Суметь вернуться

- И почему я не удивлен? - Питер, исхитрившийся незамеченным пройти по первому этажу, замирает на пороге комнаты Стайлза, неодобрительно покачивая головой. Стилински выглядит намного более расстроенным, чем утром, когда Питер уходил, и это волку, разумеется, не нравится. Как и не нравится необходимость тихо проскальзывать на второй этаж, чтобы избежать разговора с шерифом, потому что расстраивать своего мальчика еще больше альфа точно не желает. - Чему ты не удивлен? - друид клонит голову к плечу, задумчиво щурясь, опирается руками о пол, чуть отклоняясь назад. - Твоему настроению, - оборотень обходит сидящего на полу юношу, и устраивается в кресле, попутно кинув куртку на спинку стула. - Рассказывай, что случилось. Насколько я помню, Скотт обещал зайти, верно? - А то ты не знаешь, - Стайлз тихо хмыкает. - Ты же поэтому и слинял в неизвестном направлении с утра пораньше. - У меня тоже есть дела, - осторожно ворчит альфа, и друид улыбается в ответ. - Ну конечно есть. И я, кстати, все еще дуюсь на тебя за то, что ты оставил меня в полнолуние дома, предварительно вступив в преступный сговор с моим отцом. Хейл с тихим страдальческим рыком закатывает глаза, отмахиваясь от юноши, а затем смотрит на него внимательно и лукаво, произнося, чуть кривя губы: - Не уходи от заданной темы, советник. О чем вы с Макколом говорили? - О всяком. О разном. Об интересном и не очень интересном, - Стилински задумчиво чертит на полу какие-то спиралевидные узоры. - Тебе будет неинтересно, если я начну пересказывать, волчара. - Тогда перескажи только ту часть, которая тебя расстроила, советник, - волк внимательно сверху вниз смотрит на человека. Стайлз отмахивается, поднимаясь на ноги, и оборотень быстрым, четко выверенным движением подается вперед, сгребая его за талию, и затаскивая к себе на колени. Юноша не сопротивляется, тихо хмыкает, прикрывая глаза и прижимаясь губами к виску оборотня. - Я не знаю, в чем дело, Питер, - тихий голос, с нотками самой настоящей безысходности заставляет оборотня едва заметно вздохнуть. - Все как-то не так. Не так, как раньше. Знаешь, я-то думал, что это все из-за того, что я не могу нормально общаться, не могу разговаривать, но это все не при чем. Сейчас ничего не изменилось. - Что тебя тревожит? - вервольф мягко оглаживает прижимающегося человека по спине и бедру, прислушиваясь к звукам голоса, к дыханию, к ритму сердца. - Всё. Буквально всё, Питер. Для меня не было этих трех лет. Я не просто отстал от жизни на три года, я никогда не смогу восполнить этот промежуток, просто потому, что я какой-то неправильный. С обычными людьми не случается столько всего и сразу. Даже с не слишком обычными не слишком людьми такой невероятной хренотени не случается. Посмотри на Скотти - ему двадцать три, у него красавица жена, ребенок, частная практика, и свой дом, за который ему расплачиваться еще лет десять. И собака. Ты представляешь? Собака. И он говорит об этом. Рассказывает. Жалуется на какие-то мелочи, но в целом он вполне доволен своей жизнью, в которой процент сверхъестественного сведен к минимуму. Черт возьми, он собаку завел! - Стайлз закатывает глаза так, будто это - самый безумный из всех возможных вариантов бытового помешательства. - Он, блядь, взрослый мужик в свои двадцать три. А я? Я - вечный подросток, заноза в заднице у обыденности. Несерьезный, немного ненормальный, вечно влипающий в неприятности. Дважды умерший. Дважды вернувшийся. И вообще - шаман. Ты можешь представить меня каким-нибудь... менеджером в захудалой тихой конторке? Квартиру в Нью-Йорке, размером чуть больше кухни в твоем семейном особняке? Маленькую рыжую толстую таксу, чуть глуховатую с рождения, и обожающую сырные палочки? Можешь меня там представить? - А