No One Ever Will

После произошедшего в понедельник Джим любезно провожал меня домой всю неделю и проделывал трюк с поцелуем. Каждый раз это было для меня как гром среди ясного неба, порой он даже перебивал меня на полуслове. Думаю, расчёт был на эффект неожиданности – наверное, чтобы я не успела отстраниться. Как ни странно, к концу недели я стала чувствовать себя совершенно спокойно по этому поводу. При мысли о том, что меня целует Джим, меня не бросало в паническую дрожь, а в голове не мелькали мысли вроде: «Что делать? Что делать-то?!» Я стала воспринимать этот «вечерний ритуал» как должное и, возможно, из-за этого стала чувствовать себя с мужчиной более спокойно. В университете, как и на работе, ничего сверхъестественного не происходило, и не умирать от скуки мне помогал Джим. Правда, в больнице он ведёт себя более сдержанно, чем вне её. Я прекрасно понимаю, что дело в его отношениях с Молли Хупер. Меня несколько гложет то, что я общаюсь с занятым мужчиной – есть ощущение, что я отбиваю его у девушки. Но внимательно понаблюдав за ней, я поняла, что особенных чувств к молодому человеку она не испытывает. Даже возникло ощущение, что она пользуется им, чтобы вызвать ревность у одного странного субъекта. Насколько я поняла, это и есть тот самый детектив, который помогает Мэри, потому что очень часто замечала рядом с ним Джона. Он порывался со мной поздороваться, но кудрявый утаскивал его в сторону морга с неимоверной скоростью. В мыслях я назвала его «Белоснежкой», потому что его имя всё время вылетает из моей головы. В субботу я проснулась позже, чем обычно. За окном было пасмурно, и складывалось ощущение, что я проспала весь день. В голове творился кавардак – казалось, что я видела один и тот же сон уже неделю точно. Вот только его содержание всё время ускальзывает от меня, стоит мне открыть глаза. В общем, в не самом лучшем расположении духа я с неохотой и жуткой медлительностью приготовила себе завтрак, умылась, и более-менее проснулась. И с удивлением обнаружила, что на часах нет и полудня. За окном творилась настоящая осень. Середина октября. Голые кроны деревьев неспешно покачиваются под напором холодного ветра. Небо затянули привычные для Лондона тучи, делая его серо-синим. Золотая листва, присутствующая ещё неделю назад, превратилась в серую размокшую массу. Лёгкая дымка тумана покрывает землю, скрывая лужи на асфальте. Как я могу устоять? Настроение поднялось мгновенно. Я быстро оделась в пальто, кое-как намотала на шею тонкий шарф и, уже выходя из квартиры, захватила бирюзовый зонт-трость. Повесив его на руку, я решаю пойти в парк, недалеко от моего дома. У меня есть там парочка излюбленных мест. Выйдя из подъезда, понимаю, что несколько прогадала с одеждой: ветер оказался куда холоднее и воздух начал пропитываться зимней свежестью. Похоже, в этом году Лондон посетит снег. По дороге захожу в кофейню и беру латте на вынос, чтобы хоть как-то согреться. В такую погоду все спешат домой, поэтому в парке было мало народу. Медленным прогулочным шагом я дохожу до лавочки напротив небольшого пруда в центре парка. Кофе обжигает язык, но я пытаюсь найти положительные стороны. Через минут десять моего прекрасного времяпрепровождения, звук смс разрывает идиллию в клочья. «Где ты? Джим» Не берусь описывать выражение моего лица на тот момент, но, мягко говоря, я удивлена. На полнейшем автомате осматриваюсь вокруг. На той стороне прудика пробежала девушка в спортивной форме, видимо, такая пасмурная погода не смущает её тоже. Пожимаю плечами и, ставя