттрахал меня во всех позах, какие только можно придумать, еще и называет… — он прерывисто вздохнул, — как так вышло, Дейм? Как так получилось, что весь мой прочный, привычный мир в одночасье перевернулся с ног на голову? Как тебе удается так все выворачивать? — Ну я же избранный, — без улыбки ответил Блэк, подходя ближе. — Что до малыша… я помню тебя трогательным, до боли в сердце любимым мальчиком, Северус. С розовыми пяточками, торчащими из-под одеяла, тонкими ключицами и горящими глазами, жадным, ревнивым и страстным. Ты навсегда для меня таким останешься, сколько бы лет ни прошло. Идем. — Куда? — Восстанавливать справедливость. Он накинул свой плащ и подтолкнул Северуса к двери. Оказавшись в апартаментах декана Слизерина, Деймос направился прямиком в спальню, по дороге стягивая плащ, свитер, тяжелые окованные металлом ботинки, кольчугу, а потом завалился на аккуратно застеленную темно-синим бархатным покрывалом постель в одних своих чудо-штанах. — Что ты себе позволяешь? — недобрым голосом осведомился подошедший Северус. — Тебе тут что… Деймос улыбнулся, совершенно беззаботно сверкнув крепкими зубами, и раскрыл объятия: — Иди, профессор, справедливость буквально мечтает о восстановлении. Долгом, вдумчивом, извращенном. — Дейм… — чуть севшим голосом отозвался Северус. — Ты что, спятил? — Хм… дай-ка подумать. У меня есть возлюбленный, которого я знаю с семнадцати лет, верно? Сейчас ему, — он быстро произвел подсчет, — тридцать три? — Недавно исполнилось тридцать четыре. — Ну вот. Он уже не зеленый мальчик, он — страшно подумать! — старше меня аж на четыре года. Я его, как он литературно выразился, трахнул во всех мыслимых и некоторых немыслимых позах, верно? Что мы имеем? По возрасту мы почти равны, по уровню силы ты мне немного уступаешь, но это поправимо, долг жизни отдал неоднократно, и еще не раз отдашь. Остается только один аспект нашего неравенства, кроме твоего несомненного умственного превосходства. Какой? — Боюсь даже предположить, Дейм. — Я тебя трахал, а ты меня нет. Непорядок. Какому-то Марку доставалось все самое интересное. — Ты… серьезно? — на бледном лице Северуса проступило такое комичное удивление, что Деймос еле сдержал смех. — Серьезнее некуда. Давай, иди ко мне. Сегодня выходной, разновозрастные бестолочи явятся из Хогсмида только к вечеру, так что у тебя есть шанс пару раз мне отомстить за все те несправедливые издевательства, что… — Помолчи, — Северус сел на краешек кровати и почти невесомо коснулся горячей кожи твердого плеча. — Дейм, не думай, что… — Я же Поттер, Сев. Я вообще не думаю, забыл? А вот ты что-то слишком увлекся этим интересным, но почти бесполезным в любви занятием. Иди сюда. Не надо сейчас искать во мне двойное дно и схожие черты с тем очкастым недоразумением, которым я был в тринадцать и которым долго еще останусь. Иди, мой малыш с розовыми пяточками, из которого вырос настоящий василиск. — А Поттер у нас чем славится, Дейм? — Северус продолжал завороженно поглаживать перекатывающиеся под плотной кожей упругие мышцы, глубокая морщинка между бровей его разгладилась, а плотно сжатые губы снова обрели чувственный изгиб и чуть порозовели. — М? — мурлыкнул Деймос, когда тонкие пальцы задели чувствительный сосок. — Ты о чем? — Помнится, последний на свете василиск не пережил столкновения с национальным достоянием. — Тебе подобная участь не грозит. Обещаю не оказывать сопротивления при попытках меня сожрать. — Ммм… — в темных глазах Северуса чуть подтаял тот лед, что так огорчал Деймоса, ведь эта противная корка отчуждения скрывала тот жаркий огонь, за который он когда-то и полюбил своего мальчика. — Не думаю, что имею право лишать