A New Midnight

Harry’s POV - Гарри? - Блядь, - выругался я, пытаясь удержать кастрюлю, которую только что чуть не опрокинул. Позади меня стояла Лотти, и ее заинтересованный взгляд очень напоминал мне Луи. Она молча наблюдала за мной, причем уже фиг знает сколько времени. - Лотти? Она тихо вздохнула и вошла на кухню, усевшись за стол на привычное место Найла. - Ну… доброе утро, что ли, - наконец, произнесла она, пожав плечами. - Доброе утро, - ответил я, при этом мой тон был более успокаивающим, чем обычно. Я немного боялся того, что любое лишнее слово взорвет ее, словно пороховую бочку, как это было вчера. Не думаю, что я имею способность утешать плачущих девочек, поэтому мне определенно не хотелось проверять эту теорию. Доев яичницу, я поинтересовался у Лотти, понравился ли ей приготовленный мню незамысловатый завтрак. Глаза девушки слегка расширились, вероятно, в удивлении, но я подумал, что это потому, что она выросла вместе с Луи, который считает, что яйца можно есть прямо из скорлупы. Когда я уставился на девушку в ответ, она прочистила горло и пожала плечами. - А умеешь делать глазунью? – в ее голосе слышался скептицизм, что заставило меня рассмеяться. Определенно выросла вместе с Луи. - Конечно, умею. Лотти молча наблюдала за тем, как я вбил яйца в сковороду и быстро их приготовил, после чего поставил тарелку с готовой глазуньей прямо перед девушкой. Она уставилась на тарелку и тыкнула вилкой в желток, словно ожидала, что из него выпрыгнет цыпленок. После очень долгого осмотра Лотти, наконец, попробовала яичницу и улыбнулась мне. Я ответил ей улыбкой и мы принялись молча завтракать. - Луи сказал, что ты был бездомным, когда он нашел тебя, - произнесла Лотти, ковыряя вилкой в яичном белке. Я помедлил, неуверенный в том, был ли это вопрос, а затем кивнул. – Тебе было тяжело? - А что? Лотти отвернулась от меня и уставилась на стену. - Если мама меня выгонит, я просто… Мне бы хотелось знать. Я промолчал, потому что просто не смог ничего сказать. В памяти всплыли образы Луи: вот он пьяный плача рассказывает мне о своих сестрах, а вот его лицо, когда вчера Лотти бросилась к нему в объятия, как только он открыл дверь; каждый раз, когда Луи говорит о своих сестрах, на его лице появляется легкая гордая улыбка. А затем я представил, как разобьется сердце Луи, когда он узнает, что Лотти так говорит. - Луи никогда не допустит, чтобы с тобой произошло что-то подобное, - решительно произнес я. – Даже если она и выгонит тебя, в чем я сомневаюсь, Луи никогда не позволит тебе стать такой же бездомной, как я был раньше. Лотти покачала головой и отложила вилку в сторону, чтобы протереть глаза. - Ты же только вчера со мной познакомился, откуда тебе знать? - Я знаю Луи, - произнес я. – И я знаю, как сильно он тебя любит. Он любит тебя сильнее, чем кого-либо, Лотти, ты многое для него значишь. Тебе даже не нужно сомневаться в том, поможет ли он тебе или нет. Нижняя губа девушки задрожала, и она снова пожала плечами, словно хотела отвлечь меня от ее приближающихся слез. - У него сейчас своя жизнь, - пробормотала она хриплым из-за слез голосом. – У него есть учеба, работа, друзья, а теперь еще и ты. Я не хочу разрушить все это. - Эй, - прошептал я и протянул к ней руку, ожидая, пока она поднимет голову и встретится со мной взглядом. – Ты никого здесь не заменяешь, поверь. У тебя есть тот человек, который любит тебя, несмотря ни на что, который всегда будет готов защитить тебя, и ты не можешь не принимать это, как должное, слышишь? Луи все исправит, он никогда не перестанет любить тебя, а если что-то пойдет не так, мой надувной матрац всегда в твоем распоряжении. К моему удивлению, Лотти коротко хихикнула. Она протерла свои ярко-голубые глаза и улыбнулась. - Знаешь, а ты делаешь его счастливым. Раньше он никогда не улыбался так, как сейчас. Даже если с ним был Лиам. Я покраснел и опустил глаза на свою тарелку, начав изучать остатки своего завтрака вместо того, чтобы снова посмотреть девушке в глаза. Как только я собрался сдаться и поднять глаза, чтобы забрать грязную