Меч и Цветок

Из неприятной поездки с отцом Кеншин вернулся еще до захода солнца и в первую очередь подумал о том, чтобы навестить Акину. Но именно это сильное желание заставило его остановиться, задуматься, разозлиться, пересмотреть планы и, отказавшись от занимательного и непредсказуемого общения с девушкой, провести весь вечер в унылой квартире в компании ноутбука, как он привык делать это последние пару лет. Асано в своих метаниях напоминал льва в клетке. Непреодолимое желание и собственное упрямство сыграли с ним злую шутку, устроив самый адский вечер в жизни, в течение которого он порывался сорваться с места, но насильно удерживал себя, борясь с незнакомыми и чуждыми ему чувствами. В итоге, когда в голове созрело вполне рациональное оправдание в виде: «Моё — что хочу, то и делаю!», часы уже показывали одиннадцать ночи. С досадой осознав, что не хочет нарушать сон своего котенка, Асано внезапно вспомнил о гонках. Сидеть в квартире больше не было сил, так что через час его мотоцикл присоединился к стройным рядам на обочине. Оглядевшись, парень нашел знакомую компанию и направился к ней, на ходу отметив, что Такеши уже умудрился сцапать одну из официанток. Однако каково же было его удивление, когда он услышал знакомый дерзкий голос, после чего куколка на коленях Такеши не слабо так врезала ему и вскочила. Бросившись убегать, девушка неосторожно налетела на него, и еще до того, как она обернулась, Кеншин узнал ее. — Акина? — Наверное, никакими словами не описать лавину эмоций, обрушившихся на Асано в этот момент. — Асано-сама?.. — Акина отступила, моментально забыв, что только что удирала от парня позади. Кеншин впервые на ее памяти выглядел таким ошеломленным. Его глаза медленно скользнули по ее фигуре, и потрясение в них неизбежно сменилось злостью, лицо окаменело, челюсти сжались, и теперь он представлял собой чистую угрозу для жизни. Ее жизни. — Кеншин? — к счастью, кто-то из парней разорвал молчание. — Ты знаешь ее? Асано ответил не сразу. Огромных трудов стоило ему подавить первый порыв ярости, требующий свернуть Акине ее украшенную алой лентой шею. — Знаю, — наконец выдавил он, отчасти потому, что Такеши внимательно следил за их с девушкой зрительным диалогом. — Она с тобой? — Такеши выглядел недовольным, но уже остывшим. Акина не выдержала, первая опустила глаза. Искоса поглядев на пирсингованного, она нервно намотала тонкий шнурок корсета на палец. В голове ее царил полный кавардак — мозг грозил взорваться при одной мысли о том, что сделает с ней Асано за подобные сюрпризы. — Со мной, — к огромному облегчению девушки, более спокойным тоном ответил Кеншин. Он не перестал злиться, нет. Единственное, чего он хотел в данный момент — это утащить девчонку подальше отсюда и выслушать ее объяснения, а затем хорошенько высечь. Нет, сначала хорошенько высечь, а потом уже выслушать! Но Асано не собирался расправляться с ней на глазах у всей этой публики. Потом, когда они останутся одни. А сейчас можно немного проучить ее. И вместо того, чтобы уйти, парень занял свое место за столом и велел Акине сесть рядом. — Вечно тебе достаются самые лакомые кусочки! — Такеши недовольно последовал его примеру, взглядом пожирая Акину. С приходом Асано к столу начали подтягиваться другие парни — явно гонщики, и народу вокруг стало значительно больше. — Но что-то я не припомню, чтобы наш неприступный Король хоть раз заводил зверушку и, признаться, не ожидал, что он «опустится» до такого уровня, — вступил в разговор блондин, ехидно ухмыляясь. Акина почувствовала, что окружающих, как и ее саму, его заносчивые слова напрягли. — Что скажешь, Кен? Помнится, на