Меч и Цветок

Перелет прошел нормально. Ученики не доставали меня, так же, как и Король, который куда-то исчез после случившегося в номере. Миями пару раз попыталась заговорить со мной, но под прицелом остальных одноклассников предпочла не слишком светиться. Я не винила ее за это. В аэропорту мне позвонила мама и сообщила, что снова уезжает. — Поживи пока у Киоко, Акина, — быстро говорила она, очевидно, в спешке. — Фудзишита затеял у себя ремонт и сегодня опять попросился к нам. Но пока меня нет дома, не ходи туда — ты же его знаешь! — Но, мама, Киоко… — начала я растерянно, однако Минако уже не слушала. — Все, Акина, мне пора бежать, — затараторила она в трубку. — Ты у меня самостоятельная, уверена, что справишься. Я обязательно перезвоню тебе, как доберусь. Не забудь забрать свою форму и учебники из дома. Передай Хатори привет и береги себя! И она отключилась. — Киоко уехала, — вяло закончила я, хотя меня уже не слышали. И что теперь делать? Только за день до этого Хатори позвонила и сказала, что они всей семьей едут в горы вместе с семьей кузена. Что-то вроде похода. В любом случае, семьи Хатори в городе сейчас не было, а в доме окопался надоедливый «дядя» Фудзишита. И где коротать ночи? Устало вздохнув, я решила все же пойти домой. Вряд ли Фудзи придет раньше шести часов вечера, и у меня будет еще много времени, чтобы поесть и закрыться в комнате. Туда он, скорее всего, не полезет, а утром выскользнуть и убежать в школу совсем не проблема. Неудобно, но терпимо! С такими мыслями я поехала домой. К счастью, там никого не было, и я быстро пообедала, постирала свои вещи и на всякий случай развесила их у себя в комнате. Также я походила по дому и попрятала все, что можно было продать или разбить. К семи часам поняла, что если уж мне придется прятаться в собственном доме, то нужно хотя бы запастись продовольствием. Путь до магазина и обратно занял больше времени, чем предполагалось, так что вернулась я, когда уже сильно стемнело. Бегом добравшись до дома, я поудобнее перехватила пакет и замерла, услышав громкие голоса, доносившиеся изнутри. Неужели опоздала? Так и есть — в окна лился свет, а внутри, судя по крикам, уже вовсю шло веселье. — Вот ублюдок, — процедила я, медленно отступая от двери. Фудзишита — наш домовладелец — был отъявленным пьяницей и любителем шумных вечеров. Самый состоятельный человек в этом районе, он отличался невозможно наглым и беспринципным нравом. Мама и я не любили его, как и большинство тех, кому он сдавал свои многочисленные дома, а все потому, что мужчина мог явиться в любой из них и запросто остаться ночевать. Так как люди здесь были бедны, они редко могли ему перечить, чем он и пользовался. Правда, вечеринку бы он не закатил, если бы Минако была дома, но ее не было и, похоже, пьянчуга решил оторваться! Еще раз выругавшись, я тихо попятилась, молясь, чтобы никто не заметил меня в окно. Вот только проблем с этими придурками мне и не хватало! — Да я ж говорю тебе — надо было больше взять! — визгливо воскликнул кто-то у меня за спиной. Обернувшись, я увидела двух полных мужиков с пакетами, набитыми пивом и сигаретами. Покачиваясь и нетрезво ругаясь на всю улицу, они шли к нашему дому. — Как будто я не знаю! — оправдывался второй. — А чего тогда? — Сам платить собираешься? У меня денег уже нет!.. Ой, а это кто? Остановившись, мужчины уставились на меня. — Погоди, да это ж эта… как ее? Дочка Минако! — Первый пьяница с трудом сфокусировал взгляд и глупо улыбнулся. — Кто такая Минако? — Не знаю, но девочка тут живет! — Мужик захихикал, а