Stars.

Гарри стоял в ванной и в первый раз за столько лет чувствовал, что у него действительно стали появляться новые волосы. Он чистил зубы, усердно работая щеткой в районе десен - так, как мама сказала ему - напевая песню, которую он слышал в телевизионной рекламе, и когда Хазз посмотрел в зеркало, то понял, что ровный слой волос, что были цвета глаз Кайлы, начали покрывать его голову. Это был первый раз в течение четырех лет, когда Гарри видел волосы на собственном теле. Он был так взволнован, что на его восторженные крики Энн моментально прибежала с кухни, опасаясь, что он упал или еще хуже - рецидива. Когда Гарри показал ей новые редкие каштановые волосы, она начала плакать, а когда Хазз спросил, почему Энн плачет, мама просто ответила, что очень и очень счастлива. Гарри не понял, потому что никогда не слышал, чтобы кто-то плакал от счастья, но, так или иначе, он улыбнулся, зная, что Энн гордится ним. Хазз провел рукой над волосами, и в зеркале они отчасти выглядели довольно жесткими и грубыми, но под его ладонью они были очень мягкими, как одеяло из флиса, которое Луи подарил ему на прошлое Рождество. Он считал нужным позвонить Луи, но в то же время хотел удивить его и решил подождать, пока его волосы станут более заметны, так что Гарри закутался в то самое ворсистое одеяло и смотрел фильм с мамой и Джеммой, потому, что он теперь дома и потому, что может. Через месяц волосы на голове Гарри стали намного гуще и начали извиваться в мягкие кудри, которые он не видел в течении длительного времени, и мальчик наконец почувствовал себя готовым показать Луи то, что так долго оставалось скрытым. Хазз был очень взволнован, прыгая по кухне, избегая острых углов и дверных ручек, чтобы не ушибиться, потому что, Господи, прошло четыре с половиной недели с последней встречи Гарри с его лучшим другом, пока Луи проводил каникулы в Лондоне у своей тети Риты. Даже когда Томмо вернулся, Хазз все еще хотел, чтобы у него было больше волос, поэтому решил подождать еще. Его мама и сестра твердили ему, что он глупый и что пара недель не имеют никакого значения, но это было важно для самого Гарри, и он был уверен, что для Луи это тоже будет знаменательно. Поэтому пятого марта Гарри надел на голову одну из своих старых шапочек, но он чувствовал что-то новое, что-то, что теперь есть между его головой и шапкой, и это было очень странно, но в тоже время замечательно. Мальчик знал, что Луи будет думать точно также. Когда он ковылял к дому Томлинсона, его рука крепко сжимала ладонь Энн, однако Томмо не встретил его с порога, и Джей проводила их к самой комнате своего сына, несмотря на то, что Гарри хорошо знал дорогу. - Луи? - с любопытством спросил мальчик, потому что Томмо никогда не игнорировал Гарри, если что-то было не так. Он слышал очень странные звуки, доносящиеся из постели Луи, и когда он увидел друга, укутавшегося в одеяло с Пауэр Рейнджерами так, что из-под флисовой ткани выглядывали лишь подрагивающие плечи, то понял, что Томмо плачет. - Луи, в чем дело? Ты счастлив или тебе грустно? - отчаянно спросил он, потому что теперь, когда Гарри видел, как его мама плачет от счастья, он просто не мог быть уверен. Но когда Луи посмотрел на него глазами, полными горечи, Хазз понял, что он плакал, потому что ему было грустно. - Гарри? - спросил Луи, как будто не мог до конца поверить, что Гарри здесь, и Хазз кивнул в ответ. К его удивлению, Томмо лишь спрятал лицо в коленях и отвернулся. Так делала Джемма, когда Гарри случайно ломал руки ее куклам. - Я не видел тебя целый месяц! - скулил Луи. - Я думал, ты ненавидишь меня! Гарри почти задохнулся, широко раскрыв глаза, потому что ненависть слишком сильно сказано. И как Томмо мог подумать, что Хазз ненавидит его? - Луи! - воскликнул мальчик. - Я не могу ненавидеть тебя. Ты мой лучший друг. - Тогда почему ты не хотел меня видеть? - спросил Луи, и когда он повернулся к Гарри, его губы дрожали, а щеки блестели от слез. - Потому что я хотел показать тебе кое-что, - сказал Хазз, легко улыбаясь, потому что он собирался показать Луи свои волосы, и, Боже, Гарри был так взволнован. - Они не были готовы... Посмотри, Луи, - он снял шапочку, и Томмо чуть не упал с кровати. - Гарри, - глаза Луи моментально округлились, как только он увидел на голове Хазза мягкие локоны. Он не мог даже предположить, как закрыть рот, потому что Томмо никогда не видел волосы Гарри прежде, и о, Боже... - Это... Твои волосы? - прошептал Луи, и Хазз мог только кивнуть и улыбнуться так широко, что его челюсть начала болеть. Он едва мог видеть свои круглые щечки, пока Томмо протягивал руку. Его пальцы дрожали, но Гарри не обращал внимания. Он лишь немного наклонился вперед, давая Луи возможность дотронуться до него, и тогда он почувствовал мягкие, нежные пальчики, перебирающие каштановые кудри и массирующие чувствительную кожу головы. Когда Гарри посмотрел на Луи, глаза мальчика слезились вновь. - Гарри, иди сюда, - тихо сказал он. Хазз был обеспокоен тем, что расстроил Луи, но затем Томмо уткнулся ему в грудь, как делала Энн, когда ей было грустно. Но на этот раз он чувствовал себя немного по-другому. Объятия Луи всегда заставляли Гарри чувствовать себя иначе. Томмо был все таким же маленьким, мягким, осторожным, теплым и прелестным. И никто больше никогда не будет таким, как он. Когда Гарри почувствовал на плече что-то горячее и влажное, он понял, что Луи плакал, и мальчику вдруг стало страшно, потому что ему не нравилось, когда Томмо грустил. Но когда он сказал об этом Луи, малыш только вытер глаза, улыбнулся и сказал Гарри, что на этот раз, он плачет, потому что счастлив.

