Хронос и Деймос

Пока в первой половине дня выступали всевозможные меценаты и спонсоры, уважаемые Мастера и Главы гильдий, Деймос успел упрямо просмотреть всю выкладку Северуса, попутно задавая ему вопросы. Тот сначала шипел и проходился по недалекости некоторых авроров, которые непонятно еще, как сдали Зелья при поступлении, а потом увлекся, осознав, что с мужем можно говорить не только о развлечениях. В том, что Деймос далеко не дурак, он убедился уже сотни, тысячи раз, но зельями тот не интересовался никогда, они чаще обсуждали ТИ и защиту от них, родовую магию и различные обряды, и теперь интерес Блэка к его работе льстил Северусу. Несмотря на свой независимый характер, тот был на диво самолюбив. К обеду у Деймоса вырисовалась более-менее четкая последовательность действий при погружении в кому. Чем больше он разбирался в том, как это все действует, тем сильнее беспокоился. «Северус двадцать лет потратил на то, чтобы это создать, у меня будет меньше недели на то, чтобы обратить процесс вспять, а я даже не знаю, кто произнес нужные заклинания. Вернее, есть у меня одна догадка, но она слишком дикая для того, чтобы быть правдой». Северус медленно резал стейк и по-прежнему внимательно осматривал присутствующих. - Не думай о белой обезьяне, - пошутил Деймос, а Северус вдруг отложил нож и уставился в одну точку. - Белая обезьяна. Ну да, ну да. - Я пошутил, если что, - вставил свои пять кнатов Деймос, но Северус, достав кусок пергамента, принялся ожесточенно что-то на нем писать. Подозвав официанта, он отдал ему записку и что-то сказал по-датски, после чего принялся за свой стейк, изрядно повеселев. Деймос чувствовал себя странно. Не владея всей информацией, он мог надеяться только на интуицию, и та говорила, что жертвой должен был быть не он, а Северус, что это ему хотели насолить, но сам Снейп, похоже, считал иначе, и делиться соображениями не спешил. - Мне отчего-то кажется, что обезьяна – это что-то определенное, - Деймос испытующе посмотрел на мужа. Тот в ответ лишь изогнул бровь. - Обезьяна – это ученик. Профессиональный сленг, так сказать. Белая обезьяна – совсем еще зеленый, неопытный юнец, незнакомый с правилами игры. - И сколько таких обезьян на Конгрессе? И почему я их не видел? - Ученики живут и едят отдельно от остальных, но вот на вчерашнем ужине я заметил несколько новых лиц. - Чьи они? - Вот это я и пытаюсь выяснить. Но, если судить по намекам Лукреции, то один из Африки, другой из Испании и третий из Грузии. - Но… аааа… банан, апельсин и гранат? – Деймос усмехнулся. – Прямо шпионские страсти. Хотя, у авроров тоже есть такие профессиональные термины. Международные. Покажешь мне после обеда этих обезьян? - У меня сейчас выступление. Часа на полтора, думаю. Чтобы ты не смел сходить с места, есть и пить что-либо, пока меня не будет рядом, Блэк, - в голосе Северуса за угрозой слышалась жажда мести, и Деймос от души посочувствовал тому, кем она будет удовлетворена. - Северус. Позволь тебе напомнить, что мне не шестнадцать. Я аврор. - Который провалялся с отравлением, лишив меня сна и истрепав и так не самые крепкие нервы. - Расслабился, - признался Деймос. – В моем времени на меня никто не решался покуситься уже… лет пять, наверное. Мой дом защищен, как Гринготтс с Азкабаном вместе взятые, кабинет запечатан намертво, а сам я нигде не появляюсь без подготовки. - За исключением маггловских ночных клубов, - едко заметил Снейп. - Всегда под обороткой и увешанный целой гроздью артефактов. Да и то в последний раз это было пару лет назад. График работы не позволяет развлекаться, да и староват я уже для того, чтобы заваливаться на работу после бессонной ночи, накачавшись стимуляторами. - Протрахавшись всю ночь с первым попавшимся… - Хватит, Северус. Снейп пристально взглянул на него, а потом прикрыл глаза, успокаиваясь. - Начало через двадцать минут. Пойдем, - слишком спокойно сказал он, поднимаясь. Деймос последовал его примеру, а потом обхватил за талию, не давая вывернуться, и пошел рядом, поглаживая его, как рассерженного кота, по теплому боку. - Дейм, прекрати. - С чего бы? - Мне давно плевать на общественное мнение, но твое поведение вредит моей репутации… - Злобного дракона, от которого все шарахаются? - Ты явно демонстрируешь всем мои слабости. Глупо после этого надеяться, что их не используют против меня. Наше сообщество – редкостный гадючник. - Я им не по зубам. - Твое отравление… - Больше этого не случится, обещаю. Снейп недовольно фыркнул и, высвободившись, вошел в зал, доставая из кармана и увеличивая шикарную кожаную папку с записями. Деймос приготовил