все мои дружеские советы ты всегда только кривился с презрением. Что случилось, что ты изменил сегодня своим неприкосновенным правилам? Она особенная, эта куколка? — Должна быть особенной, если уж сам Кен польстился! — очень вовремя вмешался Такеши, и притихшие было ребята немного неуверенно подхватили его веселье, дабы разрядить обстановку, однако блондин останавливаться, похоже, не собирался. — Твоя первая живая игрушка, Асано-сама, поздравляю, — повысив голос, издевательски похлопал в ладоши он. — Можно сказать, что сегодня наш мрачный мечник повзрослел. Если нужны будут советы по воспитанию, дай мне знать — я готов наставлять тебя на этом пути, раз ты созрел для взрослых игр. Акина уставилась на парня, пораженная его смелостью. Сжавшись на своем стуле, она ожидала вспышки гнева со стороны Асано, однако тот, казалось, даже не слышал самонадеянного блондина. Впрочем, Акина быстро поняла, кто целиком и полностью завладел недобрым вниманием Короля — почти на физическом уровне она почувствовала всю его тяжесть на себе. Один из подсевших парней, быстро сориентировавшись, воспользовался этим обстоятельством и ощутимо ткнул блондина вбок: — Попридержал бы ты язык, Миура, — негромко, но веско предупредил он, всучивая ему банку пива. — Разве по части воспитания ты можешь чему-то его научить? — Но у Миуры к этому талант, — неожиданно заступился Такеши, отвлекшись, наконец, от разглядывания Акины. — В прошлый раз он приятно поразил меня. Та девчонка действительно влюбилась в него настолько, что согласилась переспать со мной! Миура довольно ухмыльнулся и пригубил пиво, ребята развеселились, но Кеншин продолжал хранить пугающее молчание. Смотреть на Асано Акина боялась и не могла знать, чем он занят, но разговоры парней вызвали у нее дрожь. По крупицам до ее заторможенного сознания доходила простая истина — Жизель обманула ее, а все эти странные шутки и распущенное поведение вовсе не последствия обильной выпивки. Как последнюю дурочку ее обвели вокруг пальца, а она, одержимая своими страхами, повелась. Закусив губу, девушка сильнее стянула шнурок на пальце, оставляя синяки. — У тебя склонность к извращениям, — продолжал нахваливать Такеши, которого Акина про себя отнесла к тому счастливому типу людей, чьи мысли ходят только по прямой. — Та девчонка сегодня с тобой? — Нет, но я нашел кое-что поинтереснее. — Мы все в нетерпении. — Вам она понравится, — многообещающе улыбнулся Миура. Имя, которое он выкрикнул, заставило Акину широко распахнуть глаза: — Майли! Девочка, иди сюда! Резко повернув голову, Акина увидела ту самую красноволосую милашку, с которой разговаривала у бара. Она как раз принимала очередной заказ, но, услышав голос парня, остановилась и испуганно посмотрела на него. — Иди сюда, милая! — Миура сделал приглашающий жест рукой, на этот раз девушка послушалась и робкими шагами направилась к шумной компании. Остановившись напротив своего «хозяина», она бросила на Акину быстрый взгляд, прижала разнос к груди и опустила голову. — Новая? — спросил Такеши, заинтересованно подавшись вперед. — Мне всегда было интересно, где ты их таких симпатичных находишь? — У нее не только симпатичная мордашка, она еще и хорошо воспитана, — самодовольно осклабился блондин и кивнул девушке. — Подойди сюда, Майли. Под изумленным взглядом Акины та беспрекословно подчинилась. — Наклонись. Она наклонилась, а Миура вдруг сжал ее волосы в кулак и впился в ее губы властным, хозяйским поцелуем. От неожиданности Акина непроизвольно вздрогнула и отпрянула. Майли отреагировала куда спокойнее: не сопротивлялась, даже не шевелилась, только задрожала едва