Полет ворона

       Как ни крути, а в среду приходится бросать в кубок пергамент. Я долго думаю, кинуть ли пустой пергамент или же написать чье-либо имя, но решаю не рисковать и бросаю просто чистый листик.        - На что ты надеешься, ворона? - насмешливо интересуется у меня Крам, когда я отхожу от Кубка.        - Надеюсь, что выберут тебя, - говорю честно.        Крам недоуменно распахивает глаза.        - Я смотрела процент выживаемости в Турнире, - пожимаю плечами с самым невинным видом. - Последний раз он равнялся нулю. А Участников по кускам собирали. По ма-а-аленьким кускам, - развожу ладони сантиметров на десять.        - Дура, ворона, щас накаркаешь... - шипит Крам. - Убью...        - Хочешь дуэль до смерти? - склоняю голову и смотрю исподлобья. - А рискнешь ли?        - Никаких дуэлей! - вдруг раздается под ухом командный рявк Игоря Александровича. - Все дуэли отложить до возвращения в Дурмстранг! Это приказ!        - Так точно, - по-военному отвечают хором четырнадцать человек, автоматически встав по стойке "смирно". - Есть отложить дуэли!        - А еще смею напомнить, - тут голос Каркарова ощутимо леденеет, - до окончания школы - никаких дуэлей до смерти. Крам, тебе ясно?!        - Да, господин директор, - ровным голосом отвечает наша школьная знаменитость и бросает на меня такой взгляд, что мне хочется вытащить тот кусочек пергамента, который я зашвырнула в Кубок, и действительно написать там имя Виктора, увеличивая его шансы на избрание в два раза.        Так тебе было бы и надо, сволочь.        - Перунович?! - директор оборачивается ко мне.        - Так точно, отложить дуэли до смерти до окончания школы, - четко отвечаю.        - Молодец, - язвительно хмыкает Каркаров и уходит.        Кидаю на Крама уничижительный взгляд и ухожу в библиотеку.        Правда, в библиотеке посидеть мне не удается. Рядом возникает взъерошенная девочка с красно-желтым галстуком и подсаживается ко мне.        - Привет, - говорит она. - Я...        Имя ее я не разбираю.        - Привет, - смущенно улыбаюсь. - Извини, мне сложно разбирать английские имена. Пожалуйста, напиши его буквами.        - Ой, прости! - девчушка улыбается и выводит на листке пергамента крупными буквами "Hermione Granger".        - Her-mi-o-ne, - по слогам произносит она, когда я вглядываюсь в написанное.        Ой, блин. Назвали же родители! Как они это выговаривают?! И язык не ломают?        - Hermione, - послушно повторяю и переделываю на свой лад, - Гермиона.        - О, получилось! - девчушка радостно улыбается. - А ты?        - Я Гаврана, - говорю, - можно просто Врана. Врана Перунович.        - Vrana, - повторяет Гермиона.        - Вррррана, - рокочу букву "Р". Их английское "r" вызывает ощущение, что они вот-вот язык проглотят.        - V... RRR... Vrana, - пытается выговорить Гермиона, но действительно едва не проглатывает язык. - Ой, я это не произнесу. Давай ты меня будешь звать по-своему, а я тебя по-своему?        - Давай, - соглашаюсь.        Улыбаемся. Гермиона пытается еще что-то сказать, но тут к столу подходят два мальчика с такими же галстуками.        - О, ребята! Это Врана, - кивает на меня моя новая знакомая. - А это Рон Уизли, - мне кивает рыжий мальчик, - и Гарри Поттер, - кивок вихрастого брюнета в очках.        Рыжий мне кого-то напоминает... и фамилию я вроде слышала где-то. А где...        - Очень приятно, - киваю в ответ. - Рада знакомству.        - Мы тоже, - фыркает Гарри.        - Видели, как ты свое имя в Кубок бросала, - говорит рыжий. - А чего ты с Крамом, поцапалась, что ли?        - Ага, - кривлюсь. - Он меня не любит. Как и я его, в принципе.        - А почему? - на лице Рона - изумление. - Он же... звезда! Самый молодой профессиональный ловец!        - Слава развращает, - поясняю мальчику, которому на вид лет тринадцать или четырнадцать. - Понимаешь, он знаменитость и считает, что на него все едва ли не молиться должны. А я квиддич не люблю и, соответственно, мне до его побед дела нет. А ему обидно. Ну, сам знаешь, как те, кто познал известность, любят внимание...        Хм. Почему-то рыжий странным взглядом смотрит на чернявенького, а чернявенький неудержимо краснеет. Я что-то не то сказала?        - Эм... Извините, если я что-то не то сказала, - обрываю свой монолог. - И... если кого-то это обидело, простите великодушно.        - Да нет, все нормально, - еще сильнее краснеет Гарри Поттер. - Просто...        - Просто это Гарри Поттер, - говорит Гермиона тоном, словно это должно что-то мне объяснить.        Напрягаю память, но память расслабленно посылает меня в пешее путешествие в теплые широты.        - Простите, - пожимаю плечами, стараясь говорить аккуратно. - Я... я не совсем... Я не знаю...        - Ну, хоть кто-то не бегает за мной с воплями "Это Гарри Поттер!", - вдруг обезоруживающе улыбается темноволосый мальчик. - А то достали.        Ого. Нарвалась на местную знаменитость. И сама хороша. Клюв раззявила и давай разглагольствовать про славу... Ворона - она и есть ворона.        - А... - хлопаю глазами. - Эм... То, что я говорила про славу... Не бери в голову... - краснею.        - Все хорошо, - улыбается Гарри. - Я же сказал. А ты на каком курсе? - поспешно спрашивает он, избавляя от неловкости.        - Я в одиннадцатом классе, - говорю, радуясь в душе, что можно сменить тему, - это по-вашему седьмой курс.        - А почему одиннадцатый? - интересуется девочка.        - Потому что у нас в семь лет идут в школу, - поясняю. - И учатся одиннадцать классов.        - Ух, долго! - сочувствующе качает головой рыжий. - Я тут-то учиться устал...        - Да, долго, - улыбаюсь. - Но у нас очень интересно учиться.        - А у вас играют в квиддич?        - Да, конечно, - подтверждаю. - Крам же играет.        - А ты почему его не любишь? - спрашивает Гарри, которого тут же перебивает опять Рон:        - А Гарри у нас ловец!        - О, здорово! - искренне говорю. Я, хоть и не жалую квиддич, но элементарные вещи о нем знаю. И знаю, насколько нужно быть ловким. - Я просто, хоть по имени и птица, летаю с грацией утюга.        Все трое покатываются со смеху.        - А что означает твое имя? - спрашивает Гарри.        - Гаврана - "ворон", - говорю. - А Перунович - фамилия, переводится как "принадлежащая Перуну". Это такой славянский бог.        - А... Слышал что-то, - хмурится рыжик. - Там ходят в дома-"сырквы" и песни поют, да?        Чего?!        Несколько секунд пребываю в замешательстве, затем до меня доходит. Мальчик не разбирается в религии. Вообще.        Вздыхаю.        - Нет, этих богов почитали еще до того, как появилось христианство и начало строить свои церкви. Много веков назад.        - А...        - Не "сырквы", Рон, - поучительно говорит Гермиона, - а "церкви". У меня родители туда ходят. Иногда.        - Твои родители верующие? - аккуратно интересуюсь.        - Ну да, - кивает девочка и добавляет: - Они магглы.        Ого. Странно, что призналась. Если у них не любят магглокровок... Бедная девочка.        - А правда, что у вас в школу не берут магглорожденных? - встревает Рон.        - Нет, почему, - пожимаю плечами. - У нас берут всех, кто проходит отбор.        - А что за отбор? - заинтересованно смотрит Гарри Поттер. - У нас Шляпа распределяет, а у вас?        - А у нас отбор проходит седьмого марта, - говорю. - Приезжают все, кто хочет в нашей школе учиться. Усаживают детей в классы, а затем приходят учителя и спрашивают разные вещи, замеряют уровень магии, а потом говорят, принят или нет ребенок.        - Ого! - восхищается Гермиона. - А кого не берут?        - Ну... я не знаю, кого не берут, - честно признаюсь. - Я даже смутно помню, что у меня самой спрашивали. Помню, что боялась ужасно. И помню, когда дядя Игорь сказал, что меня приняли, я разревелась.        - А что сказали твои родители? - интересуется рыжий болтун.        - Отец радовался, - улыбаюсь, вспоминая счастье на лице отца. - Говорил, что гордится мной. Дядя Игорь тоже радовался.        - А мама?        - А у меня нет мамы, - пожимаю плечами.        - Сочувствую, - отзывается вдруг Гарри. - Я тоже сирота. Только у меня и отца нет, я живу с дядей и тетей. И с кузеном.        - Ну, на сегодняшний день и у меня отца нет, - смотрю в зеленые глаза мальчика. - Он погиб в девяносто первом.        - А из-за чего? - влезает опять рыжий.        - Рон! - одергивает его Гермиона.        - Его застрелили. Из маггловского ружья, - отвечаю.        - Ух ты, а разве можно мага убить так? - неизвестно чему восхищается рыжий приставала.        Блин, их что, не учат тактичности?        - Он был магглом, - хмурюсь. - Простым магглом, в котором не было ни капли магии. Поэтому и умер.        - Рон, заткнись! - рявкает Гермиона. - Еще один звук - пойдешь отсюда!        - Ой... - доходит до рыжего. - Прости, Врана... Я... я не хотел...        - Да ладно, - захлопываю книгу, понимая, что мои попытки почитать безнадежно провалились. - У меня остался крестный, дядя Игорь.        - У меня тоже есть крестный, - говорит Гарри. - Он живет в Лондоне. А где живет твой крестный?        - В Дурмстранге, - фыркаю. - Да вы его видели. Это директор Каркаров.        - Ого! - восхищается Рон. - Сам директор! Он, наверное, строгий.        - Это да, - улыбаюсь. - Но для меня самый хороший.        - Так тебя поэтому сюда взяли, да? - выпаливает рыжий... и наталкивается на мой ледяной взгляд.        Молчу. Вызывать на дуэль это... недоразумение совести не хватает. Взять бы его за шкирку да встряхнуть хорошенько, да боюсь, остатки мозгов в штаны высыплются.        - Уизли, ты... - стонет Гермиона. - Ты дебил! Извинись немедленно!        - Эм... Прости, пожалуйста, - умоляюще смотрит на меня рыжий идиот. - Я... Я честное слово, я... Я не хотел тебя обидеть... Мне просто...        - Тс, Рон, - прикасаюсь пальцем к губам мальчика, и он послушно замолкает. - Я поняла. Ты не хотел меня обидеть. Но твой язык работает впереди твоей головы. Знаешь, есть пословица: "Слово - серебро, а молчание - золото". Поэтому лучше помолчи, ладно? А то еще что-нибудь ляпнешь, после чего мне придется вызывать на дуэль либо твоего старшего брата или отца, если они у тебя есть. И не дай Перун договоришь до смертельной дуэли. И тогда будет два исхода, оба мне не нравятся, правда один меньше, другой больше. Догадываешься, каких? Только не говори вслух, кивни, - поспешно добавляю, глядя, как Рон пытается открыть рот.        Рыжий захлопывает рот и кивает.        - Вот и умница. Рон, пойми, я ничего не имею против тебя, и извинения твои приняты. Просто ты даже извиняться не умеешь. Ты, даже извиняясь, можешь наговорить еще больше оскорблений.        Еще один судорожный кивок. Убираю палец от губ мальчика.        - Дружба? - протягиваю руку растерянному парнишке.        - Эм... ага, - несмело пожимает он ее.        Вот теперь он не будет от меня шарахаться, как от чумы. А то потом пойдут слухи, что я тут детей едва ли не с сиропом ем.        - И я тоже хочу, - следом берет мою руку Гермиона.        - И я, - добавляет Гарри.        - Я рада дружбе с вами, - улыбаюсь.

