Хронос и Деймос

Теплая бледная кожа под губами, сводящий с ума запах тела и волос, бесконечная, щемящая, горьковатая нежность, тихие вздохи, срывающиеся с тонких розовых губ, золотые отблески камина, мягкими мазками ложащиеся на волосы. - Северус... - Чшш… Неторопливые, едва ощутимые касания губ и ладоней, магия, которая сливается воедино, возобновляя ослабшие связи, глаза предательски щиплет, а в горле ком. Хочется обнять весь мир, ведь он сконцентрирован в темных глазах, чуть прикрытых острыми стрелками ресниц. От нежности и трепета перехватывает дыхание, хочется вечно вот так – гладить, покрывать поцелуями, ловить губами тихие, короткие выдохи, растворяться в другом, который тебе дороже тебя самого, дороже жизни и магии, мира и посмертия. Если вся эта мешанина из нежности, горечи и щемящего, бескрайнего счастья – любовь, то как могут другие произносить это слово? Как смеют они называть любовью… все остальное? С треском догорают в камине дрова, периодически выстреливая красными угольками, Северус спит, уткнувшись носом ему в бок, как когда-то давно, в юности, в прошлой жизни, когда все еще было впереди, а Деймос курит. Бессонница насмешливо смотрит на него из темного угла, безмолвно отмеряя быстротечные мгновения их общего не-одиночества. Жалко тратить на сон бесценные мгновения, наполненные Северусом. Хочется гладить его по волосам, с горечью находя в них первые серебряные нити, проследить кончиками пальцев каждый тонкий шрам на плечах и спине, бесконечно вглядываться в расслабленное, очень спокойное сейчас лицо, на котором уже появились первые морщинки, и желать остановить время. «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» Он как никогда понимал чудака Фауста. Если бы он мог, он бы остановил для Северуса время, укрыл его от тревог и бесконечной печали. - Спи, лягушонок. Завтра ты опять умчишься спасать своего непутевого великовозрастного ребенка, я вернусь в будущее и снова, покрывая поцелуями твое бледное лицо, буду просить прощения, спеша замкнуть этот широкий круг, из которого пока нет выхода; разбудить тебя, надеясь, что твоего терпеливого сердца хватило на тридцать пять лет. Но даже если нет, я буду любить за нас двоих. Пришел мой черед отдавать и надеяться, что тот безумный, мятежный огонь, которым ты когда-то поделился со мной, найдет себе место в твоей душе. *** - Это плохая идея, - Северус поправил шелковую мантию, которая очень ему шла, и еще раз перевязал шейный платок. - Знаю. - Два Поттера на одном приеме… - Я пересмотрел воспоминания четыре раза. Мы не пересечемся и не встретимся. Мне нужно увидеть кое-кого. - Это можно сделать в частном порядке. - Но удобнее – так. - Шрам проступает даже сквозь грим. - Это мелочи. У меня масса шрамов, я все время обзавожусь новыми, никто не удивится. - Грейнджер тебя узнает. - Я не собираюсь с ней встречаться. - Ты… впрочем, ладно. Делай, как знаешь. Деймос загнал поглубже чувство вины и тревогу, и отвернулся к зеркалу. Тот самый прием должен был начаться уже через полчаса. История должна быть достоверной. Последняя встреча Гарри с Северусом, едва не стоившая ему карьеры. Он еще задавался тогда, в прошлом, вопросом, почему чертов подземельный гад не стал раздувать скандал и требовать его отставки, идиот. Каким же идиотом он был! Слепым, как крот. - Я ухожу, - Северус проверил крепление палочки и направился к камину. - Я за тобой. Люблю тебя. - Не вижу смысла проговаривать очевидное. Деймос фыркнул и притянул его для поцелуя. - Человек действия, да? - Да. - Хорошо. Вечером будут тебе действия. - Неужели ты выпотрошишь тех жаб? – Северус насмешливо изогнул бровь и высвободился. – Благоговея, жду. Он зачерпнул полную пригоршню летучего пороха и бросил его в камин. - Атриум, - четко произнес он и исчез. - Жабы, слизни. Гадость какая. О, нет… Нет, нет, нет! Хронос призывно вибрировал, грозя утянуть