Меч и Цветок

Кеншин встал рано утром и долго сидел на краю кровати, рассматривая спящую Акину. Откровенное платье, местами порванное после его вчерашней вспышки гнева, неприятно резало глаза. Оно совсем не шло Акине, делая из нее дешевку, которой она не являлась. Задумчиво погладив ее по лицу, парень отметил непривычно бледный вид и легкие круги под глазами девушки. С внезапной догадкой он осторожно взял ее руку, осмотрел ладонь и без особого удивления увидел мозоли и обломанные ногти. Вторая рука также была повреждена, а на указательном пальце обнаружились синие полосы от шнурка, которым она вчера обматывала его. Парень перевел помрачневший взгляд на лицо девушки и мысленно выругал ее и себя заодно. Стараясь не потревожить Акину, он тихо спустился вниз, позвонил своему секретарю и оставил ему короткие инструкции, а сам поехал к старому другу отца, которому должен был нанести деловой визит. Справившись с этим делом за пару часов, Кеншин вернулся в квартиру. Вид пустующей постели не удивил его — Акина не первый и не последний раз убегала с утра. Правда, мысль о том, что она в таком виде вышла на улицу все же разозлила его, и он сделал себе мысленную пометку поговорить об этом с беглянкой, когда вдруг услышал внизу звук открывающейся двери и подошел к перилам. В этот момент Акина выскользнула из ванной и побежала к лестнице; на ней не было ничего, кроме широкой футболки Асано, которую она, судя по всему, нашла в шкафу. Только взбежав вверх по ступенькам, Акина увидела его и тут же резко затормозила, при этом чуть не сверзившись вниз. Кеншин машинально скользнул изумленным взглядом по ее голым стройным ножкам, но, заметив, как она панически сжалась, поспешил отвернуться. И о чем только думает Оби, разгуливая в подобном виде по квартире парня, который чуть не изнасиловал ее прошлой ночью? — Раз уж решилась взять футболку, почему штаны не прихватила? — Он не смог удержаться от колкости. — В… в ванной н-не было халата, — еле слышно прошелестела Акина у него за спиной, — только… это. Кеншин молча стянул с кровати покрывало и не глядя подал ей. — Почему ты еще здесь? — Не знала, можно ли… мне уйти… — Раньше ты разрешения не спрашивала. Она не ответила, но этого и не требовалось. Вряд ли она теперь когда-нибудь забудет об указанном в их уговоре повиновении. — Нужно найти тебе одежду, а потом ты мне расскажешь, как оказал… — Кеншин замолк на полуслове, услышав глухой звук. Обернувшись, он увидел Акину лежащей на полу посреди комнаты. В мгновение ока оказавшись рядом, он перевернул девушку и обеспокоенно всмотрелся в ее лицо. — Акина? — громко позвал он, но она не отреагировала. Приложив ладонь к ее лбу, он чертыхнулся и быстро переложил ее на кровать — у девчонки начался жар. Через полчаса пришел доктор. Под внимательным взглядом Асано он осмотрел девушку и, покачав головой, с жалостью погладил ее по голове. — Похоже, она много переживала в последнее время, — сказал он. — К тому же, налицо признаки переутомления и недосыпа. — С ней все будет в порядке? — Да, у нее небольшой жар, скоро она придет в себя, но я бы посоветовал пару дней постельного режима. Я оставлю таблетки, пусть принимает их в течение дня. Еще травяной чай и побольше меда. Кеншин кивнул и перевел взгляд на Акину, размышляя о том, как быть с ее матерью. Немного подумав, он набрал номер Накамуры Даичи.