его приятель неуверенно подхватил. — Эй, ты! Заходи, чего стоишь? — Да, присоединяйся! Там весело! Дальше я уже не слушала, кинувшись прочь от нетрезвых и больных на голову мужчин. Выбежав на дорогу, я огляделась, соображая, куда податься. Первой в голову пришла сердобольная соседка — подруга мамы. — Да, Акина, что-то случилось? — Встрепанная и растерянная, женщина выглянула, на ходу запахивая халат. — Тетя Мина, можно я у вас… — Мина-чан? — донесся из дома мужской голос. Соседка тут же залилась ярким румянцем. — Простите! — Я дала задний ход и, уже не обращая внимания на удивленные возгласы женщины, быстро ушла. Мина — незамужняя женщина лет тридцати. И того, что у нее дома находится посторонний мужчина, мне, по идее, знать не полагается. Выйдя на дорогу, я застыла и беспомощно огляделась. Больше никого настолько близкого, чтобы попроситься на ночь, я не знала, а родственников у нас не было. — И куда теперь? — Я вздохнула, обратив внимание на быстро опускающиеся сумерки. Стемнело. На улице становилось слишком прохладно для прогулки. Как назло, куртки на мне не было. Страшно оставаться одной посреди пустого перекрестка, и даже пойти некуда… Тут я вспомнила про школу. Может, там найдется место, чтобы переночевать? Все равно лучших вариантов нет! Как и ожидалось, школа оказалась заперта. Застонав от бессильной злости, я направилась в парк, который сейчас освещался двумя рядами фонарей. Пройдя чуть подальше вглубь, я с ногами забралась на скамейку и сжалась на ней, дрожа от холода. Сколько так просидела — понятия не имею, однако через некоторое время с трудом сдерживала слезы. Было очень холодно и страшно, особенно когда со стороны трассы помимо гула машин до меня доносились крики и смех гуляющей в ночное время молодежи. Я боялась только, что одна из таких компаний завалится напиваться в безлюдный парк. Несколько раз я вскакивала и делала небольшую пробежку, прыгала на месте, но не могла согреться, вновь и вновь возвращаясь на скамейку. Идти куда-то одной в такой поздний час было еще страшнее, ведь так запросто могут задержать полицейские, а ночевать в обезьяннике мне совсем не хотелось. Да и куда я могла податься совсем без денег? Признаться, на уме уже давно вертелся еще один человек, который мог бы приютить меня на ночь, но на то, чтобы мысль о звонке ему перестала парализовать мозг, ушло около двух часов. Вконец изведясь, я с третьей попытки все же решилась набрать номер, который по воле случая отпечатался у меня в памяти…

***

— Нет, на сегодня все. — Кеншин снял шлем и взъерошил волосы. — Что-то ты в последнее время редко появляешься, друг, надо исправлять это, — упрекнул его Кензо, слезая с мотоцикла. — Я рад, что ты решил поправить образ жизни, но не забывай о своих старых приятелях насовсем. Кеншин только хмыкнул, ленясь отвечать. Разговаривать совсем не хотелось. Хотелось отдохнуть. Телефон в кармане зазвонил и Асано, не глядя, ответил. — Да? На том конце молчание. Парень не любил спрашивать дважды и уже собирался сбросить вызов, как до него донеслось слабое: — А… Асано-сама? — Акина? — Кеншин быстро вернул телефон к уху. — Я… это… — робкий голосок девушки прервался от волнения, отчего изумление Асано сменилось напряжением. — Что случилось? — быстро спросил он. — Вы не… Нет, не важно! Простите за… — Акина, не выводи меня! Где ты сейчас? Она не ответила, но по отдаленным звукам в трубке было ясно, что явно на улице. — Где ты? — настойчиво повторил Кеншин. — В парке, за школой. — Оставайся там. — Он скинул звонок и, заведя мотоцикл, рванул с места.