❡❡❡

Из-за того, что Гарри находился на стадии ремиссии, победив раковые клетки, он смог пойти в обычную школу со всеми остальными мальчиками и девочками. Часть его сознания была возбуждена, но большая была в ужасе, потому что он никогда прежде не ходил в обычную школу с другими детьми. Что если он не понравится им? Хазз чувствовал себя лучше хотя бы потому, что Луи обещал ходить в школу вместе с ним и обедать вместе с Гарри каждый день. Он все еще ощущал бабочки в животе, когда мама в своем синем пальто заключала его в объятия, передавая ему в руки обед. Затем Хазз крепко сжал ладонь Томмо, когда они выходили на улицу. Гарри говорил Луи, как ему страшно, на что мальчик лишь крепко обнял его и сказал, что понимает, и что у Хазза все будет просто отлично, и что учительница будет любить его, потому что Томмо рассказал ей о нем все. Все было не так плохо, как Гарри ожидал. Его учительница была действительно хорошей, и она была также взволнованна новыми густыми волосами Хазза, как и он сам. Малыш видел Луи на утренней перемене и на дневном перерыве - они обедали вместе, как Томмо и обещал. Некоторые друзья Луи спрашивали, хотели бы Гарри и Томмо присесть с ними, но мальчик отвечал им, что это первый день Хазза, и они хотят провести его вместе. Гарри никогда раньше не чувствовал себя таким особенным.