заметно, когда блондин оторвался от нее и провел языком по щеке до уха. От мерзкого зрелища Акину сильно замутило, но ребята вокруг, похоже, получали удовольствие. — Неплохо, — облизнулся Такеши, когда Миура оторвался от несчастной девушки. — Это реально заводит… — Хотите продолжения банкета? — рассмеялся блондин и посмотрел на Майли не обещающим ничего хорошего взглядом. Обстановка становилась опасной. Акина ясно почувствовала это, потому что только что веселившиеся парни теперь неуловимо переменились — переменилось их настроение и выражение глаз, которое стало внезапно настолько зловещим и… голодным. — Майли, ты слышала? Ты заводишь всех, малыш, покажи им больше. Девушка вскинула голову и с отчаянной мольбой взглянула на него. — Что ты так смотришь? — нахмурился Миура. — Снимай одежду. Акина едва подавила возмущенный возглас, настолько абсурдным было это требование. Она собиралась вмешаться, но тут блондин, взбешенный тем, что Майли не подчинилась, внезапно подался вперед и во все горло заорал: — Я СКАЗАЛ, СНИМАЙ!!! Вскрикнув, Майли выронила поднос и машинально прикрыла голову руками, но уже через мгновение опомнилась и дрожащими пальцами принялась расстегивать блузку. Акина в ужасе смотрела на нее и не могла поверить своим глазам. Беспомощно оглядевшись вокруг, она с еще большим ошеломлением осознала, что никто из всей толпы даже не попытается остановить этот кошмар. В отчаянии Акина перевела взгляд на Кеншина, но тот вел себя так, словно сидел в уютном кафе посреди романтичной улицы в Венеции. Что-то быстро набирая в телефоне, он даже не смотрел на несчастную девушку, которая почти расстегнула большинство пуговиц на шелковой рубашке, и Акина поняла, что он нарочно показывает ей, с чем она связалась. Это было ее очередным наказанием, хоть и не исчерпывающим — не исчерпывающим, потому что настоящие неприятности еще ждали ее впереди, Акина в этом не сомневалась — Я вижу, ты находишь наше развлечение скучным, Король. Может, ты хочешь показать что-то более интригующее? — внезапно громким голосом спросил Миура, которого, кажется, не меньше волновало отсутствующее выражение на лице Асано. Акина в недоумении посмотрела на него и, поймав на себе не один заинтересованный взгляд, похолодела. Кеншин же и бровью не повел, продолжив свое занятие. Тогда Миура зло сощурился. — О твоем характере ходят легенды, — еще громче произнес он, нарочно привлекая внимание окружающих, — но твоя девчонка, по всей видимости, не осознает своего положения. Ты ведь не обучил ее еще? Так может покажешь нам всем, как следует ломать человека?.. — Ты последний, кому я стал бы что-то доказывать, Миура, — безучастно произнес Кеншин. По лицу блондина пробежала легкая судорога. — Доказывать? — протянул он с нарочитой беззаботностью. — Ради бога, мы все здесь ради развлечения. И я бы не отказался увидеть крошку без одежды. Согласись, она и Майли могут устроить нам сегодня неплохое представление! Некоторые одобрительно загалдели, и Акине тоже мало верилось, что Асано упустит такую прекрасную возможность унизить ее, однако те, что знали Короля поближе, предпочли промолчать. При одной мысли об еще одной публичной «казни» девушка не сумела удержать прерывистый, полный отчаяния всхлип, и буквально тут же ощутила, как напрягся Кеншин. Не дождавшись от него никакой реакции, Миура нетерпеливо потянулся к Акине, но Асано мгновенно и жестко перехватил его запястье, вывернул и сдавил с такой силой, что у блондина вырвался тонкий крик, а глаза чуть не вылезли из орбит от дикой боли. — Я покажу тебе мир глазами паралитика, если еще раз попытаешься прикоснуться к ней, — голосом, способным