пергамент и прытко пишущее перо и принял глубокомысленный вид, заняв свое место. Он твердо решил выяснить все, что только можно о гениальном изобретении своего супруга, которому было суждено пустить историю по совершенно другому пути. *** Снейп оказался интересным рассказчиком. Сухие факты подавались сжато и только в качестве ссылок на подробные выкладки, приведенные в толстом талмуде полного издания его монументального труда. В своем выступлении же глубокоуважаемый Мастер приводил яркие примеры, результаты исследований и четко очертил круг открывающихся перспектив. Деймос, когда-то учившийся у Снейпа, был поражен тем, как интересно он может говорить о самых нудных вещах, и теперь слушал с неподдельным вниманием, про себя отмечая важные краеугольные камни теории. Зелье. Магическое воздействие. Поддержка магией. Необходимые манипуляции по поддержанию жизнедеятельности. Противоядие. Магическое воздействие. Поддержка заклинателя. Слабым местом системы была зависимость от одного и того же мага. Если в течение того времени, пока больной был в коме, с его «магическим якорем» что-то бы случилось, обратный процесс пробуждения усложнялся в разы. К тому же, проницаемость для посторонней магии снижалась практически до нуля. «Это я, - обреченно подумал Деймос. – Это я усыпил его. Ведь только на мою магию он реагирует положительно, даже Сметвика отталкивает. Мерлин, это я его… Зачем? Хотя, это глупый вопрос. Кому еще я мог такое доверить? Доверить жизнь моего Северуса? Остается надеяться, что я во всем разберусь до того, как станет слишком поздно». Доклад был принят благосклонно, и Северус еще около часа отвечал на каверзные вопросы, приводил примеры, демонстрировал сложные цветные диаграммы, результаты опытов на крысах и прочих грызунах, планы по внедрению новаторского метода, как только тот пройдет все нужные испытания. Даже на расстоянии Деймос чувствовал, как доволен Северус, как он буквально лучится самодовольством и осознанием собственной гениальности. Он был за него рад. И да, горд. Горд его успехом так, как никогда не гордился своим, считая все личные достижения мелочью, по сравнению с тем, что ему пришлось пережить в юности. Все-таки стать убийцей в семнадцать – не лучший опыт, да и потом полевая работа не раз заставляла его задуматься о проценте КПД, о том, не слишком ли дорого успех обходится лично ему и его психике, стоит ли он того? Вслед за этими размышлениями о смысле бытия обычно шла короткая, но глубокая депрессия, во время которой он усиленно «радовался жизни», впадая в разгул и разврат, но уже через пару дней вставал на привычные рельсы своей жизни, стараясь не думать о том, ради чего он существует. Ответ на этот вопрос появился у него в тот момент, когда он впервые встал между Северусом и Судьбой, когда все приобретенные потом и кровью навыки впервые спасли драгоценную, хрупкую жизнь, когда, прижав к себе худенького, потерянного, одинокого мальчишку, он ощутил себя нужным, любимым. Не за то, что герой, победитель Темного Лорда, а потому что важен именно таким, как есть. Пусть лишь для одного-единственного человека. Для Северуса. - Ты был великолепен, - улыбнувшись, сказал Деймос супругу, когда тот, окончательно раскланявшись, опустился в соседнее кресло. – Я, даже будучи Гретой, понял девяносто процентов из того, что ты говорил. Северус хмыкнул, но смолчал. - Это надо отметить, - продолжил Деймос, погладив его руку. – У тебя еще сохранились те самые джинсы? Снейп удержал лицо и молчал несколько долгих мгновений. - Даже и не думай, - сквозь зубы прошипел он. Блэк предвкушающее улыбнулся. Думать он и не собирался. В конце концов в таких случаях всегда лучше действовать, верно? *** - Майлз. - А, Северус! – ослепительно красивый мулат обернулся и, притянув Северуса за поданную для пожатия руку, обнял и похлопал по спине. – Я уж совсьем потьерял надьежьду, что ты когда-нибудь со мнёй заговорьишь. - Не преувеличивай, - Снейп осторожно высвободился из крепких объятий, спиной ощущая, как Деймос сдержал рванувшую из него магию. - Пьервый ряз вьижу тебья не одного. Красьивый мальчьик. - Мальчику в этом году тридцать один, - недовольно проворчал Снейп, беря Деймоса за руку. – Дейм, это Майлз Коулбир из Зимбабве. Майлз, это Деймос Блэк, мой партнер. - Очьень рад, мистер Блэк. - Деймос. - Окай! Окай! Не смьею надьеяться, что ты просто пришьел, чтобы поздороваться или похвастаться своим красьивым… партньером. После того, что мьежду нами было, можно говорьить без… как это слёво? Оби-нья-ков? - Обиняков, - поправил Северус. - Вьерно! Обиньяков, - покладисто согласился