***

Киоко обеспокоенно поглядывала на дверь каждый раз, когда она открывалась, но каждый раз это оказывался всего лишь очередной посетитель. Рабочий день почти подошел к концу, а Акина все еще не пришла, и Хатори уже на стену лезла от беспокойства. Подруга не могла настолько разозлиться на нее, чтобы пропустить рабочий день — она никогда его не пропускала, поэтому Киоко невольно все чаще думала о неожиданном визите Жизель и ее сомнительном предложении. Неужели вчера с Акиной случилась беда? Интересно, она сейчас дома? Только Киоко подумала о том, чтобы позвонить Минако и расспросить, как дверь снова открылась. — Добрый день, официантка. Девушка резко обернулась и с удивлением уставилась на высокого шатена, который с самым что ни на есть доброжелательным выражением лица остановился посреди лапшичной. — Можно украсть минуту твоего времени?.. — У меня нет времени, — резко оборвала его девушка и отвернулась, про себя задавшись вопросом, что он забыл здесь. В аэропорту, после злосчастного эпизода с бассейном, они расстались, не сказав друг другу ни слова. Просто как незнакомцы, какими они и являлись по сути. И, по мнению Киоко, должны были остаться навсегда. Даичи у нее за спиной сощурился и хмыкнул. — Что это значит?! — возмущенно воскликнул он, натянув на лицо оскорбленное и обиженное выражение. Шеф-повар в ту же секунду высунул голову из кухни и прислушался, а Киоко удивленно обернулась к парню. Насмешливо подмигнув (дождалась мести?), Накамура продолжил возмущаться: — Я попросил обслужить меня, а мне ясно дали понять, что я, оказывается, недостоин такой чести! Это место ужасно! Персонал просто ужасен! Если бы знал, что наткнусь на такое неуважение, не зашел бы сюда, даже умирая от голода!.. — ХАТО-ОРИ!!! — прогремел шеф-повар, сам по себе мужчина худощавый и бледный, сейчас он весь покраснел и надулся. — Немедленно обслужи клиента по всем правилам! Иначе на работу можешь больше не приходить! — Да-а, хозяин. — Киоко уныло поклонилась, Даичи довольно улыбнулся, а смеющиеся посетители вернулись к еде. Прошествовав к свободному столику у окна, Накамура удобно устроился. Киоко глубоко вдохнула и выдохнула, затем медленно обернулась и, не поднимая головы, подошла к нему. Парень с интересом ждал, что она выльет ему на макушку поток проклятий, однако выражение лица девушки, когда она подняла голову, совсем не соответствовало его ожиданиям. — Добро пожаловать, господин! — Хатори буквально излучала доброжелательность, а ее красивая улыбка способна была заставить любое сердце улыбнуться в ответ. — Рада приветствовать вас в лапшичной господина Макору, где вы можете не только сытно поесть, но и обрести новое представление о совершенном и истинном вкусе рамена*! Даичи в легком оцепенении смотрел на девушку, чувствуя, что хоть сейчас готов познать "совершенный и истинный вкус". — Что хотите заказать? — Киоко склонила голову набок, не проявляя никаких признаков нетерпения. — Полагаюсь на тебя, — быстро пришел в себя парень. — Все поняла, господин, сейчас же принесу ваш заказ! — И она упорхнула на кухню. Вернулась оттуда через несколько минут. Поставив перед ним тарелку, она поклонилась и пожелала приятного аппетита. — Постой, не присядешь со мной? — Накамура окликнул ее, и девушка с улыбкой обернулась. — Моя смена закончилась! — И ясная улыбка в мгновение ока сменилась пугающей гримасой злости. Резко развернувшись, Хатори сдернула с себя передник и, зашвырнув его на кухню, пулей вылетела на улицу, не забыв попутно выдернуть из-за стойки свой рюкзак. Даичи в очередной раз подивился ее непредсказуемому характеру и с подозрением уставился на лапшу перед собой. Осторожно зачерпнув бульон, парень на пробу сделал небольшой глоток… и чуть ли не с воплем отбросил ложку и подорвался с места. Острый суп ядовито-красного цвета, в который, без сомнений, с заботой был высыпан весь запас перца в этом заведении, обжег язык не хуже пламени. Даичи выругался, не зная, злиться ему или смеяться. Оставив деньги на столе, парень выскочил на улицу и, взглядом отыскав девушку, направился к ней. Хатори, заметив преследователя, сначала собралась убегать, но потом передумала и остановилась, дожидаясь, пока он поравняется с ней. — Что нужно? — довольно грубо спросила она, не в состоянии справиться с отвратительным настроением. — Приятно видеть, как ты сожалеешь о том, что чуть не оставила человека без языка. — Ты заслужил. — Она пожала плечами. — Твоя холодность разбивает мне сердце, — хмыкнул Даичи, но, быстро посерьезнев, выложил цель своего визита: — Позвони матери Акины и скажи, что она ночевала у тебя. — Сказать что-о? — У Киоко округлились глаза. — Только не