Хронос и Деймос

Бездействие для Деймоса было хуже самого тяжелого рабского труда. Покопавшись в себе и повздыхав около получаса, он решительно поднялся и аппарировал в спальню. В большом шкафу действительно вся правая половина оказалась забита его вещами, забытыми, купленными, подаренными Северусом в разное время. Порывшись там, он все-таки достал из кармана своей неизменной куртки небольшой кожаный несессер и бросил его на нижнюю полку. Похоже, каждый раз притаскивая в собственное прошлое упакованную заботливым Критчером сумку, он половину умудрялся оставлять здесь – в шкафу нашлось все необходимое, от теплых зимних мантий, купленных у Малкин перед войной, до белья, приобретенного в Италии. Вспомнив, как проходила примерка в огромной зеркальной примерочной, как жадно загорались глаза Северуса, стоило ему показаться в очередных плавках или шортах, Деймос фыркнул. Северус тогда задернул тяжелую бархатную портьеру, шепнул «Дуро» и, наложив мощное заглушающее, прижал его к холодной поверхности зеркала, схватил за член и, целуя в шею, быстро довел до такого яркого, оглушительного оргазма, что у Деймоса потемнело в глазах. Сам Северус потом, прижавшись к нему, загнанно дышал, глотая собственный крик и выгибаясь от торопливых, будто украденных ласк и кончил, крепко зажмурившись и закусив губу. Они тогда купили у смешливой продавщицы всю новую коллекцию, принося извинения за несдержанность. И вот теперь Блэк крутил в руках ярко-красные трусы с кокетливой ромашкой на самом интересном месте и улыбался. «Северус, я отогрею тебя. Я больше никогда тебя не оставлю, только потерпи еще совсем чуть-чуть. Если бы я мог пристукнуть самого себя теперешнего, разгульно шляющегося по клубам, забывающего имена и лица случайных одноразовых любовников еще до оргазма с ними, закрыть под замок… но без этого выжигающего душу, опустошающего загула, он не сможет осознать всю бесцельность такого существования. Остается надеяться, что ты это тоже понимаешь. Хотя бы умом. Сердцем понять такое невозможно». Быстро переодевшись в «приличную» одежду, Деймос подошел к зеркалу и тщательно наложил гламур, отращивая рыжие локоны и заставляя глаза стать синими, как летнее южное небо. «С учетом того, как выглядит сейчас Поттер, мой гламур почти не обманет тех, кто хорошо его знает. Спишем все на родство и Блэковскую породу». Шагнув в камин, уже через несколько мгновений он выходил в почтовом отделении Косого переулка. - Добрый день, мистер… - Блэк, - ответил Деймос словоохотливой ведьме-служащей, внутренне настроившись на южный акцент. – Прошу извинить, спешу, - пресек он дальнейшие ее попытки заговорить с ним. Мадам Поуллз он знал слишком хорошо, чтобы позволить той лишний раз раскрыть рот и задержать его минимум на полчаса. Выйдя на улицу, он вдохнул знакомый воздух позднего летнего лондонского утра и направился в Гринготтс. Дела, которые он начал вести еще во время войны, несколько теневых предприятий, о которых Поттер еще ничего не знает, требовали его внимания хоть иногда, вот так, раз в несколько лет. Благо, ему достаточно повезло с управляющим, чтобы не заморачиваться постоянным контролем финансов. Стоило ему оказаться на нижней ступеньке белоснежной лестницы, как его окликнули: - Дейм! - Нарцисса, как всегда прекрасная, в легкой бледно-голубой мантии спешила к нему с просто неприличной для леди скоростью. – Постой. - Стою, - улыбнулся Деймос, склонившись к ее ручке. – Как вы, моя леди? Она некоторое время пристально вглядывалась ему в глаза, а потом тихо сказала: - Уделишь мне несколько минут? - Нарси, ты могла бы не спрашивать. К мадам Жаклин? Леди Малфой быстро кивнула, и, не давая опомниться, взяла под руку. - Ты явно ничего еще не знаешь, Дейм. Ты еще не видел Северуса? - Видел. В общей сложности – минуты три, не больше. Нарцисса длинно выдохнула и возобновила разговор только после того, как они заняли самый дальний столик, и Полог конфиденциальности отрезал все звуки внешнего мира. - Дейм… - Нарцисса нервно крутила в руках вышитую сумочку, не обращая внимания на поданное меню. – Я… - Успокойся, пожалуйста, - Деймос отобрал несчастный аксессуар и положил его рядом с ее подрагивающей рукой. – Два кофе, два тирамису и фисташковое