***

Акина сидела на скамейке, сжавшись в комочек и уткнувшись лицом в колени. Сердце гулко стучало в груди, напуганное тем, что она сделала. О чем она только думала? Это же насколько нужно было отморозить мозги! Правильно ли было звонить Королю? Поможет ли он, или она совершила ошибку, посчитав его кем-то, кому можно довериться?.. — Могу я узнать, что ты забыла в парке посреди ночи? — требовательный голос выдернул ее из размышлений. Вскинув голову, Акина увидела перед собой Асано. Он стоял, сложив руки на груди, и выжидательно глядел на нее. Мысленно Акина вновь задалась вопросом, как у него получается так бесшумно передвигаться, а вслух быстро, пока сомнения не отняли у нее последние крупицы решимости, проговорила: — Можно я переночую у вас? Мне некуда пойти. — Тебя выгнали из дома? — Асано насмешливо вскинул бровь, но скрыть изумления не сумел. — Нет, просто… мама на неделю уехала по работе… — И закрыла дом? — Асано откровенно издевался, давая себе время усвоить не на шутку поразившую его просьбу. — Нет, но там сейчас дядя Фудзишита… — У тебя есть дядя? — Фудзишита — наш домовладелец. Его квартиру ремонтируют, поэтому он переехал к нам, пока мамы нет. Она сказала пожить у Киоко, но они уехали… — Домовладелец ночует у вас? Это нормально? — Кеншин задавал вопросы быстро и хлестко, провоцируя девушку на выплеск эмоций, который прояснил бы ее положение. — Разумеется, нет! Так вы… — Тебе правда некуда пойти? — Склонив голову набок, он смерил Акину оценивающим взглядом. — Знаешь, все это звучит странно. Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты просто ищешь повод провести со мной ночь. Она вспыхнула и отвела глаза. — Не станешь возражать? — У меня нет денег на отель, а Фудзишита устраивает пьяные посиделки со своими друзьями у нас дома. Мне не к кому было пойти, и я подумала о вас, — звенящим от обиды голосом отчеканила девушка. — Простите, мне действительно не стоило этого делать. Не знаю даже, как подобная идея могла прийти в голову нормального человека. Насмешка слетела с лица Кеншина, когда она встала и собралась уйти. — Вернись немедленно, — тут же велел он. — Куда ты пойдешь? — Домой. — Нравятся алкоголики? — Подожду на заднем дворе, пока все разойдутся, — солгала девушка. На самом деле она не рискнула бы высунуться из парка так поздно ночью. К тому же, оставшихся денег не хватило бы даже на метро. — То есть, переночуешь на улице? — Тогда попробую проскользнуть в комнату незамеченной и переждать там! Это не ваше дело! — неожиданно взорвалась Акина. — Тогда почему звонила мне? — На этот вопрос она не смогла ответить, а Кеншин, воспользовавшись ее замешательством, потащил ее за собой. — Не пойду! — дернулась она, но не смогла освободиться. — Куда ты точно НЕ пойдешь, так это в дом, полный пьяных мужиков! — Он резко обернулся и в упор посмотрел на нее. В моментально установившейся тишине стащил с себя куртку и накинул на плечи измотанной девушки. — Лучше тебе слушаться меня, иначе привяжу к мотоциклу и заставлю бежать. На этом вопрос был исчерпан. Кеншин привез ее в свою квартиру, хотя Акина до последнего надеялась, что он выберет поместье. Быть с ним наедине было страшно до дрожи, особенно ночью. Вручив ей свою пижаму, парень велел принять душ. Где в квартире ванная, Акина запомнила еще с прошлого раза, поэтому самостоятельно управилась с этой задачей и через полчаса стояла в гостиной, облаченная в слишком большую для нее одежду, которая, тем не менее, невозможно шла ей. Асано оторвался от экрана ноутбука, осмотрел ее с ног до головы и, видимо, оставшись довольным результатом, кивнул на второй этаж: — Спишь там, — сказал он, поднимаясь. — Я на диване… — Это не обсуждается. И парень ушел в душ. Акина проводила его взглядом, а затем еще долго мялась на месте в нерешительности. Наконец, сделав вывод, что, даже если она уляжется на диване и заснет, ее все равно утащат