Хронос и Деймос

За завтраком Северус внимательно следил за выражением лиц каждого из присутствующих – шпионское прошлое было не у всех, в покер играли единицы, с легиллименцией было знакомо и того меньшее количество непосредственных участников Конгресса, имевших неосторожность вчера стоять слишком близко к Блэку, который значил для Северуса слишком много, чтобы спустить коварному отравителю попытку нанести ему вред. - Северус, поешь, - Деймос, полностью оправившийся от побочных эффектов приворотного, бодро поглощал завтрак из вычурного серебряного блюда с гербом Блэков. – Не порть людям аппетит своим пристальным взглядом. - Если бы люди не портили мне мужа, я бы ничего не имел против них, - Северус отпил кофе, предварительно тщательно обнюхав чашку. – Забини слишком весела. МакФерсон отводит взгляд. Стивенсон вообще не явился. Близнецы слишком часто поглядывают на тебя. - Северус, - Деймос приступил к десерту, похлопав мужа по руке. – Ты не так хорошо знаешь этих людей, чтобы судить о том, насколько их поведение отличается от обычного. К тому же существует такой аспект, как влияние нового лица. То есть меня. - О, влияние твоего лица, Блэк, поистине волшебно, - язвительно заметил Снейп. – Все время оно, это лицо, норовит фестралу под хвост заглянуть. - Если исключить мою внешнюю привлекательность из мотивов отравления и учесть, что сто процентов присутствующих видят меня впервые, можно предположить, что дело вовсе не во мне, - Деймос облизал ложку от тирамису и отпил кофе, налитый в серебряный кубок. Когда тебя травят – не до этикета. – Советую вспомнить, кому ты отдавил любимые мозоли. - Девяноста процентам присутствующих. - Нет, так не пойдет. Отравление – это напоминание тебе о чем-то. О произошедшем не так давно. Сделавший это знал, что я не умру. О нашей магической связи никто не знает, значит, ты должен был застукать меня в чужой постели. Тебе хотели сделать больно, ткнуть носом во что-то не слишком приятное. Признавайся, чье сердце ты разбил? Чью жену увел? Или кого отверг, да так, что этот некто никак не успокоится? Северус хмуро осмотрел зал и снова отпил кофе. - Вспомни голос, - приказал он Блэку через несколько долгих секунд. – Они меня плохо знают, если думают, что я так все оставлю. - Или слишком хорошо, - усмехнулся Деймос. – Посмотри на браслет Лукреции, кольцо Фердинанда и на чашу Виктора Павловича. Артефакты. Такие мощные, что я их чувствую без специальных приборов, кожей. А теперь подумай, кто знает о том, что я вчера плохо себя чувствовал. - Почти все, я… был несдержан. Деймос поперхнулся, но быстро подавил смех, переходящий в кашель. Если даже Северус признает, что вышел из себя, значит, зрелище было не для слабонервных. - Ставлю на ревнивую женщину или совсем еще юного мальчика, - наконец, озвучил он свои мысли. – Для старика, разменявшего одиннадцатый десяток, совращать того, кто годится ему в праправнуки, чтобы досадить тебе… как-то мелко. Думаю, что если бы во-о-н тот могучий дед-колдун из Мозамбика захотел насолить тебе, я был бы уже мертв. Или лишен души. Или превращен во что-то неодушевленное, чем ты пользуешься каждый день. Котел, черпак… Так думают взрослые мстительные мудаки. Тут же дело амурное, значит, молодое. Относительно, разумеется. Так что загадка довольно проста. Сколько у нас участников конференции моложе шестидесяти? Северус еще раз обвел взглядом зал, допил кофе и достал из рукава палочку. Публика, окружающая их, ощутимо напряглась – прошлое уважаемого ученого было известно всем без исключения. Но Снейп лишь превратил салфетку в пергамент, а кофейную ложечку в перо и принялся что-то сосредоточенно писать. - Вот, - протянул он Деймосу короткий список из двадцати имен. – Подчеркнуты те, кого я вчера видел около тебя. В кружок обведены фамилии, с носителями которых