Хронос и Деймос

Северус методично опрокидывал в себя стакан за стаканом. К Лукреции они не пошли, и, вернувшись в номер, уселись перед камином. Молчали. - Ты не виноват, - нарушил затянувшееся молчание Деймос. – Никогда не понимал самоубийц. - Наивность – недопустимая для аврора роскошь, Дейм, - хрипло отозвался Северус. - Вот я и говорю. Для мага покончить с собой – противоестественно. Магия хочет жить. Оборвать веревку для нее – проще простого. Северус проглотил еще пятьдесят граммов горючего и отставил пустой стакан. - Майлз… какая же мразь, - сквозь зубы процедил он. – Дейм… - М? - Ты не видел около него Госпожу? Деймос пристально на него посмотрел, откинул от лица рыжие упругие спиральки волос и со вздохом ответил: - Я же не некромант в полном смысле этого слова. Так, по верхам нахватался. Северус мазнул взглядом по его седой пряди, которую не брал ни один гламур, по шраму на скуле и отвернулся, бездумно уставившись в окно. - Да и что бы ты спросил у нее? Ведь очевидно, что это не самоубийство. - Твои датские коллеги считают иначе. - Все равно Коулбир подлежит исключительно суду Зимбабве, а там он шишка и прав по всем понятиям. Я прошу тебя, Сев, слышишь меня? Прошу ничего не предпринимать. В конце концов, ты сам готов был разорвать этого мальчишку голыми руками. - Я собирался выпотрошить его ментально, чтобы докопаться, наконец, до истины. Никого убивать я не хотел. - В этой смерти нет твоей вины. - Почему тогда так паршиво? - Жизнь вообще несправедлива. Северус промолчал, не считая нужным вербально подтверждать очевидное. - Не связывайся с этим африканцем, Северус. Не сейчас, когда ты вот-вот останешься один, и я буду не в силах тебя защитить. Давай отложим это до того времени, как мы навсегда будем вместе? - А мы будем? - Обещаю тебе. И ты мне пообещай. Северус долго молчал, что-то взвешивая на своих внутренних весах, а потом нехотя кивнул. - Обещаю. Но потом… - Потом я сделаю все, чтобы ты был доволен. Не будь я главным аврором, ответственным за безопасность на аналогичном Конгрессе в Лондоне. Северус, наконец, усмехнулся, окинув его оценивающим взглядом, и философски заметил: - Месть – блюдо, которое подают холодным. А я, оказывается, со связями. - С самыми прочными связями, - подтвердил Деймос. – Интимного характера. - В царство свободы дорогу жопой проложим себе. И начнем прямо сейчас. - Горячий секс – лучшее лекарство от стресса. В клуб, так и быть, не пойдем. Я так хотел увидеть тебя в тех рваных джинсах… - Мне не до фривольного веселья, Дейм. - Тогда просто займемся мрачным траурным сексом. Вместо того, чтобы выдохнуть на пике имена друг друга, разрыдаемся. - Циник. - Подверженный рефлексии параноик, одержимый чувством вины по поводу и без. - Дейм! - Начинай грустить, а я пока сниму с тебя эти тряпки. Ну? - Иди ты к дементору, - наконец, улыбнулся Северус, расслабляясь в его объятиях. – Даже пострадать не дашь. - Упиваться собственной беспомощностью – не лучший способ проводить вечера, уж можешь мне поверить. - Ну да, оглохнуть от громкой музыки, ослепнуть от этих… стробоскопов, а потом трахнуть кого-нибудь не слишком разборчивого в ближайшем сортире – гораздо интересней. - Ты опять? Делаешь из меня какого-то недоумка. И я никогда не трахался в сортире. - Никогда не поздно начать. - Вряд ли ты на такое согласишься. - Ммм… - Не извивайся так, а то я кончу, не успев тебя даже как следует рассмотреть. - Нашел, чем любоваться. - Самокритика тебе не к лицу. Знаешь, что я вижу? Гибкое, сильное тело, как у змеи. Гладкую светлую кожу, на которой я знаю каждую родинку, каждый шрам. Шелковые волосы, в которые люблю запускать руки, когда ты вот так выгибаешься подо мной, горящие глаза, совершенно не похожие на две дыры в холодную вечность, которые я видел в Хижине. Тонкие, чувственные губы, когда они не кривятся, то