посуду и помыть ее, на кухню легкой танцующей походкой вошел сонный парень. - Хазза? – прохрипел Луи и нахмурился, увидев меня. Затем он взъерошил волосы Лотти и поцеловал ее в щеку, отчего девушка скривилась и игриво оттолкнула брата в сторону. Затем парень подошел ко мне и уселся мне на колени, обхватив руками мою шею и засопев на ухо. – Я думал, ты ушел. Лотти посмотрела на нас и закатила глаза. - Схожу-ка я в душ, - пробубнила она и встала из-за стола. Я хотел ей помахать, но Луи не дал мне этого сделать, еще крепче обхватив меня руками. - С чего бы мне уходить? – тихо спросил я. Луи опустил голову на мое плечо, так и не посмотрев мне в глаза. - Сам знаешь почему, Гарри. - Лу… - Я просто рад, что ты здесь, - пробурчал Луи. – Разбудишь меня в следующий раз? До того, как сам встанешь с кровати. - Лу, но было еще рано. Парень покачал головой. - Мне пофиг, но пожалуйста, сделай то, что я попросил. Я опустил свою голову на его, вдыхая запах шампуня Луи и позволяя его прекрасным волосам щекотать мое лицо. - Хорошо, малыш, как скажешь, - повиновался я. Он облегченно вздохнул и кивнул. - Спасибо. Луи сидел у меня на коленях до тех пор, пока я не услышал, как в его животе предательски заурчало, так что мне ничего не оставалось делать, кроме как накормить его. Настояв на том, чтобы поесть на диване, Луи разлегся, положив ноги мне на колени, а затем принялся шутливо тыкать ногами мне в бедро, пока я пытался найти что-то стоящее по телевизору. Вернувшись, Лотти уселась на пол прямо перед Луи и передала ему расческу. Я наблюдал, практически в благоговении, как они добродушно подшучивали над своими родственниками, а Луи заплетал сестре косу, быстро работая своими ловкими пальцами. Пока они разговаривали, я отправил со своего нового телефона сообщение Нику. Естественно, у меня был телефон дома, но, как и каждый глупый подросток-беглец, я почти десять часов искал в интернете информацию о побеге, прежде чем сделал это, и узнал, что телефоны могут отслеживаться, поэтому я оставил его дома. Он наверняка лежит на том же месте, где я его бросил – посередине кровати, рядом со школьными учебниками. «Ты трахнул Томлинсона, и он за это купил тебе телефон?» – написал Ник после того, как я известил его о том, что это мой номер. Я закатил глаза. «Нет, дебил, это подарок». «Как скажешь, лапушка». Я уже хотел настрочить ответ Нику, как краем глаза увидел, что руки Луи задрожали, и он тихо выругался. Парень распутал последнюю часть косы Лотти и молча начал переплетать ее. Девушка подняла голову и закатила глаза. - Только не говори, что ты до сих пор его любишь. Я резко поднял голову, и Луи заметил это, потому что отчаянно пытался не смотреть мне в глаза. - Я его не любил, Лотти. Мы даже не разговаривали с тех пор, как я ушел. - Он о тебе спрашивал, кстати. Луи сделал гримасу и резко потянул девушку за волосы. - И почему же ты не сказала, что я умер? По-моему, отлично бы сработало. - Луи, - выдохнул я, а мои глаза немного расширились. - Луиии, - перекривил меня парень и улыбнулся. Он заплел замысловатую косу Лотти, закрепив ее резинкой, а затем похлопал сестру по плечу, давая знак, что все готово. Девушка повернулась и наградила его сердитым взглядом, который мог бы посоревноваться с моим собственным, а Луи закатил глаза и вышел из комнаты, чтобы якобы отнести тарелку на кухню. Лотти уселась на диван, заняв место своего брата. - Это его бывший, ну, тот, с которым он целовался на фотке, и мама это увидела, - пояснила она. – А вообще, он был уебком, так что не бери в голову. - Не буду, - произнес я с притворным безразличием. - Ты ужасный врун, - девушка говорила точь-в-точь, как Луи, и мне пришлось отвернуться. Я уставился на экран своего телефона и обнаружил снимок моей школьной спортплощадки, который прислал Ник. На нем был изображен сам Ник, весь в снегу, смешной, как и всегда, пытающийся удержаться на детской конструкции для лазания вместе со своей племянницей, на которой и лица-то не было. Внизу под фотографией красовалась надпись «Помнишь это, Стайлс?». Конечно, я помню. Я помню, как