❡❡❡

Когда наступило первое февраля нового учебного года, Гарри провел свой восьмой день рождения с мамой, его сестрой и семьей Луи. Он на самом деле любил Джей. Она была очень приятной женщиной и давала ему свежий яблочный сок, потому что Хаззу по-прежнему нельзя было пить молоко. Гарри любил Лотти, потому что девочка играла с ним в куклы и позволяла игрушкам мальчика иметь сверхспособности и спасать ее от монстров. Хазз любил Физзи, потому что у нее было смешное имя, похожее на название соды, которую он пил по выходным и потому что она была умной, веселой и могла сделать любую ситуацию действительно интересной. Гарри еще не встречал сестер-близняшек Луи, так как они все еще были в животике Джей, но он обязательно хотел встретиться с ними в ближайшее время и искренне надеялся понравиться им. Хазз любил Луи, потому что... Ну, потому что это был Томмо, и Гарри просто любил его. Энн и Джемма подарили мальчику новую пижаму и игрушку, которая мерцала и издавала странные звуки. Джей и девочки подарили Гарри новый контейнер для обедов из-за того, что ручка старого отвалилась. Луи сохранил все свои карманные деньги и купил собственный подарок для Хазза, и когда Гарри увидел в подарочной сумке комплект для жонглирования, он не думал, что когда-либо был более взволнован, потому что Томмо всегда знал, что его друг хотел научиться жонглировать. В школе все говорили о каком-то важном празднике, и тогда Гарри впервые услышал о Дне Святого Валентина. Все мальчики хотели сделать красивые и вычурные валентинки для девочек, а они, в свою очередь, действительно желали их получить. Но Хазз был очень смущен из-за того, что его мучил вопрос, почему мальчики не могли дарить мальчикам красивые валентинки, а девочки получать не менее хорошие открытки от девочек? Тогда Гарри спросил у своего учителя, в чем заключается суть дня Валентина, она сказала ему, что это хороший повод сделать приятное для кого-то очень особенного, и, может быть, Хазз тоже хотел бы подарить валентинку кому-нибудь. Мальчик только кивнул и улыбнулся, потому что он мог подумать только об одном особенном человеке в своей жизни. В тот день Гарри вернулся домой, он энергично подпрыгивал, его голова была занята мыслями о хорошем почерке, творожных фразах и наклейках с роботами. Хазз сказал маме, что должен пойти по магазинам за канцелярскими товарами, потому что Валентин Луи должен быть совершенным. Когда в ночь на тринадцатое Гарри закончил, его почерк был грязным и нечетким, он должен был перечитывать слова по несколько раз, чтобы понять написанное, наклейки покосились и в некоторых местах засох клей, но, видимо, все было очень хорошо, потому что когда Луи получил свою валентинку на следующий день, то выглядел так, словно Гарри только что подарил ему целый мир, а не просто плохо склеенную открытку. Луи не поблагодарил Хазза. Он просто смотрел на валентинку в течении долгого времени, пока не прижал Гарри к груди и не отпускал до того момента, пока классный руководитель не сказала им, что утренний перерыв окончен и они должны вернуться в свои кабинеты. После того как Гарри встретился с Лу на обеде, у мальчика тоже был для него сюрприз. Томмо был взволнован больше, чем когда-либо в жизни, когда Гарри открывал конверт, который Луи подарил ему. Внутри он нашел обычную открытку, что играла ненавязчивую мелодию, когда ее раскрывали, и это было здорово, потому что Гарри всегда хотел такую. Она была подписана большими неаккуратными буквами, но для мальчика это не имело значения. Также Хазз нашел немного красных леденцов в форме сердечек. Сердце самого Гарри растаяло, когда Луи печально извинялся за то, что подарил ему красные сердечки, вместо синих, потому что знал, что синий был любимым цветом друга. Но Гарри было неважно хотя бы потому, что в этот раз его любимым цветом был красный. Гарри пришел в класс после обеда, показал учительнице свою валентинку и все мальчики стали дразнить его, что он получил открытку от влюбленной девчонки, но, когда он показал им подпись, все моментально замолкли, не зная, что сказать. Хазз знал, что это было лишь потому, что все они хотели такого хорошего друга, как Луи. И когда мальчики как всегда рука об руку шли домой, Томмо еще крепче сжал пальцы Гарри. Он подумал, что День Святого Валентина теперь его любимый праздник.