***

       В четверг наступает торжественный момент. Кубок вносят в Большой зал, готовясь принять его выбор и узнать имена будущих Участников Турнира Трех Волшебников.        - Настал момент, которого все так ждали, - говорит директор Дамблдор. - Избрание Чемпионов!        Слушаю, делая вид, что мне интересно. В любом случае, это будет кто-то из парней. Тот же Крам. Или Меркушев. Да даже у Андреева больше шансов, чем у меня. Ибо я кидала чистый пергамент.        Фыркаю. Вот будет прикол, если Дамблдору попадется пустой листик...        Старик делает торжественное лицо, затем подходит к Кубку. Секунда - и из него вылетает обожженный кусочек.        - Чемпион Шармбатона - Флёр Делакур! - провозглашает Дамблдор.        Оборачиваюсь на стол "воронов", за которым сидят француженки. Девчонку поздравляют, у директрисы - ее, кстати, зовут Олимпия Максим, - счастливое лицо.        Она что, так ее не любит?!        - Чемпион Дурмстранга - Гаврана... Пёрьюновик, - с трудом произносит Дамблдор.        Что за фамилия такая смешная?        Оглядываю парней, которые смотрят на меня с одинаковым непонятным выражением на лице. Чья, интерес...        И тут до меня доходит. Доходит!!! ДОХОДИТ, БЛ...Ь!!!        - Гаврана Перунович, - мертвым голосом поправляет дядя Игорь Дамблдора. - Не Пёрьюновик, а Перунович...        От его тона мне становится по-настоящему страшно.        Потом у меня спрашивали, когда был самый жуткий момент Турнира, и я честно признавалась - когда мое имя из Кубка вылетело. Но никому я не говорила, что в тот момент я боялась не предстоящих Испытаний. Я боялась разозленного дядю Игоря.        Дамблдор благодарно кивает, не замечая выражения лица Каркарова, улыбается парням, те старательно изображают радость, поздравляя меня. За столом Гриффиндора за меня радуются трое моих новых друзей.        А я не отвожу взгляда от серого, словно высеченного из гранита лица крестного.        - Иди, - толкает меня в бок Меркушев, и я на подгибающихся ватных ногах иду куда-то, не чувствуя, как меня трясет за руку Дамблдор, поздравляя...        И только в маленькой комнатке с камином и креслами, оказавшись вдвоем с Флёр, я немного прихожу в себя.        - Ты рада? - спрашивает она у меня на английском.        - Ни разу, - абсолютно честно говорю я.        - Это почему? - изумляется француженка.        - Жить хочу, - бурчу в сторону.        Перун, отец! Чем я вызвала твою немилость?!        Дверь снова отворяется, и входит парень с желтым галстуком в черную полоску. Это с того... Хубльбубльного факультета?        - Привет, - смущенно улыбается паренек. - Я Седрик Диггори, Хаффлпафф.        А, Хаффлпафф! Вовсе не Бубльхуфф...        - Врана Перунович, - вяло машу рукой. - Дурмстранг, факультет Боевой Магии.        - Флёр Делакур, Шармбатон, факультет Травологии, - смущенно улыбается француженка.        Чего?! Они травоведку в чемпионы пихнули?! Блин, сдурели?!        Видимо, мое выражение лица слишком информативно. Флёр неудержимо краснеет и, обидевшись, забивается куда-то в угол. Седрик, не понимая, что происходит, хмурится и отходит к камину.        Внезапно в дверь входит Гарри Поттер.        Недоуменно поворачиваюсь. Рядом встает такой же удивленный Седрик и изумленная Флёр.        Мы хотим уже что-то спросить, как в комнату вваливаются учителя Хогвартса и три директора от всех трех школ.        - Гарри, ты бросал в кубок свое имя? - бешено вращая глазами, Альбус Дамблдор хватает побелевшего от страха Гарри за плечи.        - Я прррротестую! - жутко грассируя, орет великанша.        А на меня налетает Каркаров.        - Врана, я тебе что говорил? - вцепляется он мне в ухо. - Я тебе что велел?!        - Ай, - кривлюсь. - Дядя Игорь, я честно, я кинула пустой пергамент! Как вы и велели!        