Британию будущего, ее главной надёжи и опоры. Так что препарировать столь редкий экземпляр все же повременю. — Ну против препарирования я бы, наверное, возражал, но вот против… — Заткнись. — Молчу. — Вот и молчи. — Как скажешь. — Дейм! Деймос ухмыльнулся и притянул Северуса к себе. — Поцелуй меня. Тот наклонился к нему и уже через мгновение понял, что ему совершенно неважно, кем Деймос был когда-то — Поттером, Люпином, Волдемортом или даже Уизли. Ведь вот такой, горячий, сильный, со светящимися добродушной улыбкой глазами, он полностью принадлежит ему. Ему одному. Пусть только в будущем, когда ему пятьдесят, а этому потрясающему мужчине по-прежнему тридцать, пусть придется долго ждать, через многое пройти, чтобы быть с ним, чтобы… — Сев, — Деймос принялся расстегивать неизменный сюртук, нежно поглаживая открывающуюся светлую кожу. — Не думай, хоть полчаса, а? — Если бы думать умел ты, Поттер, то… — Давай договоримся: эта функция у нас одна на двоих. Я действую, а думаешь ты. Ловкие пальцы скользнули по теплой коже, огладили соски, живот, вернулись к шее. Северус уже успел подзабыть, как это бывает — когда каждый гран магии, каждая клеточка тянутся к нему, к Деймосу, и становится совершенно безразлично, что на самом деле он вовсе и не… — Малыш, — горячие губы нашли то самое, больше никому неизвестное, чувствительное местечко на шее. — Давай, раздевайся. Я так давно не был с тобой, целую вечность. — Интересно, — Северус поднялся, сбросил рубашку с сюртуком, аккуратно вышагнул из туфель и принялся за брюки, — чем так занят твой супруг в будущем, что ты вечно попадаешь ко мне как с голодухи, будто год не трахался. — Можно я не буду отвечать? Северус пожал худыми плечами. — Не отвечай. Скажи только — мы все еще женаты там, в будущем, или ты наконец довел меня до сердечного приступа, и я помер к мордредовой бабушке, а тебя замучила совесть, и ты бросился выяснять, как все исправить? — Сев… — Ну что «Сев», Поттер? Я не прав? — Не прав. Мы женаты, но ты просто сейчас не в том состоянии, чтобы ответить мне взаимностью. — Тогда я по меньшей мере парализован по самую шею, сижу в Азкабане… что вряд ли, там от тебя не спрячешься, или нахожусь в психиатрическом отделении Мунго, не вынеся жизни с национальным героем. Деймос рассмеялся, сбросил с кровати покрывало и тоже стянул с себя штаны вместе с бельем, любуясь красивым налитым членом Северуса, покачивающимся в такт его немного нервным движениям. — Дейм, ты… — Снейп вытянулся рядом, несколько неловко устраиваясь в крепких объятиях и по привычке просовывая ледяные ноги под любовника. — Конечно, уверен, Сев. Или ты не хочешь? — Я не о том. Наверняка, у нас это уже было, и не раз, — чуть раздраженно отозвался тот. — Я хотел спросить, когда ты стал моим мужем? Сколько тебе было? — Ммм… — Деймос лизнул длинную шею и отозвался: — Не скажу. Займись лучше растлением великолепного меня, пока я не умер от перевозбуждения и страха. — Грозный победитель Темного Лорда боится… — Ну в первый раз всегда страшно, разве нет? Ты вот не боя… — Что? — Северус стремительно оказался сверху, а его глаза буквально прожигали насквозь. — Ты хочешь сказать, что при такой разнице в возрасте, я с самого начала позволил тебе… Дейм? — Я хочу сказать, что у меня это будет впервые, больше ничего, — Блэк уже и сам был не рад, что признался, Снейп мог быть удивительно проницательным. — Так, — Северус поднялся и призвал из гардероба халат. — Пока ты не объяснишься, я с места не сдвинусь. — Он решительно сел в кресло, стараясь не смотреть на потрясающее тело, которое так опрометчиво отказался любить. Деймос вздохнул и снова натянул штаны. Разговор ему предстоял не из легких.