❡❡❡

Когда Луи исполнилось двенадцать, он перешел в среднюю школу. Гарри был рад за него, но это означало, что он оставит Хазза одного в начальных классах. Малыш был в ужасе, потому что кто теперь будет проводить с ним обеденные перерывы и с кем он будет каждый день ходить в школу? За все время, что Гарри учился в школе, он на самом деле не потрудился завести знакомств с ребятами, помимо друзей Луи. Но его старая соседка Кайла по-прежнему училась в одном классе с Хаззом, поэтому он решил, что попытается подружиться с ней. Мальчик не разговаривал с ней долгое время, но надеялся, что она будет рада снова провести с ним время вместе. К облегчению Гарри, когда он робко подошел к Кайле и ее друзьям, качавшимся во время утреннего перерыва на качелях, она улыбнулась и пригласила его сыграть в догонялки. Хаззу было не так весело, как с Луи, но он был по-прежнему счастлив, и когда Томмо встретил его после школы на улице, они оба рассказывали о своем дне и о том, как скучали друг по другу во время занятий. Луи рассказывал Гарри о новом мальчике из его футбольной команды, которого звали Лиам и говорил о тихом малыше по имени Зейн, который во время гимнастики всегда скрывался в углу. Хазз был рад, что у Томмо появлялись новые приятели, но в тоже время ему было грустно оттого, что он больше не единственный друг в жизни Лу. Тем не менее, Томмо как обычно держал Гарри за руку, когда они лежали на зеленой траве, а Хазз только немного улыбался, когда Луи жаловался, что ни у Зейна, ни у Лиама нет вьющихся кудрявых волос. Когда Томмо спросил, как Гарри провел день, Хазз признался, что боялся пересечь улицу по пути в школу один, а Лу в ответ подарил ему небольшую улыбку и лишь крепче сжал теплую ладошку в своей. Но после того, как Гарри рассказал ему о Кайле, Луи вдруг больше не улыбался.

❡❡❡

Возвращаясь от доктора, на лице Гарри сияла улыбка от осознания того, что его кости и мышцы полностью восстановились и он почти здоров, как любой другой мальчик. Он был предельно рад тому, что становится таким, как и все остальные, но не настолько, насколько этому рад Луи. В течении часа Гарри сидел, скрестив ноги на заднем дворе Луи с ним и Лиамом и смотрел, как тот показывал Гарри, как делается пас, а Лиам учил тому, как нужно играть в футбол. И со всей честностью можно сказать, что Гарри худший футболист из всех, что когда-либо ходили по этой земле, но, когда ему наконец удалось ударить и направить мяч прямо между ног Лиама, лицо Луи загорелось, словно яркое солнце. Прежде чем Гарри все осознал, Луи заключил его в мягкие, теплые объятия, и Томмо пробормотал похвалу ему на ушко. Он, конечно, был не достаточно хорош, чтобы попробовать свои силы в местной молодежной команде, но очень любил играть вместе с Луи, Лиамом и Джеммой. Томмо даже разрешил ему носить свой большой свободный свитер, в то время как Гарри радовался и ликовал. Гарри любил носить свитер Луи: он был большой и свободный, с чуть блестящей тканью, а на спине большой номер семнадцать под фамилией Томлинсон. Томмо, кажется, тоже нравилось, когда Гарри носил его свитер, он улыбался, когда видел своего младшего друга, укутанного в широкие рукава его свитера. Даже когда Луи пропускал пас от одного из его товарищей по команде и тренер злился, его не слишком это волновало.