кофе рядом с собой, печатаю в ответ. «Гуляю» На большее моей фантазии не хватило. Если бы я точно сказала где, то это могло бы послужить призывом присоединиться к прогулке. Если бы спросила, почему он интересуется, то это звучало бы слишком кокетливо, тем более мне не особо важно, зачем Джиму знать моё месторасположение. Звук пришедшего смс заставляет меня вздрогнуть. «Буду через десять минут. Джим» Я опять осматриваюсь по сторонам. Да нет, тут точно никого кроме меня нет. Затем понимаю, что быстрым шагом от моего дома до парка около десяти минут. Несомненно, мужчина умён, но откуда ему знать, что я точно пойду сюда? Тем более, что я сказала расплывчатое «гуляю». Как он это делает? За эти злосчастные десять минут погода несколько портится. Ветер становится сильнее, а туман плотнее. Я уже допила свой кофе, поэтому пытаюсь поплотнее закутаться в тоненький плащ, параллельно проклиная свою недальновидность. Намотав шарф так, что было видно только мои глаза, складываю руки на груди. Тело пробирает дрожь. - Ну, здравствуй, - жизнерадостно звучит за спиной, и я поворачиваю голову. Краем глаза замечаю Джима, который подходит к лавке. - Привет, - говорю я, но получается тихо из-за шарфа. Мужчина садится вплотную ко мне, вальяжно облокотившись на спинку лавки. Сажусь к нему вполоборота, чтобы лишний раз не вертеть головой. - Не рассчитала, да? – усмехается он. Я лишь пожимаю плечами. На Джиме тёмные джинсы, кроссовки, и тёплая расстегнутая куртка, под которой виднелась серая рубашка. – Лучше погоды не могла подождать? - А лучше и быть не может, - довольно улыбаюсь. – Просто экипировка неудачно выбрана. - Тоже верно, - тихо усмехается он, приобнимая меня за плечи и притягивая к себе. Возможно, мне кажется, но стало теплее. – Я вот не пойму, - начинает он, – ты англичанка или шотландка? - Акцент меня выдаёт? – мягко улыбаюсь и вижу его одобрительный кивок. – Мама из Эдинбурга, отец из Лондона. А сложно понять потому, что я начала учиться в Англии, а школу закончила в Шотландии, – пожимаю плечами. – Вот и легло одно на другое. - Но ты вернулась в Лондон, - хитро скосив глаза на меня, проговорил Джим. И тут меня накрывает осознание того, что он тянет из меня информацию. - Мне просто нравится Биг-Бен, - равнодушно говорю я. Зачем ему подноготная на меня? Молодой человек ухмыляется. Очередной порыв ветра заставляет меня прижаться к мужчине. - Заболеть не боишься? – совершенно не возражая, он лишь улыбается. - Не каркай, - шикнула я, заставляя его засмеяться. - Сколько ещё планируешь работать в больнице? – становясь серьёзным, спрашивает Джим. - По моим расчётам, где-то до марта-апреля, - несколько задумавшись, отвечаю. Он кивает. - А если я скажу, что могу оплатить твою практику, - молодой человек с интересом наблюдает за моей реакцией. - Откажусь, конечно, - как само собой разумеющееся говорю я. Не люблю чувствовать себя должной кому-либо. Тем более мне не нравится перспектива быть обязанной чем-то Джиму. - Лучше сама заработаю. - Уверена? – с хитринкой в глазах переспрашивает он, заглядывая мне в лицо. Я чувствую его горячее дыхание на коже. - Конечно, - киваю. Мужчина ухмыляется и, не отрывая взгляда, смотрит мне прямо в глаза. Между нами считанные сантиметры. И именно в этот момент мой телефон начинает звонить. Я закрываю глаза. – Прости, – и быстро смотрю на экран. Странно. Она не звонила мне около полугода. – Я… Я должна ответить, – несколько растерянно говорю. Джим, не горя желанием, отодвигается от меня. Замёрзшими руками нажимаю кнопку принятия