на выходных ходил туда вместе с Джеммой и ждал ее там целый день, пока она была на работе, потому что сестра не хотела, чтобы я шел домой. Помню, как Ник таскал меня по школе и объявлял всем, кто только слушал, что я его парень, а Джемма прогоняла Гримшоу, когда видела, как он приставал ко мне. Естественно, я помню это. Но я не хочу этого помнить. Луи снова вошел в комнату и неуклюже плюхнулся мне на колени, тем самым не дав мне возможности отругать Ника за то, что он разворошил воспоминания, которых я тщательно избегал. - Его звали Стэн, - признался Луи, и я предположил, что мы снова говорим о его бывшем парне. - А я не спрашивал, - одной рукой я обнял Луи за талию, чтобы он почувствовал, что я не раздражен, ведь мой тон был явно таковым. Луи взял меня за руку и взглянул на свою сестру. - Ну, и как он там? - Я не говорю с ним, Лу. Он работает в аптеке и каждый раз, когда я захожу туда, спрашивает о тебе. Еще он несколько раз просил твой номер, но я не давала его. Я просто не знала, сменил ли ты его либо ты вообще хочешь с ним разговаривать. Я увидел, как Луи начал раз за разом покусывать нижнюю губу, а затем он заговорил. - Я не виню его, если что. Он не виноват в том, что я поцеловал его. Это моя вина. - Лу, - пробормотал я, мягко возражая его словам. Луи заметно расстроился, и я схватил его в охапку и прижал к своей груди, целуя его в шею. – Это не твоя вина, не говори так, пожалуйста. Луи вздохнул и сжал мое бедро, давая понять, что все в порядке. - Давайте сегодня погуляем? Покажем Лотти, что мы элитные столичные пацаны. - Учитель и беспризорник. Среднестатистические миллионеры, скажи? – я взглянул на Лотти и ухмыльнулся, когда она захихикала. Однако Луи не засмеялся. Вместо этого он странно на меня посмотрел и опустил голову на мое плечо. Его пальцы начали перебирать мою подвеску в форме бумажного самолетика и Луи громко и медленно выдохнул. - Ты уже не беспризорник. - Нет, конечно, нет, - тихо пробубнил я. Дернув меня за подвеску и поцеловав в районе челюсти, Луи приподнялся с меня. - Тогда собирайся, милый, тебе еще нужно побриться. Ты отрастил самые странные усы, которые я когда-либо видел. Я потянулся к своей верхней губе и нахмурился, когда Луи и Лотти рассмеялись. - Я не бреюсь. Лотти вздохнула и покачала головой. - Лотти, детка, никогда не встречайся с подростком. Я притворно открыл рот от удивления и убрал шаловливые пальчики Томлинсона, который уже начал поглаживать участок кожи над моей верхней губой. - Я не подросток! Луи пробормотал что-то, напоминающее ребенок, и вышел из комнаты, очевидно, ожидая, чтобы я пошел за ним. Естественно, я так и сделал, прихватив с собой одежду из своего чемодана и свитер для Луи. «Наслаждайся тем, что у тебя есть», - думал я, пока Луи выдавал тирады о том, чтобы я выдвинул губу вперед, при этом не потеряв сознание, и он смог сбрить небольшое количество волосков на моем лице. «Все рано или поздно уйдут». Мы уже практически вышли за дверь, когда Луи остановил меня, прижав руку к груди, а затем выпрямил мое пальто и поправил шарф и шапку с решительным выражением лица. Он убрал мой кудрявый локон за ухо и непримиримо пожал плечами, когда увидел, что я улыбаюсь ему. - Не хочу, чтобы ты замерз. - Боже, Лу, - гоготнула Лотти, завязывая шарф вокруг шеи. – Когда ты стал таким заботливым? - Когда я нашел того, ради кого стоит быть заботливым, Шарлотта, - пояснил Луи и улыбнулся. Лотти засмеялась в ответ, и я в который раз поразился, насколько они были похожи. Это подтолкнуло меня задуматься о том, похожи ли мы были с Джеммой так же, как и Луи с Лотти. И это напугало меня. Во мне поселилась боязнь того, что однажды я забуду свою сестру. Образ моей матери был едва четким, и я почти не помню ее голоса, ведь она часто пела мне колыбельные перед сном. А с недавних пор то же самое начало происходить с моими воспоминаниями о Джемме. Я начал забывать ее безобидные выходки и манеры, и тон ее голоса, когда она была абсолютно счастливой, и неважно, как редко это бывало. Это те вещи, которые я хотел помнить всегда, но это