❡❡❡

Когда Гарри, два года спустя пошел в среднюю школу, он пришел в восторг, потому что мог встречаться здесь с Луи и теперь имел гораздо больше друзей. Он все еще забавлялся с Кайлой, когда она приходила к нему домой после школы помогать с математикой. В последнее время некоторые ребята из школы дразнили его и Кайлу, но Хазз просто не понимал почему, поэтому пропускал их замечания мимо ушей. Он также подружился со смешным мальчишкой ирландцем, который приехал в город всего пару месяцев назад. Его звали Найл, и у него были забавные волосы. Гарри любил Найла, потому что он всегда был таким громким и кажется до невозможности счастливым, и иметь такого друга было, определенно, хорошо. Он, конечно, не Луи, но мальчик любил проводить время с ним, потому что Найл тоже отлично играл в футбол и иногда помогал Гарри лучше понимать его. Достаточно скоро, произошло неизбежное, и его мама села рядом с Хаззом, чтобы начать разговор. Гарри простонал, потому что слышал других детей сверстников, обсуждающих этот самый диалог. Он страшился того момента, когда его предстояло пройти и ему. Тем не менее, любопытство взяло верх, когда Энн начала говорить об особых чувствах, которые происходят между девочками и мальчиками, но Хазз только запутался во всем этом. - Ты когда-нибудь волновался в присутствии девочек, Гарри? - резко спросила его мама, стараясь говорить спокойно, но Гарри видел все насквозь, - или рядом с одной девочкой? - добавила Энн, и бровь мальчика только приподнялась в удивлении: о чем она говорит? - Волновался? - повторил он, морща нос, - Как когда мне делают укол? - Нет, любимый, - вздохнула Энн, - как когда ты приходишь в восторг или тревожишься? Когда ты чувствуешь бабочек в животе или когда твои щеки горят? "Конечно", - хотел сказать Гарри, ведь он тысячу раз чувствовал бабочек в животе и его щеки так часто горели. Во всяком случае, он не был уверен, что его мать хотела услышать это, но тем не менее. - Да, - пожал плечами Хазз, и его голос становится вдруг таким тихим, - но не рядом с девочками. Энн закончила разговор на этом, и Гарри пробирался в свою комнату, чтобы начать выполнять домашнюю работу. Когда через час позвонил Луи, он корчился от чувства вины, потому что бабочки вернулись.

❡❡❡

В начале лета Найл объявил, что собирается в поездку на морское побережье Саунтенд со своим братом Грегом и пригласил Гарри поехать. Хазз был тихим, потому что никогда не был нигде, что находилось бы за городом без своей семьи, и, конечно, он нервничал. Но когда Найл спросил его, не хочет ли он пригласить с собой Луи, все сомнения исчезли и Гарри согласился. Когда они приехали, три мальчика не могли остановить возбужденные подпрыгивания, хихиканье и крики всю дорогу до берега, тем самым раздражая Грега. Они разбили лагерь на пляже, или, если говорить точнее, это сделал Грег в то время как Гарри, Найл и Луи занимались серфингом и устраивали костер, чему Хазз был очень рад, ведь он никогда не делал этого раньше. Они провели всю ночь, поджаривая зефир и сосиски, крича свои любимые песни, напрягая легкие, бросая в огонь ветки и бревнышки. Когда Гарри услышал, как Луи тихо напевает себе под нос песню, он просто замолкнул и прислушался, считая, что, быть может, это самый красивый голос из всех, что он слышал когда либо. Когда Томмо заметил, что Хазз внимательно слушает его, он покраснел и затих, на что Гарри только улыбнулся и попросил его спеть хотя бы еще одну песню. Вечером того дня, когда храп Грега и Найла заполнил палатку, словно дым, Луи толкнул Гарри в плечо и позвал в ночь. Томмо не говорил ни слова, лишь схватил друга за руку и потащил его к сухому пляжу. Они оба молчали, лежа на песке и смотря на темное небо. То, что видел Гарри, просто нельзя передать одними лишь словами, потому что множество мерцающих огней просто захватывали дух, ослепительно блестя и он думал: "Ох, звезды". Впервые Гарри видел звезды должным образом, потому что здесь, на побережье, не было неестественных огней города, способных скрыть эту красоту, и нет ничего, способного отвлечь его от этого невероятного, волшебного момента, о котором он мечтал в течение десяти лет. Хазз часто моргал, глядя на звезды, которые будто бы смотрят на него сверху вниз, словно гордые родители. Он ждал и вслушивался, потому что ему было до сих пор неизвестно, могли ли звезды издавать хоть какие-нибудь звуки. Луи начал петь, и Гарри заснул мгновение спустя, но зато, он, наконец, узнал, как звучат звезды.