волнуйся так… — Парень выставил руки перед собой, но девушка уже шагнула вперед, осыпая его целым градом вопросов. — Где она ночевала? Что с ней? Асано что-то сделал? Она в порядке?.. — Ками-сама, я же просил не нервничать! С ней все в порядке, просто она немного заболела. — Как? Что случилось? Хатори с такой тревогой смотрела на него, что Даичи невольно улыбнулся, однако ее следующие слова заставили его напрячься: — Это связанно с той работой, да? — Какой работой? — Которую ей предложила Жизель! Видите ли, зарплата высокая, и делать ничего особенного не нужно! Даичи прищурился и, взяв девушку под локоть, повел ее вниз по улице. — Думаю, нам нужно немного поговорить, — произнес он. — Как насчет того, чтобы прогуляться? Хатори выглядела немного растерянной, но не стала возражать. Присев на одну из свободных скамеек на озелененной части улицы, Даичи попросил ее рассказать все с самого начала, и девушка в подробностях описала визит Жизель. Когда она закончила, парень задумчиво уставился перед собой. — Теперь понятно, как она там очутилась, — пробормотал он. — А где Акина сейчас? — Киоко умоляюще посмотрела на него. — Она в порядке? — Она с Кеншином, — осторожно ответил Даичи и сразу поспешил заверить: — С ней все хорошо, она приболела, потому что переутомилась. Ты не знаешь, чем занималась твоя подруга в последнее время? — Очень много работала, только не рассказывала мне! — Киоко с досадой закусила губу. — Но я же знаю ее. После той поездки Акина стала сама не своя, постоянно рылась в объявлениях и копила на что-то деньги. Тайком какие-то таблетки принимала, недоедала… Наверное, потому и пошла с Жизель на эти дурацкие соревнования, что хотела… Кстати, а что за соревнования? Накамура отвел глаза. — Так, сборище отморозков, — неясно ответил он. — Повезло, что Кеншин был там. Правда, он жутко разозлился на нее — чудом беды избежали. — Я могу ее увидеть? — Не думаю, что это хорошая затея. — Накамура покачал головой и встал. — Почему? — Кену это не понравится, — рассеянно ответил он, сунул руки в карманы и задумчиво протянул: — Жизель-таки добралась до него и здесь. — В смысле? — Киоко тоже встала и пошла рядом с ним в направлении автобусной остановки. — Пару лет назад мать запретила Жизель поездки в Японию, потому что она была просто одержима Кеншином, и в высшем обществе над ней откровенно смеялись. Похоже, тот факт, что Асано нравится твоя подруга, стал для нее слишком сильным потрясением. — Нравится? — повторила Киоко недоверчиво. — Почему столько скепсиса? — Даичи улыбнулся, но девушка только презрительно поджала губы. — Разве так обращаются с теми, кто нравится? — Каждый по-разному показывает привязанность… — Если нацепить на кого-то ошейник — это привязанность, то любовь, наверное, посадить этого кого-то в собачью будку! Парень тихо рассмеялся и кивнул. — Согласен, Кен импульсивен, но дай ему время – все же для него это первый серьезный опыт в сердечных делах. Уверен, он и сам жалеет, обычно он куда сдержаннее с женщинами. — Как ты выносишь его? — спросила Хатори, когда они остановились рядом с автобусом. — Ты вроде бы нормальный… в какой-то степени. — Что ж, весьма сомнительный комплимент! — Я серьезно! Асано ведь мне жизнь спас, как никак… Но с какой стороны ни посмотрю, как ни пытаюсь «осветлить его лик», всегда прихожу ко мнению, что он очень невоспитанный… грубый, безнравственный и бессердечный убл!.. — на этой ноте девушка замолчала, поняв, что ее занесло. Однако Накамура, кажется, и не думал защищать своего друга. Даже наоборот — уголки его губ подозрительно подрагивали от сдерживаемого смеха. — Почти в яблочко, должен сказать, — подтвердил он полушутливо. — Невоспитанный, грубый, порой бессердечный, это да, но не безнравственный и не ублюдок. И не нужно его обелять, Киоко, он слишком хорошо позаботился о том, чтобы эта задача казалась невозможной. — Но ты ведь за что-то держишься? — Откуда тебе знать? Может, я просто нахожу эту дружбу выгодной? Киоко на миг смешалась, но потом фыркнула и, развернувшись, поднялась по ступенькам. — Акина говорила, что у всех богачей мозги набекрень, а я и не верила! — буркнула она себе под нос; тем не менее, ее реплику услышали и сопроводили легким смехом. — Чуть не забыл — предупреди Оби-сан, что Акина сегодня снова переночует у тебя! — кинул вдогонку Накамура. Киоко резко обернулась. — А где она переночует на самом деле? — В очень безопасном месте, можешь быть уверена. Девушка сначала возмущенно открыла рот, но потом передумала и с досадой отвернулась. — Еще одно, Киоко-тян! — Что?! — Будешь моей девушкой? — Накамура очаровательно улыбнулся. — Конечно! — Киоко просияла. — Правда? — НЕТ!

