Меч и Цветок

Акина

— Нет, Акина, ты не понимаешь! — Так объясни мне! Что это было? Как… Что вообще происходит?! — Это ничего! Ты не должна никому говорить! — Что значит, не должна никому говорить? Почему? Сота… Разве это нормально? — Нормально! Со мной все в порядке! — Тебя чуть не изнасиловал учитель, а ты говоришь — в порядке?! — Ты не понимаешь! У меня нет выбора! — Почему? Что случилось? Объясни наконец! Миями и я спорили уже минут пять без остановки. Я порывалась сейчас же пойти в полицию, а она изо всех сил пыталась остановить меня и пока это ей чудом удавалось. Девушка выпустила мою руку, которую до этого крепко сжимала в пальцах, и устало опустилась на стул. — Пару лет назад мы все потеряли, — тихо сказала она. — О чем ты? — Все, что у нас было… Наша компания почти обанкротилась, дела шли хуже некуда, и отец сжульничал. Он прибег к незаконным методам и спас компанию. — У вас ведь бизнес в сфере фармацевтики, так? — Я с трудом отбросила мысли о Соте и сосредоточилась на словах девушки. — Да, но отец переступил закон… что-то с партией лекарственных препаратов… Я сама толком ничего не знаю, но если это выплывет, его посадят, а нас лишат всего! — Миями снова заплакала. — Я услышала случайно, когда он ругался с мамой. — Но какое отношение это имеет к… к тому, что здесь произошло?! — Сота… тоже знает об этом. — Она беспомощно посмотрела на меня. — Откуда? — Я понятия не имею! У него… есть какие-то связи, он так говорил… Но это не важно! Сота грозится, что все расскажет прессе, понимаешь? Он… пристает ко мне уже несколько недель, а я не могу даже отцу сказать! Что мне остается делать, Акина?! — Котако заплакала в голос. — Миями, так же нельзя… — Пожалуйста, просто сделай вид, что ничего не знаешь! — Ты в своем уме? Разве можно игнорировать такие вещи? — А ты?! — внезапно разозлившись, крикнула Котако. — Ты сама-то хоть раз обратилась в полицию, когда Асано-сама тебе угрожал? Хочешь сказать, он тебя не трогал? Почему же ты никому ничего не скажешь?! Я ошеломленно замолчала, так как все аргументы сошли на нет. Чем я могла отразить такой выпад? — Это… не одно и то же, — неуверенно возразила я, но Миями даже слушать не стала. — Ошибаешься, мы в одинаковых ситуациях, поэтому просто уйди! — Она вскочила и кинулась к своим вещам. — Но я хочу помочь… — Хочешь помочь — оставь меня и никому не говори. Если моего отца посадят, я никогда себе не прощу! Еще долго после ее ухода я сидела в классе, переваривая всю эту невероятную ситуацию. Сота-сенсей казался таким нормальным… Как за маской вежливого интеллигентного преподавателя мог скрываться извращенец и любитель молоденьких девушек? А Миями? Как ей помочь? Что делать? Случившееся столь глубоко поразило и потрясло меня, что даже сердце замерзло. Уйдя в состояние оцепенения и апатии, на какой-то миг я перестала воспринимать реальность, поэтому, когда кто-то коснулся моего плеча, вздрогнула всем телом и резко обернулась. — Асано-сама велел передать вам, чтобы вы поехали с нами, — пробасил знакомый телохранитель. С обреченным вздохом я собрала книги, все еще валявшиеся на входе, и пошла за ним. Стоя напротив двери в квартиру Асано, внутренне приготовилась к моральному давлению и вошла. В гостиной и на кухне никого не было, наверху тоже никаких признаков жизни. Обернувшись, я вопросительно посмотрела на сопровождающего. — Асано-сама пока не вернулся. Он сказал, чтобы вы дождались его тут. Мужчина вышел. — Да, конечно, я любезно дождусь его здесь, — сказала я в пустоту и снова огляделась. Одиноко и холодно. Неужели мне придется снова здесь ночевать? Тряхнув головой, я отогнала воспоминания, но из головы не шла увиденная в школе сцена. Холод, заполнивший сердце, расползался по всему телу с неумолимостью смертоносного яда. Отчаянно захотелось на что-нибудь отвлечься, чтобы так остро не чувствовать свою никчемность. После секундного колебания я пошла на кухню. К удивлению, холодильник был прилично заполнен, причем не фастфудом и прочей вредной едой, но самыми настоящими продуктами. В обычном состоянии я вспомнила бы десятки рецептов и принялась бы за самый сложный, однако в мозгу стоял беспросветный туман и