заморозить кровь, пообещал Кеншин. Сидевшие поближе ребята напряженно привстали, готовясь остановить драку, если таковая случится, но появление еще одного человека заметно расслабило их. — Здесь ведь всем известно, что Кеншин у нас жуткий собственник? — весело спросил подошедший Кензо, быстро разрядив обстановку. Кензо был одним из тех, кого можно назвать если не другом, то хорошим знакомым Короля. Харизматичный парень также являлся одним из основных спонсоров гонок, поэтому и отношение к нему было неизменно уважительным. — Никто не претендует на девчонку, Кен, пожалуйста, отпусти Миуру и позволь ему прожить свою жизнь здоровым человеком, — примирительно сказал он, одарив присутствующих предупреждающим взглядом. Кеншин помедлил, но все-таки брезгливо разжал пальцы, и блондин тут же притянул к себе поврежденную конечность. Его лицо покраснело от злости, однако ввязываться в драку сейчас было неразумно и, признаться, страшно. Друзья блондина также не горели желанием выступать против Асано, поэтому уже через несколько секунд все вернулось в прежнее русло. Подметив затравленное и напуганное донельзя выражение лица Акины, Кеншин решил, что она уже достаточно увидела, чтобы понять серьезность своего поступка. К тому же повышенное внимание парней к ее персоне начинало превышать лимит его собственного самообладания. Встав, он за локоть поднял девушку и потащил за собой, даже не подумав попрощаться с приятелями. Впрочем, к его вольному поведению здесь все привыкли. — Почему остановилась? Продолжай! — Злость Миуры обернулась против Майли, которая, воспользовавшись возможностью, попыталась превратиться в невидимку. С уходом Асано большинство парней встали из-за стола и тоже ушли, оставшиеся же преувеличенно зашумели, пытаясь сгладить неприятный осадок наметившегося конфликта. Акина, то и дело оглядываясь, шла за Асано. — Мы так и оставим ее? — прошептала она. — На твоем месте, я бы больше беспокоился о себе, — сквозь зубы выдавил парень. — Хорошенько продумай свое оправдание, потому что нам с тобой предстоит очень содержательный разговор по душам. — Ты сможешь просто уйти? — Она обернулась к нему. — Не поможешь ей? — Возможно, я бы помог, если бы тебя здесь не оказалось. Теперь пусть это останется на твоей совести. Акину словно ударили чем-то тяжелым по голове. Она замолчала и не произнесла ни слова, когда Асано усадил ее в машину, из которой поспешно ретировался его личный водитель, и повез к себе. Дорога показалась девушке бесконечно долгой и одновременно слишком короткой. К тому времени, как они вошли в квартиру, у нее от пережитого подкашивались ноги, а грудь сдавило тяжелое предчувствие. Еще больше пугало молчание Асано, который сразу направился к бару. Взяв оттуда бутылку спиртного, он сделал пару глотков, при этом не глядя на Оби, будто боялся сорваться. Акина остановилась посреди холла, потерянным взглядом обводя просторное холодное помещение и неловко теребя несчастный шнурок на корсете. Она чувствовала себя серьезно провинившимся ребенком, которого родители завели в кабинет для крайне неприятного разговора. И этот случай был одним из тех, когда простыми словами дело не обходится. — Начинай объясняться. У тебя пять минут, — коротко и жестко произнес Асано, прерывая поток беспорядочных мыслей девушки, которая безуспешно пыталась придумать достойный ответ на каждый возможный вопрос. Акина растерянно посмотрела на него. — Объясняться? — сипло переспросила она. — Не вынуждай меня повторять! — Злой взгляд Асано прожег ее насквозь и заставил сделать маленький шажок назад. — Что ты забыла на том сборище?! — Я работала… — постаравшись