мороженое, - сказал он официанту, подбежавшему к ним по щелчку пальцев. - Нарси, что тут у вас случилось? Нарцисса подняла на него заблестевшие глаза, потом, открыв сумочку, понюхала содержимое какого-то флакончика, глубоко вздохнула и… так и не решилась ничего сказать. - Что-то с Люциусом? – принялся за допрос Деймос. - Нет. - Альваро? Она покачала головой. - Драко? Нарцисса вздохнула и достала платок. - Что он натворил? - Северус… узнал, что он… ну, об их адюльтере с Гарри. Деймос побледнел и крепко сжал зубы. До чего же хотелось приложиться о ближайшую твердую поверхность своей пустой головой, чтобы подобно домовому эльфу наказать себя и заслужить прощение хозяина. - Понятно. Ну, что Драко жив, мне известно. В моем будущем он вполне себе здравствует. - Да, но… Северус… - Он его проклял? - Северус не хочет видеть ни меня, ни Люциуса. Не говоря уже о Драко. Мой сын хотел… у него склонность к Зельям, родовой дар. Он пришел к Северусу за рекомендациями, и тот… Дейм, Мерлин с ними, с Зельями, но мы столько лет поддерживали друг друга, стольким обязаны тебе и Северусу! Деймос закурил, глядя в окно, и некоторое время удрученно молчал. - А почему мой супруг взъелся именно на вашего наследника? Почему не на самого Поттера? - Драко, - Нарцисса скомкала платок и чуть порозовела, опустив взгляд, но продолжила: - Драко подлил Гарри какое-то зелье, призванное объединить магию. Это просто одержимость какая-то, Драко увез Асторию во Францию и будто сошел с ума! Ни рождение сына, ни уговоры Люциуса – ничего не помогает! Он помешался на Гарри. Он просто преследует его! Ничего, никого не слушает! Как ему удалось затащить Поттера в постель – не представляю, но точно знаю, что они… ну… провели вместе ночь. - Они провели вместе два часа, - поправил ее Деймос. – И чего ты хочешь от меня? Я не стану убеждать Северуса дать Драко рекомендации. - Да не в том дело! – почти выкрикнула Нарцисса. – Мы любим и Северуса, и тебя… Драко, он… - Эгоистичный засранец, моя леди. Придется это признать. Да и я не лучше, Северусу от меня одни огорчения. - Он любит тебя, Дейм. - А я его. Но это не мешает мне мучить его. Нарцисса молча теребила платок, по-прежнему не поднимая глаз, нетронутый кофе остывал, а голубоватый дым от сигареты Деймоса поднимался вверх, свиваясь плотными колечками. - Откровенно говоря, Нарси, мне сейчас не до твоего избалованного сынули, которого я с большим трудом выношу. У нас с Северусом полно личных проблем, усугубленных магическим браком и разгулом моей более молодой версии. Давай выждем. Северус не попытался навредить твоему Драко, это уже хорошо, потому что я знаю, каким жестоким он может быть. Решим все наши проблемы, когда Северус поставит на мне свое клеймо везде, куда сможет дотянуться, и успокоится. Могу лишь сказать, что зелье, которое мне дал твой сын, действует. Он зависим от моей магии. Но делать с этим я пока ничего не буду, потому что в моем времени все так и осталось. Замкну петлю – разберусь. - Северус… Дейм, ты же знаешь его. - Знаю, а потому и надеялся, что моя связь с твоим сыном останется за кадром. Раз этого не случилось, я прошу тебя пока не форсировать события и дать ему время. - Альваро… принял сторону Северуса. - Ах, вот оно что. - Ты не понимаешь. Дело уже не в том, простит Северус Драко или нет. Альваро требует наказать Драко. И то, что наш сын ничего не знает о том, что Северус и Гарри состоят в браке, ничуть не оправдывает его, по мнению Блэка. - Малфоя-Блэка. Нарцисса кивнула, не поднимая глаз. - Ты прав. - А ты – нет, если выгораживаешь Драко. Применять привязывающие зелья непорядочно. Это хуже, чем приворотное, Нарси. - Я понимаю это, и не оправдываю… - Тогда не понимаю я. - Альваро требует изгнать его из рода, - Нарцисса, наконец, всхлипнула, и подняла на него покрасневшие глаза. – Дейм, я прошу тебя. Может, виру… - Может, розги? - Что угодно, - она молитвенно сложила руки. – Если Северус оттает, Альваро тоже смягчится. - Я не стану травить Северусу душу. - Дейм… - Нет, Нарси, прости. У нас с Люциусом Договор. Я ссылаюсь на третий параграф – прерогатива рода Блэк в спорных случаях, касающихся членов моей семьи. Мое вмешательство может навредить Северусу, ему и так тяжело. Я не буду сыпать соль на