гулко звенела тишина. Недолго думая, я решила приготовить что-нибудь, на что не уйдет много времени. В конце концов, я даже разрешения хозяина квартиры не спросила… Аккуратно заворачивая яичные роллы с рисовой начинкой и разрезая на плоские кусочки, я укладывала их на тарелке, слегка посыпая специями, и одновременно помешивая нехитрый соус. Я настолько ушла в унылые размышления о случившемся в школе, что нечаянно обожглась и с шипением сжала пальцами мочку уха. От горячего прикосновения в памяти всколыхнулись воспоминания о «наказании» Асано, и я немедленно отдернула руку. «Теперь я всегда буду вспоминать это», — тоскливо подумала я, возвращаясь к готовке. Интересно, мне вообще можно было что-то здесь трогать? И не нарвусь ли я на очередную давку на нервы? — А чем еще заняться в этом логове абсолютного зла? — как бы оправдываясь, буркнула я себе под нос. — Полагаю, это ты обо мне так лестно отзываешься? Похолодев, я резко обернулась и посмотрела на Асано, который спокойно стоял у стойки, сунув руки в карманы и склонив голову набок. — Что ты делаешь? Растерянно оглядев небольшой бардак на кухне, я сразу смутилась: — Я все уберу… — Я не об этом спрашиваю, — перебил меня парень и подошел к тарелке с красиво уложенными роллами. — Что это? — Яичные роллы, — потупившись, неловко ответила я, отчаянно сдерживаясь, чтобы не сделать шаг в сторону от слишком близко стоящего парня. — Это очень простая еда, поэтому не думаю, что вам понравится… — Тогда зачем приготовила? — Ничего другого на ум не пришло. — Я закусила губу и опустила голову, чувствуя себя абсолютно опустошенной. — Почему это меня не удивляет? — Кеншин издевательски хмыкнул, но все же взял один кусочек и отправил в рот. Я подняла на него глаза, ожидая приговора. — Неплохо. С облегченным вздохом я извинилась за бардак и еще раз обещала все убрать. — Ты еще предложи компенсировать стоимость продуктов, — саркастично усмехнулся Кеншин, но я юмора не поняла, то ли из-за усталости, то ли от неловкости. — А нужно? Парень взглянул на меня, как на умалишенную, и недоверчиво покачал головой. — Твое чувство юмора порой вгоняет меня в ступор, — сказал он и, взяв тарелку с едой, ушел в гостиную. Там он удобно расположился на диване и включил телевизор, а я еще помялась на месте, прежде чем решилась поставить на столик перед ним чашку с соусом. Игнорируя пристальный взгляд парня, я быстро вернулась на кухню, наспех поела прямо за стойкой, а потом приступила к уборке. Закончив с этим, сняла фартук и положила его на место. Взгляд на часы показал, что время уже позднее. Оглянувшись диван, я обнаружила, что Асано на нем уже нет. Мгновенно напрягшись, я судорожно оглядела помещение, но ни в гостиной, ни на кухне его не обнаружила. Тут дверь ванной открылась, и Кеншин прошел мимо меня на второй этаж, на ходу вытирая мокрые волосы. Испытывая смутную надежду, что он ляжет спать, не дожидаясь меня, я принимала душ дольше обычного, однако, когда я вышла, облачившись в уже облюбованную пижаму, которую парень милостиво и весьма предусмотрительно оставил в ванной, сверху раздался негромкий голос: — Иди сюда. Комкая в руках свою одежду, я нерешительно направилась к лестнице, но остановилась у первой же ступеньки. Почему-то в голове зазвучали слова Миями, утверждавшей, что мы с ней находимся в одинаковых ситуациях. Было ли это так? Ведь в данный момент этот мрачный и, несомненно, опасный человек нарушал мои права. — Поднимайся, обещаю, ты выживешь. — «Ободряющий» голос парня раздался прямо у меня над головой. При виде его кривой ухмылки я начала машинально просчитывать свои шансы на побег: перед ним крученая лестница, примерно пятнадцать ступенек, а меня от входной двери отделяют гостиная и небольшой коридорчик. Если подумать, то шансы выбежать из квартиры примерно пятьдесят на пятьдесят… — Даже если выберешься из квартиры, как доберешься до дома? Даже если доберешься до дома, думаешь, сможешь укрыться там от меня? — угадывая мои мысли с точностью телепата, сказал Кеншин и облокотился на перила. — Но все это не важно, потому что ты не выберешься отсюда. Одного взгляда в блестящие хищным азартом глаза хватило, чтобы