No One Ever Will

— Джим Мориарти? — на лице доктора Кроуэн было крайне удивлённое выражение. Масс-медия потрудились сделать из него совершенно другого человека, и, видимо, вся ситуация никак не укладывалась в голове психолога. Но рано или поздно настоящая картина событий должна была всплыть, и я решила рассказать правду доктору напрямую. Само собой, после того, как перечитала договор и убедилась, что никакой записывающей аппаратуры в кабинете не было и всё, что будет сказано в этих стенах, останется только между мной и моим лечащим доктором. — Да, тот самый, — тихо ответила я, пытаясь исчезнуть в кресле. Мне крайне не нравился заинтересованный взгляд женщины. — Это ничего не меняет, — твёрдо сказала она, смотря мне прямо в глаза. — Это были ужасные отношения, Элис. Нездоровые и нечестные, — доктор немного наклонилась вперёд, взывая к моему вниманию. — Я надеюсь, что вы всё ещё это понимаете, — я лишь кивнула. Женщина вновь внимательно посмотрела на меня, как будто оценивая масштабы катастрофы. — Теперь, когда вы сказали мне правду, есть что-нибудь, о чём вы хотели бы поговорить? Или, возможно, обсудить? Это был мой шанс раскрыть все карты, рассказать о своих волнениях, страхах и снах. Я замешкалась на несколько секунд. Столько всего всплыло в моей голове, я не знала, с чего начать. С моего кошмара о том, как моё безжизненное тело находят на берегу Темзы, и никто не может опознать меня? С моей паранойи и чувства вечной слежки? С животного страха открытых пространств, где меня так легко может снять снайпер? Подумав хорошенько, я спросила то, что волновало меня с самого начала отношений с Джимом. — Как психолог со стажем и хорошими познаниями в криминалистике, — начала я, задумчиво рассматривая обивку пёстрого кресла. - Как вы считаете, такой человек, как Джим, — я глубоко вздохнула, переводя взгляд на доктора. — Он… Он мог бы меня убить? Изначально я всего лишь хотела спросить, что двигало мужчиной, почему, чёрт возьми, именно я? Но слова, вылетевшие из моего рта, оказались именно тем, что я хотела знать. Мог ли Джим, Джим Мориарти, гений преступного мира, актёр, лжец и Джим из айти, заинтересованный в Пинк Флойд и любящий пересматривать «Выходной День Ферриса Бьюлера» и «Клуб Завтрак» каждые выходные, меня убить? После долгого напряжённого молчания доктор Кроуэн ответила на этот вопрос. — Судя по всем вашим описаниям, — начала она, тяжело вздыхая. — И если брать в расчёт то, что все приписанные ему преступления правдивы, — вновь долгая пауза. — У него было диссоциальное расстройство личности. Нежелание вписываться в социальные нормы, — начала перечислять женщина, — импульсивность, агрессия, неспособность испытывать чувство вины, ограниченная способность формировать привязанности. — Здесь доктор замолчала и перевела на меня свой внимательный взгляд. — Именно из-за последнего, по моему мнению, Джим Мориарти не хотел вас убить, — тихо сказала доктор, но её слова звучали, словно гром среди ясного неба. «Не хотел» не значит «не мог». Что и подтвердила Кроуэн. — Он мог это сделать в любой момент, но не хотел. Для таких людей любые отношения, привязанность — это редкость, или скорее исключение из правил. Возможно, вы были его связью с внешним миром, эмоциями. Может быть, он был так же зависим от вас, как и вы от него. Скорее всего, вы являлись для него вечным раздражителем, на который можно было переключить внимание, отвлечься, найти что-то новое. — Женщина задумчиво посмотрела в блокнот, затем на настенные часы. Моё время вышло пять минут назад. — Так как наш сеанс уже закончился, я позволю себе фривольность, если вы позволите? — я лишь кивнула. Это было всё, на что я была способна на данный момент. — Мисс Фултон, — она вновь тяжело вздохнула. — Даже до этих отношений вы представляли из себя крайне интересный случай психологической практики, — я вновь медленно кивнула. — Смерть родителей в раннем возрасте, появление аквафобии в связи с личным опытом сделали из вас интровертную личность, без стремления к лидерству, хотя лидерские задатки и умение общения с людьми у вас присутствуют. Такое несоответствие делают личность… — я видела, что женщина пыталась подобрать более мягкое слово, - многогранной, — выкрутилась она. — И эта особенность, видимо, и привлекла Джима к вашей персоне. — То есть для него впервые не сработало проверенное «встречай книгу по обложке»? — уточнила я, пытаясь разобрать объяснения доктора по полочкам. — Если так упрощать, — одними губами улыбнулась Кроуэн. — То да. Люди с диссоциальным расстройством личности в связи с удалённостью от социума могут объективно определять характер и возможности человека. С вами у него это не вышло. — Спасибо за ответ, — тихо выдавила я, после долгого молчания. — Мне нужно многое обдумать. Женщина лишь ободряюще улыбнулась.

***

Всё было спланировано. Я знала, что делать, куда идти, как избежать слежки, если что пойдёт не так. Я даже спланировала возможный разговор с полковником, если всё пойдёт в тартарары. Единственным минусом была невозможность написания плана — была велика вероятность, что, даже если я съем листок на месте, Джим каким-то невероятным образом узнает его содержание. Поэтому всё-всё-всё я держала у себя в голове. И повторяла про себя снова и снова. Сначала — институт. Себастьян уже привык к моему расписанию, и всё будет как всегда. Никаких подозрений, никаких вопросов. Дальше. После — зайти в супермаркет. Побродить среди полок, взять молоко, хлеб, кефир. «Случайно» забрести в секцию с хозтоварами. Взять краску. Не забыть забрать чек на кассе. Дальше. Направиться в сторону кладбища. При одной мысли об этом месте меня пробирала дрожь, но я знала, что это единственное место, где я смогу побыть в одиночестве. И спрятать краску рядом с соседней могилой. Затем направиться домой и ждать удобного случая. Билеты были забронированы, вещи собраны. Вуаля. Я уже подходила к кладбищу, как мой план начал идти трещинами. — Мне нужно зайти туда одной, — тихо прошептала я, не смотря на полковника, который ждал меня у ворот. При разговорах с Джимом я специально делала акцент на том, что кладбище для меня особое место, хоть мне и тяжело туда ходить, я делаю это только с очень близкими людьми. Неужели он пропустил это мимо ушей? — Я думал, тебе нужно сопровождение, — немного грустно улыбаясь, ответил мужчина, туша сигарету. Это не выглядело как напор, скорее как желание помочь. Ну, уж нет. Слишком много нервов и сил было потрачено на план побега, чтобы моя жалость и совесть сорвали его. — Сегодня я иду одна, — сквозь зубы твёрдо сказала я и, сама того не ожидая, пустила слезу. Моран тут же сделал скорбное выражение лица и, молча кивнув, развернулся и пошёл в противоположенном направлении. Я выдохнула. Пока всё идёт по плану.