его раны ни ради тебя, ни ради Люциуса, ни уж тем более ради Драко. Твой супруг обещал мне держать своего наследника как можно дальше от Гарри. Нарушение Договора, но я закрою на это глаза, все равно уже ничего не исправить. Единственное, что могу предложить – это поговорить с Альваро. И то… мне не хотелось бы лезть в ваши внутрисемейные дела. - Что ж, - Нарцисса поднялась, стараясь сохранить лицо. – Простите, что побеспокоила, лорд Поттер-Блэк. Деймос поднялся вслед за ней и поцеловал руку. - Второго ноября, когда я разбужу Северуса, наш Договор потеряет силу. Тогда и разберемся. - Хорошо, - черты ее лица чуть смягчились, и она пожала Деймосу руку. – Я сожалею. - Я тоже. Но это уже случилось. До встречи, моя леди. - До встречи, Деймос. В оправдание Драко могу сказать, что понимаю его. Ты очень… притягательный мужчина. Деймос хмыкнул, но ответа от него и не ждали – Нарцисса пошла к двери, шурша шелковой мантией, и вскоре совсем исчезла из вида. *** Ровно в шесть Северус, пропахший зельями и реагентами, вышел из камина. Деймос, одетый в серый костюм-тройку, поднялся ему навстречу. - Здравствуй. - И тебе не болеть, Деймос, - он устало вздохнул и потер виски: - Дай мне полчаса, и пойдем. - Я подумал, что глупо посреди недели тащиться куда-то, если завтра все равно рано вставать. - И? - И проинструктировал нашего дворецкого, чтобы он распорядился насчет романтического ужина. Прими душ, и пойдем в сад. - В сад? - Да. Я там… в общем, увидишь. - Заинтригован, - Северус принялся выкладывать из своих бездонных карманов свитки, склянки, какие-то мешочки, трубочки, ключи. – Я действительно устал, как собака. - Ночь в Мунго? Северус замер, не донеся руку до жесткого воротничка, но быстро взял себя в руки. - Именно. - Сложное отравление, температура сорок один и девять, бред. - Ну, - Северус стянул мантию и бросил ее на кресло, - магический брак подразумевает верность, Блэк. Если не физическую, то магическую – точно. Вспомни предыдущую попытку применить к тебе приворотное. - Тогда ты тоже просидел у моей постели всю ночь. - Вот именно. Только, боюсь, Драко – не Тигран, и мне не стоит рассчитывать, что он покончит с собой и избавит Поттера от своей навязчивости. - А сам Поттер, конечно, агнец. - Нет. Он просто идиот, который как не носил определители ядов и зелий, так и не носит. - Ношу, - Деймос достал из кармана тот самый камень, который помог определить природу отравления на Конгрессе. - Если вчерашнее отравление связано с Малфоем, то почему оно наступило спустя две недели после, так сказать, процесса? - Какое-то время та гремучая смесь, что заменяет тебе кровь, боролась. Но после Малфоя ты начал трахать все, что движется, - Северус расстегнул манжету, аккуратно вынимая запонку, и продолжил: - Видишь ли, в тот самый день, когда мы впервые… для тебя впервые… оказались в постели, я запечатал в тебе магию, чтобы она не смешивалась с магией твоих любовников и любовниц. Это работало, пока мистер Малфой не напоил тебя зельем в надежде добиться привязки. У него мало что вышло – ты гораздо сильнее него, да и яд василиска, - он чуть задумался, - ну, и дальше по списку, я думаю... так вот это все, плюс магия двух родов, плюс моя остаточная печать, - все в совокупности помешало добиться результата, на который он рассчитывал. Но канал уже был открыт, и посторонняя магия, взятая от последующих партнеров, отравила тебя. Потому что, повторюсь, ты принадлежишь мне, хоть и в одностороннем порядке. Не знаю, на каком по счету после Малфоя партнере произошло перенасыщение, но этой ночью ты оказался в Мунго. - И Ричард, по устоявшейся за много лет привычке, вызвал тебя. - Да. Неужели ты думаешь, что все эти годы быстрым излечением от множества травм и проклятий обязан исключительно Сметвику и больничным зельям? - Некоторое время я действительно так считал. Ну, еще своей везучести. Северус фыркнул. - Наивность… - … недопустимая для аврора роскошь, я помню. - Верно. Так вот, - Снейп принялся расстегивать рубашку, будто не замечая жадного взгляда Деймоса, - у Гарри был глубокий магический шок. Я всю ночь вычесывал из его ауры чужие нити, как из шерсти сбежавшего на улицу домашнего кота – репейник и мусор. Потом снова запечатал его, вживил