наверх, только уже с неприятными последствиями, девушка все же поднялась по лестнице и, после долгих колебаний, легла на широкую низкую кровать с серым балдахином современного дизайна. Долго она не выдержала, резко села, задыхаясь от волнения. Заледеневшие, еще не отогревшиеся руки мелко дрожали, в горле противно пересохло. Холодная и неприветливая квартира давила на нее, а лежать на постели, сознавая, что на ней каждую ночь засыпает Король, было… неправильно. Внизу послышались шаги. Асано начал подниматься. Похолодев, Акина быстро упала на подушки, усиленно изображая глубокий сон. Она слышала, как парень подходит к шкафу и что-то достает оттуда, затем шорох одежды, по которому она поняла, что он переодевается. Затем звуки стихли, и абсолютную тишину нарушало только громкое биение ее сердца. — Ты не умеешь притворяться, — внезапно раздалось совсем рядом, отчего девушка невольно вздрогнула. Не отвечая, она зажмурилась и неосознанно смяла пальцами простыни. Послышался смешок, а затем Кеншин улегся на кровать рядом с ней. — Ты голодна? Поколебавшись, Акина замотала головой. — Можно мне?.. — На диван? — Да… — Нет. Девушка смирилась и стала отползать от него на другой конец кровати. Она не открывала глаза, поэтому, когда парень перехватил ее за талию и подтянул обратно к себе, перепугалась не на шутку. — Что вы делаете?.. Пустите! — в ужасе закричала она и начала отбиваться, однако разжать стальную хватку парня было невозможно — слишком велика разница в силе. — Неужели ты думала, что я позволю тебе ночевать в моей квартире и ничего не потребую взамен? — томным, слегка хриплым голосом спросил Кеншин, желая подшутить над девушкой. Слишком напуганная, расстроенная и уставшая, Акина не услышала заметной издевки и приняла его слова за реальную угрозу. — Не надо… — В ее голосе зазвенели сдерживаемые слезы, а в следующую секунду парень почувствовал, что ее трясет. — Ты плачешь? — искренне удивился Кеншин, тут же переходя на нормальный тон. — Акина? Он приподнялся на локте и повернул ее к себе лицом, но девушка упрямо отвернулась, стирая мокрые дорожки. — Нет! — Я так напугал тебя? — спросил он, отводя ее руки. — Котенок, эй? Да посмотри же на меня! Все в порядке, я просто шутил, слышишь? — Ненавижу! — вдруг прошептала она и несильно ударила его по груди. — Что? — Ненавижу, ненавижу, ненавижу… — стала вырываться Акина, непрерывно бормоча это слово. Кеншин засмеялся, даже не пытаясь остановить удары маленьких кулачков. — У тебя еще пять ударов, прежде чем я начну требовать возмещения за причиненный ущерб! — весело сказал он, но она не прислушалась к предупреждению. — Три, два… один! На последнем слове он молниеносно перехватил запястья девушки и резко подмял ее под себя, прижимая к постели. Как он и ожидал, Акина мгновенно очнулась и, широко распахнув глаза, с испугом воззрилась на него. — Я предупредил, так что не возмущайся! — сказал он, вскинув брови и внимательно рассматривая ее. — Так, и что же мне потребовать?.. Под напряженным взглядом девушки он наклонился, заглянул ей в глаза и медленно коснулся уголка ее губ в мягком, выразительном поцелуе. Чуть помедлив, он отстранился и, с улыбкой перекатившись на свою сторону кровати, подложил руки под голову и довольно прикрыл глаза. С минуту Акина не двигалась, оставаясь напряженной, потом отползла от него подальше и села. Подтянув к себе ноги, она обняла их и затихла, искоса наблюдая за неподвижным демоном в обличье человека. — Спать не собираешься? — спросил тот. Акина замотала головой. — Если ты меня боишься, то не стоит — будь у меня «грязные» намерения на твой счет, я бы не стал дожидаться, пока ты уснешь. Акина поежилась. — Спасибо. — За что? — За отсутствие таких намерений… — Разве это не должно беспокоить тебя? Как девушке, тебе нечем гордиться! — развеселился он. — Я серьезно, спасибо вам. За все. — Если благодарна, ложись спать и дай мне