понять, что мне и правда не добежать до этой несчастной двери. — Ну? Выхода не было, так что я начала подниматься. — Держи. — Кеншин сунул мне в руки небольшую коробку и присел на кровать, полотенцем лохматя прямые волосы. В легком ступоре посмотрев на новенький смартфон последней модели, я перевела удивленный взгляд на Асано, не понимая, чего от меня хотят. — Это твой новый телефон, — пояснил Кеншин. — Зачем он мне? — У тебя есть неприятное свойство бесследно исчезать. По нему я всегда найду тебя. — Но у меня есть… — Я разве спрашивал? — В голосе парня зазвучали нотки раздражения. Отступив, я сжала коробочку в руке. Спорить в таком настроении совсем не хотелось, и уж тем более мне не нужны были проблемы еще и с Королем. Повисла неловкая тишина. Переминаясь с ноги на ногу, я тайком разглядывала Асано, пока тот не смотрел на меня. Влажные черные волосы резко констатировали со светлой кожей, так же, как и глаза темнее ночи, создавая вокруг этого человека ауру опасную, но настолько притягательную, что желание прикоснуться к нему становилось почти болезненным. Даже я, при всей своей неприязни к Асано, не могла отвести глаз. Лишь когда взгляд скользнул с лица дальше, на распахнутую рубашку парня, я залилась краской и резко отвернулась. Идеален с ног до головы! Чтобы так красиво развить мускулатуру, нужно не просто тяжести поднимать, а профессиональным спортом или боевыми искусствами заниматься. Сразу вспомнилось сражение на горячих источниках — да, наверняка именно этим Асано и увлекался… — Что застыла? — неожиданно произнес парень и кивком указал мне на постель. Все мысли о его красоте тут же рассеялись, оставляя только глухой страх, весь вечер противным червяком точивший сердце. Сильно закусив губу, я постаралась смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Из головы не шла сцена, где Сота-сенсей, такой милый и знакомый Сота, самым бесстыдным образом сжимал в своих мерзких руках плачущую Миями… — Я сегодня на диване… — прошелестела я. — Если ты еще раз упомянешь этот чертов диван, я выброшу его в окно, — серьезно пообещал Кеншин, откидываясь на подушку и испуская усталый вздох. — Ложись спать. С трудом сглотнув ком в пересохшем горле, я по широкой дуге обогнула кровать и, неловко положив вещи на кресло, осторожно устроилась с другой стороны. Как и ожидалось, меня сгребли в охапку и сжали в объятиях, отчего в животе тут же образовался тугой узел, а сердце заколотилось где-то в затылке. Из-за слов Миями и шокирующего поведения учителя мне было вдвое сложнее заставить себя реагировать на объятия Асано спокойно — вопреки здравому смыслу я непроизвольно съежилась, пытаясь стать совсем маленькой и незаметной, даже перестала дышать, и ровным счетом ничего не могла с этим поделать! — Что-то случилось? — внезапно спросил Кеншин. — О чем вы? — Половина вопроса куда-то пропала. — Ты странно ведешь себя. — Ничего такого… просто устала… — Ты напугана. Дыхание сбилось. Глаза защипало, и я крепко зажмурилась, проклиная себя за то, что становлюсь похожей на вечно ревущего подростка. Асано ждал ответа, и нужно было что-то сказать, чтобы атмосфера перестала нагнетаться… Вдруг я почувствовала ладонь парня у себя на голове и изумленно открыла глаза. Тревожные мысли неизбежно исчезли, когда Кеншин мягко погладил меня по волосам и поцеловал в макушку. — Что бы тебя ни волновало, оставь это назавтра, — прошептал он, — а сейчас спи. В этот момент я отчетливо поняла, что Миями ошибалась: Кеншин не такой, как Сота, и в глубине души я знала это. Подсознательное уважение к Асано являлось одной из причин, по которым я вела себя так непривычно рядом с ним. Если на насилие со стороны других людей я отвечала без тени сомнения, то Кеншину не требовалось ничего делать, чтобы я оробела и стала слабой. Возможно, это несгибаемая воля и невероятная властность заставляли признавать его превосходство, а возможно, я наткнулась на что-то, что всегда хотела найти в самой себе. Слушая мерное дыхание парня, я обдумывала это довольно долго. Собственные проблемы и странное открытие отодвинули тревоги, но последняя ускользающая в сон мысль была о том, что Миями необходимо помочь.