универсальный антидот, - он подошел ближе, расстегнул ворот рубашки Деймоса и, усмехнувшись, сдвинул ошейник с медалькой, трансфигурированной им когда-то в далекой юности из чернильницы. – Чувствуешь? – он легко надавил в каком-то определенном месте, и Блэк почувствовал, что у него на загривке есть какое-то уплотнение. - Да. Почему я раньше не замечал? - Потому что болван, - «обрадовал» его Северус. – Но так как ты мой болван, то антидот я подобрал крошечного размера и вживил там, где его сложнее всего обнаружить. - Джинни капала на холку нашему блудливому коту зелье от блох и клещей, - поделился Деймос. - Интересное сравнение. Антидот очень мощный и почти универсальный, новейшая разработка Отдела Тайн. Все для моего спокойствия на старости лет. - Ты не старый, - Деймос ткнулся губами мужу в голый живот. – Разве у старых бывает такое потрясающее тело? - Тебе бы только тело, - Северус легонько оттолкнул его, но Блэк заупрямился и лизнул его около пупка. - Возьмешь своего шелудивого домашнего любимца в душ? - Нет. Зверски хочу есть, а потому я сейчас быстро ополоснусь, а ты уймешь свой хм… энтузиазм и дождешься меня. - Как скажешь, - Деймос привычно поправил свой ошейник и застегнул ворот рубашки. – Хоть за ухом почеши! - Я все еще сержусь на Гарри. Так что боюсь тебе это ухо открутить. - Сублимация не сработала? - Если бы она не сработала, Малфой-мэнор лежал бы в руинах, а я сидел в Азкабане. - Понял. Молчу. Северус скептически изогнул бровь и скрылся за дверью, ведущей в спальню. Деймос же посмотрел на бурое пятно, которое он так и не решился убрать со стены, и принялся делать то, что у него получалось хуже всего – ждать. *** Плавающие в прохладном вечернем воздухе свечи, аромат добытых через Моуди у Лонгботтома магических быстрорастущих роз, увивших беседку, тихий стрекот сверчков, звездный свет, белоснежная скатерть, фамильное серебро, притащенное из Блэк-холла счастливым до невозможности Критчером, и радость от промелькнувшего на миг удивления на бледном лице Северуса. - Я не знал, что у меня есть беседка, - чуть севшим голосом сказал он, занимая свое место. - Теперь – да. Вино какой страны вы предпочитаете в это время суток? - Устрицы? Тогда Шардоне. Желательно – из Бургундии. Деймос что-то быстро написал на крошечном пергаментном квадратике и опустил тот в корзинку, стоявшую на траве у его ног, чтобы уже через минуту достать оттуда пузатую бутылку заказанного супругом вина. Разговор, коснувшись последних политических событий и погоды, быстро прервался, и они уютно молчали, изредка соприкасаясь кончиками пальцев, отпивая из широких бокалов чуть кисловатое выдержанное вино и глядя друг другу в глаза. Слова были лишними. Деймос не мог пообещать, что больше не причинит любящему сердцу супруга боль, Северус не мог заставить его поклясться в верности. Они были будто искаженными в мутном старом зеркале отражениями друг друга. Едины и в то же время – порознь. - Я хочу, чтобы ты знал, - тихо сказал вдруг Деймос, переплетая их пальцы. – Ты единственный, кто имеет значение. Я твой. И если бы я мог достать из своей груди сердце и отдать его тебе, я бы сделал это. Чтобы ты никогда не сомневался в том, что оно принадлежит тебе. Северус слушал его, чуть склонив набок голову, отчего его блестящие волосы легли на плечо, и молчал. Что он мог ему сказать? Что много раз хотел сдаться, отсечь себя от Гарри, оторвать с кровью, чтобы, прижигая раны горьким виски, навсегда забыть о том, каково это – видеть, как тот, кому ты посвящаешь каждый свой вздох, отдает другим то, чего жалеет для тебя. Чтобы не ощущать, как горячая, пьянящая сила его спутывается, сбивается грязными комьями, оскверненная другими, как чужие жадные руки шарят по его телу, будто имеют на это право. Но там, в Мунго, глядя, как спит, разметавшись во сне, его Гарри, как улыбается, стоит коснуться его небритой щеки, как мерно вздымается его грудь, не прикрытая простыней, он ощутил, что злость и отчаяние отступают. Всего каких-то пять лет… Столько уже пройдено… - Я знаю, - ответил Северус, сжав его руку. – Знаю, Дейм. И мне не нужно для этого искать банку, чтобы заспиртовать твою сердечную мышцу. Деймос прижался губами к его ладони и прикрыл глаза. Жизнь продолжалась.