я контактировал теснее, чем с остальными. - Романы? Секс? – профессионализм в Деймосе преобладал над ревностью, и он вел себя так, будто это очередное дело следственного отдела. - Конечно нет, - недовольно ответил его супруг, поморщившись. – Лукреция неподходящего пола, остальные либо глупы, либо уродливы. - Не знал, что интеллект имеет в постели хоть какое-то значение, - усмехнулся Блэк. - Не рассчитывал, что тот, кто женился на Уизли, меня поймет, - сухо отозвался Северус. - Шах и мат, - Деймос сдержал ухмылку, но Снейп все равно недовольно зыркнул на него. – Кто такой Колин Майксон? - Ученик Виктора Павла. - Павловича, - поправил Деймос. – Сколько ему лет? - Не знаю. Около двадцати-двадцати трех. Три года назад он умолял взять его в ученики, но мне, признаться, было не до этого. - Шестой курс Поттера. Да уж. Этот… Колин обиделся? - В нашей среде нет такого понятия. Мастер имеет полное право отказать всем, кого не сочтет достойным. К тому же менять наставника – дурной тон. - Понял. Я Моуди в свое время пристукнуть хотел, расчленить, прикопать у озера, но уйти из его группы – никогда. - Коней на переправе не меняют, как говорит Виктор Павел. - Павлович. Постой, ты специально? - Склероза у меня пока нет. А если будет, я сварю себе зелье памяти… или закажу у Виктора Павла. Деймос покрутил головой и снова взялся за список. - Кто сопровождает Забини? - Иногда ее сын, ты должен его помнить. В этом году она одна, в магической Сорбонне сейчас сессия. - У тебя с ним… - Нет. Он мой бывший ученик. - Я тоже. Северус, не мигая, смотрел на него несколько долгих секунд, пока Деймос не сдался: - Проехали. Нет - так нет. Сойджер? - Лопух, к тому же его жена из него душу вытрясет за каждый лишний взгляд в запрещенном направлении. - Майлз Коулбир? - Не уверен. - Что? - Он симпатизировал мне, а я ему. Деймос придержал магию и взглянул на красивого статного мулата, белозубо улыбающегося официанту, и перевел тяжелый взгляд на мужа. - Это было двадцать лет назад, ты был недостижимой мечтой. К тому же, до секса так и не дошло. - Сколько ему лет? - Мой ровесник, плюс-минус два года. - Выглядит… - Не все воевали, годами лишали себя сна и секса, жили в дождливой Англии и переваривали яд Нагини, - резко оборвал его Снейп. – Между нами ничего не было. Я включил Майлза в список только потому, что он… смотрел на тебя вчера. Слишком внимательно и заинтересованно. Не будем сбрасывать со счетов и твою личную привлекательность. Деймос провел ладонью по лицу, успокаиваясь. - Прости, - наконец, сказал он, еще раз перечитав свиток. – А Блейз не просился к тебе в ученики? - Нет… я ясно дал понять всем, кто у меня учился, что терпеть не могу учить. Думаю, ты это заметил. - Неоднократно. Он не травился при тебе? По твоей вине не попадал в неприятные истории? - Куда ты клонишь? - Я пытаюсь выяснить, не было ли у Лукреции Забини, его матери, поводов отомстить тебе. - За годы учебы всякое случалось, но далеко не все… - Северус замер на полуслове, а потом закончил совсем другим тоном: - Далеко не все выходило за пределы школы. - Что-то вспомнил? - Не знаю. Мне нужно подумать. - Эй, это я здесь аврор! - Ты здесь – красивое приложение к моему ученому гению, Дейм, так что сделай лицо попроще, оскалься улыбкой этой самой Гретты и идем со мной, до открытия съезда есть еще полчаса, хватит, чтобы поздороваться кое с кем. *** Они лавировали в расступающейся перед ними толпе, и Деймос краем глаза отмечал выражение облегчения, проскальзывающее на лицах участников Конгресса, появлявшееся, когда выяснялось, что Снейп идет не к ним. - У тебя здесь, похоже, дурная репутация, - заметил он, обходя очередного выдохнувшего старичка. - У меня везде такая репутация. Пожалуй, один ты безрассуден настолько, чтобы не опасаться есть со мной за одним столом и злить