***

На следующий день в школе я попыталась поговорить с Котако, однако она даже слушать меня не стала, просто-напросто проигнорировав приветствие. Первый урок у нас вел Сота. Приятный молодой человек в строгом аккуратном костюме — совсем не похож на похотливого извращенца, каким явился мне вчера. Весь урок он косился на меня, однако ничего не сказал, а вот я бы не отказалась от парочки крепких «ласковых» выражений в его адрес, если бы не предостерегающие взгляды Котако. Ее вчерашняя просьба удерживала меня от того, чтобы не облить его целым водопадом ругательств и обвинений перед всей школой. Одно я решила точно — ни за что не оставлю подругу одну с этим аморальным типом. Таким был результат недолгих размышлений, когда Сота с легкой улыбкой обращался к ней, а она бледнела и сжималась на глазах. В коридорах я следовала за ней тенью, а во время обеденного перерыва села так, чтобы не выпускать из виду. Миями точно заметила слежку, но продолжала упорно игнорировать меня. И как ей помочь? Нельзя, просто недопустимо было оставить все так, словно ничего не происходит, но, кроме меня, никто не знал о ее беде, а я была абсолютно бесполезна. Следующим уроком шла математика, однако Котако так и не зашла в кабинет. Я упустила ее из виду, когда Мизуки-сенсей отвлекла меня, но точно знала, где искать. Почти не сомневаясь, я покинула класс и побежала в крыло для учителей — самую богато отделанную часть школы, где всегда было тихо и спокойно, поскольку сами учителя почти весь рабочий день проводили на занятиях. Кабинет Соты оказался заперт, но меня это не остановило. Забарабанив по двери руками, а затем и ногами, я начала громко звать Котако, и дверь, в конце концов, отворилась. Не успела я и слова сказать, как меня заволокли внутрь. — Что ты вытворяешь? — прошипел Сота, зло сверкнув глазами. Не обращая на него внимания, я взглядом отыскала у него за спиной перепуганную и заплаканную подругу. Обогнув опешившего мужчину, без вопросов взяла Миями за руку и потащила к двери. Та слабо упиралась, но слишком ослабла от страха, не в состоянии даже вырвать руку. — Тебе разве не доходчиво объяснили, что не стоит вмешиваться? — Сота закрыл собой дверь, стараясь не повышать голос, чтобы ненароком не привлечь внимание других учителей. — Акина… — Миями попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь бессильный хрип. Взглянув на нее, я почувствовала такую злость, что готова была разорвать Соту на мелкие кусочки собственными руками: наполовину расстегнутая помятая рубашка и губы, покрасневшие и опухшие от грубых поцелуев. — Ублюдок, да как можно так пост?.. — Договорить я не смогла, так как сильный удар по лицу оглушил меня. Из глаз посыпались искры, я отступила на несколько шагов. Ошеломленно глядя в пол перед собой, я не ощутила даже боли от удара, только жгучую ненависть, настолько сильную, что она затмевала все остальное. — Слушай меня внимательно, Акина, — угрожающе прошептал Сота, вплотную приблизившись ко мне и пригвоздив к месту взглядом. — Я не какой-нибудь глупый неосторожный маньяк, не надо меня недооценивать. Твои попытки защитить подругу наивны и жалки, а единственная причина, по которой ты не оказалась на ее месте — это благосклонность Асано… — Если боишься Короля, то как посмел поднять на меня руку? — Я вздернула подбородок, отражая выпад. Признаться, сама от себя не ожидала, что буду прикрываться его именем, но если так я смогу защитить Миями… От моих слов Сота вдруг рассмеялся. — Гляди-ка на нее! Не так уж тяжело привыкнуть к роли ручной зверушки, правда? — воскликнул он. — Но не будь так уверена в своем хозяине, Акина! Любой, кто знает Короля, знает также о его переменчивых настроениях. Тебе ведь известно, как быстро он теряет интерес ко всему? Думаешь стать исключением? — Сота-сенсей? — В дверь очень вовремя постучали, разрядив раскаленную обстановку. Мужчина оглянулся и отступил назад, поправляя рубашку и приводя холеную прическу в порядок. — Не нужно тебе в это влезать, Акина-тян, — сказал он, глядясь в настенное зеркало и возвращая на лицо маску привлекательного молодого человека. — У тебя проблем даже больше, чем у Котако, верно? Поэтому сиди тихо, не рыпайся и делай вид, что все хорошо, а иначе, будь уверена, ты не избежишь неприятностей. Стук повторился, и мужчина тихо выругался. — Тебе повезло сегодня, но если снова влезешь — так легко отделаться уже не сможешь. — Кинув напоследок эту угрозу, он вышел, и до нас донесся вежливый и приятный баритон, каким обычно разговаривал с учениками отзывчивый учитель — Сота Хироши. — Не вмешивайся больше, — тихо попросила Миями, когда мы выходили из женского туалета, где я помогла ей привести себя в порядок. — О чем ты говоришь? — Я серьезно, Акина, — подруга измученно посмотрела на меня, — не надо. Сегодня ты пострадала из-за меня. Я не хочу, чтобы это повторилось, поэтому не вмешивайся. — Но Сота не оставит тебя, пока не дойдет до конца! Мы должны придумать что-то. Должен же быть какой-то выход… — И что ты можешь сделать? — воскликнула она в ответ. — Сота может уничтожить всю мою семью лишь парой слов. А ты? Ты даже себя не в силах защитить, а пытаешься помочь мне. Просто оставь — я переживу это. Все равно скоро все закончится. Она развернулась и быстро ушла, на ходу утирая снова выступившие слезы. — Ты ненормальная, — прошептала я ей вслед, в глубине души признавая горькую правду ее слов.