сделать то же самое, — ответил он после короткой паузы. — Я не смогу уснуть, — Акина виновато покачала головой, — слишком много мыслей. — О чем? — Не знаю, есть много вещей, которые не дают спокойно спать. — Например? — Например… как мне завтра забрать форму и не столкнуться с Фудзишитой, как пережить день в школе, в какой урне искать свои учебники на этот раз и как не попасться вам на глаза. Как улыбаться Киоко и маме, когда улыбаться совсем не хочется… — Акина говорила устало, не осознавая, что рассказывает подобные вещи человеку, которого даже простым знакомым не назовешь. Лишь когда слова скользнули с губ прозрачными бусинами, она спохватилась: — Извините, не следовало этого говорить. Асано не отвечал. Между ними повисла на удивление спокойная, умиротворенная тишина. — Иди сюда, — вдруг сказал он. Воцарившееся спокойствие мгновенно уступило место более привычному страху. Тем не менее, Акина не стала возражать и на четвереньках приблизилась к нему. В данный момент она особенно сильно напоминала себе загнанную собаку, которая дрожит при одном только звуке голоса хозяина. — Ничего незаконного я не сделаю, но тебе придется привыкнуть ко мне, — предупредил Кеншин, потянув девушку за руку и укладывая рядом спиной к себе. Крепко сжав ее в объятиях, он взял ее маленькие ладошки в свои и с удовольствием зарылся носом в уже почти высохшие волосы. — Я не смогу, — почти с мольбой возразила она. — Сможешь, ты храбрая. — Но… — Спи, котенок, и ничего не бойся, ты в безопасности, — прошептал он сонно. — Даю тебе слово. В безопасности? С ним? Это вообще возможно? Вряд ли. Некоторое время Акина прислушивалась к мерному дыханию парня. Он уснул? Да, должно быть… Но как уснуть ей? Ведь это по-настоящему страшно — когда тебя сжимают руки человека, причинившего столько боли. И кто бы объяснил, почему, несмотря на логику вещей, ее интуиция молчит? И откуда, в самом деле, взялось это позабытое чувство защищенности, которое возникало в детстве, когда ее обнимали родители? Почему мысли только о том, что руки у Короля сильные и надежные, обещающие тепло? И почему она невольно согревается от них? Так себя чувствуют люди, когда о них кто-то заботится?..

***

Утро было для Акины просто ужасным. Застуженные ночью конечности ныли, а горло подозрительно першило, но все это блекло и меркло по сравнению с тем, что проснулась она на пустой постели в квартире Асано. Встав, девушка опасливо оглядела первый этаж, но не заметила парня, а звуки из душа оповестили ее о том, что пока путь свободен и относительно безопасен. Взглянув на часы, она с удивлением обнаружила, что еще нет шести. То и дело морщась, чувствуя себя, словно ниндзя во свете дня, она быстро переоделась и на цыпочках подобралась к входной двери. Там она ненадолго замялась, когда возилась с кодовым замком — к счастью, Кеншин так и не поменял пароль с первого ее визита в его квартиру. Это странно, так как один раз она смогла отсюда сбежать, запомнив комбинацию, и Король должен бы позаботиться о том, чтобы этого не повторилось. Хотя наверное ему было все равно. Какая разница? Главное, что в итоге Акина, словно подожженная, выскочила из подъезда и дала деру в направлении своего дома. — Почему я кралась в доме Асано мне понятно, но почему я и в собственном доме должна так себя вести?! — Акина вошла в свою комнату и прикрыла дверь, недовольно бурча себе под нос. Наспех собравшись, она спустилась вниз, при этом издавая возможно меньше звуков, чтобы не разбудить Фудзишиту. Однако, похоже, мужчина не проснулся бы и от топота слона: целая куча пивных банок на диване и возле него говорила сама за себя. Озаренная внезапной идеей, Акина замерла, так и не покинув дом. Отпустив дверную ручку, она медленно обернулась и уставилась на храпящего мужика. Взгляд девушки сам собой скользнул в сторону низкого шкафчика, а губы растянулись в коварной усмешке. Из-за этого придурка