меня по поводу и без. - Я никогда тебя не боялся, даже в Хогвартсе. В тридцать глупо начинать, ты не находишь? Снейп промолчал, стремительно приближаясь к той самой Лукреции, о которой уже не раз говорилось. Деймос внутренне удивился, сам он не считал Забини опасной, и если Северус ничего от него не скрыл, то у красивой харизматичной дамы должны были найтись дела поинтереснее, чем приворот чужих любовников. Ни она, ни Блейз никогда не лезли не в свое дело, но всегда готовы были оказать профессиональную помощь. Не безвозмездно, конечно. Работать с ними было удовольствием. Решив пока не вмешиваться, Деймос остановился за спиной Северуса, придержавшего прекрасную Лукрецию за локоток. - На два слова, леди, - с изрядной толикой угрозы сказал Снейп, отводя ослепительно улыбнувшуюся Деймосу даму к столику с фруктами и напитками. - А, Северус, - мелодично рассмеялась та. – Боюсь, отравить меня у тебя не выйдет, да и я не та, кого ты ищешь. Как ваше здоровье, синьор Блэк? - Прекрасно, леди Забини. Благодарю. Как там Блейз? - О, у него блестящее будущее, я полагаю, - красавица прищурила глаза и значительно тише добавила: - Северус, ты же не думаешь, что я в обиде из-за того случая в школе? Блейз сам виноват, прежде чем осаждать цитадель, - она скользнула взглядом по Деймосу, - имеющую такие контрфорсы, нужно сначала завоевать менее… укрепленный замок, и не один. Ты был Блейзу не по зубам, я его предупреждала, и уж совершенно точно заняла твою сторону. Сейчас мой сын готовится к свадьбе с хорошей девушкой, а я далека от мыслей о мести. По лицу Северуса трудно было понять, верит он ей или нет. - Я, собственно, по другому поводу, Лукреция, - проговорил он ровно. – Хочу, чтобы ты взглянула на Деймоса внимательнее и сказала мне, что думаешь. - Северус! – леди, похоже, пришла в ужас от подобного предложения. – Договариваться о таком в людном месте! Моветон, мон шер. - Так что? – гнул свое Северус. - Приходите к десяти, - милостиво согласилась Лукреция, отщипывая ягодку винограда и обхватывая ее губами. Смотрелось это довольно эротично. – И, Северус? - Да? - Обрати внимание на обезьян. Ты же знаешь, какими надоедливыми могут быть эти животные. Так и норовят вырвать из рук… банан. Гранат. Апельсин. Северус необычайно серьезно на нее посмотрел, и та, ничего не поясняя, повторила: - В десять. И захвати того вина, что так любит твой супруг. Деймос напрягся, но Снейп ожег его взглядом, давая странной даме уйти. - Обезьян? Супруг? Посмотреть на меня? - Лукреция Забини, урожденная Борджиа, необычайно умна. Жаль, сын унаследовал лишь малую толику ее талантов. Северус, похоже, тоже не собирался проливать свет на те странности, что творились вокруг. - Кингсли нажил себе массу проблем, решив провести подобный Конгресс в Лондоне, - задумчиво произнес Деймос, так ничего и не добившись у сосредоточенно о чем-то размышляющего Северуса. - Что? - Глухих повезли. - Зельевары – замкнутая, изолированная группа, - снизошел до пояснений Северус, вынырнув из своих мыслей. – Случайные люди тут не задерживаются, а те, кто остался, принимают правила игры. Мне понадобился не один год, чтобы разобраться, что к чему, леди Вал была со мной недолго, но и она поясняла не слишком многое. Говорила, что я должен во всем разобраться сам, отыскать здесь свое место. - Отыскал? - Смею надеяться. Не отставай. Ты уверен, что не хочешь прогуляться, вместо того, чтобы слушать нудную, непонятную и неинтересную для тебя чушь? - Уверен, - Деймос подошел к стойке с надписью «Информация» и попросил приветливую волшебницу в черной мантии, украшенной эмблемой Конгресса – перекрещенные на фоне кипящего котла черпак и палочка: - Будьте добры, программу и полные издания сегодняшних докладов. Девушка странно на него взглянула и, нырнув куда-то в закрома, подала ему