Ору, не скрываясь, потому что тут, кроме нас, русского не понимает никто.        - Тогда почему, госпожа Перунович, твое имя вылетело из него?!        - Это была не я! - едва не плачу и перехожу от боли на сербский. - Ово ниje била ja! Ниje ja!        - Как не ты?! - шипит в ухо крестный. - А кто тогда?!        - Ja не знам!!! Ай! Ja нисам бацала своjе имjе! Ja сам бацала непокварен листиђ!!!        - Я тебе дам "непокварен"! Я тебе щас такой "непокварен листич" покажу! Не бросала она...        - Часна реч! Честное слово, дядя Игорь! Jа не лажем!!!        - Не верю!!!        Тут Каркарова хватают учителя Хогвартса и отдирают от меня.        - Игорь, ты ж убьешь своего чемпиона! - укоряющим голосом говорит Дамблдор.        Ага, а сам чуть Поттера едва не задушил. Пару минут назад.        Трогаю кончиками пальцев опухшее ухо.        Учителя быстро-быстро тараторят. Из их пламенного спора понимаю только то, что Поттер, оказывается, свое имя в Кубок тоже не бросал. Но если я кинула пустой листок, то Поттер не бросал ничего. Даже близко не подходил.        Ну, учитывая, что ему меньше семнадцати...        - А можно как-то отменить результаты Кубка? - смотря на меня зверским взглядом, интересуется директор Дурмстранга.        - Увы, - разводит руками усатый противный мужчина, чем-то напоминающий жука. - Это магический контракт...        - Только попробуй не выжить, - опять подходит ко мне дядя Игорь и тихо шипит в ухо. - Сам тебя убью, поганка.        Прелестно. В Турнире Трех Волшебников нас четверо. Чудесно. Всю жизнь мечтала.        А еще больше я мечтала в нем действительно участвовать...

***

       Дядя Игорь со мной не разговаривает. Я пытаюсь ему объяснить, что моей вины нет, я сделала все, как он велел, но он шипит на меня и прогоняет.        Парни тоже на меня злы - они-то участвовать хотели.        Эх, наивная я ворона. Нифига я не Гаврана. Врана я по жизни. Ворона. Надеялась, что поеду в Англию, пока чемпион будет к испытаниям готовиться, я по Лондону погуляю, в Министерство Магии загляну, поищу следы своих биологических "родителей"...        Правду говорят, "человек предполагает, а бог располагает". Вот мне мой бог и расположил...        Сижу в самом дальнем углу библиотеки над пергаментом - будущим письмом Руслане - и задумчиво верчу на пальце медальон, который обычно ношу под одеждой - круглую пластинку с выгравированной спиралью - символ Перуна.        - Врана? - рядом откуда-то возникает Гермиона. - Ты как?        - Фигово, - признаюсь честно. - Я вообще участвовать не хотела.        - А зачем ехала? - изумляется девочка.        - Правду сказать? - смотрю на англичанку в каком-то отчаянии, ощущая, как в глазах начинает щипать. - Я родителей хочу найти.        - В смысле?!        - Не говори никому, ладно? - склоняю голову. - Я удочеренная. Отец... в смысле мой приемный отец привез меня из Англии. Меня родили и бросили... Поэтому я и пробилась на этот Турнир.        Гермиона смотрит секунду на меня и вдруг обнимает.        - Ох, Врана...        - Все хорошо, Гермиона, - прижимаю к себе девочку. - Я... Я справлюсь.        - Гарри тоже не хотел участвовать, - вдруг говорит она. - Он вообще не бросал свое имя в Кубок. А все думают, что он обманул его как-то...        - Я тоже не бросала, - признаюсь. - Я чистый лист кинула. А оно вот как обернулось...        - Получается, ты схитрила, - утвердительно произносит Гермиона и отстраняется. - Да ладно, - смотрит она в мое напряженное лицо. - Все мы... иногда хитрим. У тебя цель просто другая была. И, если честно, на мой взгляд, более достойная.        - Спасибо, - улыбаюсь девочке. - Но, увы, нам с Поттером придется участвовать, как бы мы ни не хотели.        - Вы справитесь, - кивает Гермиона.