взять себя в руки, ответила девушка, хотя противный липкий страх уже разливался в животе, парализуя ослабшее тело. — Интересная работа — подстилаться под работодателя! У нее даже название есть, знала? — Ничего такого я не делала, просто обслуживала столики! — звонко, но не слишком уверенно возразила Акина и по привычке вздернула подбородок, как всегда, когда чувствовала угрозу. — Тогда мои глаза меня обманывали? — Я не знала, что все так далеко зайдет! — А понять, что подобные места опасны для тебя, мозгов не хватило?! — Говорю же, я не знала… не знала, что так будет… я… — голос Акины сам собой опустился до шепота, а затем и вовсе пропал. Чертыхнувшись, Кеншин с тихой яростью запустил пятерню в волосы и отвернулся от нее. Ему еще ни разу не приходилось разговаривать в таком тоне с девушками, — просто они никогда не могли довести его до состояния белого каления! — и теперь неуемный гнев боролся с беспокойством и нежеланием причинять боль. Для начала необходимо было привести мысли в порядок. В планы парня не входило навредить ей, но, судя по бледному лицу и дрожащим рукам, Акина едва стояла на ногах. — С чего ты вообще устроилась на эту работу? — решив сначала узнать все обстоятельства и только после этого предпринимать что-либо, спросил он. Акина вздрогнула от резкого тона и вопроса, которого так желала избежать. — Я… хотела заработать… — смешавшись, она не договорила. — Мне просто нужны были деньги. — Если тебе так остро были нужны деньги, почему бы не обратиться ко мне? Она помешкала, прежде чем неохотно выдавить: — Потому что они нужны были для вас. Вообще-то я хотела выкупить… наш дом. По тому, как резко выпрямился и застыл Кеншин, она поняла, что последнего говорить не стоило. Медленно обернувшись, парень уставился на нее с совершенно несвойственным ему ошеломлением на лице. — Так это безрассудство… — Он запнулся, кажется, впервые с момента их знакомства. — Не могу поверить… Акина, разве я не сказал, что тебе не нужно об этом беспокоиться? Я же обещал, что не создам тебе проблем! Почему ты никогда не слушаешь меня?! Акина вжала голову в плечи и изо всех вцепилась в подол пышной юбки, борясь с обидой и желанием расплакаться от очевидной несправедливости. Она почему-то не могла найти в себе достаточно храбрости, чтобы разозлиться и высказать свое мнение в лицо обидчика, как она привыкла делать всегда, не размышляя долго о последствиях. Не дождавшись ответа, Асано тяжело вздохнул и стиснул зубы. — Почему ты не попросила меня? — спросил он после короткой паузы. — Что помешало просто поговорить со мной? Гордость не позволила? Или ты думала, я не способен выслушать тебя? — Я боялась. — Чего, черт возьми?! Акина с силой закусила губу. Она могла бы многое рассказать Асано о нем, его характере и вытекающих из него причинах бояться любых разговоров с ним. — Я не хотела стать вашей должницей… — То есть, чтобы ею не стать, ты, рискуя собственной шкурой, отправилась обслуживать толпу пьяных и неудовлетворенных парней с полным отсутствием представления о морали? При том еще и вырядившись, как последняя шлюха! Я настолько ужасен, что даже этот выбор лучше? — Нет! Нет! Нет! Все не так! Я представления не имела, на что иду, потому что впервые сталкиваюсь с такой грязью! — яростно выкрикнула Акина, смахнула слезы и почти с ненавистью посмотрела на него. — И уж точно не знала, чего вы захотите взамен, если я решусь попросить! Кеншин оборвал поток ругательств, готовый вылиться на ее голову и замер, пораженный презрением, которым сочились ее слова. — Что, хотите сказать, я не права? Думаете, имеете право злиться на меня и пытаться чему-то