***

Кеншин сидел на краешке бильярдного стола и медленно прокручивал в руках кий. Его тяжелый взгляд был устремлен в одну точку, а лицо для всякого стороннего наблюдателя в погруженном в полутьму дорогом баре не выражало ничего, кроме холодящей душу апатии. — Что с тобой снова? — спросил Даичи, наблюдавший за ним во время размеренной, неторопливой игры. — О чем ты? — О твоем странном поведении, которое становится все менее понятным. И о плохом настроении, которое, я надеюсь, связано с Оби. Потому что иначе это значило бы, что ты решил вновь пустить свою жизнь под откос. Если это так, тогда скажи мне первому — должен же я быть готов к моменту, когда понадобится вытащить тебя из очередной задницы. За насмешливым тоном скрывалось искреннее любопытство, но Асано не ответил, и Даичи смирился с тем, что сегодня он ничего из него не выудит. — Не могу понять, почему она все время что-то скрывает? — неожиданно выдал Кеншин, чем вогнал Накамуру в легкий ступор. — Возможно, если ты посвятишь меня в подробности, я смогу чем-нибудь помочь, — неуверенно предложил он, не особо рассчитывая на откровенность. — Я и сам не знаю подробностей, — раздраженно повел плечом Кеншин. — Уверен, она во что-то впуталась, но, чтобы выудить из нее хоть слово правды, придется напомнить о своих плохих сторонах. — Если именно это тебя волнует, то будь спокоен — о них едва ли нужно напоминать! — Даичи прыснул от смеха, но, поймав взгляд Асано, говоривший, что шутка не оценена по достоинству, постарался придать лицу более озадаченное выражение. — Акина независимая и гордая девушка, которая не привыкла перекладывать проблемы на других или искать помощи у сильного пола, пусть даже один прекрасный образчик мужественности буквально сам напрашивается в рыцари. — На этих словах Даичи не удержался от широкой искренней улыбки, поскольку сама мысль, что его друг может полюбить эту маленькую необыкновенную девчонку приводила его в восторг. — И если вы и впрямь похожи настолько, насколько мне кажется, то она даже другу не поведает о своих тревогах, если только проблема не поставит ее в тупик. Ты не думаешь, что при таком раскладе ее недоверие к тебе более чем естественно? Кеншин, нахмурившись, обдумал его слова и хотел что-то ответить, но в этот момент к нему подошла симпатичная девушка и попыталась заговорить. Парень без малейшего интереса посмотрел на нее, соскочил со стола и, бесцеремонно обойдя стороной, быстро направился к выходу. Глядя ему вслед, Даичи невольно посочувствовал Акине — угораздило же ни в чем неповинную девушку повстречать его невыносимого друга.

***

Несмотря на возражения подруги, Акина продолжила слежку за ней. Сота не появлялся на горизонте, но это все равно не ослабило ее бдительности. Щека от удара болела, а около глаза уже вырисовывался неслабый синяк, но слова учителя не напугали девушку, так же, как и этот удар, и, конечно, не смогли победить ее колоссальное упрямство. После уроков Акине пришлось зайти в учительскую, и за то время, что девушка сбегала туда и обратно, Котако успела исчезнуть. Девушка нашла ее в холле школы и кинулась догонять с намерением проводить до самого дома. — Котако, у тебя найдется минутка? Акина остолбенела и, резко повернувшись, увидела мило улыбающегося Соту в другом конце холла. Что он вытворяет?! От испуга перестав дышать, Котако посмотрела сначала на него, а затем на входные двери. Наверное, только Акина да она поняли зловещий блеск в глазах учителя в момент, когда он на миг перестал улыбаться. Миями колебалась всего секунду, потом прижала к груди учебники и медленно пошла к нему. — Мия-ями-и-тян! — внезапно прокричала Акина, на визгливый и глуповатый девчачий манер растягивая имя подруги, затем подбежала к ней и схватила за руку так, словно та могла утонуть. — Она уже обещала сходить со мной кое-куда, Сота-сенсей. Не волнуйтесь, мы станцуем вам завтра! И она потянула Миями к дверям, подальше от Соты, который, Оби со злорадством осознавала это, был ужасно зол.

***

Кеншин остановился на лестнице, ведущей в холл, и взглядом отыскал маленькую фигурку Акины. Второй раз эта девчонка умудрялась сделать ноги с утра. Нужно бы преподать ей небольшой урок этикета, а заодно вытрясти из нее причину вчерашнего подавленного настроения — ее потерянный и напуганный взгляд преследовал его на каждом шагу. В том, что причина ее тревог важна, Кеншин не сомневался. Он собирался окликнуть девушку, но в этот момент Акина повернулась, и он успел заметить выражение испуга на ее лице. Асано вгляделся внимательнее и понял, что это не игра воображения. Проследив за взглядом девушки, он с удивлением увидел Соту Хироши, который слащаво улыбался какой-то ученице и жестом подзывал ее к себе. Почему Акина так смотрит на него? В следующий миг девушка сорвалась с места и, находясь на полпути к ученице, вдруг на весь холл крикнула: — Мия-ями-и-тян! Визг вышел таким громким и карикатурно-девчачьим, что ученики начали со смехом оборачиваться к Оби и вертеть пальцем у виска. Акина же подбежала к Соте, буквально вцепилась в растерянную девушку, что-то быстро протараторила и убежала, напоследок пообещав учителю… танец? Кеншин в удивлении вскинул брови и перевел взгляд на Соту как раз вовремя, чтобы заметить злобу, исказившую лицо тонкого и ухоженного молодого человека. Ну и во что эта девчонка вляпалась на этот раз?