похожи на бледный лук, достойный руки Амура. Когда я обнимаю тебя, то чувствую, как обретаю цельность. Завершенность. - Фантазер. Деймос не стал спорить. Тем более, что одежда уже была сброшена, а нетерпение Северуса не вызывало сомнений. *** Хронос завибрировал, когда Конгресс уже торжественно закрывался. Деймос успел еще прижаться на прощание к упаковывающему вещи Северусу, подхватить несколько десятков тяжеленных томов с материалами конференции, сорвать с любимых губ еще один жаркий, нетерпеливый поцелуй, прежде, чем раствориться в прохладном воздухе, снова оставляя супруга одного. Северус удержал на лице невозмутимое выражение, но стоило ему остаться одному, как вся его фигура стала воплощением обреченности. Деймос был, как Рождество – ярким, полным сюрпризов праздником, заканчивающимся слишком быстро и наступающим слишком редко для того, чтобы к нему привыкнуть. *** - Привет, - Гарри сбросил тяжеленную макулатуру на небольшой круглый столик и рухнул на кровать, обнимая Северуса. – Я люблю тебя. Я знаю, ты слышишь. У меня все материалы Конгресса. Я во всем разберусь, обещаю. Ты только потерпи еще немного, совсем чуточку – дай мне еще несколько подсказок, и я сварю это треклятое зелье, тем более, что заклинания для вывода тебя из комы мне уже известны. Не уходи. Не оставляй меня, Северус. Я больше не смогу без тебя, ведь у меня нет ни твоей стойкости, ни терпения, ни упрямства. Я могу бесконечно проламывать лбом возникающие у нас на пути стены, но совершенно не умею ждать, как ты. Осталось совсем немного, мой ядовитый, и я наизнанку вывернусь, чтобы дать тебе все то, что когда-то отнял. Увезу тебя к самому голубому океану, буду просто держать тебя за руку и смотреть. На то, как ты… - он вздохнул и уткнулся Северусу в волосы, жадно вдыхая их аромат, и что-то прошептал ему на ухо. – Только дождись меня. Не сдавайся в самом конце пути, на который я сам толкнул тебя когда-то, - добавил он громче. – Я с тобой. Я больше не подведу тебя. Долго в настоящем Деймос решил не задерживаться – хотел еще оставить себе запас времени для варки зелья, для которого едва-едва раздобыл ингредиенты для основы. Что еще туда намешал гений Северуса, он пока не знал, но надеялся вызнать, успеть допросить упрямого скрытного супруга до того, как тот ускользнет от него на самый край бытия, оставив разбираться с их общим прошлым. Приняв душ и наскоро переодевшись, он сжал упрямый артефакт и, бросив прощальный взгляд на мирно дремлющего супруга, ощутил знакомый укол в палец, старательно не обращая внимания на вернувшегося двойника. Пришел – и ладно. Короткий рывок – и вот он уже стоит посреди Атриума, ошарашено осознавая, что не надел мантию-невидимку. «Блядь! Да что со мной такое?!» - успел подумать он, но его уже подхватили под локоть. - Гарри! Что с тобой? Впрочем, это не мое дело. Хм… шрам? Ладно, я обещала Кингсли не кудахтать над тобой, - Гермиона Шеклболт могла часами тараторить без умолку, опираясь лишь на редкие реплики собеседника. – Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. Да не смотри ты на меня так! Я не собираюсь читать тебе мораль о последней твоей отвратительной выходке с этим, как его… Джефри? Нет, целовать его на глазах у Джинни было, конечно, глупо, но… - Герм… - Нет-нет, я обещала мужу, я… очень стараюсь сдержаться, - она тряхнула густыми, еще не остриженными волосами и продолжила, как ни в чем не бывало. – Но это было по-идиотски. Нет, ну правда! Ты стал совершенно, совершенно распущенным, бесконтрольным, наглым… - Герм! – Деймос нашел в толпе знакомую узкую спину, обтянутую тонкой черной тканью, и теперь мучительно соображал, как бы ему: а) вывернуться из цепких рук первой леди, б) не столкнуться с настоящим Гарри Поттером этого времени, в) не упустить из вида Северуса, явно направляющегося к Отделу Тайн, добыть из