обратно, и Деймос понял, что даже не успеет отправить мужу Патронуса. «Прости», - успел он нацарапать на визитной карточке какого-то шарлатана, валявшейся на столе, прежде чем исчезнуть. Жизнь обнаружила неожиданно черное чувство юмора. *** - Прости, - парадная аврорская мантия упала на пушистый ковер, а загримированный под Гарри Деймос привычно опустился на колени у кровати. – Ты искал меня, да? А мы с тем Поттером были очень похожи, в том числе и магически. Прости меня. В большей части твоих бед и огорчений виноват только я. Он коснулся губами голубоватых век, теплых приоткрытых губ, ладони. - Знаешь, я сейчас снова пойду туда, к тебе. И что, что перемещения отбирают часть магии? У меня сил много, а вот твои на исходе. Хочу, чтобы у нас было достаточно времени на изготовление противоядия. Он поднялся, быстро переоделся, натянул гламур и снова сжал артефакт. Мир привычно сжался. *** Щиты предупреждающе затрещали, но, узнав частого посетителя, расступились. Северус, бледный и сосредоточенный, водил палочкой над грудой обожженной, окровавленной плоти, попутно рыча на Сметвика. - Ричард, отойди! Не трогай, я сам! - Ты не колдомедик! Да Шеклболт шкуру с меня спустит, если Главный загнется! - Пусть больше в рейды его отправляет! - Кхм… - произнес Деймос, и обернувшийся Сметвик удивленно на него посмотрел. - Явился, - зло бросил Снейп. – Давай сюда свою палочку. Деймос молча протянул Жезл Смерти, отлично слушавшийся его супруга. Снейп буквально выдрал могущественный артефакт у него из рук и запел что-то на незнакомом языке. Тело на кушетке понемногу приобретало привычные очертания, подчиняясь закручивающимся около Северуса темным вихрям силы. Сметвик благоразумно молчал, а Деймос вспомнил это свое попадалово, иначе не скажешь. Его последний рейд, после которого Кингсли со страшным скандалом, дошедшим до мордобоя и магического палочкоприкладства, запретил ему заниматься полевой работой. Два года до того, как он узнал, что у него есть муж. Три года, как Северус видел его в последний, как он думал, раз. - Все, - Снейп покачнулся, и Деймос подхватил его, помогая сесть. – Теперь те зелья, что я тебе дал, Ричард. И попробуй только что-нибудь перепутать, я тебя живьем сожру. - Северус, ты сейчас меня просто обижаешь. - На обиженных воду возят, - огрызнулся Снейп, устало прижимаясь щекой к животу стоящего около него Деймоса. – Я домой, мне завтра еще лекцию в Академии Колдомедицины читать. Дейм, не стой столбом… Ричард! Тащи еще одну кушетку, у меня идея. - Я… - Живо! – рявкнул Северус, у которого, похоже, открылось второе дыхание. – И ты не улыбайся мне тут, чертова ходячая головная боль, - обратился он к Блэку. – Ложись на кушетку, голова к голове с Гарри. Сметвик, давай систему для переливания крови. - Но… Поттеру невозможно перелить кровь, - колдомедик посмотрел на Деймоса, - он слишком силен. Нужна полная магическая совместимость. Даже ты не подходишь. - А сам Поттер подойдет? – Снейп толкнул Деймоса на кушетку. – Руку давай. И постарайся не жалеть магии. Тебе же лучше будет. Сметвик переводил взгляд с Блэка на Поттера, с Поттера на Снейпа, не решаясь отдать сложную систему из трубочек, иголок и колбочек Снейпу, боялся, что тот сошел с ума. Деймос, удобно расположившийся на кушетке, фыркнул и снял гламур. - Давай сюда эту трахомудию, Ричард, - сказал он. – Моя кровь точно подойдет, гарантирую. Сев, подержишь за руку? - Я тебя выпорю, Блэк. С особой жестокостью. - Это потом. А сейчас за руку, м? Сметвик резко сел, держась за сердце, но систему отдал. Ну их, этих чокнутых, пусть сами разбираются. *** В Робийяр-мэнор они попали только к утру, заставив Сметвика дать Обет неразглашения. Никому, даже самому Поттеру. Деймос тяжело опустился на диван в кабинете и притянул к себе измотанного до самого последнего предела Северуса. - Все позади, - сказал он. – Завтра в Мунго заявится