***

Выведя Миями из школы, Акина проводила ее до главных ворот и не оставила до тех пор, пока та не села в свою машину. Выполнив эту миссию, девушка испытала некоторое облегчение, после чего вспомнила, что у нее есть подработка. И если не поднажать, то она на нее опоздает. С такими мыслями Акина быстро развернулась и неожиданно налетела на кого-то. — Ой, простите! — Отскочив назад, девушка виновато поклонилась. — Чуть кости не переломала, и надеется отделаться простыми извинениями?! — раздраженно прикрикнул на нее незнакомый старшеклассник. — Если их тебе переломаю я, ты и этого не дождешься, — мрачно пообещал подошедший в этот момент Кеншин — старшеклассник поклонился и, пробормотав извинения, поспешил убраться восвояси. — Что с тобой? — От взгляда Асано не ускользнули непривычная бледность и потрепанный вид девушки. — Ничего, просто немного устала, — как можно естественнее ответила девушка, пряча лицо за челкой, но Кеншин внезапно поймал ее за подбородок и заставил поднять голову. Черные глаза скользнули по щеке и остановились на набирающем цвет синяке. — На физкультуре упала! — пояснила Акина и даже сумела улыбнуться, но тут же со страхом ощутила, как пальцы парня сжались на подбородке. — Ударилась, только и всего. — Я ищу Соту. — Асано отпустил ее и неожиданно сменил тему. — Видела его? — Н-нет… — Голос окончательно подвел Акину, которая пыталась понять, что же так настораживает ее в прямом и расслабленном взгляде парня. Кеншин молча кивнул, что-то отметив у себя в голове. — Третья, — тихо сказал он, а затем быстро направился в школу. — После работы возвращайся в квартиру! Еще с минуту помявшись на месте, Акина подавила растущее беспокойство и плохое предчувствие, сочтя за лучшее как можно скорее сделать ноги из этой ненормальной школы, подальше от ее таких же ненормальных обитателей.

***

— Как твоя щека? — спросил Кеншин вечером того же дня. Они с Акиной ужинали в его квартире в атмосфере полной и пугающей тишины. Девушка смешалась и вновь спряталась от колючего взгляда за челкой. — Все нормально. После ужина Асано ушел наверх, а Акина, прибрав со стола и приняв душ, приютилась на коротком диванчике прямо в белом махровом халате, который взяла в ванной, поскольку пижамы там в этот раз не было. Когда Кеншин спустился, она уже спала крепким сном очень уставшего человека. Парень подошел к ней и стал разглядывать, подмечая беспокойно нахмуренные во сне брови и стиснутые зубы. Взгляд его зацепился за темное пятно на гладкой коже. Синяк. Она соврала о том, откуда он у нее, но Кеншин уже выяснил это. Руки непроизвольно сжались в кулаки, стоило представить, что ее ударили. Откуда столько ярости? Объяснить этого он не мог. Ведь она даже не его девушка. Просто… просто кто? Игрушка? Да ладно, сколько может продолжаться эта глупая игра? Возможно, забавное дополнение к пристрастиям, разбавляющим вездесущую скуку?.. Звонок в дверь оторвал парня от серьезной темы для размышлений. — Узнал, что я просил? — требовательно спросил он, когда Даичи удобно устроился в кресле. — А что она здесь делает? — Друг перевел удивленный взгляд с Акины на него. — Тебя это не касается. Накамура кивнул, неуверенно с этим соглашаясь, и кинул на стол папку с документами, которые Кеншин начал быстро просматривать. — Сота Хироши — учитель, двадцать восемь лет, стаж работы небольшой, но образование высшее и лучшее. — Даичи испытующе изучал выражение лица друга, когда тот стал просматривать самую интересную часть досье. — Привлекался за домогательство несовершеннолетней девушки шесть лет назад. Ты знаешь его? — Выпили как-то раз вместе. Как его приняли в Академию? — Он хорошо заметает следы. Инцидент был расценен как недоразумение и частично клевета. Жертва все отрицала. Судя по всему, этот Сота не дурак и у него есть кое-какие рычаги давления наверху. — Дурак, раз решил проделать подобное в элитной школе, — сквозь зубы процедил Асано. Даичи пожал плечами: — Не думаю, что он планировал это изначально. Первое покушение совершил, не будучи учителем, стал им из-за тяги к девочкам, а сорвался, потому что зависим и, видимо, нашел легкую жертву. — Котако Миями. — Кеншин кивнул. — Отец? — Скорее всего, да. Я знаком с этой семьей, девочка наивна и безобидна, как младенец. Так почему заинтересовался вдруг? Асано бросил странный взгляд на Акину. Даичи, проследив за этим взглядом, отчасти получил ответ на свой вопрос. — Я свяжусь с тобой позже. — Кеншин поднялся и, подхватив ключи от машины, покинул квартиру. Накамура только головой покачал. Бедный Сота.