она пережила едва ли не худшую ночь в своей жизни. Маленькая месть будет вполне уместной, не так ли?.. Через полчаса, прикрывая рот рукой и сдерживая смех, Акина выбежала из дома и отправилась в школу. Весь день и на всех занятиях она чувствовала себя просто превосходно, а весть о том, что Такамори выписали из больницы, и скоро он вернется в школу, вообще подняла боевой дух девушки. Однако великолепный день был омрачен безобразной сценой, свидетельницей которой Акине невольно пришлось стать. После биологии (последнего урока) девушка собрала вещи, но не стала выходить, дожидаясь, пока они с Миями останутся одни. Котако задержали сегодня, хотя Акина не поняла почему — на ее взгляд у нее была хорошая успеваемость по этому предмету. Однокласснице велели переделать последнее задание, и она выглядела такой уставшей, что Акина решила дождаться ее и сводить куда-нибудь прогуляться. Так как Киоко еще не вернулась, а домой путь был заказан, она хотела таким образом скоротать время и, когда последний ученик покинул класс, подсела к однокласснице с вопросом: — Миями-сан, не хочешь сходить куда-нибудь и отдохнуть? — Я-я даже не знаю. — Она встрепенулась и как-то странно посмотрела на Акину. — Наверное, я не смогу… — Почему? Ты так помогла мне на источниках, я думала, мы могли бы стать друзьями. — Я не… В кабинет вошел учитель биологии, и девушка замолчала, уставившись на него с каким-то затравленным видом. — Котако-тян, ты закончила? — спросил мужчина приветливо. — Нет, но уже немножко осталось, Сота-сенсей. — Отлично. Акина, занятия кончились, иди домой. Акина кивнула и направилась к двери. Выходя, она напоследок обернулась к Миями и махнула ей рукой, да так и замерла, поймав на миг затравленный взгляд девушки. — Акина! — настойчивый оклик Соты заставил Оби вздрогнуть. Она виновато поклонилась и вышла, все еще размышляя об увиденном. Может, показалось? Следует ли подождать Миями? В любом случае, домой идти пока было рискованно, а вот посидеть на скамейке в парке и проводить подругу — вполне неплохая идея! Тем более, погода такая замечательная… Однако уже после пяти минут ожидания плохое предчувствие стало слишком сильным, и в конце концов Акина не выдержала. Резко поднявшись, она решительно направилась обратно в класс, для предлога вытащив пару книг из сумки. Если что, можно сказать, что она взяла их у Миями и забыла вернуть. Открыв дверь класса, девушка вошла и хотела было громко извиниться, но застыла с открытым ртом. — Но я уже ответила… — слабый голосок Миями дрожал и срывался. — Брось, ты же знаешь, как я пристрастно отношусь к преподаванию? И мне кажется, что тебе еще многое нужно узнать в биологии… Акина застыла на пороге, оцепенев от увиденного: учитель Сота стоял недопустимо близко к несчастной Котако и, одной рукой приобняв ее, пальцами другой пробирался под юбку. Миями закусила губу и зажмурилась, чтобы не закричать. По ее щекам текли слезы, но Сота не обращал на них внимания, почти с маниакальным блеском в глазах начав покрывать мокрыми поцелуями щеки и шею девушки. — Ты такая сладкая, Миями, я хочу попробовать тебя. Но ты ведь никому не скажешь, так? Ты хорошая девочка… В этот момент учебники выпали из рук потрясенной Акины и с громким стуком приземлились на паркет. Сота дернулся и отскочил от своей жертвы. Мгновенно обернувшись, он вперился взглядом в неожиданного свидетеля. — Что… что ты здесь делаешь?! — Растерянность и испуг учителя с поразительной скоростью обратились в негодование. Быстро обретя уверенность, он под ошалевшим взглядом Акины невозмутимо пригладил волосы и обернулся к Котако: — Поговори со своей подружкой и объясни ей, что к чему. Ты знаешь, какими будут последствия, если у тебя не получится ее заткнуть. С этими словами он покинул кабинет, Миями без сил осела на пол, а Акина осталась с ней и целым роем вопросов, заполнивших отошедшее от первого шока сознание.