***

       Через несколько дней, когда я уже переодеваюсь в пижаму и собираюсь лечь спать, ко мне в каюту приходит дядя Игорь.        Таким я его давно не видела - после смерти отца точно. Он жутко выглядит. Похудел, осунулся, глаза ввалились.        - Как ты, птенец? - тихо спрашивает он меня.        - Я... - шмыгаю носом. - Я... нормально.        Дядя Игорь вздыхает, притягивает меня к себе.        - Маленькая, да что ж ты так, а?        - Я не бросала свое имя, дядя Игорь, - бурчу.        - Да верю я тебе, - признается крестный. - Просто... Вранка, я за тебя волнуюсь. Ты... Ты мне очень, очень дорога.        - Вы тоже, - честно говорю. - Если бы вас не было...        - То сидела бы ты дома, - фыркает дядя Игорь.        - Нет, я бы в том колодце утонула еще пятнадцать лет назад, - возражаю.        - Ну вот, я не для того тебя из того колодца вытащил, чтобы ты в последнем классе на Турнире себе шею сломала.        - Я не сломаю, дядя Игорь, - проникновенно говорю, смотря в карие глаза крестного. - Я обещаю.        - Ага, - он хмурится. - Только опять что-нибудь случится, вроде появления твоего имени.        Смущенно закусываю губы.        - Недоброе время настает, Врана, - вдруг говорит дядя Игорь. - Очень нехорошее. Я вот сейчас искренне жалею, что этот Турнир вообще решили проводить.        - Так отказались бы от участия, - пожимаю плечами.        - Из Министерства сверху приказ пришел. Типа, не посрамите честь Восточной Европы, товарищи. Пришлось ехать. Я, хоть и директор, человек маленький. Это у здешнего директора местный министр в приятелях ходит. А я...        - Дамблдора? - изумляюсь.        - Ага, - соглашается дядя Игорь. - Верховный чародей Визенгамота. Говорит тебе это о чем-нибудь?        - Ох ты ж ё... - вырывается у меня. Это едва ли не единоличный правитель всея Магической Британии.        - Вот-вот.        - А что он в школе делает? - спрашиваю у крестного.        - Воспитывает себе лояльных сторонников, - грустно улыбается Каркаров. - Это единственная школа в Британии, Вран. Большая часть учеников этого дедушку любит. И, вырастая, сохраняет этот настрой. Подумай, птиц. Ты же не дура.        Киваю, медленно осознавая, в какой гадюшник мы прибыли.        - Вам он ведь тоже нравится, - говорю, вспомнив, как он здоровался с директором. Просто так по именам люди друг друга не называют, особенно при официальной встрече.        Крестный стискивает зубы так, что буквально слышу их скрип.        - Не особо, - через некоторое время говорит он. - Но я ему кое-чем обязан. Поэтому, сама знаешь... Приходится делать вид, что я ему приятель.        Угу, знаю. "Мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус".        - Теперь ты понимаешь, почему я не хотел тебя брать, птич? - вздыхает дядя Игорь. - Даже без того, чтобы ты участвовала?        - Понимаю, - отвечаю. И в этот момент я действительно понимаю, что мне было бы лучше остаться в Дурмстранге. Закончила бы одиннадцатый класс, а на следующий год приехала бы в Англию. Дядя Игорь бы помог. И уже спокойно начала бы поиски своих "родителей". Нет же, укусила меня за задницу пчела, и мне приспичило в эту Англию рвануть именно сейчас...        - Но дед, хоть и сам себе на уме, помочь может, - вдруг говорит крестный. - Я рассказал ему, зачем ты тут. Он обещал поискать следы. Все-таки он имеет влияние на Министерство. Особо, конечно, на него рассчитывать не стоит... Но вдруг.        - Дядя Игорь, спасибо! - радостно обнимаю сидящего рядом мужчину. - Вы лучший, честно.        - Эх ты, ворона, птица вещая, - обхватывает меня одной рукой крестный.

***