которого его будет попросту невозможно. - Гарри! Что все-таки с твоими волосами? - Проклятие. Ни один гламур не берет. - Попробуй обычную маггловскую краску для волос, - тут же посоветовала Гермиона. – Во время брачного обряда с Кингом меня чуть не разорвало от его магии, я же магглорожденная. У меня тогда тоже поседели виски. От стресса, видимо. Или от магического напряжения. Тогда я и покрасила волосы. Ты, кстати, так и не заметил. Мужчины! Кинг тоже не видит дальше своего широченного черного носа… А глаза у тебя, как у наркомана, Гарри. Ты же не… Мерлин, я так за тебя беспокоюсь! - Герм, мне пора, увидимся в обед. - Но…. я же хотела тебе кое-что показать! - Пошли мне Патронуса, чтобы вытащить в столовую! Пока! - Черт бы тебя побрал! – спокойно сказала ему в спину Гермиона, пока он, пробираясь сквозь толпу, пытался догнать Северуса, попутно раскланиваясь со знакомыми. - Профессор! – крикнул он, понимая, что заскочить в лифт не успевает. На него удивленно оборачивались – взаимная неприязнь Поттера и Снейпа была общеизвестна. Северус даже не повернулся. «Блядь!» – в который раз мысленно выругался Деймос и, поймав один из бумажных самолетиков с красной каймой на хвосте, предназначенных для аврората, развернул его, пытаясь выяснить, в какое число он перенесся, легкомысленно пренебрегши безопасностью. Все-таки он привык к мирному времени. Преступно быстро привык. – «Ебическая сила Вселенной! Три года! На носу тот самый прием, на котором… Черт, черт, черт! Мало того, что меня не было так долго, но сейчас у Поттера период самого яростного, самого тяжелого загула, и Северус, понятное дело, очень, очень не в духе». Свернув самолетик и отправив его адресату, Деймос укрылся в небольшом тупичке и попытался сообразить, как ему быть дальше. На люди больше не хотелось, мало ли что он натворит, память-то не всеобъемлющая, он уже и не помнит событий пятилетней… шестилетней давности и может наворотить дел. Мантия, конечно, лежала в кармане, но в Отдел Тайн в ней все равно не пробраться. Пользоваться служебным положением (Гарри только-только стал Главным) было заманчиво, но опасно. Достав палочку, он вызвал Патронуса. Огромный серебристый змей склонил на бок голову, выслушал короткое послание и исчез. Буквально через секунду появился призрачный лев, изрядно повеселивший Деймоса. Царь зверей проговорил низким голосом Северуса: - Стой, где стоишь, буду через пятнадцать минут. – А Патронус у тебя ничего так, - сказал Деймос растворившемуся в воздухе шикарному льву. – Отражает, так сказать, изменившиеся приоритеты. Северус действительно нашел его ровно на шестнадцатой минуте, ориентируясь, видимо, на кольцо. - Хорош Главный, прячущийся по углам, - процедил он, осмотрев супруга с ног до головы. – Плащ при тебе? Надевай, и пошли. Постарайся не отстать и ни на кого не наступить. Деймос решил не выяснять отношения там, где их могут услышать и увидеть, а разобраться с дурным расположением духа супруга на месте. Если тот, конечно, не притащит его в пыточную Робийяр-мэнора и не четвертует за те отвратительные выходки, что Гарри позволял себе, судя по словам Гермионы. Уже позволял. То ли еще будет? Снейп тем временем, игнорируя недобрые взгляды и фальшивые улыбки прибывающих на работу, направился к огромному камину, над которым горела надпись «Выход». Что-то сказав дежурившей около него ведьме, он оставил оттиск медальона, висевшего у него на шее на специальном пергаменте и ступил в зеленое пламя. Деймос скользнул за ним, и уже через секунду они оказались в кабинете Робийяр-мэнора. Около портрета соблазнительно улыбающегося Деймоса красовалось большое коричневое пятно, пахнущее виски. В стену, похоже, совсем недавно запустили как минимум полпинтовой бутылкой этого божественного напитка. Деймос молча стянул с плеч мантию и опустился в кресло. - Я вернусь