Майлз. – Так что? - Мне нужны твои обезьяны. Все. Майлз продолжил белозубо улыбаться, но Деймос буквально кожей ощутил, как тот подобрался. - Ты думаешь? - Регулярно этим занимаюсь, Майлз, - процедил Северус. - Никакого чльеновредства! - Членовредительства. Посмотрим. В конце концов, это ты виноват в том, что бОльшая часть присутствующих считает нас любовниками. - О, мой красьивый Севрус, - Майлз оскалился и скользнул взглядом по мрачному Деймосу. – Развье… - Нет. И последняя магическая дуэль ясно дала тебе понять, что я против таких слухов, не так ли? - Это билё пьять льет назад! Красьивый… - Я раскатаю того малолетнего урода, который это сделал. И лучше тебе отдать его добровольно. Я жду. Майлз посерьезнел. - Но твой мальчик нье пострадал. - Только потому, что я – гений. - Скрёмность никогда нье била твоей добродьетьелью, - рассмеялся Майлз. - Ты вынуждаешь меня подозревать и тебя тоже, Коулбир. А мне бы этого очень не хотелось. Тем более, что в составе модифицированного приворотного я обнаружил одну весьма занятную связку. Шалфей и шерсть гривы льва. Ничего не напоминает? Майлз схватился за посох и в один момент из улыбчивого красавца превратился в опаснейшего хищника. Длинные цветные подвески в его ушах предупреждающе звякнули. - Не впечатлен, - констатировал Северус, даже не шелохнувшись. – Ты всегда был удивительно беспечным во всем, что касалось постели. И обезьяны у тебя бесталанные, но с крепкой, упругой задницей, не так ли? Отдай мне виновника, и мы забудем об этом милом инциденте. - Ты вьиноват сам, - прошипел Майлз. – Надо лючше сльедить за своими игрюшками, Севрус. Деймос тихо фыркнул и чуть отпустил силу, охлаждая пыл вспыльчивого мистера Коулбира. Тот будто наткнулся на ледяную стену и прикрыл глаза, прислушиваясь. - Интьересно, - снова улыбнулся он. – Мои извиньения, Севрус, Деймос. Тигран будет у вас сегоднья же. Лишь надьеюсь, что вы, как цивильизованный люди… Северус скользнул ближе и прошипел на ухо своему несостоявшемуся любовнику: - Мы – да. Цивилизованные. Но как назвать то, что ты подкладываешь своих мальчиков в супружескую постель? Милой шалостью? - Ты такой горьячий, Севрус. Очьень, очьень горячий для англичьянина. Зрья ты нье захотьел быть со мнёй. Зрья. Тиграна жаль, но тьебя жальчье. - Себя пожалей, Майлз. Если я узнаю, что мальчишка не сам додумался залезть в штаны Деймосу… - Ты нье готов к войнье, Севрус. Давай забудьем? Можьешь прислять мне копченую голову Тиграна, я нье обижусь. Так делальи мои предки. Сделай и ты. - Без тебя разберусь, что мне делать. Я жду сегодня в восемь. - Окай. Забудьем? - Скажу завтра. - Жду. Прощьяй, Севрус. И дьержи своего мальчьика подальше от менья и моих учьеников. - Не я «выкопал стюардессу», Майлз. Пеняй теперь на себя. Мулат оскалился и отошел на шаг, поправив на себе ярко-красный саронг – национальную одежду своего народа. - Ты пожальеешь, если не удовлетворишься Тиграном. - Посмотрим. Пожалел бы мальчика. Если бы у тебя все выгорело, он бы оказался в постели с Деймосом, впавшим в бешенство. - Обезьяны – нье льюди. - Именно поэтому я тогда не принял твое предложение, сын вождя. Ты и сам не человек. Майлз усмехнулся и развернулся к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. - Что будешь делать? – спросил у Северуса Деймос, когда они отошли на достаточное расстояние. - Не знаю. Мальчишка – пешка, которой этот… недоумок, не задумываясь, пожертвовал. - Как знакомо, - Блэк обнял Северуса, и они снова направились в лекторий. Слушания должны были продолжиться и после ужина. - И не говори, Дейм. Терпеть не могу эдаких местных божков. - Так что с мальчишкой? - Этот… Тигран – вира, Дейм. В Африке до сих пор существует рабство, нам подарили этого неведомого обольстителя, как вещь. Назад его не примут. Убивать обезьяну не за что, и с точки зрения Майлза, он оплатил неудачное покушение на тебя чужой жизнью. - То есть, у тебя появился ученик? Северус скривился, но ответил: - Похоже на то. Причем настолько безрассудный, что посмел пустить слюни на моего супруга. - С чего ты взял? Северус вздохнул. - Потому что приворотное, которое было использовано, делит страсть подливающего его на двоих. То есть ты должен был почувствовать влечение к этому… Тиграну. Что, согласись, было бы невозможно, если бы он был к тебе равнодушен. - Ммм… и что теперь? - Поживем – увидим. Но увидеть им ничего не довелось. Уже через час молодого ученика Майлза Коулбира нашли повесившимся в туалете. Предсмертная записка донесла его последние извинения перед уважаемым Мастером Снейпом и его возлюбленным. О Наставнике не было ни слова.