❡❡❡

В начале десятого года, Кайла попросила Гарри прогуляться с ней. Ну, Хазз не совсем понимал, что это значит, но Кайла его друг, и он действительно любил ее, поэтому он, пожав плечами, согласился. Кайла покраснела и убежала со своими друзьями, беспрестанно хихикая. На лице Хазза отражалось удивление, когда Кайла поприветствовала его у его шкафчика на следующее утро, заключив в теплые объятия и внезапно оставив поцелуй на его щеке прежде, чем умчаться к своему классу, и Гарри даже не понял, что произошло. Мальчик всегда был чуть невежественен в обществе, и он думал, что это было крайне странно, качая головой в недоумении и уходя, перекинув свою сумку через плечо. К сожалению Гарри, многое изменилось, но он и Луи по-прежнему оставались лучшими друзьями и по-прежнему каждый день ходили вместе в школу и обратно. Они больше не держались за руки, потому что сентябрь выдался изнуряющее жарким, но Хазз все еще чувствовал себя хорошо и искал определенную причину каждый раз, когда их пальцы переплетались или когда Луи клал свою руку на плечо Гарри. Он чувствовал себя особенным и гордым в любое время, когда находился с Луи, и не только потому, что он самый лучший и замечательный человек в мире. Гарри видел, как другие хотели быть с Томмо вместо него, видел, как мальчики оценивающе сужали глаза, он видел, как девушки вздыхали, когда он проходил мимо, потому что взрослея, Луи все хорошел и хорошел собой. Его мягкое, круглое и ребяческое лицо стало острым и стройным, а его короткие мягкие конечности определенно стали мускулистее. Его ресницы такие длинные, в то время как у Гарри такие короткие, и, Боже, каждый раз, когда он смотрел на парня этими голубыми глазами, Хазз волновался и становился более неуверенным в себе. Но Луи был не единственным, кто менялся. Однажды днем, когда Томмо хотел обвить шею Гарри своей рукой, он понял, что мальчик стал выше его, и что он, чтобы сделать это, должен стоять на носочках. Он только покраснел и закусил губу, обвивая рукой талию Гарри вместо того, что хотел сделать прежде. Талия Гарри была стройной и сильной, и это нравилось Луи. Хазз думал, что Луи хороший и теплый. Ему нравилось, какой Томмо был маленький и мягкий, и он любил, как рука Луи подходила к его ладони, словно две части пазла складывались воедино. Когда Кайла хватала его за руку и обвивала ею свою талию, Гарри отмечал, что она жесткая и тощая, и он точно не думал, что любит ее. Хазз вздрогнул, когда его одноклассники стали спрашивать в тот же день, собирается ли он встречаться с Кайлой, и, хотя он и не знал особо, как это - встречаться, но почему кто-то вообще так думал? Когда Гарри рассказал эту путаницу Найлу, тот только посмеялся и сочувственно похлопал друга по спине, и мальчик знал, что в сотый раз выглядел абсолютным ребенком. Луи не обращался с ним, словно с ребенком. Да, Томмо, конечно, был очень нежен, внимателен и в любую минуту мог защитить его, но он разговаривал с Гарри так, будто он совсем взрослый, и в его взгляде всегда можно прочесть уважение. Хазз точно знал, что нет человека лучше, чем Луи.