вызова. - Элис? – звонкий голос школьной подруги заставляет на секунду забыть об октябрьском холоде. - Мэтт! – чуть ли не кричу я. Матильда Уильямс, наверное, ближе мне, чем Мэри. Сейчас она живёт в Эдинбурге. – Какими судьбами! - Да вот встретила на днях твоих предков и вспомнила, что давно не звонила, - усмехнулась она. – Как ты там? - Да потихоньку, - чувствую себя по-настоящему неловко из-за того, что разговариваю при Джиме. - Вот на работу устроилась. - О, да ты у нас огромные деньги теперь зарабатываешь, - с наигранной серьёзностью говорит она. – Приезжай летом в Эдинбург, хоть повидаемся! - Понимаешь, у меня практика на всё лето, я, наверное, не смогу, – опуская глаза на асфальт. Мы, правда, давно не виделись. Даже как-то стыдно. - Неужели, ты всё-таки выбила эту поездку в Италию!? – её удивлению нет предела. – Я-то думала, что тихоня, всё время в школе за моей спиной пряталась, а вот оно как оказалось… - усмехаясь, тараторит она. – Мне что, начинать тебя бояться? - Ну, так, - улыбаясь, говорю я. – А то приеду и отомщу за все свои унижения! - То, что ты тогда упала в фонтан, не моя вина, - перебивает меня Мэтт. И заставляет засмеяться. Слышу на заднем плане, что её кто-то окликает. - Короче, у меня миссия сообщить тебе, что миссис Стюарт в негодовании, - я слышу, как она едва сдерживает смех, что вызывает несколько глупую улыбку на моём лице. - Позвони ей. - Сделаю всё, чтобы исправить ситуацию, - говорю я. - Ну, ладно, - понимаю, что этот разговор несколько отвлекает девушку. – Мне пора. Давай созвонимся вечером, я тогда посвободнее буду… - Обязательно! Пока, - говорю и кладу трубку. Убрав телефон в карман, разворачиваюсь к Джиму и замираю. Вижу, что он сжал кулаки, а чёрные глаза колючим взглядом бегают по моему лицу. Он поджал губы, как будто боясь наговорить лишнего. Казалось, что ещё немного, и он взорвётся. Я не вижу ни единого объяснения этому, пока он не открывает рот. - Кто это был? – голос прожигает своим наигранным равнодушием. Кажется, что мужчина вот-вот сорвётся на крик, хотя лицо изображает натянутую ухмылку. - Матильда, - тихо выдыхаю я. Ответ кажется глупым, потому что он не знает, кто это, но растерянность сыграла свою роль. – Школьная подруга, - сразу же объясняю. Неестественная усмешка медленно сползает с его устрашающего лица, складки на лбу разглаживаются. Появляется мягкая улыбка, и Джим вновь кладёт руку мне на плечо и притягивает к себе. - Так почему итальянский? – он резко переводит тему. До конца нашей прогулки молодой человек больше не интересовался звонком моей подруги. Сегодня мужчина опять провожает меня домой. - Значит, до апреля? - останавливаясь у подъезда, спрашивает он. Сначала не понимаю, о чём речь. - Да, - киваю. – Но, может, и до марта, – почему-то улыбаюсь. – Спасибо за компанию. - Не за что, - ухмыляется он. – Скоро, - мужчина говорит тише и приближается вплотную. – Скоро всё будет по-другому, - я не успеваю спросить, о чём он говорит, потому что Джим мягко целует меня. - Ты ведь понимаешь, - выдыхаю я, – что этим ты выводишь меня из равновесия. - Ничего не могу с собой поделать, - наигранно пожимает плечами. - В этом весь я. Попрощавшись, я поднимаюсь к себе в квартиру. И где-то спустя пятнадцать минут меня озаряет. Он подумал, что Мэтт - это мужчина. Неужели Джим, тот самый Джим из айти, вечно меняющий маски, не считающийся ни с чьим мнением, ревновал меня? Но тут же одёргиваю себя. Как только такая мысль могла прийти ко мне в голову? Ни о какой ревности и речи быть не может. Но что тогда это было?