***

Остаток дня Акина провела в постели с температурой. Кеншин периодически наведывался к ней, хотя и нанял сиделку, которая не отходила от девушки, пока он был занят, а вечером поехал на гонки. На пристани уже собралась толпа, но сегодня парень пришел не соревноваться. Он искал кое-кого и довольно быстро нашел. Завидев его, Ми-Ми заметно напряглась и вскочила с места. Она сразу поняла, зачем он пришел, поэтому, когда Король спросил об Акине, девушка выложила все, что знала, даже не попытавшись прикрыть Жизель. — Но я не знала, что эта девушка нравится тебе, — постаралась она выгородить себя. — То платье ей дала ты? — Да, но я не знала!.. — Не ври — пожалеешь. Русоволосая резко захлопнула рот, но парень только смерил ее неприязненным взглядом и ушел, ничего не сказав. Облегченно вздохнув, девушка опустилась обратно на ступеньки трейлера. Стоявшая рядом помощница хмыкнула и с плохо скрытой язвительностью заметила: — Кажется, скоро тебе придется освободить свой пост, Ми-Ми. Ми-Ми ничего не ответила, но мысленно согласилась с ней. Кеншин направлялся обратно к своему мотоциклу, когда проходившая мимо девушка нечаянно задела его. В обычной ситуации Асано проигнорировал бы это, однако краем глаза он успел подметить алые волосы и, резко обернувшись, понял, что его догадка верна: та самая вчерашняя девушка с целой упаковкой пива в руках ковыляла через плотную толпу к столику, за которым выпивали его приятели. Асано отметил, что девушка слегка прихрамывает на левую ногу. Избили? Или хуже? Судя по тому, что отдававшим ей приказы был Такеши, Миура в очередной раз отдал ему надоевшую игрушку. Кеншин раздумывал меньше секунды. Реакция на его приближение у всех была разной: Такеши нахмурился, Миура поморщился, а несколько других парней за тем же столом стали приглашать выпить за победу Такеши в гонках. Асано не обратил на них внимания. Подойдя к зашуганной девушке, он взял ее за руку и потащил за собой, на ходу бросив: — Я ее забираю. От неожиданности никто из парней сперва не двинулся с места. Только когда до Такеши по крупицам дошло, что его пытаются публично унизить, он вскочил с места, при этом чуть не опрокинув стол. Миура оказался умнее. Он тоже встал и кинулся приятелю наперерез, взглядом приказывая успокоиться. — Тебе не кажется, что это немного некрасиво? — бросил он в спину Асано. — Я отдал девчонку Такеши, у тебя нет никаких прав на нее. Кеншин проигнорировал его. — Правила есть правила, Король! — Миура сказал это нарочито громко. — Либо отвоюй, либо заплати, либо… обменяй. Тут Асано остановился. Он был не в настроении драться или спорить, однако следующие слова Такеши пришлись как нельзя кстати: — Миура прав, Кеншин! Если хочешь эту — забирай, но в обмен я хочу ту куколку! — Куколку? — тихо переспросил Асано. — Да, вчерашняя милашка, — поддержал приятеля Миура. — Они с Такеши неплохо проводили время вместе, пока ты не явился. Блондин знал, что сейчас Король находится в шатком положении. Поведение Асано, не признававшего законов даже этого опасного общества, давно стояло костью в горле у многих здесь. И наверняка эти многие не против поставить его на место. — Ты должен следовать правилам, если хочешь забрать чужое, иначе… Асано уже не слушал. Выпустив ладонь девушки, он развернулся и уверенно двинулся к парням. Завидев его изменившееся лицо и пустые, обжигающие холодом глаза, стоявшие позади гонщики поспешили отойти и слиться с толпой. Такеши побледнел, а Миура и этого сделать не успел: в одну секунду преодолев отделявшее их расстояние, Кеншин с разворота нанес первый удар ногой в лицо Миуре. Отлетев в сторону, тот врезался в стол и, опрокинув его, вышел из игры еще до начала. Не медля, Асано поймал направленный на него кулак