❡❡❡

Через две недели после того, как Луи перестал разговаривать с Гарри, Хазз прекратил ходить в школу. Томмо лишь ради собственного достоинства делал вид, что ему безразлично, но на самом деле, он был обеспокоен. Лу не разговаривал с другом, хотя бы потому, что был уверен в том, что Гарри очень хорошо и что, возможно, он не прочь поразвлечься с Кайлой. Луи терпеть не мог эту девушку. Он ненавидел ее безвкусную одежду, блестящий блеск для губ и ее вечные притягательные взгляды в сторону Хазза, когда они были вместе. Томмо не мог поверить, что какая-то глупая девчонка могла заменить его Гарри, потому что парень принадлежит ему. Или... принадлежал. Он все еще был зол на Хазза, потому что у лучших друзей не бывает секретов друг о друга, и лучшие друзья не дружат ни с кем, кого другой не одобряет. С другой стороны, Луи не уверен, что одобрил бы хоть кого-нибудь, с кем бы Гарри хотел выходить в свет. Наконец, его ревность и паранойя взяли верх, и Томмо нашел угрюмого Найла с поникшей головой и спросил Хорана, действительно ли Гарри нравится Кайла. Он ответил удивленным взглядом, прежде чем рассмеяться и рассказать все парню. Когда, Томмо наконец услышал эту историю со стороны Гарри, Лу и не думал, что когда-либо чувствовал себя так паршиво. Луи примчался к дому Стайлсов с упаковкой любимых пирожных Хазза в руках и был удивлен, когда дверь открыла Джемма, а не его лучший друг. - Проходи наверх, - все, что сказала она. В ответ Томмо только кивнул, прежде чем понесся вверх по лестнице к маленькой спальне Гарри. - Хазз? - шептал он, проскальзывая через дверь, - Хазз, это я. Я хочу извиниться. Ты здесь? Лу услышал сопение с кровати Гарри, и его глаза непроизвольно расширились, когда он на цыпочках подкрался к кровати и присел на матрас. Хазз лежал на подушках, прижимая колени к груди, его широкие плечи дрожали, когда он рыдал в свои ладони. Сердце Томмо ушло в пятки, потому что если и существовала вещь, которую он не мог выносить, так это такой расстроенный Гарри. - Гарри, не плачь, - вновь шептал Луи, его голос дрожал, когда он положил ладонь на широкие плечи Хазза и стал выводить успокаивающие круги на его спине, - Хазз, все будет хорошо. Мне очень жаль, что я игнорировал тебя, Гарри. Это было такой ошибкой, ты этого не заслужил. Я просто мерзавец. Томмо тяжело вздохнул, сжимая горло, крепко вцепляясь в короткие волосы на своей голове обеими руками. Он не мог поверить, что сделал Гарри больно. Как это: милый, невинный Гарри, который никогда и мухи не обидит... - Хазз, как ты думаешь, сможешь простить меня? - продолжал шептать Луи, в нетерпении кусая губы, потому что он не знал, что будет предпринимать, если Хазз не сможет простить его, - Пожалуйста? Гарри лишь продолжил рыдать, издавая ужасные рваные вздохи, падающие с его губ и выворачивающие Томмо наизнанку, заставляя беспокойство Луи стремительно расти. Он колебался всего мгновение, прежде чем сжать плачущего друга в своих объятиях, и даже при том, что Гарри уже шире и больше, чем сам Лу, Хазз все еще был таким же легким. Томмо крепко прижал его к своей груди, напевая мягкие мелодии ему прямо в ухо, потому что знал, что это могло помочь Гарри лучше, чем что-либо другое. - Гарри, любимый, в чем дело? - Луи мягко поднял подбородок Хазза вверх, ближе к своему лицу. Сначала он был обеспокоен тем, что сам во всем виноват, что сделал Гарри больно, но потом Хазз приоткрыл свои губы и Лу узнал что-то намного, намного хуже. - Луи, - Гарри поднял свои зеленые глаза, - он вернулся.