учить? С какой стати? Чем вы лучше меня или ваших распущенных друзей? Вы так много знаете о морали, что никогда не притрагивались ко мне без моего позволения, так? Или вы такой терпеливый, что готовы выслушать хотя бы треть того, что я хочу сказать? Нет! Вы всего лишь такой же богатый незнакомец, портящий мое существование! Избалованный, высокомерный, с искореженным понятием о благородстве! Вам нет дела ни до меня, ни до моей семьи и друзей — вы просто скучаете и развлекаетесь за мой счет! Развлекайтесь, тут я не в силах вам помешать, но не делайте вид, будто волнуетесь и вам не все равно, и уж тем более не указывайте, как мне жить! После ее тяжелых и неожиданно злых слов в квартире повисла мрачная тишина. — Так это все, что ты думаешь обо мне? — наконец тихо спросил Кеншин. Он был сбит с толку и растерян, но в черных глазах с роковой необратимостью просыпалась холодная ярость. — Я всего лишь играю с тобой? Развлекаюсь? — Уверена, что да! Вам же доставляет удовольствие, когда окружающие страдают! Вы ужасный человек, у вас попросту нет сердца! — Акина всхлипнула и снова собрала несколько соленых капель на щеках запястьем. К ее удивлению, Асано отреагировал спокойно, только усмехнулся невесело и отвел глаза. Слишком спокойно, поняла Акина, которой уже доводилось видеть крайнюю степень гнева этого, как она только что подметила, бессердечного парня. — Верно, чего еще я мог ожидать? — проговорил он, обращаясь к самому себе, и поглядел на бутылку, которую все еще сжимал в руке. — Что ж, если ты так хорошо меня знаешь… С этими словами он внезапно отбросил бутылку в сторону, и она вдребезги разбилась о стену, заставив Акину шарахнуться в испуге. Напряжение в воздухе мгновенно подскочило. — Нужны деньги? — протянул Асано совсем другим тоном, делая к девушке первый, по-кошачьи мягкий шаг, от которого у нее сердце ухнуло в пятки. — Так я могу помочь. Например, устроить тебя работать горничной у меня дома: днем будешь выполнять обязанности прислуги, а ночью — удовлетворять меня. Эта работа подходит тебе, да и опыт уже имеется, я прав? Акина широко распахнула глаза, догадываясь, к чему все идет. Путаясь в собственных ногах, она попятилась, но даже просторная квартира показалась ей вдруг ужасно маленькой. — Зарплата в разы выше, условия лучше, к тому же различные бонусы за хорошую работу — поверь, ты очень быстро наберешь нужную сумму. Всего-то несколько дней придется потрудиться. — Кеншин говорил абсолютно серьезно, продолжая неторопливо наступать на девушку. Та пятилась, пока не уткнулась в стол. Почувствовав за спиной неожиданную преграду, она вздрогнула и пришла в себя. Резко оттолкнувшись, она бросилась мимо парня к выходу в отчаянной попытке спастись, однако Асано поймал ее: перехватив за талию, он попросту перекинул хрупкую девушку через плечо и с пугающей решимостью поднялся по лестнице в спальню. Не пытаясь быть сколько-нибудь аккуратным, он бросил сопротивляющуюся Акину на кровать. Она мгновенно подскочила, но Кеншин грубо толкнул ее обратно и, с грацией хищника скользнув следом, навис над ней. Вскинув руки в защитном жесте, она широко распахнутыми глазами уставилась на него, мертвенно бледная и основательно напуганная. — Почему ты так удивлена, сладкая моя? — со зловещей нежностью прошептал Кеншин, легко коснулся пальцами ее виска и дразняще погладил по щеке. Акина тихо всхлипнула и отвернулась. — Разве не к этому все шло? Знаешь, любой из моих «друзей» на моем месте уже давно затащил бы тебя в постель. К счастью для тебя, «искореженное понятие о благородстве» не позволит мне просто воспользоваться твоим жалким положением, так что