***

Поздно вечером перед закрытием школы Сота вошел в спортзал и огляделся в поисках учителя физкультуры, с которым они договорились выпить после занятий. Пожалуй, во всей школе Мози, как называл его Сота, был единственным приятным ему человеком. А заодно и отличным источником информации о всем и вся в Академии. — Мозима-сан? — крикнул Сота, и через мгновение в соседнем помещении, использовавшемся для хранения тренажеров и прочих спортивных принадлежностей, раздался грохот. Хмыкнув, Сота направился туда. — Мозима-сан, школу скоро закроют. — Ох, да, извини, отвлекся на эту поломанную машину. Похоже, выкинуть придется. Грузный мужчина лет тридцати поддал ногой по вышедшей из строя беговой дорожке. — Сейчас заберу вещи из учительской и вернусь. Запри тут все, хорошо? Мозима выскочил за дверь, попутно сунув ему ключи. Задумчиво сжав холодную металлическую связку в кулаке, Сота ощутил очередной прилив злости и раздражения. Черт бы побрал эту глупую девчонку. Не побоялась его угрозы и снова утащила Миями у него из-под носа! Впервые за долгое время он нашел подходящую жертву, смог запугать ее и устроил все так, чтобы выйти сухим из воды. Но теперь эта ситуация начала серьезно пугать его. Когда он решился снова вернуться к прошлому, то тщательно все подготовил и рассчитывал, что закончит быстро и чисто — всего-то пару раз даст себе волю. Он отлично сознавал риск, но хорошо все обдумал и был уверен в собственной гениальности. Теперь из-за этой девчонки все стало под угрозу. Надо же было такому случиться, что оборванка Оби увидела их! Сота нервно прикусил губу и сунул руки в карманы брюк, стараясь придумать способ заставить Акину молчать. В принципе, это было несложно, учитывая, сколько проблем у девчонки уже имеется. Сегодня он заставил ее усомниться в Короле, и это подействовало, но мужчина никогда бы не решился играть с Асано. Кеншин неплохо ладил с людьми, когда бывал в хорошем расположении духа, но он также легко мог сломать человека, чем-то его не устроившего. О его принципах Сота имел весьма смутное представление, но догадывался, что стрелки их моральных компасов смотрят в разные стороны. Нет, манипулировать им и пытаться не стоило. Возможно, ударить Оби тоже было ошибкой — нельзя позволять себе сорваться, рискуя разозлить Короля… Но как же это было приятно! — Учитель, пристающий к своим ученицам — как такое могло случиться в Академии? Сота непроизвольно дернулся, услышав за спиной хорошо знакомый безразличный голос. Поспешно обернувшись, мужчина столкнулся со стальным взглядом черных глаз, от которого грудную клетку сжал колючий страх. Вся спесь мгновенно слетела с молодого учителя — Асано знает? — Я н-не понимаю, о чем ты говоришь, Кеншин. Голос-таки подвел Соту. О силе и боевых навыках Асано было известно каждому в Академии, поэтому ему, привыкшему полагаться на свой отточенный ум, даже надеяться не стоило выбраться из драки, случись она, победителем. А драки было не избежать, потому как к долгим беседам и разрешению конфликтов словами Король был не склонен, а в ярости своей никаких различий между учениками и учителями не делал. — Ложь, — негромко и жестко констатировал парень, неспешно направляясь к высоким железным стеллажам, тянущимся вдоль стены. — Я правда, не понимаю, что ты имеешь в виду. — Сота с нарастающей тревогой следил за тем, как брюнет прошелся мимо спортивных атрибутов и, остановившись напротив бейсбольного отдела, достал с полки длинную металлическую биту. — Меня… меня ждут, поэтому я пойду… — Никуда ты не пойдешь, — перебил его Асано, прокручивая инструмент в руках. Сота захлопнул рот. Борясь с накатившей тошнотой, он судорожно соображал, что сказать, но в голову не приходило ни одно стоящее объяснение. — К-Кеншин, — запинаясь, пробормотал он, когда парень медленно двинулся к нему. — Хорошо! Ладно! Я… пару раз… сорвался!.. — Пару раз… сорвался? — переспросил Асано, склонив голову набок и не останавливаясь. Сота вдруг понял: не важно, что он скажет, остановить его у него не получится. — Нет! Я виноват! Я больше никогда не буду так поступать… П-просто уволь меня, клянусь, ты никогда снова меня не увидишь! — Но тогда ты слишком легко отделаешься. — Пожалуйста… — Терпеть не могу таких, как ты, — скривился Кеншин, остановившись от него в паре шагов. — Трусливый паскудный ублюдок, само твое существование — ошибка. И не успел мужчина как-либо среагировать на эти слова, как он резко крутанул биту в руке, а затем с размаху опустил ее — раздался ужасающий треск, и Сота с диким воплем схватился за плечо. Упав на колени, он судорожно извивался, ослепленный и шокированный невыносимой болью. — Поднимайся. Или всего твоего мужества хватает только на то, чтобы ударить школьницу? — Уперев конец биты в пол, Кеншин присел перед учителем. — Как ты осмелился, Сота? Неужели и правда рассчитывал вытворять подобное в моей школе и оставаться безнаказанным? Мужчина мог только мотать головой из стороны в сторону, не в силах издать ни звука. Резко поднявшись, Кеншин сделал шаг назад и с чудовищной силой ударил учителя по второму плечу. И вновь Сота зашелся в истошном вопле, корчась, подобно раненному червю. На лице Асано не дрогнул ни один мускул, когда он шагнул к нему, целясь по ногам. — Пожалуйста, хватит! Я все понял, остановись! — заорал мужчина, в ужасе пытаясь отползти, хотя руки не слушались его. — Остановиться? Нет, мы только начали. — Кеншин холодно усмехнулся, — Когда я с тобой закончу, ходить ты больше не сможешь. Очередной полный боли крик разнесся по пустующему спортзалу. — Тебе не следовало касаться ее, Сота.