Кингсли, убедится, что я не сдох, и заорет так, что звуковой волной, подкрепленной магией, снесет дверь. Через неделю, когда я явлюсь на работу, мы подеремся, и я навсегда оставлю полевую работу. - Как же я устал, Дейм. - Иди ко мне, - Блэк уложил его голову себе на плечо и обнял. – Скоро вся эта трагикомедия закончится, мой хороший. Я так люблю тебя. Потерпи еще самую-самую малость. Обещаю, больше с твоим Поттером ничего не случится. - У меня все готово. - Не сомневаюсь. - Завещание… Деймос отстранил его от себя и взглянул в глаза. - Ты серьезно? - Более чем. Предоставлю Судьбе самой решить. Я уже не в состоянии. - Сев… - Основные компоненты я тебе подготовлю, но основа – уволь. Сам. - Хорошо, - Деймос снова обнял его, целуя в висок. – Идем, нужно поспать хотя бы пару часов. - Лекция после обеда. Но Поттеру нужно… - Там Сметвик, пусть он и разбирается. Пойдем. Северус тяжело поднялся и через несколько минут они уже спали, обнявшись, как молодожены, не в силах оторваться друг от друга. *** - М… Поттер, ты как лизучий щенок. - Ну, ты вкусный. Не выворачивайся, пожалуйста. - У меня лекция через два часа. - Еще скажи, что ты к ней не готов. Или поедешь на трамвае? Камином до Университета три секунды, одеться – еще сорок. - Я не аврор, за сорок секунд не одеваюсь. - И не нужно… м… голым ты мне больше нравишься. - Отстань. - Нет. - Прокляну. - Угу. Из палочки уже искры сыплются, - Деймос со смехом провел по его члену. - Мне не восемнадцать, когда хватает двадцати минут и на душ, и на потрахаться. - У нас как минимум полтора часа. И с кем это ты трахался в восемнадцать? - Я образно. - Не нравится мне этот образ. - Мне тоже много чего не нравится, Блэк. Вернее, Поттер-Блэк. - Ну, давай не будем. Пожалуйста. Ты не представляешь себе, как я ненавижу себя. Того, который сейчас проснется в больнице и самодовольно подумает, что снова натянул Госпоже нос. - Чертов неубиваемый идиот. - Согласен. Но Кинг его быстро просветит, вплоть до увольнения. - Хоть кто-то. - Ну, дай поцеловать… - Дейм! Ох… черт из табакерки! На три года опять пропал, а теперь… м… ждешь, что тут все растянуто и смазано? - Нет… я сам… чшшш… лежи. - Ссс… Блэк… ох… да, черт тебя побери, да! Ну, не спеши ты, не хочу потом еще тебя лечить… Деймос хрипло рассмеялся и закрыл собой весь остальной мир. Впрочем, как и всегда. *** - Как лекция? - Как обычно. - Что с лицом? - Не ожидал тебя застать. Последние несколько раз ты испаряешься именно тогда, когда я начинаю что-то планировать. - А ты планировал? - Да. Критчер! - Хозяин Северус звал Критчера? - Как там твой пустоголовый хозяин? - Хозяину Гарри лучше. Большой черный человек уже запретил ему рисковать собой, хозяин. - Хорошо. Если ему станет хуже, сразу зови меня. - Да, хозяин. - Иди. Критчер, поклонившись ему и вопросительно взглянув на Деймоса, дождался его кивка и аппарировал. - Собирайся, Деймос. - Я готов. Куда? - У меня все еще есть порт-ключ во Францию. Деймос обнял его, зарываясь руками в волосы, и подумал, каким нужно быть занятым… или одиноким, чтобы за три года так и не найти времени побывать на Лазурном берегу. - Куда скажешь. Чур, в этот раз в дом без лаборатории. - Главное, чтобы спальня была? - Главное, чтобы ковер на полу был толстый. Тогда отсутствие спальни уже не критично. Северус впервые за много дней улыбнулся, внимательно вглядываясь в глаза, убрал за ухо отросшую прядь, совсем как у Поттера, и вздохнул: - Мне скоро пятьдесят, Дейм. - Самый расцвет для мага. Вот замкну петлю и займусь твоим здоровьем. Зелья, там, всякие. Купания в молоке и… - …крови девственниц, - фыркнул Снейп. – Начитался какой-то чуши. - Не чушь, а трактат о ядах авторства Борджиа. - Владеешь латынью? - Нет. Его перевел самый толковый на свете зельевар. - Да? И кто же? - Ты. Северус странно на него взглянул и ухмыльнулся. Похоже, он нашел, чем займется в ближайшие два года.