я щедро заплачу за оказанные услуги. Возможно, тебе даже не придется долго терпеть. Что скажешь, Акина? Отработаешь все сейчас? Я отдам тебе бумаги на эту лачугу, которую ты называешь домом, оплачу ваши с матерью долги… Взамен сегодня ты будешь послушной девочкой и сделаешь все, чтобы я остался доволен, идет? Холодный вкрадчивый голос и выражение лица парня, который в этот момент казался ей совсем другим человеком, лишили Акину остатков самообладания. В панике она закричала и забилась. Асано с силой сжал ее плечи, удерживая на месте, но Акина не смирилась и продолжала отбиваться. Тогда он поймал и скрутил тонкие запястья у нее над головой, заметно уменьшив силу сопротивления. На это ему понадобилась всего секунда — девушка была слишком маленькой и хрупкой, чтобы противостоять ему дольше. — И зачем я спрашиваю? — издевательски рассмеялся он. — Сама сказала, что не можешь мне помешать, так почему сопротивляешься, а? Акина не отвечала, не прекращая попыток вырваться. Впрочем, силы быстро оставили ее, и девушка, дернувшись в последний раз, обреченно затихла. От безвыходности и отчаяния хотелось горько плакать. Чтобы не видеть Асано, она отвернулась и зажмурилась в надежде, что так страх станет меньше, но это не помогло. Напротив, она стала еще отчетливее ощущать близость парня: тепло его тела, плотно прижатого к ней, и исходящий от него приятный, такой знакомый и почти родной запах, каждое его движение, каждый вздох и биение сердца, эхом отдающееся в ушах. Она ведь на самом деле не имела в виду все то, что сказала. Ее жестокие слова были выплеском негодования, злым и неискренним. Да, в них была доля правды, но в глубине души Акина знала, что Асано никогда не поступил бы с ней так. Она верила ему, и оттого происходящее казалось ей какой-то чудовищной ошибкой, просто кошмарным сном, от которого она никак не могла очнуться!.. А затем она почувствовала жесткие губы Асано на своих и, замычав, забилась с новой силой. Парень свободной рукой сжал ее подбородок, чтобы она не могла уклониться. Его язык настойчиво пытался проникнуть ей в рот, на что Акина с паникой лишь сильнее стиснула зубы. Она сопротивлялась изо всех сил, отчаянно желала сказать это унизительное «прости», но Кеншин не дал ей такой возможности. Не прерывая поцелуй, он принялся стаскивать с ее плеч платье. Недолго думая, он провел ладонью по оголенным ключицам к груди девушки, отчего она широко распахнула глаза и открыла рот, чтобы закричать. Кеншин мгновенно воспользовался этой возможностью и углубил поцелуй. От охватившего ее ужаса Акина приглушенно вскрикнула и замотала головой, однако рука парня вернулась на подбородок, и остановить его она не могла. Он сам оторвался от нее, стал покрывать поцелуями ее шею, опускаясь все ниже, и в конце концов Акина перестала сопротивляться. Внутри все заледенело и оборвалось, а из глаз покатились крупные капли слез. Почувствовав влагу, Кеншин немного отстранился, и Акина тут же вскинула ослабшие и дрожащие руки в по-детски наивной попытке закрыться. — Пожалуйста, прошу, не надо… — Мне остановиться? Она кивнула, всхлипывая и плача. — А если я не хочу? Что, если мне понравилось так с тобой обращаться? — И Кеншин, нарочно давя на девушку, скользнул руками под ее юбку. Она дернулась, но не ушла от прикосновения, парализованная страхом и надеждой, что он отпустит. — Ты не представляешь, как соблазнительно выглядишь сейчас, Акина. Трудно остановиться и не попробовать тебя прямо здесь, ведь никто не узнает, никто не остановит… Он будто в подтверждение своих слов резко раздвинул ее ноги и устроился между них, плотно прижимаясь к ней, отчего девушка