***

— Вы слышали? Учителя Соту вчера госпитализировали! Акина вскинула голову и во все глаза уставилась на ворвавшегося в кабинет одноклассника. Что он только что сказал? — Как? Что случилось? Ребята повскакивали с мест, спеша подойти к нему и лучше все расслышать. Парень с возбужденным блеском в глазах начал рассказывать подробности, и на этот раз Акина тоже насторожила уши: — Никто не знает, что у них там произошло, но говорят, его нашли в спортзале вчера вечером. Он избил его — просто отбил руки и ноги битой для бейсбола! — Битой? — Да, обычно он использует что-то такое, когда очень зол… — Но что ему сделал Сота-сенсей? — Говорю же, не знает никто! Дальше начались восторженные восклицания и бурные обсуждения, и в конце концов Акина не выдержала и вскочила с места. — Кто ОН?! — крикнула она на весь класс. — Он — Король, Акина, — в повисшей тишине снисходительно пояснила одноклассница, глядя на нее, как на слабоумную. — Так, что это все столпились? По местам, урок начался! — Вошедшая учительница разогнала «веселье», и ребята с возбужденными минами и неутихающими шепотками разошлись по местам. Акина медленно опустилась на стул и ошеломленно посмотрела на Миями. Та выглядела еще более потрясенной и дезориентированной, чем она сама. — Мизуки-сенсей. — Да, Акина-тян? — Можно Миями пойдет домой? Мне кажется, она плохо себя чувствует.

***

Что все это значит? Почему Король искалечил Соту? Он обо всем узнал или у него были какие-то свои причины? Ведь даже если бы узнал, стал бы он защищать Миями? «Целая куча вопросов, и ни одного ответа, — с грустью подумала Акина, собирая грязную посуду со столика. — Но какая, в сущности, разница? Главное, что теперь Миями в безопасности. Остальное не важно… наверное». Удивительно, как легко и просто эта неразрешимая для них с Миями проблема перестала существовать. Новый телефон в кармане зазвонил. Немного повозившись (непривычно было держать в руках большой роскошный смартфон, который она раньше только в рекламе могла увидеть), Акина ответила на звонок: — Да, Киоко. После разговора с подругой, которая сообщила, что завтра возвращается с затянувшегося и совершенно унылого похода, девушка направилась домой. От Асано ничего не было слышно, никто к ней не подходил, поэтому она со спокойной душой решила молча смыться в родную среду. — Определенно нужно сменить замки, — ошеломленно пробормотала Акина, войдя в гостиную, которая теперь представляла собой нечто вроде поля битвы, а взглянув на открытые окна и сорванные занавески, добавила: — И поставить решетки! Бессильно застонав, она топнула ногой. На то, чтобы привести дом в порядок, уйдет весь вечер и половина ночи! Но еще больший сюрприз ожидал девушку наверху в спальне. — Что вы здесь делаете?! — вскричала Акина, застыв на пороге и возмущенно уставившись на Асано, который лежал на ее кровати, положив одну руку под голову, а в другой держа что-то блестящее, на что она поначалу не обратила внимания. Кеншин даже не посмотрел на нее. — И так-то ты разговариваешь со своим новым домовладельцем? — укоризненно протянул он. — …что?