Такеши и, поднырнув под руку парня, быстрым и мощным движением опрокинул его на спину. Выхватив у одной из официанток тонкую металлическую ручку, он наступил на грудь парня, придавливая его к асфальту, затем ловко просунул ручку в кольцо на его губе и дернул, с мясом вырывая золотой обруч. То же самое он проделал с кольцами на брови и левом ухе пирсингованного, причем все произошло так быстро, что Такеши даже не успел ничего понять. Несчастный зашелся в вопле боли, толпа моментально затихла. Выпрямившись, Кеншин брезгливо откинул окровавленную ручку в сторону и отошел от корчащегося на земле парня. Снова взяв перепуганную девушку за руку, он повел ее прочь, и на этот раз никто не сделал попытки остановить Короля. — Как тебя зовут? — спросил Кеншин, когда получасом позже они затормозили возле ночного кафе. Девушка быстро соскочила с мотоцикла и отошла. — М-Майли, господин… — Не это имя, настоящее, — раздраженно поморщился парень. — Мисаки. — У тебя есть семья? Она кивнула. — Кто? Напрягшись и опустив голову, девушка не ответила. — Кто-нибудь младший, брат или сестра, так? — Она пораженно посмотрела на него, но Асано только понимающе кивнул. — Родители? — Нет. — Работаешь где-нибудь? — Н-нет, господин. — Мисаки от напряжения закусила губу почти до крови. — С завтрашнего дня работаешь. — Кеншин достал из кармана карточку и протянул ей. — Иди домой, собери самое необходимое, бери сестру, и завтра же езжай по этому адресу. Девушка не взяла карточку, глядя на нее, как на ядовитую змею, и едва не плача. — С вами ничего не случится, обещаю, — твердо сказал он. — Это адрес моего дома — там вы будете в безопасности. — Зачем нам туда? — Она измученно взглянула на него, безмолвно умоляя просто отпустить домой. — Потому что сейчас я нарушил несколько довольно веских правил. — Асано устало потер переносицу. — Я предлагаю тебе работу в особняке, Мисаки, взамен хорошая зарплата и крыша над головой. Если тебя это устраивает, бери и делай, как велю. Если нет — я оставлю тебя здесь и забуду о твоем существовании. Но предупреждаю сразу: те парни могут вернуться за тобой, и тогда пострадаешь не только ты. Эти слова мгновенно подействовали на девушку. Она несмело взяла карточку и поклонилась, но мотоцикл Асано уже рванул с места и быстро растворился в ночи.

***

Жизель спешно пересекла оживленную пристань и, запрыгнув в кабриолет, сразу завела мотор. Однако трогаться с места она не спешила, вместо этого сжав руль и глубоко вдохнув. Ми-Ми рассказала про визит Короля, и теперь брюнетка отчаянно продумывала оправдание своим действиям. А продумать и предоставить их ей пришлось бы непременно, потому как со слов Ми-Ми следовало, что Асано был в ужасном настроении. Черт! Все шло как по маслу, но откуда она могла знать, что Король вернется на день раньше? И вся эта морока и беготня из-за какой-то пигалицы… Что он в ней нашел, в самом деле? Жизель с досадой стукнула кулаком по рулю и запустила руку в волосы. Нужно успокоиться, ведь на самом деле ничего особенно страшного не произошло. Кеншин не станет портить многолетнюю дружбу между их семьями ради одной проходимки. Решив, что лучше всего сейчас отправиться домой и вести себя, как ни в чем не бывало, девушка выпрямилась и, встряхнув длинными локонами, приняла свой обычный надменный вид. Вдруг ее взгляд привлек тусклый блеск на соседнем кресле. Вглядевшись, она протянула руку и за цепочку подняла маленький кулон в виде четырехлистного клевера. — Что это? — Жизель нахмурилась. Должно быть, Акина обронила… Она хмыкнула и, не задумываясь, забросила кулон подальше к пристани. Тот с тихим плеском погрузился в черную толщу воды и исчез, унося с собой светлые воспоминания о самом любимом человеке Оби Акины.

