Когда нет выхода.

С того момента, как Итачи наложил последний шов и отложил инструменты, прошло около часа. Все это время Сасори провел рядом с Деем. Пользуясь тем, что Учиха отошел куда-то по делам, он тихо разговаривал со своим подопечным, все еще находящимся без сознания. Акасуне не нужны сейчас были ответы, он просто легонько поглаживал пальцами ладонь юноши, любуясь постепенно возвращающим естественный цвет лицом. Сасори было сейчас тяжело, едва ли ни тяжелее, чем блондину, но он старался не подавать виду. Голос его был спокойным и размеренным, когда Акасуна хвалил Дея за стойкость и храбрость, когда ругал за глупость и упрямство и когда ласково просил его поскорее очнуться. Через пару минут после того, как Сасори замолчал, блондин слабо вздохнул и приоткрыл глаза. Акасуна среагировал на это моментально. Нависнув над юношей, он мягко погладил его по щеке. - Давай... - негромко, но строго попросил он, - Ну? Приходи в себя скорее... Дейдара окинул его мутным плавающим взглядом и снова закрыл глаза. Он сейчас едва находил силы дышать, ему очень хотелось поскорее вновь погрузиться в блаженное небытие, но крепкие, хоть и щадящие пощечины быстро привели его в чувство. - Вот так... - удовлетворенно выдохнул Сасори, видя, что взгляд Дея прояснился и стал осмысленным, - Не смей отъезжать, слышишь? Блондин немного полежал, устало прикрыв глаза, а после с трудом разомкнул пересохшие губы и спросил: - Я где? - Ты в метро, у моего знакомого врача, - с готовностью ответил Акасуна, - Мы прооперировали тебе ногу, все зашили... Сейчас отойдешь немного, и отнесу тебя домой. Ты сам-то как? Может, воды хочешь? Дейдара мучительно долго соображал, а после слабо согласно выдохнул. Сасори принес ему воды в бутылке, осторожно приподнял юношу за плечи и помог ему сделать несколько глотков. Вода была противно теплой и почти не освежала, но измученному организму было достаточно и этого, Дей заметно оживился, глаза у него снова заблестели, а голос прорезался. - Что произошло? - спросил он, позволяя Акасуне уложить его и укутать в одеяло. - Один бестолковый мальчик прыгал по квартире, словно кролики на острове Окусима, и у того мальчика разошлась рана на ножке. Мальчик истек кровью и едва не отправился на тот свет. А я его просил быть благоразумным и полежать, пока не заживет... Не знаешь, о ком я? Блондин сник, отводя взгляд и покусывая губу. - Прости, - чуть слышно выдохнул он, наконец,- Я больше не буду. - А больше и не получится, бегать ты еще долго не сможешь, - резко оборвал его Сасори, - Поэтому впредь, будь добр, слушайся меня! Дейдара пугливо сжался, втянув голову в плечи, но Акасуна на этом закончил, оголил бедро юноши и принялся осторожно осматривать рану. Через пару минут в комнату зашел мужчина, которого Дей еще не знал. Очевидно, это и был тот самый врач. - О, очухался? - оживленно воскликнул он, тут же подходя к Дейдаре и пожимая ему руку, - Итачи Учиха, ваш лечащий врач. - Д-дей, - неуверенно отозвался блондин. - Очень приятно, - Итачи обворожительно улыбнулся, - Наслышан о вашем подвиге, молодой человек, наслышан... Как сейчас себя чувствуете? Юноша задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. Наркоз уже перестал действовать, и нога с каждой минутой болела все больше, но зато голова заработала и перестала кружиться, и полтора Сасори, все еще занятого его ногой, слились, наконец, в одного. - Уже хорошо, ответил Дейдара, но Учихе этой информации было не достаточно. Итачи поманил за собой Акасуну, они вышли и, судя по едва уловимым звукам, долго о чем-то шептались. Наконец, Итачи вернулся, но один. - Побудешь немного со мной, - пояснил он, разбирая что-то в своих ящиках, - Голоден? Пока лучше тебе не наедаться, но перекусить могу принести, хочешь? - Нет, спасибо, - рассеянно отозвался Дей, а после добавил уже смущенно, - Мне бы одеться... - А, да, Сасори предупреждал, что ты можешь об этом заикнуться, - Итачи на мгновение задумался, - Да найдем тебе штанишки, не переживай. Только вот чем тебя их отсутствие так напрягает? Стесняешься? - Да не то, что бы, - замялся Дейдара, осторожно садясь и кутаясь в одеяло, - Меня напрягает скорее Сасори. Мне кажется, что он того... Гей. Учиха поперхнулся, а после негромко, но от души рассмеялся. - А ты что же у нас, гомофоб? Ой, смотри, доберется до тебя голубая братия... - Да нет, нет, - поспешил реабилитироваться Дей, - Я не к тому. Просто, зачем его лишний раз, мм, тревожить? - Наш Акасуна и впрямь неравнодушен к мальчикам, но это тебя должно волновать меньше всего, - отсмеявшись, заверил Итачи, - Ему не до этого сейчас. Вряд ли сейчас вообще хоть кому-то до этого, с такой-то жизнью... - Да я и не волнуюсь, - вздохнул блондин, - Но все равно, штаны нужны. - Найду, - приложив руку к сердцу, поклялся Учиха, - Ты не скачи только больше, второго такого кровотечения твой организм уже не выдержит. - А я ходить-то вообще смогу? - с какой-то тоской в голосе спросил Дей, рассматривая повязку и осторожно трогая ее пальцем. - И ходить сможешь, и даже бегать, только не сразу. Первое время похромать придется. Дейдара тихо вздохнул и улегся на бок, прикрывая глаза. Новая волна усталости накатила на него, и нестерпимо захотелось спать, но вот Итачи, видимо, пробрало на разговоры. Заставив вялого юношу сделать еще несколько глотков воды и сжевать печеньице, он снял Дейдару с операционного стола и осторожно переложил на какой-то диванчик, а сам уселся рядом, с интересом разглядывая своего подопечного. - Тощенький ты какой-то, - констатировал он, наконец, подпирая щеку кулаком, - Не кормил он тебя? Поняв, что поспать ему не удастся, Дей с неохотой ответил: - Кормил... Я не хочу есть, я так привык. - А это плохо. В здоровом и сытом теле - здоровый дух, а ты прозрачный, вон, как горный хрусталь, - Учиха удручающе покачал головой, машинально поглаживая юношу по плечу, - Тебя откормить надо, а то загнешься. Ладно, можешь подремать еще, пока я хожу... Дейдара тут же устроился поудобнее и закрыл глаза, всем своим видом показывая, что он готов выполнить поручение в лучшем виде. Итачи невольно улыбнулся, потрепал его по спутанным грязным волосам и вышел из комнаты. Плотно закрыв дверь, он навалился на нее спиной и сложил руки на груди, удрученно смотря в одну точку. Сасори ушел. Не за пищей, не за патронами, он просто ушел наверх, оставив Дея на попечение своего друга, и возвращаться за ним не собирался. Учиха прекрасно понимал причины такого решения - Акасуна хотел обезопасить мальчишку, сделать его жизнь чуть лучше. Но как теперь объяснить это Дейдаре, уже заметно привязавшемуся к мужчине? Сасори предупредил, что блондин очень эмоциональный, и как он воспримет такое предательство - не известно, но все же необходимость рассказать правду он возложил на плечи Итачи. Вот только как ее преподнести без сильного для Дея потрясения, Учиха не знал.