пять увесистых томов и тонкую брошюрку. - С вас триста галеонов, сэр. Под насмешливым взглядом Северуса Деймос отсчитал деньги и забрал макулатуру. - Премного благодарен, мадам. - Пожалуйста, сэр. - Доволен? – спросил у него Северус, усаживаясь в мягкое бордовое кресло неподалеку от прохода. - Вполне, - улыбнулся Деймос. – Великий Мастер подпишет мне первое издание своего научного труда? - Написать там, что ты болван? - Что хочешь напиши. Хоть Рег посмеется надо мной. Северус задумчиво провел пером по тонким губам и быстро вывел на чистом первом листе: «Моему дорогому супругу с пожеланиями не становиться ученым сухарем. Тебе это не идет. Зелье от мигрени в третьем шкафу слева, зеленый флакон. Северус Т. Снейп» - Спасибо. - Пользуйся, Блэк. Хотя я ума не приложу, на кой тебе столь глубокие знания о процессе введения в подвижную кому с сохранением всех функций мозга. Деймоса будто окатило кипятком, но он постарался удержать лицо. - Расскажешь? В двух словах? - Изложить результаты двадцати лет работы в понятной для одноклеточных форме? Уволь. И дай послушать докладчика. - Все равно сейчас будут долго и нудно говорить торжественные речи. Ну Се-ве-рус… - Знал, что брать тебя с собой – верх глупости, - проворчал Снейп. - Что, существует зелье, погружающее в… подвижную кому? – пропустил мимо ушей все остальное Блэк. - Не зелье, а целый комплекс мероприятий, включающий в себя и серию заклинаний. Проблема в том, что магов, способных пустить в ход такую мощь лишь для того, чтобы больной мог все слышать и понимать, а не лежать овощем, среди колдомедиков единицы. Такие обычно выбирают более… эффектные профессии. Становятся аврорами, взломщиками проклятий или же артефакторами. Реже – драконоборцами и заводчиками редких тварей. - То есть без помощи такого мага… - Зелье бесполезно, мы маги, а не магглы, у нас все нервные процессы завязаны на нашу силу. Без нее… мы быстро перестанем быть. «Вот так номер, - подумал Деймос. – Интересно, кто помог тебе, когда ты это сотворил с собой там, в будущем?» Но вслух сказал: - И что, для выхода из комы тоже нужна помощь заклинателя? - И притом того же самого. Ну, плюс совсем непростое противоядие, конечно. Потому как по сути изобретенное мной зелье – сильнейший токсин, действующий строго избирательно. - Зачем оно вообще нужно? – не слишком тактично спросил Деймос и получил в ответ недобрый взгляд. - Ты когда-нибудь попадал под проклятие полного обездвиживания? Так, чтобы оставаться в сознании? Получал травмы, лечение которых занимает месяцы? Магическая медицина не всемогуща, некоторые повреждения мы вынуждены лечить, полагаясь лишь на выносливость и внутренние резервы организма. Искусственная кома поможет человеку находиться будто в приятном сне, периодически «пробуждаясь», но не обретая полной подвижности, чтобы не мешать ходу лечения. При этом все процессы в его организме, за исключением мозговой активности, замедлятся. То есть он не выпадет из жизни на несколько месяцев, не понимая, что происходит вокруг, но и не станет мучиться от вынужденной неподвижности. - Если такое проделать со здоровым человеком? - Он перейдет в состояние активной комы точно так же, как и человек, получивший травмы. - А вывести его оттуда сложно? - Нет. Сложно сварить верное зелье, ведь каждый человек, особенно маг, индивидуален. Ну, и плюс ко всему, погружать в кому и выводить из нее должен один и тот же специалист. Деймосу очень хотелось спросить, чьей же помощью воспользовался сам Северус, но он побоялся услышать ответ. Вместо этого он поинтересовался, стараясь, чтобы голос не выдавал его жгучего интереса к обсуждаемому предмету: - И что, ты уже проводил испытания на людях? - Нет. До этого еще довольно далеко. «Лет, эдак, восемь, верно?» - подумал Деймос, но благоразумно оставил свои мысли при себе.