***

— Ты сделал что?! — Кеншин в ярости стукнул кулаком по стене. — Успокойся, Кен, ты напрасно злишься, — невозмутимый голос Даичи, доносившийся из телефона, только вызывал еще больше агрессии. — Поверь, она свое получит… — Нет, свое она получит, когда я до нее доберусь! Какого черта ты вообще вмешиваешься? — Потому что хорошо знаю тебя! — вспылил Накамура. — Жизель и ее семья поддерживают дружбу с твоим отцом много лет, думаешь, хоть кому-то понравится, если ты испортишь эти отношения из жажды мести? Асано замолчал и, прикрыв глаза, взял себя в руки. Даичи позвонил ему и сообщил, что Жизель, благодаря стараниям которой Акина оказалась на закрытом мероприятии, по приказу матери в срочном порядке отбыла во Францию. На вопросы друга Накамура ответил, что лично позвонил Марго, поэтому последствия не заставили себя ждать. — Уверен, что она покинула Японию? — немного успокоившись, спросил Кеншин. — Уверен, что она никогда не вернется. Когда я позвонил старой баньши, она была в ярости и весьма убедительно заверила, что наказание будет достойным девяти адских кругов. Пока я слушал ее, меня холодный пот прошиб. Даичи рассмеялся, но Кеншин не разделил его веселья. Остановившись напротив кровати, на которой мирно спала Акина, он стиснул телефон в пальцах. — Учти, Накамура, если я увижу Жизель на территории страны, я депортирую вас обоих. — Не увидишь, друг. Асано сбросил звонок и швырнул несчастную трубку на рабочий стол. Настроение начало возвращаться в норму, во многом благодаря небольшой драке и, конечно, его личному ангелочку, который сейчас досматривал десятый сон. Серьезно, почему она столько спит? Редко представится случай так много времени провести вместе, а эта катастрофа на ножках решила все проспать. «Впрочем, молчать вместе тоже неплохо, — подумал Кеншин, устраиваясь напротив девушки и изучая ее личико в ровном свете неонового светильника. — Так она хотя бы не боится меня».

***

Акина проснулась от рези в пересохшем горле. С трудом разлепив веки, она поморщилась и осторожно повернула голову. Мозг немедленно отозвался тупой болью, а перед глазами заплясали темные пятна. Когда они исчезли и зрение вернулось, девушка чудом сдержала вопль: прямо перед ней, всего в нескольких миллиметрах, спал Асано. Акина зажала рот рукой и замерла, боясь неосторожно разбудить его, но парень никак не реагировал на нее. Черные ресницы слегка подрагивали, брови были привычно нахмурены, а губы сжаты — во сне Асано имел вид не менее грозный, чем в состоянии бодрствования. Акина внезапно вспомнила, что случилось день назад в этой самой постели, и панический спазм сжал ей горло. Тяжело сглотнув, девушка тихонько, по сантиметру отодвинулась от спящего парня и выскользнула из постели. Ноги ослабли и едва держали еще более слабое тело. С большим трудом Акина смогла доковылять до ванной, а там горячий душ быстро привел ее в чувство. Она довольно долго простояла перед зеркалом, глядя на свое отражение и размышляя, что теперь делать. Уйти? А можно? Остаться и играть в спокойствие? Получится ли? События последних двух дней смазались, превратившись в череду пугающих картинок, но неизгладимые впечатления невозможно было забыть. Интересно, Король все еще зол? Подняв руки, Акина осмотрела запястья, но не обнаружила на них и следа синяков. На теле также не было никаких отметин, чему она обрадовалась и удивилась одновременно. Вспомнив в красках все, что произошло между ней и Асано, она вздрогнула. Сколько же лишнего она наговорила! Неудивительно, что он разъярился. Поглядев на себя в зеркало, она вспомнила последний эпизод и медленно залилась краской… «Не уходи, пожалуйста!.. — противно гнусавя, повторил внутренний голос. — Наверное, это выглядело просто жалко! Как тебе в голову пришло просить его остаться рядом?» Акина замотала головой и закрыла уши, но от собственного сознания разве закроешься? Тогда она просто боялась остаться одна. Боялась, что если Кеншин уйдет, это хрупкое перемирие между ними рухнет, и он снова будет злиться… Вероятнее всего, жар начался уже тогда! Да, точно, она была не в себе! Снова ополоснув лицо холодной водой, Акина решительно вздохнула и успокоилась. Откровенно говоря, ей было страшно выходить. Даже очень страшно. Но