вечером, - бросил Северус, окинув его ничего не выражающим взглядом. – Серьезный эксперимент, результат двухлетней работы, не станет меня ждать. - Тогда подожду я, - спокойно согласился Деймос. - Сделай мне такое одолжение. В Блэк-холл не суйся, даже если очень припечет, Поттер сменил систему безопасности. - Поттер – это я, позволь тебе напомнить. Северус резко развернулся, в два шага оказался рядом, наклонился, практически касаясь его лица своим и отрывисто бросил: - Поверь, я это осознаю. Более остро, чем мне хотелось бы. - Мне извиниться, чтобы ты мог сказать, куда мне засунуть свои сожаления? Деймос отчего-то разозлился. Сам он прекрасно умел отделять Снейпа-профессора от своего Северуса, а вот его супруг каждую их встречу вел себя примерно одинаково. - Не стоит, Блэк. Слыхал о сублимации? - Краем уха. - Так вот, - Северус криво усмехнулся и снова направился к камину, - я иду сублимировать и душить в себе ярость, вызванную твоей вчерашней выходкой, а ты… - Мне смазать задницу и принять удобную позу? Северус тихо фыркнул, а потом и вовсе рассмеялся. - Три года – долгий срок, Дейм, - сказал он уже совсем другим тоном. – Я уже почти забыл, каким ты можешь быть. Твои мантии в шкафу. Сходим вечером куда-нибудь. Я постараюсь вернуться пораньше. Деймос в один бросок оказался рядом и прижал мужа к себе, зарываясь лицом в его блестящие, одуряюще пахнущие волосы. - Я буду ждать. Северус немного расслабился, провел рукой по спине, лицу своего мужа и как-то растерянно, удивленно сказал: - Как же он на тебя похож, Дейм. Наверное, от этого наблюдать его непотребства особенно... неприятно. - Он… - Я знаю, - невесело усмехнулся Снейп, осторожно высвобождаясь. – Остепенится, оценит мои несомненные достоинства, полюбит. Но знаешь что? Чем дольше все это длится, тем отчетливей я осознаю, что устал. Я чувствую себя стареющей Джиневрой, ждущей своего героя. Только ей понадобилось восемь лет, чтобы добиться своего, а мне вся жизнь. Вся моя долгая, одинокая жизнь с прорвой работы и холодной постелью. Но как только мне удается себя уговорить, что личное счастье – еще не вся жизнь, что есть работа, нужная и интересная, книги, путешествия, наконец, как появляешься ты. Сильный, красивый, полный до краев той жизненной силой, что так манит меня, и все мои умные, правильные мысли начинают казаться смешными. Я снова… снова тянусь к тебе, выворачивая свой мир наизнанку. Как в семнадцать, двадцать три, тридцать, тридцать пять, тридцать восемь. Всю жизнь. Ты, как ловкий кукольник, достаешь меня из пыльного сундука, отряхиваешь от нафталина и выставляешь под свет прожекторов. Каждый раз после этого, снова оставаясь во тьме, за захлопнувшейся крышкой, отрезающей от меня остальной мир, я все меньше жду, что это когда-либо изменится. Деймос с горечью осознал, насколько Северус прав, и… ему вдруг стало страшно. Что, если однажды он просто устанет его ждать? Измотанный, охладевший, но зажегший в нем тот самый огонь, которым он, Гарри-Деймос, уже наполнил свою жизнь? - Прости меня, - искренне сказал он, снова прижимая его к себе. – Прости, прости… Я так… люблю тебя, Северус. - Я знаю. У меня есть порт-ключ во Францию. Завтра во второй половине дня я закончу эксперимент, и мы сможем отдохнуть пару дней. - Северус… - Все будет хорошо, Дейми. Прости, мне пора. До вечера. Не забудь заказать Майклу обед. Он привидение, ему есть не обязательно, а сам я практически не бываю дома. - Хорошо, - Деймос все никак не мог его отпустить, гладил по спине, целовал в висок. - Мне действительно пора, малыш. Отпускай. От этого «малыш» на душе стало совсем погано, и Блэк еще долго после ухода Северуса смотрел в камин, пережидая острую душевную боль, такую, которая бывает только от горя, боли за другого, самого близкого. За себя никогда не бывает больно так, как за тех, кого любишь.