No One Ever Will

Разговор рано или поздно дошёл бы до этой неприятной темы. Это не значило, что я не могла попытаться её избежать. — Вам было просто принять это решение? — аккуратно спросила женщина, откидываясь в кресле. После того, как я рассказала ей всю правду, я смогла рассказать и о своём побеге. О безумно глупом плане, о надежде сбежать от Джима. — Я просто не ожидала, что мне так легко удастся уйти, — честно ответила я. — Я думала, что вот-вот меня догонит Себастьян, или сам Джим. — Но вы всё же решили бежать, — явно ожидая от меня объяснений, продолжила доктор. — Для меня на тот момент выживание было на первом месте, — опустив глаза на столик между нами, сказала я. — И я знала, что рядом с Джимом мне не жить. — Остались ли у вас чувства к Джиму? — спустя минуту молчания спросила Кроуен. — Потому что вы явно избегаете прямого ответа на мой вопрос. Я тяжело вздохнула. Всего за секунду я оказалась на грани истерики. Но как бы я ни хотела избежать этого вопроса, как бы ни хотела обмануть себя, ответ был до безобразия прост и в то же время неприятен. — Да, — едва выдохнула я. На секунду воцарилась тишина. — Вы ведь понимаете, что нет ничего странного в чувствах и привязанностях, — мягко сказала доктор Кроуен. — Это вполне нормально - испытывать чувства и выражать их. — Не в этом проблема, — перебила я. - Вы сами сказали, что у Джима были, мягко говоря, проблемы с психикой, — подняв глаза на женщину, я продолжила. — Как я вообще могу что-либо чувствовать до сих пор к человеку, который убивал людей направо и налево, не чувствуя ни капли сожаления?! Что со мной не так?! — невольно я перешла на повышенные тона, и уже чувствовала слёзы на щеках. - Наш разум, — спокойно начала говорить женщина, - очень легко обмануть. И позвольте вам сказать, все эмоции вырабатывают именно нашим разумом. Джим был отличным манипулятором, вы сами это сказали, и вы правы, — посмотрев мне в глаза, она добавила. – То, что вы задаётесь такими вопросами и есть прогресс. Некоторые жертвы такой манипуляции даже не замечают проблемы и до последнего защищают преступников. Вы выше этого. Как мне хотелось ей верить.

***

Мне никогда в жизни не было так страшно. Каким-то волшебным образом, в то время как Джим куда-то ушёл, причём впервые за несколько месяцев, полковника тоже не было видно. Но зная его, можно предположить, что Себастьян просто не хочет оказаться замеченным. Поэтому я решила вести себя как ни в чём не бывало. Дошла до института, провела там около получаса, и сделала себе алиби. Отказалась от практики, поговорила с деканом, который ещё раз пожелал мне удачи в дальнейшей карьере, покрутилась перед деканатом, чтобы побольше людей меня запомнило. А затем вышла через чёрный вход, как раз когда в столовую завозили провизию. Теперь нужно было добраться до вокзала Виктория. Там всегда много народа, легко затеряться в толпе. Оттуда на поезд до Гатвика, а там, на самолёте, до Глазго. Ещё раз проверив билеты, я заспешила в сторону метро, стараясь не идти быстрее толпы. До Виктории я добралась без проблем. Но только я стала подходить к турникетам, как передо мной откуда ни возьмись появился человек, которого сейчас я хотела видеть меньше всего. — Мисс Фултон. — Мистер Холмс. — Приятно знать, что вы меня запомнили, — даже не скрывая лжи, сказал мужчина. Я попыталась обойти его, но он тут же преградил мне дорогу. — Что вам нужно, мистер Холмс? — начиная нервничать, спросила я. — Знаете, — мужчина подошёл ко мне вплотную, и я приложила все усилия, чтобы не сделать шаг назад. — Было бы так иронично, нацепить на вас взрывчатку и повертеть перед его носом, — его лицо украсила гримаса ненависти, и мне по-настоящему стало страшно. - Но я — не он, — Холмс тут же отступил, надевая маску безразличия. — И поступлю благородно, — он тотчас уступил мне дорогу, протянув руку в сторону моего поезда. На аристократичном лице появилась уродливая усмешка. — Но это не благородно, — тихо прошептала я, хотя это было больше похоже на шипение. Он внимательно посмотрел на меня. — Такие люди, как вы не способны на это. Вы обязательно упомянете нашу встречу при первом удобном случае, используя меня, а это не благородство, — немного громче сказала я. — Использовать людей как инструменты, как средство достижения цели, унижения, — мне казалось, я говорю это не мистеру Холмсу, а самому Джиму. Я почувствовала грустную ухмылку на своих губах. — Ничего не изменилось: вы всё так же с ним похожи. Закинув рюкзак на плечо, я тут же пошла в сторону своего поезда, не дожидаясь ответа от Холмса. После того, как я прошла турникету, я обернулась. Мужчина исчез. — Ну и славно, — тихо пробубнила я. Посадка прошла быстро, и уже через пятнадцать минут поезд двигался в сторону аэропорта. Как только мой билет проверили, я взяла рюкзак и направилась в сторону туалета. Я надеялась, что краска была и вправду быстродействующей, и я не привлеку внимание персонала поезда.