прятаться в ванной вечно невозможно, так же, как и в любом другом месте, значит, остается только встретить свой страх лицом к лицу и надеяться, что самое ужасное уже позади. С такими мыслями девушка нацепила на себя халат и туго перевязала поясок — глупость, казалось бы, однако это была единственная, хоть и призрачная защита, что у нее имелась. Когда она вышла, Кеншин уже спустился и теперь возился на кухне, судя по всему, заваривая себе кофе. Кинув быстрый взгляд на остановившуюся Акину, парень вернулся к своему занятию. — В школу собираешься? Или все еще плохо себя чувствуешь? — спросил он, как ни в чем не бывало. Девушка сначала растерялась, потом взглянула на часы и с удивлением отметила, что они показывают шесть утра. — Я опоздаю… — Она прикинула, сколько времени уйдет на путь до дома, а оттуда до школы на автобусе. — Не опоздаешь, пей и собирайся. — Асано поставил на стол кружку зеленого чая. — Но форма… — Дожидается тебя наверху, — перебил он и ушел в ванную, на ходу кинув ей на голову маленькое полотенце: — Только отошла от болезни и уже хочешь повторить? Акина осторожно выглянула из-за полотенца ему вслед и, убедившись, что он скрылся за дверью, в первую очередь побежала переодеваться. Форма действительно лежала у парня на кровати, правда, это была не ее форма, а новая. Быстро нацепив ее, она сбежала вниз и в несколько глотков расправилась с чаем. Вымыв кружку, девушка уселась на ступеньках у двери и стала дожидаться Асано. Тот немного удивленно взглянул на нее, но ничего не сказал. На улице Акина наспех попрощалась и поспешила в сторону остановки, однако тут ее сгребли за шиворот и потянули в другом направлении. — Не спеши удирать, — усмехнулся Кеншин и толкнул опешившую девушку к своей машине. — Нам по пути, так что едем вместе. Трудно сказать, что давило на психику больше: молчание и напряженное ожидание «разбора полетов» в машине или же пораженные и возмущенные взгляды учеников Академии, сопровождавшие девушку от ворот до дверей класса. Кажется, выйти из автомобиля Короля посреди школы было не лучшей затеей, и она получила возможность убедиться в этом почти сразу.

***

В столовой с ее появлением воцарилась непривычная тишина. Под странными, выражавшими совершенно контрастные эмоции взглядами одноклассников Акина поставила поднос на столик, за которым сидел Такамори, и заняла место рядом с ним. — Что происходит? — тихо спросила она, наклонившись к парню. — Все в шоке, — прошептал тот в ответ. — Признаться, я тоже. Как так получилось, что ты приехала вместе с Асано? — Это долгая история, — уклончиво ответила Акина и принялась судорожно вытаскивать книгу из запасной сумки, которую взяла из шкафчика, предварительно отклеив от нее записки с нецензурным содержанием. — Знаешь, это ведь может стать поводом для слухов, — заметил Юкио. — Синна в ярости, нам предстоит нелегкая неделя. — Мне все равно, учеба здесь никогда не была легкой. — Акина открыла книгу и сделала серьезный и увлеченный вид. Такамори все понял и приступил к еде. Так прошло несколько долгих минут, в течение которых Оби ощущала на себе испепеляющий лазер глаз Камомэ. «Лазеру» ничто не мешало дырявить девушку, так как главная фанатка Короля сидела за столом напротив. Неожиданно она подскочила с места и, буквально подлетев к Акине, резким движением смела со стола нехитрый обед. Ошеломленно проследив за ним взглядом, Акина бросилась поднимать книгу, погребенную под онигири*, однако Синна не остановилась и быстро наступила на нее носком туфельки, размазывая рисовые шарики по страницам. — Что ты делаешь?! — Резко вскочив, налетела на нее Акина. — Что ТЫ делаешь?! — взвизгнула Камомэ в ответ. — Как смеешь приближаться к Асано-саме? Втираешься к нему в доверие и строишь из себя невинную овечку! Ты недостойна его, так что даже не надейся заполучить!.. — Да он мне даром не нужен! Была бы счастлива, если бы ты избавила меня от него! Появившаяся учительница разняла девочек, но напоследок Акина услышала злую угрозу Камомэ: — Я тебе покажу, вот только возможность представится… — Валяй, — бросила она, выходя из столовой. Сидя в автобусе и подводя итоги дня, Акина пожалела, что не промолчала. Последние недели все в школе было довольно тихо, и она стала