вскрикнула и стала отталкивать его, сама не своя от страха. — Пожалуйста!!! Пожалуйста, я умоляю!!! — завопила она, осыпая ударами плечи и грудь парня. — Умолять слишком поздно! — с внезапной яростью осадил ее Кеншин. — Ты, маленькая идиотка, как не можешь этого понять?! Зачем подставляешься снова и снова? Почему ничему не учишься? Испытываешь удачу или тебе острых ощущений не хватает? Ты представляешь, что с тобой чуть не случилось? В курсе, что слезы и мольбы не спасли бы твоей шкуры?! Отвечай мне!.. Он подавился собственными словами, потому что Акина внезапно подалась к нему и, крепко обняв, спрятала лицо у него на груди. В изумлении парень даже не оттолкнул ее, слушая тихие всхлипы и чувствуя, как ее трясет. Опомнившись, он попытался отстраниться, но девушка сильнее прижалась к нему и судорожно вцепилась пальцами в футболку у него на спине. — Я все поняла! Я была неправа!.. Пожалуйста, не злись больше, — выкрикнула она, заикаясь от слез, и этот слабый беспомощный голос разорвал плотную пелену гнева и больно кольнул сердце парня. — Мне страшно… Кеншин колебался. Он злился, и злость требовала выхода, но Акина плакала… Против воли он обнял ее в ответ, постепенно приходя в себя. Гнев и сильнейшая ярость неизбежно исчезали, когда она была так близко. — Глупый котенок, — прошептал он, сжимая девушку так крепко, что, казалось, еще чуть-чуть, и просто раздавит, — ты вяжешь из меня узлы. — Я не хотела, чтобы так получилось, — прошептала Акина, всхлипывая, как маленький беззащитный ребенок, провинившийся и чудом избежавший жестокого наказания. Она заснула почти сразу, заплаканная и совершенно опустошенная, а Кеншин еще долго лежал рядом с ней, не сводя глаз с беспокойного даже во сне личика. Глупая девчонка. Сегодня она опять разозлила его. Она всегда так делает. Упрямый, маленький и до смешного наивный котенок. Разве мог он сделать ей больно?.. Но ведь едва не сделал. Она наверняка испугается, если увидит его утром рядом с собой. Сегодня придется переночевать в другой комнате, но это ничто по сравнению с тем, что понадобится еще много времени, чтобы восстановить разрушенное доверие. Если таковое вообще имелось. Подумав об этом, парень снова взглянул на девушку. Его Акина, его котенок… «Котенок» шевельнулся и тихонько застонал, когда он попытался бесшумно отстраниться. Разлепив веки, девушка сонно посмотрела на него. В ее глазах мелькнуло узнавание, а следом — испуг. — Я уже ухожу, спи спокойно… К огромному изумлению парня Акина вдруг судорожно ухватила его за руку и умоляюще замотала головой. — Не уходи, — хрипло прошептала она, — пожалуйста… Кеншин замешкался, но вид готовой расплакаться девушки говорил сам за себя, и он растерянно опустился на подушки. Не успел он осмыслить произошедшее, как она вновь озадачила его, сжавшись в комочек у него под боком. Окончательно растерянный Асано посмотрел на нее и заметил, что она снова дрожит. Приподнявшись, он осторожно высвободил одеяло, накрыл ее. После секундного колебания он лег обратно, а Акина вновь прижалась к нему. — Господин? — еле слышно шепнула она, используя максимально вежливое обращение. — Не называй меня так. — Кеншин поморщился и осторожно обнял ее. — Извините. И за то, что я сказала… Почему она снова так обращается к нему? И за что бесконечно извиняется? — Спи, завтра поговорим, — тихо велел он, и она замолчала. Так, согреваемый приятным теплом маленького существа, значимость которого стала для него открытием, Асано Кеншин погрузился в спокойный и полноценный сон. И пусть ему еще придется объяснить этой глупышке вещи, которые даже дети знают, сегодня она свой урок усвоила.