и те вещи, которые исчезают быстрее всего. - Хаз, милый, идем. Я моргнул и дернулся, осознав, что так сильно задумался, что не заметил, как мы оказались в метро. Луи смотрел на меня, обеспокоенно нахмурив брови и жестом предлагая мне войти в вагон. - Все хорошо? – спросил он, когда мы стояли, прижавшись друг к другу, и одна его рука покровительственно обнимала Лотти, а другая покоилась на моей талии. - Лучше не бывает. Мы оказались в центре города, переполненном туристами и различными магазинами, кафешками и другими развлекательными учреждениями, и глаза Лотти разбегались от разнообразия столичной жизни. Она умоляла его отвести ее на Лондонский глаз, и парень сразу же ей отказал, а его лицо приобрело зеленоватый оттенок только при самой мысли о колесе обозрения. - Да ладно тебе, Мишка Бу, там не так уж и страшно. Я улыбнулся. - Мишка Бу? – спросил я, склонив голову набок, надеясь, что так я выгляжу более невинно. Луи перевел взгляд с моего улыбающегося лица на такое же лицо его сестры и сердито на нас взглянул. - А теперь мы точно туда не пойдем, - заявил он, отходя в сторону и игнорируя наши возражения и поддразнивающие смешки. Я фотографировал на свой новый телефон (точнее, на телефон Луи) Луи и Лотти, нас троих или же себя вместе с Луи, и как обычно, он без предупреждения целовал меня в щеку во время съемки. Они были для меня идеальными, и когда Луи уйдет, я точно не забуду эти моменты. - Физзи будет жутко завидовать, когда увидит все это, - хихикнула Лотти, когда мы садились за стол, чтобы пообедать. Она пересматривала фотографии, которые я ей отправил со своего телефона, и те фото, на которых она была изображена с триумфальной улыбкой, я мог объяснить соперничеством между ней и ее сестрой. - Возможно, однажды она также выпорхнет из клетки, как это сделала ты, - пошутил Луи. На миг Лотти задумалась, после чего пожала плечами и виновато отвела взгляд в сторону. - Я считаю, что когда ты эммм… когда ты будешь говорить с мамой, то тебе стоит попросить у нее разрешить нам изредка приезжать к тебе. В смысле, если ты, конечно, этого хочешь… - Лотти, - Луи остановил ее бормотание, несильно дернув ее за косу и грустно улыбнувшись. – Детка, я всегда буду рад вас видеть, девочки. Я люблю вас, вы же это знаете, не так ли? – он нахмурился, выглядя чрезвычайно обеспокоенным от этой мысли. – Вы же знаете, что если… если что-то пойдет не так, я всегда помогу вам, если моя помощь понадобится, слышишь? Лотти исподлобья на меня взглянула, и я многозначительно на нее посмотрел, всем своим видом показывая, что «Я же говорил». Она кивнула и взяла Луи за руку, сжав ее. - Я люблю тебя, Лу. И я рада, что приехала. Не прошло и полгода, как мы с Луи уже наблюдали за Лотти, которая пыталась слепить снеговика в Хайд Парке, и парень заметил, что что-то не так. Конечно, я не виню его – он Бог знает сколько времени не видел свою младшую сестру, и ему хочется пообщаться с ней – но мне так приятно, когда он целует меня в шею и невзначай сжимает мое бедро. - Малыш, что произошло? Почему ты такой грустный сегодня? – спросил Томлинсон. Я пожал плечами. - Да так, пустяки. Просто устал, вот и все. Луи нахмурился и покачал головой. - Неправда. Гарри Стайлс, я же уже говорил тебе, что ты ужасный врун, - я робко потупил взгляд, и парень тихо хихикнул. – Так, сейчас же выкладывай, что произошло. - Просто Ник мне сегодня прислал фото, и я задумался… - Только не говори, что на фотке был его член, - прервал меня напуганный Луи. Я хрипло засмеялся и тут же прикрыл рот рукой. - Нет, Луи, побойся Бога. Это была обычная игровая площадка из моего детства, и она всколыхнула множество воспоминаний, и… Я боюсь, что начинаю забывать Джемму. У меня есть ее фотография, которую я принес собой, но, Лу, мне так страшно… Как только я договорил, Луи обхватил руками мою шею и прижал к себе. - Господи, Хаз, почему же ты молчал? – я пожал плечами, и он немного отстранился, чтобы наградить меня сердитым взглядом. – Гарри, ты должен рассказывать мне о таком, слышишь? Тебе не следует справляться с этим в одиночку, я