привыкать к этому. Теперь же издевательства начнутся заново, в этом можно не сомневаться. Ввалившись домой, девушка обнаружила маму разговаривающей со средних лет мужчиной в костюме. Остановившись на пороге гостиной, она перевела удивленный взгляд с него на Минако, которая как раз в этот момент со странным выражением на лице смотрела на бумаги у себя в руках. — Полагаю, мы решили все вопросы. — Мужчина мягко улыбнулся и, дождавшись кивка, повернулся к Акине. — А это ваша дочь? — А?.. Да, — Минако только заметила ее, — это Акина. — Очень милая, и похожа на вас. Что ж, мне уже пора, а вам желаю всего лучшего. Еще раз извините, что доставил беспокойство. — Незнакомец поклонился и направился к выходу, а Минако кинулась провожать его. — Спасибо вам огромное, даже не знаю, как вас благодарить! — послышался из коридора ее голос. — Кто это был? — быстро спросила Акина, когда мама вернулась. Та с потерянным выражением посмотрела на нее и подняла черную папку с бумагами. — Наш домовладелец. Акина решила, что ослышалась. — Что? — Оказывается, его отец купил этот дом почти месяц назад. — Минако снова посмотрела на документы, стиснула папку пальцами, словно пытаясь удостовериться, что она настоящая. — Несколько построек в этом и других районах, но он неожиданно умер, а сын живет в другом городе. Ему необходимо было срочно продать их, а узнав, что один из домов жилой, он пришел нас навестить. И знаешь, что он сказал? — Что? — глухо спросила Акина, приготовившись услышать что-нибудь плохое. — Он продал нам его! — Минако радостно улыбнулась и внезапно заключила дочь в объятия. — Представляешь, он продал нам дом фактически за бесценок! Он пришел вчера. Сначала я думала, что он аферист, но сегодня мы вместе заверили документы в юридической фирме и все подписали. Акина ошеломленно слушала ее, и каждое слово отдавалось эхом в голове. Что происходит? Маму обманули или... Асано подстроил все это, чтобы она не узнала? Но зачем? Почему? — Невероятно, — пробормотала девушка. — Знаю, я тоже в шоке, — отстранившись, согласилась Минако. — Как Фудзишита-сан мог не сказать нам? А ведь почти месяц так прошел! Конечно, я рада, что мне больше не придется иметь с ним дело. Не представляешь, как меня напрягали его угрозы выселить нас... Но теперь у нас есть свое место! Как будто камень с души упал! И я скоро смогу выплатить всю сумму — она совсем незначительная! А когда это сделаю, займусь долгами!.. Женщина говорила что-то еще, все еще не придя в себя. Она радостно строила планы и сновала туда-сюда, а Акина с щемящим сердцем смотрела на ее искреннюю улыбку, которую так давно не видела, и впервые чувствовала непривычную, но оттого не менее глубокую благодарность Королю. На радостях мама даже не стала толком расспрашивать ее и возмущаться по поводу того, что она без предупреждения ночевала у Хатори. Единственная заминка вышла с пропущенными звонками, но Акина быстро сориентировалась и свалила все на поломанный телефон. Впереди ждал нелегкий разговор с Киоко, которая оказалась в курсе приключений подруги. Закидав ее вопросами и возмущениями в стиле "Я же говорила!", она заставила рассказать в подробностях о произошедшем на гонках. К концу рассказа Хатори в ужасе затихла и сникла. — Прости, Киоко, я должна была слушать тебя. Жизель оказалась настоящей ведьмой... — А что Асано? — перебила Киоко, вскинув голову и внимательно поглядев подруге в глаза. — Что он сделал? Акина смешалась. В голове немедленно ожили острые воспоминания о совсем недавно пережитом кошмаре. — Ничего, — тихо ответила она и отвела глаза. — Правда? Почему-то я уверена, что ты лжешь. — Н-нет, не вру. — Видя, что ее слова не убедили Хатори, Акина пояснила: — Он отвез меня к себе в квартиру, но ничего не сделал... Только злился, кричал, и... — И что? — Она настойчиво сжала ее руку. — Акина, что произошло? — Ничего, — измученно выдохнула Оби. — Он просто преподал мне серьезный урок. Но, пожалуйста, Киоко, не заставляй меня снова переживать его. С этими словами она вскочила и поспешила приняться за работу, избегая нового потока вопросов, ответы на которые ей страшно было озвучивать. —————— Рамен* — японское блюдо с пшеничной лапшой, по сути фастфуд. Онигири* — рисовые шарики с начинкой.