зачем мне это делать? - Питер недоверчиво косится на мальчишку, пожимая плечами. - Намекаешь на то, что это предел твоих мечтаний? Должность менеджера, квартира, размером с крысиную нору и страдающая ожирением такса, таскающая хлебобулочные изделия из пакетов соседей по дому? - Нет, ну никакой это не предел мечтаний, - Стайлз вздыхает, страдальчески морщась. - Это предел нормальности. Ну, может быть без таксы, такса это перебор. Но плохенькая работа и жутковатая квартирка - это нормально, если ты едешь в большой город и тебе двадцать три года. Семья, дом, и хорошая работа - тоже нормально, если ты не имеешь привычки гоняться за призрачными возможностями большого города. Господи, у Лейхи - кладбище и бар, чертовски разносторонний парень этот Айзек, Лидия - модная художница, Эллисон вообще благотворительностью занимается чуть ли не в Африке, попутно наверняка отстреливая особо распоясавшихся сверхъестественных особей. - Прекрати истерику по пустякам, - оборотень несильно сжимает ладонью загривок юноши. - Если это все, что тебя беспокоит, то... - Ты не понял, - Стайлз мотает головой. - Меня это вообще-то не беспокоит, точнее дело не в этом. Ты вот всегда беспокоился, что я увязну во всем этом - и я благополучно увяз, как ты ни старался меня оградить, но это бесполезно, честное слово. Не сдалась мне квартира в Нью-Йорке и слабоперспективная работа хрен знает где. Я знаю, что нужно стае, и меня это угнетает хотя бы потому, что это совсем не то, что нужно мне, Питер. Даже при том, что я сам не до конца осознаю, что мне все-таки нужно. И еще этот разговор со Скотти. Я чувствую себя младше лет на десять. Двадцать. Тридцать. И знаешь, почему? Питер медленно качает головой, ловя беспокойный взгляд карих глаз. - Он смирился с тем, что меня нет. Я ведь его лучший друг... Ему было трудно, больно, тяжело, но он смирился, заполнил пустоту семьей, домом, собакой - хотя собака это перебор... - Я думал, что ты любишь собак, - тихо фыркает Хейл, и Стайлз несильно ударяет оборотня по плечу. - Я люблю собак, но на кой черт оборотню собака, скажи мне? Да и не в собаке дело, - мальчишка сникает, сутулится, стараясь теснее прижаться к обнимающему его мужчине. - Мне страшно, Питер. Мне некуда было возвращаться, я не должен был, а я взял и вернулся. Это нечестно, хотя бы по отношению к Скотту, потому что... - Не глупи, - альфа тихо рычит, заставляя друида замолчать. - Я понял, к чему ты клонишь. Мог бы и сразу сообразить, - Хейл осторожно треплет мягкие темные волосы на макушке своего советника. - Собственные неудобства Стайлза волнуют в последнюю очередь. Ты беспокоишься, что у Скотта не найдется времени для лучшего друга? Серьезно? Стайлз заливается краской. - Просто я не должен... от него этого требовать. И от папы, ведь... Питер чуть сжимает подбородок друида, заставляя того замолчать и поднять голову. - Так вот в чем дело, да? Не столько в Скотте, хотя и в нем тоже. Дело в шерифе и Мелиссе? Не надо, Стайлз, не начинай заново... Ты ведь рассказывал мне, что тебе привиделось на той памятной вечеринке у Мартин. - Когда ты решил воскреснуть? - мальчишка коротко улыбается, оглаживая оборотня по волосам. - Да, - Хейл смотрит внимательно, отводя руку от лица юноши, и тот снова опускает голову. - Мы прожили без мамы двенадцать лет, Питер. За двенадцать лет мой отец чудом не спился, чудом не потерял работу, и ни разу не привел в дом женщину. И знаешь из-за чего? - Из-за того, что любил твою мать, и, пока ты был рядом, не нуждался в поддержке со стороны? - быстро проговаривает альфа, не давая мальчишке вставить рвущееся с языка исправление "из-за кого". Стайлз не находит слов в ответ - удивленно смотрит на оборотня, неуверенно пожимая плечами. - Пусть даже так, - друид