ведь хочу помочь тебе. - Правда? – спросил я. Во дурак. Луи закатил глаза, а затем поцеловал меня. - Конечно, правда, дуралей, я же твой парень, не так ли? Мы так и делаем – сначала разбираемся с проблемами друг друга, а потом целуемся, - я был уверен в том, что Луи попытался скрыть свой полный надежды взгляд под маской глупой ухмылки, когда он произнес слово «парень», и я не удержался и покраснел, улыбнувшись в ответ. - Так, - решительно произнес я. Луи просиял и оставил на моих губах целомудренный поцелуй. - Хочешь поговорить об этом сейчас или позже? Я посмотрел на Лотти, которая отчаянно пыталась прилепить камушек к снеговику, и покачал головой. - Позже, Луи, сейчас не время. Идем, поможем твоей сестре, пока она не расплющила этого бедного снеговика. Позже – понятие растяжимое, поэтому время этому самому «позже» пришло уже вечером, после того, как Луи уложил Лотти спать в комнате Зейна и Лиама и принял душ. Он ворвался в комнату, словно живой сгусток энергии, и улегся мне на груди, рассмеявшись, когда я закряхтел под ним, словно старик. - Я люблю, когда ты здесь, это прекрасно, - произнес он. - Мы раньше и так постоянно обнимались, - напомнил я ему. Луи пожал плечами и наклонился, чтобы оставить несколько поцелуев на моей шее, при этом он зашел дальше и пару раз прикусил мою гусиную кожу. - Да, но сейчас я могу бесстыдно пробраться своей шаловливой рукой тебе в штаны, если захочу, - пробормотал он, и я почувствовал на шее его горячее дыхание. Я громко сглотнул и слегка поерзал под ним. Луи наверняка это заметил, потому что тихо хохотнул и слез с меня, положив на мою грудь только голову. - Я уже и забыл, какой у Лотти голос, - признался Луи спустя несколько минут выведения незамысловатых узоров на моей груди. – Это было так давно, и когда она произнесла мое имя, все просто… снова вспомнилось, но до этого я практически ничего не помнил. Я кивнул и закрыл глаза. - Так же и с Джеммой, - пробубнил я. – Я помню некоторые фразы, которые она часто говорила, например, «Я люблю тебя, Гарри» или «Я всегда буду о тебе заботиться». Луи, просто идеальный человек по своей натуре, не поинтересовался, с чего бы Джемме такое говорить, а просто кивнул. - Гарри, это не значит, что ты перестаешь ее любить, слышишь? Это не значит, что ты полностью забываешь о ней, только какие-то мелочи, и уверен, это ранит, но ты никогда не забудешь свою сестру. Ты никогда не забудешь о том, как сильно она тебя любила и как много она для тебя значила. - Как ты узнал, что я так думаю? - Ты не такой хитрый и осмотрительный, как думаешь, - подколол меня Луи. Я закатил глаза и повернулся, улегшись на бок, и Луи при этом держал меня за руку. - Думаю, ты будешь удивлен. Луи нахмурился, и я закрыл глаза, не в состоянии смотреть на его грустное и обеспокоенное лицо. - О чем ты так боишься мне рассказать, Гарри? Что может быть более ужасным, чем то, о чем я тебе уже говорил? Я пожал плечами, втиснутыми в матрац. - Будем надеяться, что ты не узнаешь, - пробормотал я, моля про себя о том, чтобы так и было. Луи прижался губами к моим губам, и это лишь отдаленно напоминало поцелуй. По тому, как ритмично поднималась и опускалась его грудь, я догадался, что он уснул, но шепот, который я услышал всего несколько секунд спустя, убедил меня в обратном. - Эй, Хаз? - Луи, спи, ради Бога, иначе, клянусь, я уйду в гостиную, - предупредил я. - Нет, - захныкал он и схватил меня за живот, словно и вправду собирался уйти. – Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что так хорошо отнесся к Лотти сегодня… и вчера тоже. Ты ей понравился, а это многое для меня значит. - Я ей понравился? – удивленно спросил я. Девушка уж точно меня не ненавидела, но после того, что она рассказала мне сегодня утром, я ожидал, что она не будет ко мне хорошо относиться. Луи покачал головой, его миниатюрный носик потерся о мою футболку. - Я не единственный, кто не может не любить, - я практически услышал довольную улыбку в его тоне, и я был рад, что его глаза были закрыты, и он не видит, что я улыбаюсь в ответ. - Спи, Мишка Бу.