Меч и Цветок

— Мама? — Акина лихорадочно перебирала в голове возможные оправдания, почему она не ночевала дома. — Мама! Знаю, ты злишься, но я все тебе сейчас объясню, ты только не…       — Акина, как ты себя чувствуешь? — Минако бросилась к дочери и осмотрела ее руки и ноги. — Не болит? Кровоточить перестало? Ками-сама, твоя способность притягивать неприятности пугает меня все больше!       — Откуда ты знаешь? — изумленно выдохнула Акина.       — Мне все твой знакомый рассказал. — Женщина крепко обняла дочь. — Как же я по тебе скучала!       Девушка неуверенно ответила на объятия, все еще пребывая в недоумении.       — Ма, какой знакомый?       — Он там, в гостиной сидит. Иди поздоровайся. Я почти закончила с ужином.       С этими словами Минако ушла на кухню, а Акина, нерешительно войдя в гостиную, изумленно застыла на пороге. "Знакомый", удобно расположившийся в кресле, окинул ее насмешливым взглядом и нагло улыбнулся.       — Асано-сама, — девушка даже приоткрыла рот от удивления, — что вы здесь делаете?       — Пришел объяснить твоей матери, почему ты не ночевала дома, — ответил парень так, чтобы услышала Минако.       Акину прошиб холодный пот, она кинула испуганный взгляд на спокойно снующую по кухне мать и снова взглянула на парня.       — Да, этот милый молодой человек рассказал мне о вчерашнем происшествии. Давно вы знакомы, кстати? Акина не рассказывала о тебе.       — Н-нет, мы только…       — Около двух недель назад познакомились, — закончил Кеншин, кидая на Акину предостерегающий взгляд. Голос его при этом оставался непринужденно-вежливым. — Я еще раз приношу свои извинения по поводу произошедшего. Вы уверены, что не желаете компенсации?       — Бросьте! Она цела, о какой компенсации идет речь? Тем более, вы ее друг. — Минако махнула рукой, и обратилась к дочери: — Акина, помоги накрыть на стол!       Девушка не понимала, что конкретно произошло, но разумно решила подождать с расспросами и принялась расставлять столовые приборы и еду. Ей было неловко ощущать на себе внимательный взгляд Асано, который, кажется, поставил себе задачу не пропускать ни одного ее движения. Тем не менее, вежливый разговор с ее матерью он не прерывал, отвечая на ее вопросы без малейшей запинки. Словно продумав всю историю их знакомства, он при этом всем умудрился толком даже не соврать.       — Акина и я познакомились в школе, столкнулись, можно сказать, — говорил он, при этом Акина кожей чувствовала всю иронию его слов. — Она так «сшибла» меня, что я довольно долгое время не мог прийти в себя. Потом мы встретились в библиотеке и обнаружили, что наши вкусы во многом сходятся. Не так уж тяжело было поладить, верно, Акина-тян?       Акина-тян нервно улыбнулась и кивнула.       — Да уж, сталкиваться с людьми Акина умеет, как никто другой! Вечно с ней происходят подобные случаи, — виновато сказала Минако. — Как-то в средней школе она полезла разбираться с хулиганами, которые обижали ее одноклассницу. Девочка смогла убежать, зато Акину побили, а меня потом вызывали в школу и долго рассказывали, как важно воспитывать девочек правильно. Как будто это она поступила нехорошо. А самое обидное, что тех мальчиков так и не наказали!       — Значит, я не ошибся, когда предположил, что она задира? — харизматично улыбнувшись, спросил Кеншин. Госпожа Оби рассмеялась, согласно кивнула, а Акина с замиранием сердца следила за Королем. Насколько же непривычным было его поведение, как будто совсем другой человек сидел сейчас перед ней. Вежливый, сдержанный и привлекательный — настоящий аристократ. Ощутив ее взгляд, парень посмотрел на нее. В его глазах вдруг загорелись озорные огоньки.       — Знаете, ведь в Академии Акина тоже успела отличиться, — заметил он: — ученики считают ее слишком упрямой и взбалмошной.       — Правда? — Минако огорченно взглянула на дочь. — А я так надеялась, что хоть в старшей школе ты изменишься!       Под осуждающим взглядом матери Акина виновато отвернулась и продолжила излишне тщательно сервировать небольшой низкий столик.       — Не только я в нашей школе считаюсь слишком вспыльчивой, — неожиданно возразила она. — Есть один парень в старших классах — богатый, красивый, из известной семьи. Все у него есть, но чем-то он всегда недоволен и, если что ему не по вкусу, срывается на учениках — настоящий драчун!       Акина сказала это ровно, на несколько секунд позволив себе забыть, с кем имеет дело. Через мгновение она пожалела об этом, однако слова уже слетели с губ, и было поздно что-либо менять. Она опустила глаза, упорно не глядя на Кеншина, но даже так чувствовала исходящую от него угрозу.       «Зачем я открыла рот?!» — пронеслась в голове паническая мысль.       — В старших классах, и хулиган. — Минако покачала головой. — Печально, что молодой человек из хорошей семьи так ведет себя…       — Госпожа Минако, Акина упоминала, что вы часто ездите в командировки. Можно спросить, где вы работаете? — Асано ненавязчиво сменил тему, и Акина мгновенно напряглась, почему-то вспомнив ситуацию с отцом Киоко.       — Ох, да небольшое рекламное агентство. Общаюсь с клиентами, часто разъезжаю… Ну вот, все готово!       Минако готовила редко, но еда у нее получалась потрясающе вкусной, даже самая простая. Тем не менее, Акина не сомневалась, что Асано побрезгует пищей «простых смертных». Признаться, она была поражена уже тому, что он вообще так воспитанно ведет себя. Еще больше она поразилась, когда Король опустился на подушку перед столиком и, поблагодарив за еду, принялся как ни в чем не бывало обедать. С долей зависти Акина подметила, что даже в такой тесной, никак не соответствующей ему обстановке, Король оставался Королем во всех смыслах этого слова. Украдкой глядя на то, как красиво, по всем правилам этикета ведет себя парень, как легко он поддерживает беседу, девушка невольно восхитилась им, и даже в некотором смысле засмотрелась…       К концу обеда Минако позвонили с работы. Извинившись, она ушла к себе в комнату. Акина и Кеншин остались одни. После поцелуя в библиотеке что-то в их с Королем отношениях бесповоротно переменилось. Эти перемены пугали Акину и, кажется, забавляли Кеншина. Опасаясь, что у нее в макушке появится дырка от его пристального взгляда, девушка подскочила и принялась суматошно прибирать со стола. Она так упорно игнорировала Асано, что не сразу заметила, как парень покинул свое место и стал подниматься по лестнице. В ужасе поставив тарелки, девушка кинулась останавливать его, но он уже скрылся на втором этаже. Взбежав вверх по ступеням, Акина догнала парня, который как раз направлялся в ее спальню. Он остановился и вопросительно взглянул на нее.       — Что такое?       — Вам нельзя туда заходить!       — Почему?       — Это моя комната.       — И это твой аргумент? — Он усмехнулся и, обогнув опешившую девушку, вошел в комнату, за руку затаскивая ее за собой. Захлопнув дверь, он резким движением толкнул девушку к ней спиной.       — Значит, драчун? — тихо сказал он, наклоняясь к ней. — Совсем страх растеряла, котенок?       — Я-я не… не знаю, почему сказала это…       — Зато у меня есть догадка. — Кеншин пальцами коснулся ее губ, повторяя их контуры. — Вчера я был слишком мягок к тебе, и ты снова начала дерзить.       Дыхание у Акины тут же сбилось, а сердце заколотилось с пугающей скоростью.       — Извините, я больше никогда!..       — Не обещай того, что исполнять не собираешься. — Он беззлобно прервал ее и неожиданно отстранился. Сунув руки в карманы, парень принялся оглядывать маленькое помещение с таким безмятежным видом, будто ничего не произошло.       — Здесь тесно, — произнес он спустя некоторое время. Подойдя к рабочему столу, посмотрел фото в рамках и добавил: — Но мило. Кто это?       Акина, напряженно наблюдавшая за ним, немного растерянно взглянула на старую фотографию в деревянной оправе, которую Кеншин держал в руке. На фото отображался мужчина с доброй улыбкой и задорным блеском в глазах. Рядом с ним сидела красивая женщина, удерживавшая на коленях маленькую девочку в коротком платьице.       — Это мой отец, — дрогнувшим голосом ответила девушка. Будучи уверенной, что ее дерзкие слова повлекут за собой очередное страшное наказание, она не могла остановить лихорадочный стук сердца. Одно воспоминание об ошейнике доводило ее до панического состояния, однако Король, похоже, совсем не злился.       — Вы… не накажете меня? — чувствуя себя полным ничтожеством, но признавая свой страх, спросила она.       — Конечно, накажу, — парень даже не взглянул на нее, — но не сегодня, поэтому перестань дрожать. Если выйдешь с таким лицом, твоя мать может что-то заподозрить, а нам совсем это не нужно, так ведь?       Акина сглотнула и отошла от двери. Ей действительно нужно было успокоиться.       — Что вы сказали ей? О какой компенсации шла речь?       — Сказал, что ты выскочила на дорогу, и я ненароком сбил тебя, когда выезжал из школы на мотоцикле.       — И она поверила?       — Ты недооцениваешь меня, котенок. — От ласкового обращения у Акины по спине пробежали мурашки. — Кажется, я ни разу в жизни так не извинялся, даже предложил ей денежную компенсацию. Ведь бедняки способны многое простить ради денег, верно?       Кеншин насмешливо посмотрел на помрачневшую девушку, словно бросая ей вызов и проверяя, посмеет ли она возразить. Напряженную обстановку разрядил стук в дверь. В комнату заглянула Минако.       — Вот вы где. — Она улыбнулась и внимательно посмотрела на бледное лицо дочери: — Акина, тебе не пора идти на работу? Ты уже вчера пропустила день.       — Ох, точно! Киоко наверняка замоталась там без меня.       — Что ж, в таком случае, мне лучше откланяться. — Кеншин направился к выходу. — Акина, тебя подвезти?       — Н-нет, спасибо!       — Нет так нет. — Он улыбнулся. — Спасибо за гостеприимство, Оби-сан.       — Не стоит благодарить, было приятно провести с тобой время. Акина, проводи гостя.       Уже на крыльце Кеншин обернулся и неожиданно сказал:       — Твоя мать — достойная женщина, только выглядит уставшей. Береги ее.       Он ушел, а Акина еще долго простояла на пороге, размышляя, могли ли эти на первый взгляд миролюбивые слова оказаться завуалированной угрозой.

***

      — Или ты объяснишь мне, что с тобой происходит в последнее время, или я сегодня же приду к тебе домой и расскажу твоей маме о твоем странном поведении! — такими словами встретила Акину Киоко, когда девушка вошла в лапшичную. Глаза Хатори яростно сверкали, и их непреклонный блеск говорил о том, что она не успокоится, пока не получит ответы на свои вопросы. Акина растерянно замерла на пороге, мысленно перебирая наиболее правдоподобные версии.       — И не нужно ничего придумывать! Говори правду, Акина!       — Что ты хочешь знать? — сдалась девушка. Ей давно уже хотелось плюнуть на все и хоть с кем-то поделиться своими переживаниями. Кому, как не лучшей подруге она могла о них рассказать?       Киоко удовлетворенно улыбнулась и, тут же снова став серьезной, оттащила ее к самому дальнему столику.       — Я хочу знать все, — сказала она, усаживая ее и садясь напротив. — Чем ты так подавлена? Почему перестала улыбаться? Откуда эти синяки у тебя на руках? Почему в тот вечер ты была так странно одета и почему плакала ночью?       — Ты видела? — ужаснулась Акина.       — Видела утром твое лицо и покрасневшие глаза… Акина, я долго терпела, потому что ты не хотела ничего рассказывать, но мое терпение кончилось. Ты — моя лучшая подруга, и я знаю тебя почти всю жизнь, но в последнее время ты на себя не похожа! Пойми, я не могу не задавать вопросов, когда ты в таком состоянии!       — Киоко, я даже не знаю, с чего начать…       — Начни с начала. — Хатори ободряюще улыбнулась и приготовилась слушать, а Акина вздохнула и, мгновение подумав, спросила:       — Помнишь парня, который помог нам вчера?       — Да. Асано, верно?       Акина кивнула.       — Он учится в Академии на два класса выше меня… и он сын Асано Хиаши.       После этих слов Акина с обреченностью наблюдала ожидаемое изумление на лице подруги.       — Хочешь сказать, что тот, кто вчера нас с тобой спас — наследник одной из самых крупных корпораций в Японии? И ты знакома с ним?       — И это не все, этот наследник еще и терпеть меня не может…       По мере того, как Акина рассказывала обо всем, что с ней приключилось, эмоции на лице Хатори сменяли одна другую настоящим калейдоскопом: сначала удивление, потом недоумение, затем волнение и, наконец, ужас. Рассказав о случае на складе, Акина замолчала. Она не стала вникать в детали и пугать подругу еще больше, но суть происходящего Киоко уловила и теперь со смешанным выражением раскаяния и тревоги смотрела на нее.       — Все из-за меня… — прошептала она, наконец. — Как ты могла скрывать весь этот ужас?       — Не говори ерунды, ты тут ни причем!       — Но ведь из-за меня ты так унижалась, и теперь тебе приходится слушаться этого Короля!       — Поэтому я не хотела рассказывать, знала же, что будешь себя винить. — Акина тоскливо вздохнула и уронила голову на сложенные руки. — Послушай, Киоко, ты не виновата ни в чем. Если бы не мое глупое упрямство, я бы не попадала в такие истории.       — Акина, тебе следовало сразу мне все рассказать!       — Я не хотела тебя в это втягивать. Боялась, что у тебя будут неприятности.       — Но мы ведь можем что-то сделать? Обратиться в полицию или хотя бы сказать взрослым!..       — Нет, пожалуйста! — встрепенулась Акина. — Нашим родителям такие проблемы не по плечу, их попросту раздавят! Обещай, что никому не расскажешь, Киоко, пожалуйста. Я не могу допустить, чтобы еще кто-то пострадал из-за моей глупой выходки. Просто поддержи меня, как делала это всегда. — Акина умоляюще взяла ее за руки. — Ничего никому не говори, хорошо?       — Но ты же понимаешь, что с такими вещами ты сама не справишься? Ты должна рассказать взрослым, ведь это же нарушение твоих прав!       — Прошу, Киоко, мама все равно не сможет ничего сделать — только расстроится зря.       — И что, просто оставить все как есть?       — Да, просто оставь. Скоро Асано наскучит, и проблема решится сама, я уверена. Когда это случится, я забуду все, как страшный сон.       Киоко нахмурилась и хотела возразить, но тут из кухни выглянул недовольный шеф:       — Ну, чего расселись? Работа, по-вашему, сама сделается?       Подруги только тут заметили, что несколько новых посетителей устраиваются за столиками.       — Хорошо, я не скажу. Но ты же сама понимаешь, что не сможешь слишком долго скрывать? — быстро согласилась Киоко, поднимаясь.       — Знаю. Увидишь, Асано скоро забудет о моем существовании.

***

      — Мне не нравится этот парень, — тем же вечером сказала Минако, когда они разбирали ее чемодан. Акина посмотрела на мать и увидела неодобрение в ее глазах.       — Что?       — Он ведь наследник «AsanoGroup»?       — Да, но как ты…       — Держись от него подальше.       Женщина застегнула пустой чемодан и затолкала его под кровать.       — Почему ты так говоришь? — Акина искренне недоумевала, почему мать так отзывается о том, с кем дружелюбно общалась несколько часов назад. Минако устало вздохнула и опустилась на кровать. Проведя руками по лицу, нахмурилась.       — Он мило улыбается, шутит и легко ведет беседу, но глаза у него… странные, — ответила она спустя некоторое время. — У такого юного парня не может быть такого взгляда.       — Какого? — Акина замерла, завороженно слушая мать.       — Жестокого. Его глаза холодны как лед, и мне не нравится, что этот лед дает трещину, только когда он смотрит на тебя. Интерес, который он проявляет к тебе, опасен, поэтому не приближайся к нему, Акина.       «А что мне делать, если он сам приближается ко мне?» — как же девушка хотела задать этот вопрос. Заплакать, как когда-то плакала маленькая девочка, побитая за то, что помогла слабому. Чтобы мама обняла ее, как тогда, и ласково шептала, что все будет хорошо. Но то время, когда мать могла защитить ее, прошло, и теперь ей придется самой разбираться со своими проблемами.