коротко поджимает губы, откидывая голову назад, задумчиво рассматривая потолок, доверчиво откинувшись на руку Питера - единственное, что удерживает его от столкновения с полом. - Я не хочу, чтобы что-то менялось. То есть, всем теперь лучше от того, что они знают, что жив, что со мной все в порядке, что с нами все в порядке, Питер, но я не хочу, чтобы в их жизнях что-то менялось из-за меня. Ведь все хорошо. Все... нормально. То есть без сверхъестественных прибабахов. - Ты сказал отцу, что собираешься уехать? - когда Стайлз в ответ едва заметно качает головой, Питер тяжело вздыхает. - Ты хочешь, чтобы я это сделал? - Слишком много переменных, Питер. Мы не можем заставить Билла и Адри с малышкой срываться с места. Тайлер только устроился здесь... - Тай быстро приспосабливается, - альфа тихо хмыкает. - Волки должны быть готовы к переходам на новое место. Ты не должен беспокоиться об этом. - Но я не могу об этом не беспокоиться, Питер, - Стайлз обнимает Хейла за шею, аккуратно прижимаясь лбом к его лбу. - Волки - возможно, альфа, но урожденный оборотень здесь только ты. А люди к этому не готовы, особенно когда у них дети... Знаешь, все эти заморочки с детскими садами, педиатрами и логопедами... Да что я тебе объясняю, - Стайлз ловит недоверчивый взгляд Питера, усмехаясь. - Ладно, с последним двумя переборщил. Навряд ли миру явилась оборотень, которая не умеет выговаривать букву "р"... - Буду приезжать к ним. Изредка. - Ты пытаешься найти несуществующий компромисс, Питер. И сам это прекрасно понимаешь, - Стайлз вновь опускает голову, закрывая глаза. - И я понимаю, что ставлю тебя перед тем же выбором, что и мой папа, но делаю это куда более... подло... Прости. Но я правда не могу вернуться сюда и сейчас. Не "сюда", не "сейчас". Через пару лет, может быть. Через пару месяцев. Вернуться, когда тебя никто уже не ждет, тоже надо суметь. Хейл вскидывается, собираясь что-то сказать, но Стайлз аккуратно закрывает ему рот ладонью. - Ты меня ждал, Питер. Ты, как и я, на три года просто выпал из жизни, из окружающего мира. Поэтому я и хочу уехать с тобой куда-нибудь. На пару лет. Можем вместе приезжать в гости и все такое. - Кровать, джезва, тостер и штука для сушки салата? - медленно проговаривает альфа. - И еще на неопределенный срок оставить свою стаю на Дерека. Стайлз молчит, не поднимая взгляда, ожидая решения оборотня. - Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, - Питер аккуратно треплет волосы друида, качая головой. - Столько, сколько нужно. Ты все равно захочешь рано или поздно вернуться. - Из-за?.. - Стайлз вопросительно приподнимает брови. - Из-за Неметона. Я ездил к Дитону сегодня, и он мне это сказал. Что ты вернешься. Рано или поздно, но вернешься к этому чертову дереву, и меня со стаей потащишь следом. Потому что дереву нужен друид, а друиду нужна стая. Может быть, и не одна, - Питер тихо хмыкает, явно подразумевая стаю племянника. - Тогда тем более нет смысла тащить твоих волков за собой, Питер. - Я и не говорю, что мы потащим их за собой, - альфа мягко улыбается. - Но если мы задержимся, то я действительно буду к ним приезжать. Стайлз прячет улыбку, согласно кивая, но Питер вновь вздергивает его лицо вверх, удерживая за подбородок, и целуя уже не осторожно, даже почти не нежно - собственнически и жестко, кусая мягкие губы, сильнее сжимая своего советника руками, получая ответ - такой же яростно-напористый, желанный и жадный. Волку приходится отпустить своего человека, когда шериф с первого этажа зовет сына. Стайлз нехотя разрывает поцелуй, аккуратно соскальзывая с колен мужчины, упирается ладонями в его плечи, удерживая на месте. - Я сам ему скажу, хорошо? Я смогу, бэдвульф. Питер согласно кивает, коротко поглаживая советника по ладони.